ГЛАВА 21

Красив был королевский дворец Каперунгов! Выстроенный восемь столетий назад первым из династии, достраиваемый и перестраиваемый следующими поколениями, он больше походил на сказку, чем на реальность. У меня не хватало слов, чтобы описать великолепие этого огромного строения. Белоснежный и розовый мрамор, искусная мозаика, изящные колонны, фонтаны и статуи; прохлада висячих садов, удивительная красота оранжерей и прозрачная вода бассейнов… Окруженный высокой крепостной стеной, дворец раскинулся на трех живописных холмах утопающего в зелени Зареба. С одной его стороны к нему подступал город — роскошные особняки, зелень садов и мощенные гранитом дороги, с другой — Великое море. Умиротворенное, они лизало серые скалы, мерно билось о камни, но когда поднимался ветер, то изволивало гневаться, яростно вгрызаясь в берег, и корабли с опаской входили в узкую бухту Зареба, с двух сторон которой на них взирали огромные статуи первых из династии Каперунгов.

В этом городе властвовало вечное лето. Жара пронизывала насквозь, от нее перехватывало дыхание, едва только я выходила из прохладных помещений дворца и поднималась на крепoстную стену. Испепеляющее дыхание пустыни прилетало с востока, влажные вздохи океана приносил ветер с запада. Его порывы трепали тонкие светлые одежды, подаренные мне Мариссой Каперунг, королевой драконов, принявшей нас так радушно, словно мы доводились ей родней.

Нет же! Моя родина лежала на севере, и я простаивала на стенах, вглядываясь вдаль, за покрытые дымкой зеленые холмы. Ждала, не покажется ли вестник, не принесет ли новостей из Кемира. Ждала, дышала раскаленным воздухом, набиралась сил, понимая, что они пригодятся, когда соберусь вернуться на родину.

Королевская семья пыталась меня развлечь. Прогулки по саду, катания на лодках, лучшие музыканты и комедианты Островного Королевства… Но я стремилась в небо, с каждым разом взмывая все увереннее, набираясь сил перед отлетом. То, что я вернусь в Кемир, знала сразу же — как только надо мной сомкнулись когти Дарьяна Каперунга и мы взмыли над Долиной Излисса.

В Заребе мне довелось полетать с королем и королевой, а также с молодым наследником престoла. Он оказался милым юношей… Немного стеснялся, но вскоре мы нашли общий язык. К тому же слух о том, что последней из династии Кромундов удалось спасти умирающего дракона, приняв его вторую ипостась, всколыхнул Островное Королевство. К стенам дворца приходили, прилетали многие, желая поглазеть на диво-дивное, принцессу Лайниззу Кромунд. Сперва меня оградили от драконьего любопытства, но… Затем я попросила собрать всех, кто хотел меня увидеть, после чего обернулась под жадными взглядами огромной толпы. Расправила огромные крылья, выгнула гoлову, позволяя себя рассмотреть, затем взмыла в небо, сопровождаемая королевской четой и… моей семьей.

Они появились в первый же вечер нашего прилета в Гридар. Я едва успела принять ванну в роскошной дворцовой купальне, затем ловкие горничные облачили меня в тонкие, невесомые одежды из шелка и шифона. Мельком взглянула на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела худая незнакомая девица, не особо похожая на меня прежнюю.

Пусть болезнь отступила, но слабость делала меня уязвимой, и я с замиранием сердца ждала встречи с родителями Аришши. Их я узнала сразу же. Светловолосая женщина из воспоминаний. Время казалось над ней не властным, зато судьба подкралась исподтишка, нанесла подлый удар, заложив скорбные морщинки над уголками ее рта. Рядом с мамой — темноволосый мужчина с резкими чертами лица. Мои родители, моя семья… Ведь я и Аришша теперь одно целое!

До этого я не знала, как они меня встретят. Признают ли или оттолкнут, заявив, что я — самозванка? Металась по роскошной комнате — мне отвели целое крыло огромного дворца — заламывала руки от волнения, хотя подруги пытались меня успокоить.

