27

Она была совершенно непростительно счастлива.

Все складывалось самым лучшим образом: и хирург вышла из декрета вовремя, даже на неделю пораньше, и главный врач нашла ей достойную замену, и, несмотря на погодные условия, самолет взлетел вовремя. Пересадка в «Толмачево» прошла штатно, без эксцессов.

«Спасибо, спасибо, спасибо», - твердила она самой себе и старалась скрыть от окружающих свою сияющую улыбку.

Уже в Москве Мишель спохватилась и одернула себя. Когда-то давно, в юности, она читала что-то такое, про зависть богов. Вроде бы боги завидуют счастливым людям и делают все возможное, чтобы отнять у смертных их хрупкое счастье. Ну уж дудки, она никому не позволит портить им с трубочистом жизнь.

В Таллинн было решено ехать на машине.

Михаэль, услышав эту новость, даже не пытался спорить, так твердо звучал ее голос. Он только напомнил, что перед рождественскими и новогодними праздниками на границе может быть тьма народа. А еще предложил встретить Мишель в Нарве, на что она ответила категорическим отказом.

Увидеть его поскорее хотелось безумно, но еще сильнее хотелось, чтобы он встретил ее на пороге своего дома. И Михаэль, вот умница, все правильно понял. Но звонил ей каждые два часа, с тех пор, как Мишель выехала из Москвы.

И она включала громкую связь, отчитывалась о проделанном пути, сообщала ситуацию на дороге и вместе с ним строила планы и обсуждала новогодний стол.

Из Москвы Мишель выехала вечером, около девяти. В шесть утра была в Санкт-Петербурге. На заправке выпила целых две чашки кофе и съела сладкую булочку с малиной. О «пользе» подобного завтрака даже не подумала, не до того было. Зимняя дорога была сложная, да и вообще. Они столько не виделись, как все сложится?

В последнюю их встречу в Магадане Михаэль сам сказал, что надо что-то решать. Мишель и сама это понимала. Надо решать. Но что?

Пока она терзала себя мрачными мыслями, позвонила мама.

**********

Родителям Мишель рассказала все, как есть. И про Павла, и про Михаэля. И про то, что едет встречать Новый год в Таллинн, тоже рассказала.

Отец ничего комментировать не стал. Мама, внимательно выслушав ее подробный рассказ, помолчала немного и произнесла:

- А пусть у него голова болит.

-  В смысле? - не поняла Мишель.

- В прямом, - отрезала мама. - Миша, он мужчина. Добытчик и защитник, глава семьи. Он должен принимать решения и брать  на себя ответственность. Вот пусть и решает.

- То-то я смотрю, главный в нашей семье - папа, - с усмешкой ответила Мишель.

- Расхожую поговорку про голову и шею тебе напомнить? - тут же нашлась мама.

- Не надо.

- Вот и хорошо.

- Думаешь, мне не стоит волноваться?

- Думаю, что твой Михаэль достаточно большой мальчик, чтобы решить, - ответила мама и добавила: - И сделать тебе предложение.

- Я не представляю себе жизни в другой стране. А как же работа?

- А что работа? Профессия у тебя есть. Найдешь, чем заняться. Может, наконец, порадуешь нас с папой внуками. А то все знакомые как люди, только мы с твоим отцом, словно сироты казанские.

- Мама!

- Миша!

****************

После разговора с матерью Мишель слегка успокоилась и позволила себе выдохнуть, расслабиться. А вот в дороге опять началось. Мысли, волнения, переживания.

- Ты в пути? - спросила мама. - Я не мешаю?

- Выехала из Питера, - отрапортовала дочь. - Не мешаешь, я на громкую связь поставила.

- Отлично. Как настроение?

- Боевое, - покривила душой Мишель.

- Когда планируешь быть на месте?

- Если удастся быстро пересечь границу, то в обед буду в Таллинне.

- Он ждет?

- Ждет, - ответила она и улыбнулась. - Звонит, волнуется.

- Ему положено.

- Я ведь не совершаю ошибку? - задала она вопрос тревожащий ее вопрос.

- Интересно, какую? - хмыкнула в ответ мама.

- Вот и я думаю, какую.

Они рассмеялись, и мама, пожелав счастливого пути, отключилась.

