6
Он просто смотрел на нее, ожидая реакции на свои слова.
И Мишель не стала кокетничать, ответила прямо:
- Да.
- Да?
- Да, я хочу встретить с тобой Новый год, - сказала Мишель. - Иначе, зачем я здесь?
- Вот это-то и странно, - ответил трубочист. - Тебе ведь не понравилась прошлая ночь со мной.
- С чего ты взял?
- Это был не вопрос, это было утверждение.
- Нам обязательно нужно говорить об этом сейчас? - Мишель почувствовала себя неловко.
- Можем вообще об этом не говорить, но правда от нашего молчания не измениться.
- А от разговоров она измениться? - упрямо спросила Мишель.
- Не знаю. Просто не могу понять: зачем ты здесь?
- Мне уйти? - Мишель начала раздражаться.
- Если ты этого хочешь.
- Кажется, я уже сказала чего хочу. Но могу повторить. Я. Хочу. Встретить Новый год. С тобой.
Михаэль, внимательно следивший за выражением ее лица, улыбнулся.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что ты пришла.
- Михаэль, я не понимаю смысла этого разговора. Особенно сейчас, - призналась Мишель. - Если ты хочешь что-то узнать, спроси прямо, я отвечу.
- Так просто?
- А зачем усложнять?
- Хорошо, спрошу. Но не сейчас. Можно?
- Почему бы и нет?
- Ты не передумала идти на Ратушную площадь?
- Нет. А ты?
- Разве я могу отпустить тебя? Одну, в новогоднюю ночь?
- Надеюсь, что нет.
- Даже не сомневайся, - Михаэль дернул на себя подушку, на которой сидела Мишель. - Я ужасный собственник.
Он обнял ее, прижав голову Мишель к своей груди. Она вдохнула его запах. Мята, дорогой табак, немного алкоголя.
- Какие сигареты ты куришь? - спросила, ощущая щекой мягкость кашемира.
- Почему ты спрашиваешь?
- Очень приятный запах.
Он зарылся носом в ее волосы.
- Это у тебя приятный запах, - сказал Михаэль. - Я пахну совершенно обыкновенно. Пойдем?
- Пойдем.
Они вышли в коридор, держась за руки. Потом Михаэль посмотрел, как она обувается, перевёл взгляд на ее пуховое пальто.
- Ты слишком легко одета для ночных прогулок, - заявил он категорично. - Нужно одеться теплее.
- Но у меня теплое пальто.
- Глупости. Эти итальянцы совершенно не умеют делать одежду для нашей зимы.
- Здесь не так уж и холодно. Всего минус восемь.
- Да, мороз небольшой, - согласился Михаэль. - Но ветер с залива очень коварный, легко можно замерзнуть и простудиться.
- И что мне теперь делать? Другой одежды у меня нет.
Михаэль посмотрел на нее, секунду подумал и решил:
- Наденешь мою дубленку.
- Ты издеваешься? - изумилась Мишель. - На кого я в ней буду похожа? На чучело?
- На женщину в моей дубленке, - ответил Михаэль, доставая одежду из шкафа.
Мишель еще пыталась возражать, говорила, что одета достаточно тепло, но бывший трубочист уже надевал на нее свою дубленку.
- Вот видишь, - сказал он, наматывая ей на шею свой шарф, - тебе очень идет. Шапка у тебя есть?
- У меня капюшон, - пытаясь выбраться из глубин плотной шерсти, закрывающей ей все лицо, ответила Мишель. - Был.
- Значит, наденешь мою.
И ей на голову надели еще и шапку.
- А в чем пойдешь ты?
- Надену парку.
- А на голову? - упорствовала Мишель.
- Капюшон.
Михаэль быстро оделся, взял ключи и перчатки.
- А где твои перчатки?
Мишель постаралась вспомнить, когда в последний раз видела свои перчатки.
- Кажется, я оставила их в квартире.
- Молодец, - Михаэль по очереди подкатал манжеты дубленки так, чтобы они чуть приоткрывали пальцы. - Надеюсь, на площади еще работает ярмарка, купим тебе варежки.
Она хотела возразить, ну зачем ей какие-то варежки? А потом подумала, что уже очень давно никто о ней так трогательно не заботился.
Мишель посмотрела на себя в зеркало. Вопреки ее опасениям, в его дубленке она не выглядела ужасно. Да, пальто было ей велико, но смотрелось скорее очаровательно, чем нелепо. Мишель поправила шарф и шапку, норовившую съехать на глаза, и улыбнулась своему отражению.
- По-моему, ты выглядишь прекрасно, - Михаэль перехватил ее взгляд в зеркале.
Мишель присмотрелась к своему отражению. Молодая женщина в мужской дубленке, теплом шарфе и цветной вязаной шапке ей нравилась. Она была такой необычной, новогодней и …..немножечко влюбленной? А может, еще и любимой?
Мишель оторвалась от зеркала, повернулась к Михаэлю и накинула ему на голову капюшон. Мужское лицо тут же утонуло в меховой опушке, остались видны только глаза.
