Глава 53

Слава

С полноценным появлением Алисы в нашей серой жизни всё изменилось до неузнаваемости. Ну, или мне так кажется. Но нам стало тяжелее вставать по утрам с постели, когда рядом так мило спит женщина, что свела нас обоих с ума.

Как можно оторваться от её аппетитной попки и свалить куда-то?! С тех пор, как мы вместе в этот дом переехали, мы с Германом ведём себя как озабоченные подростки. Никак не насытимся ею, где поймаем, там и возьмём. Не засыпаем, пока не потрахаемся, и всё равно ходим и пускаем на неё слюни.

Третью неделю мы наслаждаемся тем, как она готовит на кухне, как хозяйничает по дому, отчитывает нас как детей, когда мы вещами разбрасываемся. Она выглядит до тошноты милой, когда злится, и вдвойне приятно эту её злость стереть страстным сексом.

Сегодня мы подготовили ей сюрприз, всю последнюю неделю суетились в садовом домике, и было весьма сложно не выдать всё раньше времени.

– Привёз? – спрашивает Герман, как только я заезжаю во двор и выхожу из тачки.

– Привёз, – киваю я, довольный собой. – Алиса где? – смотрю на окна в нашу спальню.

– Спит ещё, – отвечает друг и открывает багажник. – Давай быстрее, – раздражённо говорит он.

Волнуется. Меня и самого, нет-нет, да потряхивает. Никогда никому ничего подобного не делали, и, кажется, даже к спецоперациям не готовились так тщательно.

Что эта девочка с нами сделала?!

– Не стой истуканом, – шипит Герман на меня. – Шевелись, иначе не успеем.

Он вытаскивает большую коробку из машины и направляется по каменной узкой дорожки к заднему двору. Я беру букет белых роз с заднего сидения, увесистый бумажный пакет и иду за ним.

Последние штрихи, и готово, можно будить нашу красавицу и привести сюда.

– Идём? – спрашиваю Германа, пока тот осматривается вокруг, дабы всё было идеально.

– Пошли, – поспешно отвечает.

Заходим в спальню и замираем у кровати, где обнаженной, попкой кверху, спит наша девочка. И красивая зараза, даже когда спит. Волосы разметались по подушке, милый ротик приоткрыт, и иногда морщит нос, как хомяк.

Ну всё, ещё немного и я превращусь в розового пони. Да и Герман недалеко ушёл, стоит, пялится на неё, и чуть ли радуга из ушей не течёт.

Кабзда нам, товарищи!

Пихаю друга локтем в бок, он вздрагивает и выходит из оцепенения. Подходит к окну и отодвигает плотную штору, пропуская утреннее солнце в комнату.

Алиса, так и не открыв глаза, морщится и прячет лицо в подушку. Сожрал бы её с потрохами вот такую сонную и растрёпанную. Ложимся по обе стороны от неё и начинаем будить так мило, что старые Герман и Слава стояли бы и блевали в сторонке от этой ванили.

Алиса постанывает, потягиваясь на кровать и, перевернувшись на спину, манит нас торчащими сосками. Тянет руки и находит Герман, а потом и меня, улыбается довольно и резко открывает глаза, когда сжимает футболку на моей груди.

– В чём дело? – спрашивает обеспокоенно хриплым ото сна голосом, только взбудоража нас ещё больше. – Почему вы уже одеты? – часто моргает и протирает глаза.

– Ни в чём, – мотает головой друг. – У нас для тебя кое-что есть, – шепчет он и, наклонившись, целует её в голое плечо.

– Что? – не понимает она и смотрит то на меня, то на него.

– Вставай. Покажем, – говорю я, взяв её руку в свою и прикоснувшись губами к тонким пальцам.

– Вы меня пугаете, – бурчит Алиса и выбирается из кровати, переступив через меня.

Едва сдерживаюсь, чтоб не впиться в её бёдра и не насадить её на свой уже стоящий колом член.

– Если вы что-то натворили, я вас прибью, – продолжает ворчать, надевая шёлковый халат.

Нас с Германом пробирает смех, за эти три недели вместе мы поняли, что она не такая пушистая, как может показаться на первый взгляд.

– Ты очень сексуальная, когда злишься, – говорит подошедший к ней Герман. – Но сегодня нет повода, – убирает ей прядь волос за ухо. – Пошли, – берёт за руку и ведёт к выходу.

Встаю и иду за ними. Спускаясь по лестнице, Алиса всё озирается по сторонам и бросает хмурый взгляд на меня через плечо. А когда выходим на задний двор, наша девочка замедляет шаг.

– Детка, – ровняюсь с ними, обнимая её за талию. – Не будь такой подозрительной, расслабься, – подмигиваю я.

Она кусает нижнюю губу и продолжает идти, ничего не говоря. Доходим до содового дома и останавливаемся у входа.

– Готова? – спрашивает Герман, за что мне хочется его стукнуть.

Видит же, что она и так взвинчена, какого чёрта дразнит её?!

– Нет, – уверенно отвечает она, отрицательно мотая головой.

Делаю шаг вперёд и распахиваю двери, отхожу и жестом руки приглашаю её войти. Она неуверенно проходит вперёд и переступает порог дома.

– О боже! – слышим восторженный голос, и входим следом.

Наша девочка крутится вокруг своей оси, осматривая всё вокруг.

– Это… – прикрывает рот рукой, а глаза наполняются влагой.

– Детка, давай только без слёз, – говорю я.

– Это от счастья, – всхлипывает она. – Вы сделали это для меня? – спрашивает, глядя на нас своими глазками.

– Конечно, – кивает Герман.

– Невероятно, – шепчет Алиса и, чуть ли ни прыгая от восторга, подходит к нам и обнимает за шею. – Спасибо вам большое, вы не представляете, что это для меня значит, – давясь слезами, проговаривает она.

– Представляем, детка, – сжимаю её одной рукой, оставляя место и Герману. – Поэтому и сделали.

Она приподнимается на носочки и целует нас по очереди, после чего подходит к приспособлениям и внимательно осматривает всё. Трогает рукой, наклоняется, проверяет, улыбается. Красота.

Мы особо в этом не разбираемся, но в спец магазине купили самые лучшие холсты, краски и всё, что нужно, и, наверное, и не нужно для рисования. Она этим живёт, а мы живём ею.