Все складывалось слишком хорошо. Даже две границы были пройдены в рекордное по новогодним меркам время. Михаэль сообщил, что ждет ее дома. И Мишель вдруг ощутила, как ее начинает подташнивать от волнения. Если все так хорошо, то рано или поздно непременно станет плохо.

В Таллинн она въехала строго по плану - в два часа дня. Припарковала машину у его дома. Самостоятельно открыла входную дверь, благо помнила, где искать панель. Поднялась на верхний этаж. Постучала в дверь. Потом постучала еще. Никто не торопился ей открывать. Тогда Мишель набрала его номер. За дверью раздались знакомые переливы его мобильного. И снова - тишина.

Она упорно  то стучала, то звонила ему на мобильный. Напрасно, Михаэль не отвечал.

Мишель в последний раз изо всех сил стукнула кулаком по кожаной обивке, руку обожгло болью. Черт, неужели все повторяется? Неужели судьба недостаточно проверяла их чувства на прочность, сводила и разводила в разные стороны? Думать об этом не хотелось. Но и не думать не получалось.

А потом вдруг стало страшно - а что, если с ним что-то случилось? Может, ему стало плохо? Упал, ударился головой и сейчас лежит в квартире один? Что ей делать? Нужно вызвать какую-то службу, чтобы взломали дверь.

Мишель тяжело опустилась на ступеньку. Или, может быть, позвонить кому-нибудь? Вдруг есть запасные ключи от люфта? Но кому?

- Так я и знал, - внезапно раздалось снизу.

Она открыла глаза, полные непростых слез, и в изумлении уставилась на мужской силуэт.

- Миша?

- Так я и знал, что не успею.

Он стремительно поднялся вверх по ступеням, подхватил ее подмышки и крепко к себе прижал.

- Где ты был? - спросило она, с упоением вдыхая родной запах.

Мята, дорогой табак, немного алкоголя. Алкоголя? Он что, пил?!

- Отъехал в магазин, - ответил Михаэль. - Надеялся, что успею к твоему приезду.

- А ты не мог меня подождать? - спросила она слегка ворчливо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Теперь, когда Мишель удостоверилась, что с трубочистом ничего страшного не произошло, ее отпустило, и смело можно было высказать ему, что она успела передумать за то короткое время, пока сидела на лестничной клетке.

Михаэль от души поцеловал ее в макушку и потянул к двери.

- Давай ты будешь распекать меня дома?

- Стесняешься соседей?

- Мишка, ты чудо!

Они вошли в его лофт.

- Вещи в машине? - спросил Михаэль, помогая ей снять пальто.

- Да.

- Не возражаешь, если я принесу их попозже?

- А что так?

- Соскучился, - он снова притянул ее к себе.

Несколько минут они целовались, как безумные, потом Михаэль с видимым сожалением разомкнул объятия.

- И что же такого важного тебе понадобилось в магазине? Да еще так срочно?

Вместо ответа он опустился перед ней на колени и помог снять меховые сапожки. А потом, словно фокусник, достал откуда-то новые, еще с бирками, меховые тапочки.

- Их и забыл, - сказал, надевая тапочки ей на ноги.

- Ты серьезно?

- Серьезнее некуда. Как же можно дома, и без тапок?

Мишель потопала ногами.

- Мой размер.

- Конечно,  твой.

- Здравствуй, Миша, - обняла она его.

- Здравствуй, Миша, - повторил он и поцеловал.

Уже поздно ночью, когда и вещи были разложены, ужин съеден, и все остальное, горячее, безумное и трепетное, произошло между ними, Михаэль устроился у камина, предварительно бросил на пол пару подушек. Мишель подошла и опустилась  рядом с ним.

- У тебя очень красивый браслет, - сказал он неожиданно.

Она подняла руку. Тонкое серебряное кольцо на запястье, золотая пуговица.

- Мне его подарил любимый мужчина.

- У него хороший вкус.

- Еще бы, - улыбнулась Мишель.

- Он точно любимый? - серьезно спросил Михаэль.

Она поняла всю важность вопроса и не стала лукавить.

- Точно, - ответила, глядя ему в глаза. - Любимый. Единственный. Мой.

Михаэль едва заметно выдохнул.

- Красивый браслет, - повторил он. - Но кое-чего не хватает.

- Не хватает? - Мишель озадаченно посмотрела на свою руку. - И чего же?

Михаэль взял ее за руку.

- Этого.