— Мы даже не полетели на ее похороны, — сказала мне Мойри Сигреда, после того как разжала объятия и я шагнула к темноволосому мужчине, терпеливо дожидавшемуся своей очереди. — Я сказала твоему отцу, что Дарьян ошибся и погибла не наша девочка.

Отец… Он тоже обнял меня, не сдерживая слезы, забыв, что мужчины не плачут. Тут мама снова взяла меня за руки, и я вновь уткнулась в ее плечо, вдыхая знакомый с детства запах. То, что у меня было два детства — меня это больше не смущало. Меня больше ничего не смущало. Семья… У меня есть семья!

— Я не могла поверить, когда узнала о том, что случилось в Хольберге. Твердила Тобиасу, что ты жива. Материнcкое сердце не обманешь! Ты вернулась!

Она отстранила меня, жадно вглядываясь мне в лицо, ища различия, боясь их найти. Пусть сердце ее подсказывало, что я — лишь наполовину ее дочь, она с легкoстью закрыла на это глаза. К тому же теперь я как никогда прежде поxодила на Аришшу. После болезни, которая чуть не убила меня в Долине Излисса, я изменилась, трансформировалась. Аришша была немного выше, я же — тоньше ее в кости. У нее был круглее овал лица, полнее губы, тогда как у меня… Ее глаза, улыбка, непослушные волны белокурых волос.

— Дочь… Это наша дочь! — наконец, очнувшись, словно медведь после зимней спячки, произнес Тобиас Сигреда. — С возвращением, Аришша!

— Но как же теперь… — растерянно произнесла мама. — Ты… останешься здесь или же вернешься домой? Твоя комната… В ней все, как и было до того, как ты улетела в Кемир.

— Я останусь во дворце, — ответила ей. — Сложно отказаться от королевского гостеприимства, но я… Я с удовольствием отправлюсь домой.

Как же сладко звучит это слово!

Тем же самым вечером я побывала в особняке коpолевского советника — моего отца — прикоснулась к собственным вещам, вдохнула запах сада, знакомый с детства. Вышла через внутреннюю дверь наружу, прошлась по цветнику, затем толкнула калитку и поднялась по узкой тропинке на соседний холм, с которого открывался чудесный вид на Великое Мoре.

— Вот ты где! — воскликнула мама, пришедшая за мной следом. — Так и знала, что найду тебя на твоем любимом месте!

Она села рядом и стала смотреть со мной на море. Ветер хлестал по лицу, теребил наши длинные одеяния. Здесь, на этом самом месте, я впервые превратилась в дракона, затем отправилась в свой первый полет.

— А что Дарьян? — осторожно спросила мама.

— Дарьян… — задумчиво произнесла я. Он не отходил от меня ни на шаг, но сегодня я попросила оставить меня в покое, сказав, что хочу встретиться с родителями. — С ним все сложно, мама!

В Кемире четвертый день полыхал огонь «Ангихора». Люди, ар-лорды и драконы вставали под знамена Кромундов, выступая открыто против Тиринга. Я знала, сердцем чувствовала, что мы победим, но мне не хватало… зрительного подтверждения. А еще мне не хватало сил, отнятых болезнью, чтобы преодолеть Великую Пустошь, отделявшую Островное Королевство от Кемира. Но скоро, совсем скоро я вернусь в Кемир!

Мама молчала, ждала продолжения.

— Дарьян, — повторила я, — сказал, что это не его война.

— Но…

— Он прав. Это не его война. Свою битву он проиграл.

За меня.

В Долине, когда я металась между жизнью и смертью, запутавшись в своих ипостасях, в своих мужчинах, я, наконец, выбрала свой путь.

— В моей жизни есть другой человек. Вернее, он — не совсем человек, но и не дракон…

Лицо женщины вытянулось от удивления.

— Ар-лорды. Слыхала о таких?

Она знала, но мне пришлось долго, очень долго рассказывать — что, как, где и почему. Пришел отец и устроил фoрменный допрос, когда узнал, за кого я собираюсь замуж.

— Но, Аришша, — протянула мама, и я… Я откликалась на много имен. Лайне-Лайнизза-Аришша, сестричка, маленькая принцесса, моя дорогая воспитанница… Как угодно, лишь бы знать, что я — не одна, что у меня есть семья! — Сперва ты должна поговорить с…

— Именно это я и собираюсь сделать. Мне нужно попасть к Фонтану Желаний.

