Глава 69

– Доченька, – мама присаживается рядом со мной и касается моего плеча. – Повернись на спину, Витя поставит тебе капельницу.

– Не надо, – не своим голосом говорю я.

– Алиса, ты себя угробишь, – говорит дядя.

Я им благодарна за помощь и заботу, но хочу просто лежать, и чтобы меня никто не трогал.

– Доченька, у меня сердце разрывается. Я уже не могу смотреть, как ты угасаешь с каждым днём всё больше и больше. Ты бледная как смерть, не ешь, не пьёшь, на улицу не выходишь. Нельзя так, если о себе не хочешь думать, подумай обо мне. Что со мной будет? Ты единственное, что у меня осталось…

Она говорит, а я заливаю подушку слезами. Я никогда не прощу себе, если с мамой что-то случится. Она не виновата, что дочь у неё такая дура, и которая спуталась с двумя мужиками, что просто выполняли свою работу.

Повернулась лицом к маме, привстала и обняла её за шею.

– Прости меня, мама, – прошептала и разрыдалась у неё на плече.

– Это ты меня прости, – гладит меня по спине и плачет вместе со мной. – Когда твой отец умер, я думала только о своём горе, забыв о том, что я нужна тебе. Прости!

Дядя Витя взялся за мою реабилитацию, и через пару недель я уже была похожа на человека, а не на старую женщину при смерти. Прогулки на свежем воздухе и правильное питание позитивно повлияли на моё здоровье.

На великие поступки я готова не была, но, когда я впервые за долгое время улыбнулась, мама расплакалась. Врачи говорят, что я здорова и смогу родить в будущем. Это меня обрадовало и в то же время не очень.

Мне страшно.

Выкидыш оставил свой отпечаток, и не знаю, смогу ли я забеременеть когда-нибудь. Всегда, когда вижу молодую мамочку с коляской, по щекам текут слёзы. Как и когда вижу влюблённую парочку. Не смогу никому больше довериться и полюбить. В моём сердце нет места, но я поняла, что по-прежнему люблю своих мужчин. Люблю так же сильно, как и ненавижу. И не знаю, смогу ли простить.

Сижу на веранде и попиваю ромашковый чай, когда подходит мама и, накинув мне на плечи тёплый плед, целует меня в макушку и садится рядом со мной на диван.

– Прекрасный вид, – тихо говорит она и смотрит на лес.

Там, внизу, пруд, тот самый пруд, где меня похитили. Я больше не спускалась к нему, хотя здешний психолог настоятельно советует сделать это. Свои страхи надо побороть – говорит она. И когда я спущусь к чёртовому пруду, то отпущу свои боль и страдания. Но я не готова.

Меня грызёт червячок сомнения. Спущусь к пруду и навсегда порву связь, оставлю в прошлое то чувство. А я не хочу.

– Знаешь, доченька, – заходить издалека мама. – У дяди Вити есть домик в горах, в городе Церематт, на юге Швейцарии.

– Я не знала, – говорю и смотрю на неё.

– Есть, – кивает поспешно, продолжая смотреть перед собой. – Мы подумали, может, ты поедешь туда? Отдохнёшь…

– Я и так отдыхаю, мам, – улыбаюсь ей, наклонив голову на бок. – И не хочу оставлять тебя…

– Я не одна, это уже мой дом. Мне здесь хорошо, а тебе будет полезно поменять обстановку, и горный воздух пойдёт на пользу.

Не знаю, что меня подтолкнуло, но я согласилась, не без уговоров дяди Вити. Они вдвоём с мамой привели предостаточно аргументов, чтобы убедить меня, подключив ещё и психолога.

– Я предупредил там, тебя встретит Хенрик и отвезёт до дома, – говорит дядя перед посадкой на самолёт.

– Обязательно позвони, когда прилетишь, – со слезами на глазах мама не выпускает меня из объятий.

– Если ты так будешь плакать, я никуда не полечу, – шепчу маме.

– Всё, – отстраняется и вытирает слёзы. – Никаких соплей, – улыбается через силу.

Мы попрощались, и я пошла на посадку. По приезду меня встретил мужчина средних лет и отвёз в райское место. Маленький городок с небольшими, но очень красивыми домами, чистые улицы, ровные дороги и невероятно чистый воздух.

Дом, где я буду жить, находится вдали от остальных. С одной стороны лес с высокими деревьями, с другой открытый вид на горы, во дворе клумбы с разными цветами и каменные дорожки. Дом снаружи кажется небольшим, а когда заходишь, оказываешься в уютном и просторном помещении. Гостиная с камином, мягкий диван и пушистый ковёр на полу. Кухня словно из старых фильмов, но очень хорошо вливается в интерьер. Ванная комната с огромной ванной и небольшим окном, откуда можно любоваться горами, пока лежишь в тёплой воде. Спальня в светлых тонах и минимальном количестве мебели. Небольшой шкаф вдоль стены, комод и большая кровать с балдахином посередине комнаты.

Да, я не пожалею, что приехала сюда.

Обустроилась я быстро, Хенрих показал окрестности, магазины, ресторанчики и красивые места, и сказал, что он всегда в моём распоряжении. Но тревожить его по мелочам я не стала, с удовольствием гуляю сама до магазина, по дороге останавливаюсь в ресторане и пробую местные сладости.

А самое главное – это то, что я наткнулась на лавку с картинами и всякими побрякушками для туристов. Руки зачесались взять вновь кисть в руки и запечатлеть на холсте прекрасные пейзажи. С помощью Хенриха я договорилась с пожилым продавцом, и он привёз мне всё нужное, и я начала снова рисовать. Мама очень обрадовалась этой новости.

За время, проведённое в пансионате дяди, я привыкла, что вокруг меня много народу, а сейчас я в полной тишине, и у меня есть возможность подумать о своей жизнь. Сидеть без дела я не могу, рисование пока только хобби, несмотря на то, что я профессионально этим занималась и когда-то на этом зарабатывала. И за два месяца в этом месте ещё не смогла понять, хочу ли я вернуться или же остаться здесь.

Возвращаясь с прогулки, и осматривая окрестности, понимаю, что отказаться от этого места будет верх тупости и лучше обустроиться здесь на долгое время. Только поворачиваю к своему дому и вижу у ворот незнакомую машину, а рядом с ней два до боли знакомых силуэта. Сердце ускорило своё биение, когда мужчины повернулись ко мне лицом, и я увидела своих любимых.