16
Новая жизнь нравилась Мишель.
Нравился город, окруженный со всех сторон дикой, суровой природой. Нравилось гулять по проспекту Ленина, доходя до самого края города, и стоя у памятника Высоцкому, любоваться скованной льдом бухтой Нагаева. Нравилась больница, где она работала, и ее новые коллеги, принявшие ее хоть и насторожено, но по-доброму. Нравилась пожилая интеллигентная соседка, с которой они случайно столкнулись на лестничной клетке, поздоровались, познакомились, а потом и подружились. Нравились магазины, где продавались такие экзотические для Мишель продукты, как, например, пельмени из марала. Господи, как он хоть выглядит, этот марал? И очень нравился Сергей с его прямыми, безыскусными ухаживаниями.
Пожалуй, именно благодаря ему, Мишель так быстро освоилась на новом месте. И уже вовсю пила чай и шутила с коллегами во время обеда, здоровалась с продавцами в магазине у дома, помогала своей немолодой соседке донести продукты и строила планы, как на выходные, когда потеплеет, она обязательно поедет в санаторий «Талая». Об этой «Талой» на работе ей все уши прожужжали, и Мишель хотела увидеть знамений курорт Колымского края своими глазами.
А пока, до настоящей весны, она носила теплые свитера, радовалась, что так вовремя купила пуховик и ждала, ждала, ждала. Весны. Как чуда. С надежной, что с приходом тепла тоска по серым глазам трубочиста растает, как лед в Нагаевской бухте, и боль в левом подреберье пройдет, и она, Мишель, вздохнет, наконец, полной грудью и с удовольствием ответит на ухаживания Сергея.
Но столбик термометра каждый день поднимался все выше и выше, солнце уже грело вовсю, а днем слышно было, как стучит капель, а у Мишель ничего не менялось. По ночам ей все так же снился Михаэль, и одинаково не было сил ни смотреть эти выматывающие душу сны, ни проснуться.
Неожиданно родители прислали посылку. Мишель, распаковав коробку и посмотрев на ворох теплых вещей из шерсти альпаки, звонко рассмеялась – мама, несмотря на все ее заверения, что в Магадане потеплело, была уверена, что здесь стоят жуткие холода, и ее дочь отчаянно мерзнет. Среди вещей почему-то оказалась пряжа. Серая, с голубым отливом. Мишель, когда-то давно увлекавшаяся вязанием, прикинула на глаз и решила, что пряжи вполне хватит на большой шарф. Как раз для высокого мужчины. Да, высокого мужчины с серыми глазами.
Сообразив, о чем, вернее, о ком, она опять думает, Мишель готова была надавать себе пощечин. Фыркнула рассержено и отложила пряжу подальше. Примерила один из свитеров и пошла звонить маме, прикидывая в уме, что там сейчас у родителей – утро или ночь. С этой разницей во времени она ужасно путалась и постоянно по нескольку раз перепроверяла, чтобы не ошибиться и не поднять маму с постели.
Подсчитав разницу во времени, Мишель поняла, что у родителей уже глубокая ночь и беспокоить их, даже для того, чтобы поблагодарить, будет форменным свинством.
Она решила отложить разговор на потом и стала собирать мамины подарки, тут же наткнувшись на пряжу.
Покрутила моток в руках, поднесла к лицу и вдохнула, словно надеясь вновь услышать такой желанный запах. Мята, дорогой табак, немного алкоголя. Разумеется, ничего такого не было и в помине. Пряжа пахла, как и должна была пахнуть – новой шерстью. Помимо воли у Мишель вырвался разочарованный вздох. И на что она надеялась, глупая?
А главное, что ей делать с этими нитками? Может, не мудрствуя лукаво, просто взять и подарить соседке?
«Утро вечера мудренее», - повторила про себя расхожую поговорку и отложила решение на завтра.
А завтра была суббота.