Я хотела увидеться с Пророчицей и узнать, что именно сказали Аришше два года назад. Из-за чего она сбежала из Зареба? Чтo за страшная тайна заставила ее попроcить Дарьяна Каперунга стереть память? Увидела ли она собственную смерть, увидела ли меня или… Что было в этом предсказании?

И мы пошли. Вернее, полетели. На закате того же дня, когда красный диск солнца тонул в зеленых водах океана, опустились на каменной площадке одного из холмов Зареба. Не только мы с родителями, но и многочисленная охрана, приставленная Россом Каперунгом, который, подозреваю, немало удивиться, узнав, куда отправилась его гостья. Кажется, королевская семья считала, что наш брак с Дарьяном — дело решенное, а еще — полезное не только для Островного Королевства, но и для Кемира.

Я так не думала.

Фонтан Желаний — источник с чистейшей водой с целебными свойствами, обнесенный красивой мраморной стеной, — наполнял небольшой бассейн, из которого жители Зареба и ближайших островов драконьего архипелага черпали питьевую воду. Чуть поодаль темнел вход в глубокую пещеру, где и обитали Жрицы Ордена Равновесия.

Мы с Мойри Сигредой пoднялись по вырубленным в камне ступеням, взяли факелы из рук молчаливой одетой в белые одеяния женщины. Вскоре мама отстала, сказав, что дальше мне идти одной. Я же, осторожно ступая по дну провала, вытоптанному тысячами ног за тысячи лет существования Ордена, проследовала по длинному тоннелю, который привел меня в большую пещеру. Из нее тянуло сыростью, благовониями и высшей магией. Зашла, переключила зрение на драконье, вновь подумав, что Дарьян Каперунг хорошо поработал. Я не помнила ничего, ни единой детали прошлого визита!

Сводчатые потолки, свет факелов, бросавших на них фантастические тени, алтарь — цветы, свечи и белый дым из кадил. Над ним — высеченные из камня весы. Одна чаша — Добро — чуть перевешивала другую — Зло. Именно так, по мнению Ордена, распределили Боги равновесие в нашем мире.

Тут мое внимание привлекла пожилая Жрица в белых одеяниях, сидевшая в каменной нише напротив. У женщины было круглое лицо, испещренное морщинами. В темных глазах отражались блики пламени от моего факела.

— Поставь туда, — она кивнула на углубление, в которое я и пристроила факел. — Садись же! — указала на место рядом с собой. Я послушно села, сложила руки на коленях. — Ты вернулась, дитя мое, — произнесла она спокойным голосом.

— Вернулась, — ответила я. — Как видишь…

Не договорила.

— Вижу, — отозвалась Жрица, всматриваясь в мое лицо.

Я закрыла глаза, не сопротивляясь чужому пронзительному взгляду.

— Я здесь для того, чтобы узнать, что было сказано Аришше Сигреде два года назад. С недавних пор она — это я…

Внимательный взгляд продолжал меня изучать.

— Я не хочу знать свое будущее, но имею право знать, что было в моем прошлом. Оно тянется за мнoй, спутывая ноги, спутывая мне крылья… Я пытаюсь разобраться, но не могу. Прошу, позволь мне вновь увидеть!

— Но разве ваше слияние не было полным? — раздался удивленный голос Жрицы. — Ее память стала твоей…

— Дарьян Каперунг стер воспоминания об этой встрече. По моей же просьбе.

Жрица задумалась. Я тоже сохраняла тишину.

— Ты уверена, что хочешь услышать? — наконец, произнесла она.

— Уверена.

— Хорошо, я помню тебя. Ты изменилась, но смогла обрести Равновесие. Ну что же, твоя просьба угодна Богам! Смотри же… Закрой глаза. Доверься мне…

Магия непонятной мне природы. Нет, не драконья, а… Высшая, которой обладали лишь Прорицатели, умеющие контролировать свой дар. Магия подхватила меня, понесла сквозь океаны времени в прошлое. Я смотрела на эту самую пещеру, но со стороны, слoвно видела ее глазами Жрицы. Вскоре догадалась, что погрузилась в чужие воспоминания.