- Пойдем скорее, - попросила она. - Там, наверное, очень весело. Я не хочу ничего пропустить.
- Как пожелает моя дама, - галантно ответил Михаэль и распахнул входную дверь.
А на улице шел легкий снежок, серебрясь в свете фонарей.
Людей, по сравнению со вчерашним вечером, стало значительно больше. То и дело слышался смех. Где-то вдалеке взрывались петарды. Пахло праздником.
Мишель, заразившись этим новогодним настроением, словно простудой, взяла за руку своего трубочиста. Он, даже если и удивился, то вида не подал. Наоборот, крепче переплел их пальцы и потянул Мишель в сторону Ратушной площади.
- Осторожнее, - попросила Мишель, скользя по камням мостовой. – Я боюсь упасть.
- Не бойся, - он еще крепче сплел их руки. – Я всегда тебя поймаю.
Его голос звучал так твердо, а слова были такими уверенными, что Мишель как-то сразу ему поверила. Да, если она и подскользнется, то Михаэль обязательно ее поймает, не даст упасть.
Михаэль оказался прав – на Ратушной площади было не протолкнуться. Мишель даже испугалась, что он сейчас передумает, и придется вернуться на чердак. А ей так не хотелось уходить из этого волшебного места, где было весело, умопомрачительно пахло хвоей, и ярко горели огни.
Удивительно, но ярмарка еще работала. Михаэль купил глинтвейн и, всучив ей в руки стаканчик с горячим вином, сказал:
- Постой здесь, пожалуйста.
- А ты куда? – всполошилась Мишель.
- Мне нужно отойти на минутку. Ты пока пей горячее, чтобы не замерзнуть.
Он заботливо поправил на ней шарф, натягивая его чуть ли не до бровей.
Мишель запротестовала:
- Мне вовсе не холодно!
- Это пока не холодно.
- Я не смогу пить глинтвейн с завязанным ртом.
- Уговорила, - он чуть опустил шарф. – Пей, я быстро.
Напиток был горячим, приправленный щедрой порцией специй. Мишель пила его маленькими глотками и любовалась большой елкой, стоящей прямо в центре площади.
Мимо шли люди, поздравляя друг друга с наступающим новым годом, около елки носились дети, играла веселая музыка, кто-то уже танцевал. И Мишель подумала, какая она молодец, что решила приехать в этот город.
- Допила? – раздалось из-за спины.
Она обернулась на его голос. Он резкого движения шапка опустилась на глаза. Мишель рассмеялась и сдернула шапку с головы.
- Эй, ты что делаешь? – возмутился Михаэль. – Замерзнешь.
Он забрал у Мишель пустой пластиковый стаканчик, выбросил его в урну и снова натянул ей на голову шапку.
- Она мне велика, - сказала Мишель. – Где ты ее вообще взял?
- Это моя шапка.
- Ты ее носишь?
- Ношу.
- Такую разноцветную? – удивилась Мишель.
- Мне ее бабушка связала, - пояснил Михаэль и вынул из кармана парки варежки. – Давай руки.
Мишель послушно протянула ему руки, наблюдая, как прячутся ее кисти в белые варежки с вышитой серой овечкой. Рукам стало тепло и мягко – варежки были на флисовой подкладке.
- Вот теперь тебе точно не будет холодно, - с удовлетворением сказал Михаэль.
- Спасибо, - поблагодарила она и задала вопрос: - У тебя есть бабушка?
- Конечно.
- Она живет здесь, в Таллинне?
- Нет. Бабушка живет в Тарту, - ответил Михаэль.
- Дай угадаю, - сказала Мишель, - она преподает в университете?
- Преподавала, - поправил Михаэль. – Сейчас она уже на пенсии. Но как ты догадалась?
- Не знаю, - легко ответила Мишель. – Просто у тебя обязательно должна быть бабушка – преподаватель университета.
- Это почему? – допытывался трубочист.
- Ты очень воспитанный, - сказала первое, что пришло на ум.
- Я кажусь тебе слишком воспитанным? – не поверил Михаэль.
- Ключевое слово «кажусь»? – Мишель опять поправила шапку, все норовившую закрыть ей глаза.
В варежках это сделать было сложнее, но ей удалось, наконец, устроить шапку на голове так, чтобы она не съезжала каждую минуту.
- Ты меня совсем не знаешь, - ответил Михаэль, наблюдая за ее борьбой с головным убором.
- Как и ты меня.
- Мне кажется, что мы знакомы вечность, - он улыбался.
- Чуть больше суток, - поправили Мишель.
- Значит, это маленькая вечность.
Мишель хотела возразить, но Михаэль не дал ей этого сделать.
- Пойдем ближе к елке, - предложил он. – Там сейчас начнется самое интересное.
Трубочист поставил Мишель впереди себя и, обняв за плечи, стал аккуратно пробираться сквозь толпу к елке, закрывая Мишель от людей крепкими руками.
- Скоро двенадцать, - посмотрев на часы, сообщил Михаэль.
Мишель подняла голову и глянула на Ратушу.
