Глава 9

— Добрый день, Мари Дюпре, слушаю вас, — привычно ответила я на звонок с незнакомого номера.

— Мари, здравствуйте. Вас беспокоят из офиса господина Картинга, надеюсь, вам удобно говорить?

— У меня есть примерно двадцать минут до начала съемки следующей сцены.

— Думаю, мне этого хватит. Меня зовут Селеста Лебёф, и я личный помощник господина Картинга, который является…

Услышав фамилию собеседницы, я, судорожно пытавшаяся понять, почему мне так знаком этот бархатный, с хрипотцой голос, аж взвизгнула:

— Лести? Ты? Лести Лебёф? Лести Ласточка?

— Э-э-э, простите, я несколько в замеша…

— Лести! Ну же! Новый Орлеан, пять лет назад, курсы делового администрирования! Мари! Мари Кудряшка, помнишь?

— Кудряшка? Господи! Ну разумеется! А у меня крутится на кончике языка — Дюпре, Дюпре, где-то я уже слышала эту фамилию! Вот так дела! Ты как там оказалась в этом шоу?

— Ох, Ласточка, и не спрашивай. Каким-то дурным ветром занесло.

— Да брось, так уж и дурным! Там такие красавчики вокруг тебя крутятся! Тебе пол-Америки завидует.

— Ну, во-первых, обо мне мало кто знает, — усмехнулась в трубку я. — А во-вторых, если бы они знали об этих красавчиках то и столько, что и сколько знаю я, тут же начали бы жалеть меня.

Собеседница странно хмыкнула в трубку и продолжила:

— Слушай, Мари, у меня срочное задание от шефа, а я не не то чтобы не знаю, как к нему приступить, но реально рада, что это ты, и я могу говорить с тобой честно и без обиняков.

— Блин, Лести, ты меня заинтриговала. — Я откинулась на своем кресле и приготовила на всякий случай блокнот для записей и ручку.

— Мой шеф — мистер Ричард Картинг, не знаю, слышала ли ты о нем, но это владелец сети ночных клубов, игровых площадок, квест-парков, развлекательных центров, в общем, чел занимается индустрией досуга. Он недавно случайно наткнулся на это ваше шоу, «Механики из Ада», так?

— «Адские механики», но не суть. Тебе простительно, ты же у нас в основном по спорту врываешься, — улыбнулась я, вспомнив ее парня.

Селеста замешкалась с ответом, как-то слишком гулко сглотнув в трубку.

— Короче, Ричард хотел бы встретиться с вашим главным и обсудить вопрос покупки недвижимости в вашем районе.

— В смысле — с главным?

— Ну, наверняка же у этой вашей автомастерской есть хозяин, владелец…

— Лести, тут все немного не так. — Я крутанулась на кресле и вздохнула. — Все эти парни — члены одной семьи.

— Я это знаю. Я же, прежде чем звонить, прошуршала все открытые источники. Легенда действительно клевая. На нее прям куча народа запала.

— Так все дело в том, что это не легенда. Они реально братья и реально все приемные дети одной потрясающей пары — Джека и Линды Вестон. И этот гараж парни на самом деле организовали самостоятельно.

— Да ладно! Серьезно? А как они пробились на телевидение?

— Ох, это история из разряда «Ты не поверишь». Но, — я потянулась по привычке накрутить на палец локон, но спохватилась, что локонов-то теперь у меня и нет, крутить нечего, — я в какой-то мере тоже приложила к этому свою руку.

— Кто бы сомневался, — расхохоталась Селеста. — Слушай, как бы там ни было, задание я должна выполнить, иначе Ричард мне башку открутит, но хуже всего, что бонус не выплатит. Так что давай срочно придумывать, с кем из этой семьи его можно свести.

— Лесс, может, лучше всего иметь дело с нашим продюсером? Мистером Лоуренсом?