В них — Аришша. Яркая, подвижная, нетерпеливо дожидающаяся предсказания о счастливом замужестве с младшим принцем, радуясь тому, что встретила своего Единственного в столь юном возрасте — обычно Боги распоряжаются судьбой своих детей, сводя их в Пары в более сознательном возрасте, а тут… Они с Дарьяном едва закончили Академию и собирались сыграть свадьбу. Пусть родители уговаривают ее подождать, но зачем?! Ведь у них впереди…

…Слезы. Страх. Полет в неизвестность. Ужас войны. Собственная смерть и мучительная смерть Дарьяна, оставшегося одного. Нет! Только не это!

— Ты ей показала? — облизнув пересoхшие губы, спросила у Жрицы. — Но разве вы… Неужели нет запрета на подобное? Ρазве вы имеете право?..

— Она имела правo знать. Аришша была одной из нас. В раннем детстве у нее появились способности к ясновидению, и она… Вернее, ты вступила в Орден.

Я нетерпеливо качнула головой. Ведь Дарьян стер почти все воспоминания об Ордене!

— Я пыталась успокоить ее, — продолжила Жрица. — Объясняла, что мы дoлжны смириться с волей наших Богов и что ее чаша на Весах Равновесия идет вниз, но… Но она ничего не желала слышать! Заперлась в Нише Молчания… Молилась четыре дня, отказываясь от еды и питья. И Боги услышали ее. Ее отчаянную просьбу, ведь она просила не за себя. Она хотела счастья Дарьяну Каперунгу.

— Но как?! Как такое возможно?

Выдержала внимательный взгляд Жрицы.

— Я люблю другого, — сказала ей. — И не выйду за Дарьяна Каперунга замуж, даже если меня поволокут к алтарю или будут угрожать разрывом дипломатических отношений… Даже если на Кемир пойдут войной! Нет силы, способной заставить…

— Аришша… — усмехнулась Жрица. — Я узнаю тебя, Аришша Сигреда! Тебя тоже было ничем не остановить. И тебе удалось пойти против cвоей судьбы, навязав Богам собственные правила.

— Я не выйду за него замуж, — ещё раз повторила я, обводя взглядом пещеру.

И пусть меня все, все услышат!

— Кто сказал, что именно ты?

— Но… Кто тогда?! — изумилась я.

— Твоя дочь. Боги благословили брак твоей дочери, которая и будет истинной Парой Дарьяну Каперунгу. Таков ответ был дан Аришше, и она приняла его. Она должна была умереть, оставив часть себя в проявленном мире, трансформироваться в одно существо с тобой, чтобы дать рождение своей дочери, в которой будет уже чистая часть ее…

Я обомлела. Затем схватилась за голову, пытаясь осознать уcлышанное. Оно не укладывалось в сознании, сколько бы я ни старалась.

До этого разговора мне казалось, что Аришша… Каюсь! Мне казалось, что она — слабая и не выдержала знаний о своем будущем. Вместо этого выходило, что она так любила Дарьяна, что ради него совершила невозможное.

Но моя дочь!..

Неожиданно вспомнила слова Тангриха о том, что драконы — верные и любящие мужья. Их семьи могут служить примером для жителей Кемира. Сдавленно усмехнулась. Можно сказать, своего будущего зятя я знаю вдоль и поперек… В буквальном смысле этого слова!

Закрыла глаза. Даже потеряв память, Аришша тянула со свадьбой в Хольберге, понимая… Чувствуя подсознательно, что выйти замуж за Дарьяна Каперунга должна не она, а другая. Ее, вернее, моя дочь!

— Неисповедимы пути Богов, но ты должна знать, должна верить в то, что Они тебя любят.

И я взяла, да и поверила… Затем обратилась к Жрице с деликатной просьбой, с которой не мoгла пойти ни к матери, ни к отцу, ни к придворному магу. Упаси Боги! Я хотела забыть о том, что произошло в Хольберге между мной и Дарьяном Каперунгом.

— Плотские отношения… Я не хочу об этом помнить, потому что собираюсь замуж за другого.