И утром, когда Мишель встала и варила себе кофе, пришел Сергей. Принес свежую булку к завтраку и предложил составить ему компанию для похода в краеведческий музей. Мишель сильно сомневалась, что Сергею так уж интересно было идти в этот музей, наверняка он там бывал уже не раз, но она была благодарна за заботу и согласилась. Тем более что принесенная Сергеем булка была еще теплой, и Мишель совершенно точно знала, что за выпечкой он заехал не куда-нибудь, а на хлебозавод. Именно там предпочитали покупать хлеб магаданцы. Мишель тоже старалась отовариться в магазинчике на хлебозаводе, но, к сожалению, это не всегда у нее получалось. Магазин был ей не по пути, приходилось делать внушительный крюк.
- С тебя кофе, - сказал Сергей, устраиваясь за столом на кухне. – И масло.
- Есть еще сыр, - гостеприимно предложила Мишель. – И сливки. Еще могу пожарить яйца.
- Спасибо, я уже позавтракал. Но от кофе и хлеба с маслом не откажусь.
Мишель налила ему кофе, нарезала булку и поставила на стол масленку. Села напротив Сергея, уже привычно наблюдая за тем, как он намазал хлеб маслом и посыпал сверху сахаром.
Сергей был сладкоежкой и не скрывал своего пристрастия, наоборот, во всеуслышание шутил над собой, утверждая, что любовь к углеводам через пару лет сделает из него самого толстого человека в городе.
Тут он лукавил. Несмотря на слабость к конфетам и шоколаду, Сергей оставался подтянутым, чему немало способствовали часы, проведенные им в спортивном зале со штангой и прочими снарядами. Кстати, из всех лакомств, он предпочитал свежий хлеб с маслом и сахаром, объясняя, что подобная привязанность родилась у него еще в детстве и изменять ей он не намерен.
- У меня конфеты есть, - сказала Мишель.
- Конфеты это хорошо, но я лучше так, по старинке.
Они выпили кофе и отправились в краеведческий музей, где Мишель просто влюбилась в резьбу по кости. Это было какое-то чудо, до того изящно и красиво. И она с удовольствием зависала над каждым экспонатом, рассматривая мелкие детали рисунка. И именно в этот момент пришло решение – нельзя сдаваться своей паранойе. Если нельзя ее победить, то нужно возглавить. И на выходе из музея она спросила у Сергея:
- А где тут у вас можно купить спицы?
- Спицы? – переспросил Сергей немного удивленно.
- Да, спицы, - повторила Мишель и пояснила: - Для вязания.
- Ты вяжешь?
- Иногда, - ответила она уклончиво.
Не то, чтобы Мишель стыдилась своего давнишнего хобби, просто не хотела о нем говорить. Но Сергей продолжал смотреть в ожидании, и пришлось продолжить:
- Мама прислала удивительно красивую шерсть. Вот, хочу связать шарф.
И зачем-то пояснила:
- Себе.
Сергей почесал в затылке, подумал и заявил:
- Поехали искать тебе спицы. Не силен я в этих делах, но, думаю, если постараться, то можно будет найти что-нибудь подходящее.
И ей стало неудобно. Все-таки суббота, а она тащит человека незнамо куда, да еще за какими-то спицами. Вот приспичило ей.
- Давай, может, в следующий раз, - предложила Мишель.
- Шутишь? – весело спросил Сергей. – У меня появился шанс провести с красивой женщиной весь выходной день. Что я, дурак что ли, от такой удачи отказываться? Поехали, моя машина стоит в твоем дворе.
Краеведческий музей, как и многое другое, находился неподалеку от ее квартиры, и сюда они, по настоянию Мишель, пришли пешком. Ей нравилось гулять. К тому же, после плотного завтрака организму требовались хотя бы минимальные физические нагрузки.
- В бассейн, что ли, начать ходить? – вслух задала она вопрос самой себе.
- Давай, - с энтузиазмом согласился Сергей. – Тем более что бассейн у тебя под боком, через парк. Будем плавать после работы, стресс снимать.
- Тебе-то зачем?
- Стресс снимать? – удивился Сергей. – Да у меня вся работа сплошные нервы. Это вы, хирурги, режете себе спокойненько, горя не знаете. А я, бедолага, все кручусь целыми днями, как заведенный. То - это для больницы выбью, то - то достану.
И он лукаво подмигнул.
- Ты же в зал ходишь?