— Это такой чудаковатый типок, косящий то ли под эпатажного метросексуала, то ли под воинствующего гея? Он мне названивает всю последнюю неделю, просится на встречу, — фыркнула приятельница.

— Ну вот! Так с ним лучше всего и вести переговоры, потому что по большому счету он сейчас и есть кто-то вроде нашего начальника, — вдохновилась я идеей свалить на Ронни еще одного важного шишку, с которым вряд ли кто из братьев сможет спокойно поговорить, не пообещав врезать как следует.

— Нет. — Я прямо воочию увидела, как Селеста покачала головой, тряхнув своей шикарной шевелюрой гладких, блестящих, как шелк, иссиня-черных волос. — С ним Ричард договариваться не будет. Он у нас гомофоб, каких свет не видывал. Ну, то есть он это скрывает, конечно, ибо не толерантно и все дела, но я-то в курсе. Лучше давай кого-то из парней. Картинг тащится от жестких переговоров. Ему чем брутальнее и жестче собеседник, тем лучше.

Я закатила глаза. Опять эти мальчики и их мальчуковые заморочки.

— Лести, я боюсь, что идея с покупкой недвижимости в этом районе… как бы так помягче сказать… в общем, не айс идейка.

— Почему?

— Да район неблагополучный. Криминальный. Без балды.

— Кудряшка, это не нашего с тобой ума дело. Ричард никогда не полезет туда, где пахнет больше неприятностями, чем деньгами. Просто поверь, аромат бабла всегда перебивает амбре нечистот. И если он уже озвучил вслух мне свою идею, то скорее всего, там все давным-давно просчитано, проанализировано и сделаны выводы. У этого мужика какая-то нереальная чуйка на места, где можно хорошо заработать. А если ты говоришь, что район криминальный, значит, он вполне готов потратиться на новый квест-парк или отвязный клубешник, которому налет опасности и запрета только добавит популярности у специфической публики.

— Господи, да кто в своем уме захочет переться туда, где можно отхватить по самое не балуйся? — всплеснула я руками.

— Кудряшка, ты не представляешь, таких любителей пощекотать нервы полным-полно как среди молодежи, так и респектабельных людей вполне себе среднего возраста. Эдакий «Бойцовский клуб» в своем роде…

— Мари! Почему для «Ночного Зверя» привезли черную глянцевую, а не матовую мерцающую краску? Я что, не ясно написал — МАТОВАЯ МЕРЦАЮЩАЯ? Так читай по губам!

Угадываем с трех раз, кто может позволить себе ворваться без стука в кабинет директора и с порога начать на него — на меня то есть — орать. Мне вот и первой попытки хватает.

— И вам доброго дня, мистер Доэрти, — и в трубку: — Так, Лести, прости, у меня тут очень нервный подчиненный. Давай я тебе перезвоню сразу, как освобожусь, хорошо?

При слове «подчиненный» физиономию мистера Грубияна прямо-таки перекосило, да так, будто я ткнула в его тайную больную мозоль или типа того. Вон как ноздри раздувать начал — чистокровный жеребец в ожидании удара гонга перед скачкой.

— Блин, Мари! Первый вопрос, на который ты обязана будешь мне ответить, — у кого это такой сексуальный низкий рык? Аж мурашки по коже, — и с легким смешком она отключилась.

— Кто нервный? И кто при этом под-чи-нен-ный? — сердито навис над моим столом еще больше заведшийся после моего комментария Кевин, растягивая слоги, и мне даже показалось, что с каждым слогом с его губ срываются огненные капли. А я так-то больше не смотрю на его губы. Не-а. Совсем. Ни полглазиком.

— Кстати про подчиненных. Скажите-ка мне, мистер Доэрти, кого я могу пригласить в качестве главы нашей команды на встречу с человеком, пожелавшим прикупить кое-какую недвижимость в этом районе? Салливана? Или лучше все же Лоуренса? Мне кажется, из вашей банды у Ронана лучше всех подвешен язык. С другой стороны, наш Ронни больше чем кто бы то ни было общался с инвесторами. Может…

— С хера ли Дизель опять главный? — окончательно взвился мой оппонент, яростно сверкая глазами и от злости раздувая ноздри.