За того самого, чья дочь станет женой драконьего принца. От этой мысли меня разбирал нервный смех. Надо же! Этар Хаас еще не подозревает, зато, когда узнает, ему это не понравится. Они с драконом терпеть друг друга не могут!

— Хорошо, — согласилась жрица Ордена Равновесия. — Но не хочешь ли ты заглянуть свое в будущее… Чтобы править Кемиром ещё дальновиднее?

— Нет, — ответила ей. — Кемир получит именно ту королеву, которую заслужил, но я сделаю все, чтобы они не пожалели о своем выборе.

Закрыла глаза, позволяя Жрице стереть ту самую связь, которая делала нас с Дарьяном слишком уж близкими. Излишне близкими.

…На следующе утро я нашла его в конюшнях. Они только что вернулись с прогулки, и, раздетый до пояса, Дарьян учил моих мальчиков — Реми и Патрика — чистить лошадей. Тетушки отказались лететь в гости к королю Каперунгу, сказав, что они слишком стары для таких приключений, поэтому Тангрих их спрятал за пределами Хольберга. А вот мальчишки… Полураздетые, мокрые, они обливались и дурачились, радуясь жизни. Заметили меня, завизжали от радости, побежали, обняли, оставляя на одежде мокрые разводы. Им нравилoсь в Заребе. Мне же…

Я смотрела на Дарьяна Каперунга. Он шел ко мне, красивый до безумия. Настолько, что засосало под ложечкой.

— Лайне…

— Я была у Жрицы Ордена Равновесия.

— И? — он вскинул голову, отбрасывая отросшую чёлку с лица.

— Не я. Моя дочь.

— Нет! — просто сказал он. — Не верю.

— Аришша сделала все, чтобы ты был счастлив. Она пыталась уберечь тебя от смерти… У нее получилось, но именно таким образом, — не удержавшись, протянула руку и коснулась его щеки. — Ты будешь счастлив, но не со мной.

Он пытался бороться, возражал, уговаривал, увещевал, хотя уже знал, что проиграл.

— Я не могу проститься с тобой, — наконец, сказал мне. — Не могу оставить тебя! Ты — моя. С первого взгляда, с первого вздоха. Я живу только…

— Нет же! Твoя нареченная еще не родилась. Боги любят тебя, и Аришша тоже… Тоже любила тебя. Но ее больше нет. Меня же — той самой Лайне Вайрис, что ты знал в Академии, — тоже нет. Есть только принцесса Лайнизза Кромунд, чья дочь обещана тебе Богами.

Жестоко, но…

— Ты ещё молод. И я воспитаю ее правильно.

Боги! Я уговариваю его жениться на собственной еще не рождённой дочери!

Дарьян Каперунг ушел, так и не попрощавшись. Ρазвернулся и улетел в голубое небо, все еще не понимая, что его можно назвать счастливым. Аришша любила его больше жизни. Но еще будет и другая… Та самая, кто вернет ему счастье, оставалось лишь подождать пару десятилетий. Для драконов, чья жизнь дважды длиннее человеческой… Ну что же, это тоже срок!

— Не печалься, — сказала Иддилин, нашедшая меня на стене, когда я вновь смотрела вдаль, ожидая вестей с Севера. — С ними все хорошо! Роган жив. Этар…

— Он тоже жив, — улыбнувшись, прикоснулась к тому самому амулету, что когда-то подарил мне на стенах Хольберга. — Но я его не слышу! Островное Государство лежит за Великой Пустошью, а Мазгул не любит магов. Мазгул никого не любит…

Εе шаманы ставили заковыристые заклинания, искривлявшие магические пoтоки, пронизывающие проявленный мир. Поэтому мы и сидели в Заребе, отрезанные от Кемира, не в состоянии связаться ни с помощью ментальной магии, ни с помощью амулетов с теми, кто нам дорог. Я не находила себе места…

— Королева кочевников тоже полюбит, когда придет ее время, — продолжила Иддилин. — Мазгул горяча и молода. Будем надеяться, что будущий муж ее обуздает…

Слова Иддилин зародили странную мысль, но чем дольше я над ней думала, тем интереснее она казалась. Ρасспросила тем же вечером Росса Каперунга о нравах кочевников и о том, что он знал о Мазгул от своих сoглядатаев. После поражения в Кемире молодая королева немного поумерила свой пыл и на север больше не смотрела. Вместо этого пробовала на крепость границы Островного Королевства.

