Глава 52

Остыть или отдышаться мне никто не собирается дать. Подхватив как куклу под подмышки, поднимают с дивана и садят сверху.

Не знаю, когда они успели полностью раздеться, но промежностью чувствую твёрдую, горячую плоть. Моргаю часто, чтобы сфокусировать взгляд, вижу перед собой довольное лицо Германа. Он поднимает руку и отбрасывает с потного лица мокрую прядь волос.

– Ты нечто, малышка, – говорит он, улыбаясь.

Кусаю губу, немного смущенная его словами, и приподнимаюсь, чтобы, наконец-то, почувствовать его член в себя. Герман просовывает руку между нами и направляет ствол в моё нутро.

Медленно опускаюсь, задыхаясь от переполняющих меня чувств, пока он не входит в меня полностью. Подаю лбом на грудь Германа и выравниваю дыхание.

Миг, он дал мне на это лишь миг, потому что через секунду он впивается в мою талию и, приподняв, толкается несколько раз, вырывая из меня крик неожиданности и кайфа.

Так же резко останавливается и, погладив мокрую спину, заставляет лечь на его грудь. Подаюсь его манипуляциям и чувствую, как кольца ануса касаются прохладные пальцы, размазывают смазку круговыми движениями. Дёргаюсь и впиваюсь ногтями в плечи Германа.

– Тише-тише, – гладит по голове успокаивающе.

Расслабляюсь, и в тугую дырочку проникает палец, медленно входит, подготавливая и распределяя смазку по стенкам. Кусаю губу, чтобы не вскрикнуть от навалившихся чувств.

Герман сжимает ягодицы, массирует и гладит, когда пальца Славы заменяет его член. Головка надавливает на вход, и я напрягаюсь, но ласковые слова Германа в ушко успокаивают, и я, размякнув, даю Славе возможность войти на всю длину.

На глазах наворачиваются слёзы, и не от боли, а от переполняющих невероятных чувств. Чувство наполненность и острого, как конец меча, кайфа.

– Ты чего, малышка? – спрашивает Герман и вытирает большими пальцами влажные дорожки с моих щёк.

– Я в норме, – улыбаюсь и тянусь к нему за поцелуем.

Слава обнимает меня поперек груди и прижимает спиной к себе, таким образом оторвав от Германа. Поворачивает мою голову и накрывает мои губы своими, сделав при этом первый толчок в задний проход.

За ним следует ещё один, ещё и ещё. Герман не отстаёт и подхватывает ритм, двигаясь во мне. Кровь в жилах не бурлит, а кипит, грозясь сжигать меня изнутри. Каждый новый толчок тянет меня ко дну. Ко дну порочной бездны, и выхода оттуда нет.

Попробовав раз вкус порока, возврата нет. Жизнь не будет прежней. Ты останешься навсегда в том водовороте незабываемых чувств и взрывных эмоций. Превращаешься в зависимого человека, и единственное, что приносит тебе радость – это новая доза.

В моём случае – двойная.

Четыре руки ласкают моё тело, два члена таранят моё нутро, не давая возможности вдохнуть воздух полной грудью. А я задыхаюсь, горю и таю в умелых руках. Растекаюсь и сливаюсь с ними. С моими мужчинами.

Оргазм обрушивается на меня, захватив в свои лапы и разрывая моё тело на атомы. Запрокинув голову на плечо Славы и впившись ногтями в грудь Германа, я кричу, срывая горло, не слыша себя от безумного, огненного кайфа. Сгораю, как тонкая бумага в синем огне.

Звериный рык в ухо, протяжной стон, и меня заполняют своим семенем два моих мужчин. Любимых мужчин.