— Да потому что умеет держать себя в руках и не бросается на окружающих, как дикое злобное животное!

— То есть я — дикое злобное животное? — взревел дикий злобный зверюга.

— Естественно! Больше никто здесь не врывается без стука и не орет на меня, как одичалый!

— Вот, значит, как? Ну тогда не жалуйся!

Он схватил меня за плечи и, как куклу из коробки, вытащил из-за стола, встряхивая и тиская так, что заклацали зубы и меня даже немного затошнило от бултыхания в воздухе.

— Ты что творишь?

— Веду себя соответственно твоей характеристике, — нагло ухмыльнувшись, ответил он. — Диким животным вовсе не обязательно обременять себя вежливостью, адекватностью и профессиональным отношением к окружающим, в отличие от рыжих до хрена умных директорш, вытворяющих всякое.

— А что не так с директоршей? — безуспешно задергалась я в его захвате.

— С каких это пор наша мисс Дюпре поощряет флирт на рабочей площадке, а?

Я? Флирт?

— Муа? — вытаращив глаза, я невольно перешла на французский.

— Туа, туа! — рявкнул невменяемый Саваж. — Только и делаешь, что глазки строишь то Дизелю, то Раулю. Забыла, что они все подписали контракт?

— Да с чего ты… — задохнулась я от возмущения.

— Да с того, что не слепой! Ронан то, Ронан сё. Ронана отправим на переговоры, Ронана давайте на рекламу… Сдалась тебе задница Дизеля!

— Да что ты выдумыва…

— А вот этот вот прикид, думала, я не замечу? Каблучки, тесные брючки в облипочку…

Я опустила глаза на свои растоптанные балетки, в которые все же приходилось переобуваться на работе, ибо бегать на кэбах между протянувшихся по всему гаражу проводов чревато, и кюлоты, которыми сегодня пришлось заменить стильные, но увы, испачканные накануне при приемке у экспедитора порции этой чертовой черной краски брючки. Кхм, то есть он запомнил, во что я была одета вчера, и высказывает претензии сейчас? Мило.

— А с волосами что сделала? — продолжил гневные претензии мистер Дикарь.

— Что опять не так-то? — вскинулась я.

— Куда дела кудряшки? Кто разрешал?

Нет, ну это вообще уже ни в какие границы…

— Да с какого такого перепуга я должна у кого-то разрешения спрашивать? — не выдержала я и лягнула первое попавшееся под ногу, собственно, лягнула тот сук, на котором сидела, вернее, висела я.

Сук крякнул, немного согнулся и ослабил хватку, из которой я благополучно и вытекла. Почти вся. На волосах его рука конвульсивно сжалась.

— Убирай к чертям собачьим вот это безобразие и возвращай кудельки, — хрипло повелел Кевин, удерживая голову и приблизив губы к самому моему уху.

— А то что? — сипло огрызнулась я, снова поплыв от горячего дыхания и особого аромата, присущего только этому мужчине.

— А то договору о перемирии между нами конец! — злобно рыкнул Саваж, властно врезавшись своим ртом в мой, беспомощно тут же впустивший его беспардонно напиравший язык.

Мои лопатки столкнулись со стеной, а сильное, вмиг адски разогревшееся тело разрушителя моей воли втерлось в мое, создавая сразу же такой полный контакт, что мне впору ощутить себя пойманной в дробящую ребра ловушку. Но вместо этого я будто взмыла ввысь, улетая и с этой тверди земной, и из самой неприглядной реальности, где этот поцелуй не мог быть хорошей идеей ни в коем разе.

Наплевать.