На широкой ладони красовалась темно-бордовая коробочка. Сердце ухнуло куда-то вниз.

- А это?…

Коробочка открылась, являя миру кольцо. Да-да, то самое, заветное, о котором мечтает каждый влюбленная женщина.

- Очень красиво, - прошептала Мишель, разглядывая содержимое коробочки.

Белое золото, большой прозрачный камень.

- Очень красиво. Спасибо.

- И все? - удивленно спросил Михаэль.

- А что еще?

- Просто спасибо?

- Я благодарю тебя за подарок, - пояснила Мишель, пряча улыбку. - Это же был подарок? На Новый год? Но почему так рано?

Михаэль только закатил глаза, но Мишель продолжала смотреть на него по-детски чистыми глазами.

- Это не подарок, - весомо заявил мужчина, отчаявшись дождаться какой-либо другой реакции.

- Да? Не подарок? А что тогда?

- Так, - он с силой хлопнул себя по бедрам, - так. Хорошо.

Встал, расправил плечи, а потом резко опустился перед Мишель на одно колено.

- Госпожа Винер, не окажете ли вы  честь, согласившись стать моей женой?

Ответом ему было напряженное молчание.

- Что опять не так?!

И вот как объяснить этому невозможному человеку, что самого-то главного он ей и не сказал?!

Но Михаэль понял и без объяснений. Ведь с самого начала, с первой же их встречи, читал ее, будто раскрытую книгу! Сграбастал Мишель лапищами, прижал крепко и выдохнул:

- Миша, я тебя люблю. Выходи за меня замуж, пожалуйста, потому что я без тебя не могу.

Он так это сказал,  что  впору было заплакать, так нежно, но в то же время и страстно прозвучали его слова. Она обила его шею руками, по-детски шмыгнула носом.

- Миша, не молчи. Выйдешь?

- А если кольцо не подойдет? - спросила совершенно не в попад.

- Подойдет, - ни секунды не сомневаясь, ответил Михаэль.

- Да?

Вместо ответа Михаэль отстранился, вынул из коробочки кольцо и надел ей на палец. Кольцо легко скользнуло по фалангам и село так, будто бы Мишель носила его всю жизнь.

- Подошло, - сказала и залюбовалась игрой граней в свете огня.

- Ты мне так и не ответила.

- Выйду.

И снова эти крепкие, мужские объятия.

- Пошли в кровать.

- Очень романтично, - хихикнула Мишель.

- Нам завтра рано вставать.

- Да? А зачем? Тебе на работу?

- Нет. То есть на работу тоже, но сначала в другое место.

- Куда?

- Повезу тебя знакомится с новым начальством. Ну, и с местом работы заодно, - ответил трубочист.

- Каким начальством?

Трубочист тяжело вздохнул и спросил:

- Замуж за меня выйти согласилась?

- Согласилась, - подтвердила Мишель.

- Ты же понимаешь, что жить мы будем здесь, в Таллинне?

- Понимаю, - с запинкой ответила Мишель.

- Значит, тебе нужна работа. Вот завтра и поедем. Познакомишься, посмотришь. Если все понравится, договоришься, когда выйдешь.

- Так сразу?

- А чего тянуть?

- Погоди, ты что, нашел мне работу? Но почему стразу не сказал?

- Сначала замуж, потом работа, - ответил Михаэль.

- А как же….

- Все, спи.

Ее опять, как и год назад, завернули в колючий шерстяной плед. Потом Михаэль открыл окно, и комната наполнилась свежим, морозным воздухом.

- А ты?

- Мне надо немного поработать, - сказал Михаэль, - чтобы освободить завтрашнее утро. Посмотрим клинику, потом я тебя отвезу домой, а сам съезжу в офис.

- В магазин еще надо будет, - сонно пробормотала Мишель. - Продукты купить, послезавтра Новый год.

- Все купим, не переживай, - заверил Михаэль и поцеловал ее в лоб. - Спи.

*************

На Ратушной площади стояла огромная сверкающая разноцветными огоньками елка, вокруг которой весело  бегала ребятня. Взрослые пили горячий глинтвейн, неспешно переходили от одной торговой палатке к другой, поздравляли друг друга с наступающим новым годом. Мишель с Михаэлем пришли на площадь, как и в прошлый раз, ближе к двенадцати, проводив старый год дома.