- Зал это совершенно не то. Зал это для физической формы. А бассейн лучшее средство для расшатанной нервной системы, - авторитетно заявил Сергей.
Мишель не хотелось, чтобы он ходил с ней еще и в бассейн, но повода отказаться у нее не нашлось и прошлось согласиться.
Спицы они все же купили. Во втором или третьем по счету магазине. И хорошие спицы. Мишель, глядя на них, даже ощутила что-то вроде предвкушения. Она уже очень давно ничего не вязала, как-то не было времени и желания. А вот сейчас, рассматривая спицы, Мишель поняла, что с удовольствием займется давним хобби.
Сергей, наблюдая за тем, с каким предвкушением она смотрит на две деревянные палочки, соединенные тонкой леской, заметил вслух:
- Видимо напрашиваться в гости на вечерний чай не имеет никакого смысла.
- Прости, - они чуть виновато улыбнулась. - Я так давно не вязала, а сейчас захотелось, даже пальцы зудят.
- Тогда я не буду тебя отвлекать. Но в следующий раз ты так просто от меня не отделаешься.
- Обещаю, что в следующие выходные приглашу тебя на чай с пирогом.
- С вишневым пирогом? - уточнил Сергей.
- Если хочешь, будет вишневый, - заверила его Мишель, прикидывая, где она возьмет вишню.
Наверняка даже в Магадане можно купить заморозку. Или лучше взять варенье?
- За пирог с вишней я готов отвезти тебя домой и покорно удалиться.
- Спасибо.
- И ты обязательно покажешь свою готовую работу, - категорично заявил Сергей.
- Покажу, - согласилась Мишель.
Они доехали до ее квартиры, Сергей по-джентельменски помог Мишель выйти из машины, проводил ее до подъезда и, пожелав приятного вечера, отбыл домой.
А Мишель, переодевшись в теплый домашний костюм, заварила себе чаю с лимоном и устроилась в кресле, предвкушая удовольствие. Но начать вязание не получилось, позвонила мама.
- Господи, - сказала Мишель, ставя телефон на громкую связь, - у вас же ночь в самом разгаре.
- Только час ночи, - поправила ее мама. - Как ты в своем Магадане? Сильно мерзнешь?
- Вообще не мерзну, - ответила Мишель. - А с твоими подарками никакие морозы мне не страшны. Спасибо, мамуль.
- Рада, что тебе понравилось.
- И пряжу я уже пристроила, - продолжила Мишель. - Вот спицы купила, буду взять.
- Какую пряжу? - удивилась мама.
- Как какую? Ты же сама ее в посылку положила.
- Никакой пряжи я не клала, - возразила мама. - Я же знаю, что ты уже не вяжешь.
- Тогда откуда она там взялась? Не сама же влезла.
- Постой, - сказала мама, - какого цвета пряжа?
- Серо-голубая альпака.
- Так вот куда она делась! - эмоционально воскликнула мама. - А я весь дом перерыла, никак не могу найти и голову сломала, куда же я могла ее засунуть.
- Мне в посылку, - рассмеялась Мишель.
- Остался твой отец без подарка, - вздохнула мама.
- Только не говори, что папа решил начать вязать.
- Нет, до этого, слава богу, еще не дошло. Это я хотела ему свитер связать.
- Мам, там пряжи - только на младенца.
- Серой - да, - согласилась мама, - но я купила разных цветов. Хотела разноцветный свитер сделать.
- Папе? - удивилась Мишель.
- Папе, папе, - подтвердила мама. - Ты не представляешь, какие безумные сочетания цветов здесь в моде. Просто взрыв мозга. Для тебя я долго выбирала, искала, что поспокойнее, чтобы ты могла у себя в Магадане носить, а не в шкаф положить.
- Придется тебе еще пряжу докупать, - ответила Мишель.
- Да, с этой пряжей целая история. Ее у нас не продают. Нужно лететь в Куско, там очень хороший магазин пряжи, здесь такой нет. А та, что есть - подороже, все-таки столица.
- Хочешь, отправлю ее обратно? - немного расстроено предложила Мишель.