Часы на ней показывали без нескольких минут двенадцать. Тут в голову закралась мысль, что они не взяли с собой шампанское. Чем же они встретят Новый год? Но Михаэль уже раздобыл еще глинтвейна.
- Не шампанское, конечно, - протягивая стаканчик, сказал он. – Но зато горячее.
- И президент ничего нам не скажет.
- Ты в другой стране, - напомнил ей Михаэль.
- Знаю, все равно непривычно.
Между тем, стрелка на часах уже приблизилась к двенадцати.
- Осталось несколько секунд, - сказал Михаэль. – Ты готова к новому году?
Мишель, обжигаясь, залпом выпила весь глинтвейн и решительно ответила:
- Готова!
Михаэль, глядя ей прямо в глаза, допил содержимое своего стакана.
Над площадью разнеслось громкое: «Happy New Year!» И тут же заиграла мелодия.
Happy new year
Happy new year
May we all have a vision now and then
Of a world where every neighbor is a friend
Happy new year
Happy new year
May we all have our hopes our will to try
If we don't we might as well lay down and die
You and I *
Михаэль обнял ее, прижал к себе и прошептал:
- С новым годом!
- С новым счастьем! – ответила Мишель.
И вместо шампанского у них был сладкий поцелуй. Небо расцвело десятком разноцветных салютов, люди поздравляли друг друга с праздником, целовались и желали всего самого лучшего в новом году. А сверху на них смотрел Старый Тоомас.
- У меня для тебя есть подарок, - прерывая поцелуй, сказал Михаэль.
Рука нырнула в карман и что-то достала оттуда. Михаэль медленно разжал кулак и протянул Мишель на ладони …. золотую пуговицу.
- Теперь ты можешь загадать столько желаний, сколько захочешь.
- Это мне? - она не поверила своим глазам.
- Конечно.
- Правда мне?
- Ты так реагируешь, будто я дарю тебе бриллиантовое ожерелье своей бабушки, - усмехнулся Михаэль.
- У твоей бабушки есть бриллиантовое ожерелье? - автоматически спросила Мишель, не отводя глаз от мужской ладони и не решаясь взять подарок.
- Чего только нет у моей бабушки, - ответил трубочист. - Возьми.
Мишель взяла пуговицу, крепко сжала ее в руке.
- Спасибо, - сказала растрогано. - Это очень ценный для меня подарок.
- Ты что, - удивился Михаэль, - плачешь?
- Нет, что ты, - Мишель смахнула слезы, - просто что-то попало в глаз.
Ей было неловко признаться, что такой простой подарок (ну подумаешь, пуговица!) растрогал ее до слез. Павел всегда дарил дорогие подарки, в основном драгоценности, но они не вызывали у нее десятой доли тех эмоций, которые ощутила Мишель, получив пуговицу от трубочиста.
При воспоминании о бывшем муже на душа стало противно, словно она наступила на собачью какашку, и Мишель прогнала прочь мысли о Виннере. Вот еще, тратить на него первые минуты нового года.
- Ты совершенно необыкновенная, - Михаэль привлек ее к себе. - Откуда только такие берутся?
- Приезжают на автобусе, - ответила Мишель.
- Серьезно? Ты приехала на автобусе?
- Да.
- Я думал, у тебя крутой внедорожник, какой-нибудь Porsche Cayenne, - продолжая обнимать ее, заметил трубочист. - А ты, оказывается, приехала в Таллинн на простом автобусе. Откуда?
- Из Москвы.
- Серьезно?
- Серьезнее некуда. А что здесь такого?
- Ну, у нас на междугородних автобусах ездят в основном студенты или пенсионеры, - ответил Михаэль.
- Знаешь, - задумчиво сказала Мишель, - мне было так плохо, просто ужасно, и когда увидела рекламу автобусного агенства, я просто, не глядя, забронировала билеты в надежде, что здесь мне станет легче.
- И как, стало? - серьезно спросил Михаэль.
- Ты даже не представляешь, насколько, - честно ответила она.
- Не жалеешь?
Мишель почему-то показалось, что трубочист спрашивает не столько о ее спонтанном решении ехать в Таллинн, сколько об их совместной ночи. Она позволила себе задуматься. Жалеет ли о том, что занялась сексом с мужчиной, имени которого даже не спросила?
- Нет, - ответила Мишель скорее даже себе, чем обнимающему ее мужчине, - не жалею.
- Это очень хорошо, - Михаэль поцеловал ее в лоб. - Пойдем или хочешь еще погулять?
- А у нас есть шампанское?
- Дома? Есть, конечно. Ты хочешь шампанского?
- Знаешь, я все-таки неисправимо консервативна. И если без поздравления президента и боя курантов могу обойтись, то представить себе новогоднюю ночь без шампанского просто не могу, - призналась Мишель.
______________
* С Новым Годом,
С Новым Годом,
Пусть нам всем видится время от времени
Мир, в котором наш ближний нам друг.
С Новым Годом,
С Новым Годом,
Пусть у нас хватит сил для исполнения наших желаний,
Иначе нам ничего не останется, как только лечь и умереть,
Тебе и мне.
Песня группы "АВВА"