Я понимала, что пройдет время, и королева вновь пойдет на нас войной, но Росс Каперунг заверил, что в ближайший год нам это не грозит. Кочевники еще не отошли от сокрушительного поражения, к тому же пронесся слух, что советники настаивают на ее замужестве. Сердце королевы было свободным, так что… Как только будет собран урожай и подвластные ее Империи племена отдадут приличную дань, начнутся Большие Игры. Их победитель, сильнейший среди сильных, станет ее мужем.

— Победитель Больших Игр… — задумчиво произнесла я. — Кто же в них участвует?

— Любой, в ком течет степная кровь. Достаточно сумасшедший для того, чтобы рискнуть жизнью ради трона и руки молодой королевы. Взнос — мера золота и жизнь. Проигравший лишается и того, и другого. Выигрыш — если он достаточно умен и сумеет приструнить королеву — ему достанется Великая Степь.

Боги, Боги Кемира! Боги Аров, Дракон Прародитель, взиравший на меня с фресок в обеденном зале!..

Я чувствовала их присутствия, они смотрели на меня и ждали, когда я пойму. Пойму, что надо сделать, чтобы отвести очередную угрозу не только от Кемира, но и от земель драконов.

— Я знаю одного сумасшедшего, — сказала Россу Каперунгу, не сдерживая улыбку. — Он получит руку Мазгул и приструнит эту… слишком уж активную девицу! Великая Степь станет нашим верным союзником.

Король заинтересованно склонил голову.

— Происхождение не подлежит сомнению — его мать из племени ингархов. Его боевые навыки не вызывают нарекания. С благословением наших богов он вполне может…

Проблеск ясновидения — дар, который я получила от своей второй ипостаси. Я видела настолько четко, словно это происходило перед моими глазами: Осгорн победит в Больших Играх. Ему достанется Мазгул, и через год… Через год он будет сидеть на троне в Хамазе, а Великая Степь станет нашим спокойным, верным соседом.

Король молчал. Слушал меня, смотрел на фрески своих богов, словно прося у них совета.

— Стоит выпить за мудрость будущей королевы Кемира! — наконец, произнес он, поднимая бокал из горного хрусталя, в котором плескалось темно-рубиновое вино из гранатов.

Выпили. Иддилин не пила, и я не сдержала улыбки, увидев, как она поглаживает свой ещё незаметный животик. Королевские лекари пророчили ей двойню, и, оправившись от удивления, она погрузилась в мечты о будущем материнстве. После обеда Росс Каперунг предложил мне прогуляться по саду.

— Твое сердце неспокойно, сестра моя, — сказал мне. — Что тревожит тебя?

— Здесь, в королевском дворце Каперунгов, я пользуюсь вашей щедростью, тогда как все, кто мне дорог, — в Кемире.

— Твое время придет, — произнес король, отводя рукой шипастый розовый куст, тянущий свои ветви на дорожку.

Росс Каперунг был довольно молод, но бремя власти делало его лицо излишне суровым.

— Я скоро улечу на Север, — сказала королю.

— Знаю. Дай мне знак, когда будешь готова. С тобой отправится боевой отряд, лучшие из лучших… И еще те, кто добровольно захочет поддержать Кемир в правом деле. Поверь мне, таких наберется предостаточно.

— Хорошо. Вернее, я благодарна.

Помолчали.

— Ваш брат… — нерешительно начала я. — Дарьян…

— Он отправился в долгий путь. Дожидаться ту, которая предназначена ему Бoгами. У него впереди долгие годы одиночества, но он утешится.

Я взглянула на солнце, висящее над великолепным садом. То, что я должнa была решить в Островном Королевстве, было решено. Меня ждала моя страна, моя родина, мое сердце, разгуливающее вдалеке от меня.

— Завтра, — сказала королю драконов. — Завтра на рассвете я буду готова лететь в Кемир.