Она уже настроилась на вязание шарфа, но если с этой пряжей такие сложности, то Мишель отправит ее обратно матери на другой континент.
- Вот еще, - отмахнулась мама, - глупости какие. Лучше расскажи, что ты вязать-то собралась?
- Шарф. К моему пальто этот оттенок очень подойдет, - ответила Мишель.
- Господи, - вздохнула мама, - лето почти на носу, а ты в пальто и шарфе ходишь. В мае сапоги-то снимешь или все лето в них проходишь?
- Ма-аам, - протянула Мишель, - не нагнетай. Мне здесь нравится. И город, и люди.
- Вот о людях поподробнее, пожалуйста, - оживилась та.
- Коллеги хорошие, соседи приятные, - послушно стала перечислять Мишель, но маме явно было неинтересно слушать про коллег и соседей, она сразу перешла к делу:
- А кавалеры?
- Да нет у меня никаких кавалеров!
- Только не говори, что в столице Колымского края нет подходящих мужчин, - сказала мама. - А где же отважные охотники? Брутальные золотоискатели? Харизматичные геологи?
- Мамуль, ты насмотрелась фильмов. И судя по твоим вопросам, какой-то фантастики, - весело хмыкнула Мишель.
- Что, даже там нет настоящих мужчин? - расстроенно спросила ее мама. - А в больнице твоей тоже дефицит этого товара?
- Никакого дефицита, есть у нас мужчины, - ответила Мишель.
- Достойные? - оживилась мама.
- Смотря для чего, - неопределенно ответила дочь.
- Мало я тебя в детстве порола, - пришла к выводу мама.
- Ты меня вообще не порола.
- И, как теперь выясняется, очень зря. Очень сложно ответить единственной мамочке на такой простой вопрос?
Мишель застыдилась.
- Задавай свой вопрос, клянусь: отвечу, как на духу.
- За тобой уже кто-то ухаживает? - тут же спросила мама.
- Вроде, да.
- Это как?
- Мам, он ухаживает. Наверное. За мной сто лет никто, кроме Виннера, не ухаживал, и я могу неправильно понять.
- Он тебя куда-то приглашает? Говорит комплименты? Дарит цветы?
- Сегодня были с ним в краеведческом музее, а до этого он принес свежую выпечку мне на завтрак, - отрапортовала Мишель.
- А кто он?
- Заместитель главного врача нашей больницы, - послушно ответила она. - Зовут Сергей.
- Но он тебе не нравится, - догадалась мама.
- Нравится, - Мишень пожала плечами.
- Видимо не слишком сильно, раз ты рассказываешь о нем таким тоном.
- Каким таким?
- Не симулируй общую недоразвитость, - ответила мама. - Все ты прекрасно поняла.
- Мам, я не знаю, что тебе сказать, - ответила Мишель честно. - Он неплохой, но как-то…
- Как?
- Да никак.
- Ты не спеши, - посоветовала мама. - Присмотрись к нему получше. Может, и придется тебе по сердцу.
- Я и не спешу.
- Вот и молодец. Павел не звонил?
- С чего бы?
- Мало ли, - неопределенно ответила мама.
- Он что, тебе звонил? - спросила Мишель.
- Нет, с чего ты взяла?
- Ты сама начала о нем разговор. Мне он может и звонил, но московский номер я отключила. Ты же сама звонишь мне на магаданскую симку.
- Забыла, - ответила мама и зевнула.
- Иди спать, у вас поздно уже, - сказала Мишель. - Папе привет.
- Передам. Вот завтра проснется, тут же передам. Он еще ругать меня будет, что не разбудила его, он бы с тобой поговорил.
- Не надо его будить, - попросила Мишель. - Ему же наверняка рано вставать.
- Да, в шесть он выходит на пробежку, - подтвердила мама. - Спокойно ночи. И не спеши отшивать своего Сергея.
- Уговорила. Спешить не буду, присмотрюсь, - пообещала Мишель. - Спокойной ночи.
Она отложила телефон, потянулась и потрогала чашку - так и есть, чай успел остыть. Сходила на кухню, налила свежего чай и вернулась в гостиную, чтобы предаться давно забытому удовольствию.