Это мгновение, скольжение, жаркие выдохи, аромат его кожи были невыносимо прекрасны, настолько, что не было и не могло у меня быть сил, чтобы прекратить, оттолкнуть, воззвать к разуму. Бери, гад проклятущий, душу выпивай, ненавижу тебя за это, но бери все равно, бери то, что только тебе хочу, нуждаюсь отдать.

— Мари, детка, как ты думаешь… — ворвался в мой затуманенный мозг голос Дизеля, — может, мне перейти на джинсы с низкой посадкой?

— Какого хрена ты врываешься в кабинет директора без стука? — хрипло рявкнул на брата Кевин, отскакивая от меня словно ошпаренный.

— О, Мари, прости, я вам помешал?

— Да!

— Нет!

Наши возгласы слились в один. Надеюсь, мое «Нет» прозвучало громче. Или хотя бы пронзительнее, чем кевиновское «Да».

— Так, я чего-то не понял… — начал Дизель, переводя взгляд с меня на Саважа.

— А что непонятного? — двинулся он в сторону брата. — В очередь встань! — и злобно зыркнул на меня через плечо: — Мисс Дюпре ведь нравятся очереди за ее зад…

— Тормози! — насупился Ронан, подаваясь навстречу брату. — Соображать надо, что и кому говоришь.

— А ты меня научить манерам никак хочешь, братец? — оскалился Саваж.

— Могу и я, раз ты до таких лет дожил, а различать, как не следует говорить с такой девушкой, как наша Мари, не научился. Она тебе не те сучки, что к нам поскакать без всяких обязательств являлись.

— Ваша Мари? То есть общая?

— То есть не прекратишь — и я тебе врежу! — окончательно набычился Дизель.

— Хватит! — втиснулась я между ними.

— И то верно, хватит, — процедил Кевин и стремительно наклонился к моему уху. — К херам все договоры, ясно?

И, пихнув брата плечом, он вылетел из комнаты, чуть не сбив с ног входящего Ронни.

— Ронан, очень кстати ты зашел. Мне нужен ты и… — тот прищурился вслед мистеру Урагану хамства.

— Де-е-етка, повтори то, что я сейчас услышал — ты нуждаешься во мне? — прямо-таки замурлыкал, как будто и не случилось сейчас только что безобразной сцены, Ронан, подкрадываясь ко мне котярой и протягивая руку для того, чтобы приобнять за плечи.

— Дизель! Да твою мать! — вспылила я, пихая его лапищу. — Вы тут что, виагры все пережрали? Что за беспредел творится на площадке?

— Ой, где беспредел с виагрой? Цыплятки, папочка Ронни всем рассказывает, какие вы у меня молодые горячие жеребцы, а вам виагра требуется? — с негодованием вклинился в этот безумный диалог Ронни.

— Ронни, угомони всех, пока я их не треснула, — завизжала я, сама поражаясь количеству издаваемых мною децибел. — У меня дело! Важное! Мне надо организовать встречу с Ричардом Картингом, а они ведут себя как петухи на бойцовской арене.

— Картинг? — всполошился Ронни. — Мари, солнышко, ты просто прелесть! Как ты вышла на него? Я уже неделю не могу пробиться в его офис! Мне на звонки отвечает какая-то невыносимо сексуальная и столь же невыносимо злобная фурия, каждый раз отмораживая меня и прося перезвонить через несколько дней.

— Эта фурия — моя приятельница Селеста Лебёф, и она только что звонила с просьбой о встрече!

— Мари! Так это же прекрасно! — продюсер захлопал в ладоши. — Давай скорее набирай ее! Я готов встретиться с Картингом хоть сейчас.

— Ронни, прости. Не в этот раз, — отрезала я. — На встречу должны пойти либо мистер Салливан, либо мистер Доэрти! Но кандидатура последнего, судя по всему, не рассматривается. Самоотвод взял.

Ну или, похоже, объявил мне настоящую войну?