************

Вчера трубочист-таки отвез ее в частную клинику, где главным врачом работал дальний родственник его друга Андреаса. Когда последний узнал о том, что Михаэль ищет работу для одного перспективного детского хирурга из Москвы, то сразу же предложил свою помощь. В качестве извинения за поведение своей сестры. Трубочист не стал становиться в позу и предложенную помощь принял.

Мишель клиника понравилась. Современное оборудование, коллектив хороший и начальство вменяемое. В общем, она готова была выйти на работу, как только утрясет все необходимые формальности.

После того, как вопрос с работой был снят с повестки дня, Михаэль отвез ее домой. Выдал ей второй комплект ключей от дома и свою банковскую карту.

- А можете лучше дождешься меня, и вместе поедем по магазинам?

- Миша, я вполне могу справиться сама, честно слово. Ты работай спокойно, а я все сделаю.

- А может, лучше вместе? - продолжил настаивать Михаэль.

- Да ничего не лучше! Когда ты еще освободишься? Не успеем же.

- Завтра все сделаем, - упрямо стоял на своем Михаэль.

- Завтра уже тридцать первое, - напомнила ему Мишель. - Ты же знаешь, что в магазинах будет безумие. Я хотела выспаться, приготовить все и привести себя в порядок.

- Ты и так в полном порядке.

- Господин Адамсом, - она слегка повысила голос, - а поезжайте-ка вы в офис уже, право слово. Я тут сама с хозяйством управлюсь.

Михаэль еще повздыхал, но вскоре вынужден был отбыть по делам. А Мишель сварила себе кофе и, неспешно его попивая, составила список необходимых продуктов. Потом надела мужскую дубленку, села в машину и поехала в магазин.

А вечером, накрыв на стол, ждала своего трубочиста. И это было так здорово, сидеть за столом, покрытым хрустящей льняной скатертью, вдыхать аромат свежеиспеченного пирога с капустой, лениво читать новости в телефоне и прислушиваться: не идет ли любимый? А когда раздался стук в дверь, броситься со всех ног в коридор и, распахнув дверь настежь, уткнуться носом в широкую грудь.

- Завтра же вызову слесаря, пусть проведет нормальный дверной звонок, - обнимая ее, сказал Михаэль.

- Завтра не получится, завтра Новый год.

- Значит, сам все сделаю.

- Давай после праздников вызовем, - предложила она.

- Давай, - легко согласился трубочист и отправился мыть руки, пока Мишель ставила на плиту чайник.

Глядя на то, с каким аппетитом Михаэль уплетает ее пирог, хвалит от души и облизывает пальцы, она подумала, что ради такого вот вечера можно было ждать целый год.

**************

- Когда поедем к бабушке? Завтра или уже второго? - громко, стараясь перекричать праздничный шум, спросил Михаэль и протянул ей очередной стаканчик с глинтвейном.

- Давай послезавтра, - ответила Мишель.

Сделала большой глоток и продолжила:

- Завтра будем валяться.

- Как скажешь. Я предупрежу бабушку.

- Она обо мне знает? - спросила Мишель.

- Она знает, что ты приехала.

- А об этом? - она подняла руку, демонстрируя помолочнее кольцо.

- Вот послезавтра и расскажем, - ответил Михаэль и посмотрел на часы. - Без одной минуты двенадцать. Ты готова загадывать желание?

Мишель не успела ответить, часы начали бить положенные им двенадцать раз и над площадью разнеслось: «Happy New Year!»

А Михаэль наклонился к ней и крепко поцеловал. Поцелуй все длился и длился, затягивал, уносил куда-то. Оторвавшись от мужских губ, Мишель моргнула, приходя в себя, а потом подтянула рукав дублёнки и погладила золотую пуговицу.

«Пусть у нас будет маленький.»

- Загадала? - с улыбкой спросил Михаэль.

- Загадала.

- Скажешь?

- Нет. Если скажу, не сбудется.

- Обязательно сбудется, - заверил Михаэль.

А она подняла голову и посмотрела на Старого Тоомаса.

«Сбудется, сбудется», - пообещал ей Старый Тоомас.

«Спасибо», - мысленно поблагодарила его Мишель.

- Ну что, будущая госпожа Адамсон, - Михаэль обнял ее за талию, - еще по стаканчику горячительного?

- А давай, - залихватски согласилась Мишель и чуть тише добавила: - Пока еще можно.

Конец