Глава 3

Я осматриваю комнату в поисках других опций. Может, где-то есть кнопка «вернуть всё назад» или хотя бы «дай мне штаны»? Но экран всё ещё фиолетовый и пульсирует как довольный кот.

Видимо, считается, что я уже выбрала.

— Ну и ладно, — фыркаю я, — сейчас напялю и сгорю от стыда. Главное — выжить. Остальное — дело вкуса.

Через пару минут я стою у зеркальной панели, в этом недоразумении из латекса и глянца, чувствуя себя конфетой в обёртке «подарок с сюрпризом».

Внутренний голос язвит: Ну зато теперь точно видно, почему ты — мисс Вселенная.

Я смотрю на своё отражение.

Длинные ноги в обтяжку, сияющая кожа после капсулы, высокие скулы, большие голубые глаза, сейчас полные ужаса и возмущения. Пухлые губы, выкрашенные в розовый, уже не кажутся уместными. А блонд — мой родной, между прочим, не крашеный! — рассыпался по плечам, чуть влажный, и отчего-то делает всё происходящее ещё более абсурдным.

Отлично, просто шикарно. Эталонная заложница в образе «доступной опасности».

И именно в этот момент, как по сценарию, дверь открывается.

Я вздрагиваю, резко поворачиваюсь — и, конечно же, вижу его. Рыжий.

Он останавливается на пороге.

Молчит.

Просто смотрит.

Долго.

Слишком долго.

Так, как смотрят на блюдо, которое не заказывал, но которое вдруг очень хочется попробовать.

Глаза скользят по телу без стеснения, по каждому вырезу, по каждому отблеску латекса.

Я чувствую, как краснею. Где-то в районе печени. Потому что краснеть мое лицо уже разучилось, вышколенное конкурсами красоты.

Он по-прежнему молчит.

— Ну чего уставился?

Он моргает, будто возвращается в реальность. Откашливается.

— Просто… — его голос всё такой же ленивый, почти насмешливый, — я знал, что ты выберешь что-то… эффектное. Но чтоб настолько…

Я закатываю глаза.

— Это был не выбор. Это был саботаж кнопок на неизвестном языке.

Он усмехается.

— Значит, у тебя талант. Даже случайно умеешь выглядеть, как подарок для самых извращённых фантазий.

Я замираю. Он тоже.

— Светлячок, если ты так реагируешь на каждый мой комплимент — нам с тобой будет очень интересно.

— Мне с вами вообще не интересно, — шиплю я. — Особенно когда вы крадёте женщин и наряжаете их в… вот это!

Что-то в его лице на мгновение меняется — почти незаметно.

Как будто он сам понял, что перешёл грань.

Он ухмыляется, подходит ближе.

— Мы никого не наряжаем. Ты сама всё выбрала. Я просто пришёл посмотреть, как ты справилась.

— Надеюсь, ты доволен.

— Более чем. Пойдем, тебя ждёт остальная команда. Не забудь покачивать бедрами, чтоб хоть как-то оправдать вот это все.

Он разворачивается, и я, вздохнув, плетусь за ним, пытаясь не чувствовать, как всё это «вот это» обтягивает абсолютно всё.

Пока он молчит, я стараюсь незаметно осматриваться.

Коридоры — металлические, но не тюремные. Скорее — технические, футуристичные. Пол полупрозрачный, где-то под ним мерцают провода и что-то пульсирует светом. Стены — гладкие, с сенсорными панелями. Кажется, тут всё живёт своей технологической жизнью.

Пахнет… стерильно. Как в больнице.

Мы поворачиваем, проходим мимо одной из дверей — она приоткрыта. Я машинально бросаю взгляд и останавливаюсь, как вкопанная.

Иллюминатор.

Огромный, панорамный, во всю стену.

И за ним — не чёрная ночь, не небо, не город…

А открытый космос.

Звёзды. Мириады. Огромные пятна туманностей.

И пустота. Жуткая, бескрайняя, давящая.

— Что это?.. — мой голос едва слышен.

Рыжий останавливается, поворачивается.

— Открытый космос, — буднично сообщает он.

— Видеофон? Трансляция? Голограмма?..

Он приподнимает бровь.

— Какая трансляция? Это окно.

Вас в школе ничему не учили?

Я медленно качаю головой.

— Какой ещё космос… Нет.

Нет-нет-нет.

Паника снова накатывает.

Если это не голограмма, если это не съёмочная площадка, не база где-то в лесу…

Если это реально космос, и я не на Земле, и вообще… где, чёрт побери, я⁈

— Нет… — начинаю бормотать я, пятясь. — Это не может быть… Это… я не…

— Светлячок, дыши, — говорит он, делая шаг ближе.

— Я на космическом корабле⁈ — срываюсь на крик. — Вы совсем долбанулись⁈

Он вздыхает.

— И снова — да.

Голова кружится. Сердце колотится, как пойманная птица.

Пот стекал по спине. Дыхание сбивается, мир наклоняется, будто пол ушёл из-под ног.

Я пятюсь, бьюсь спиной о стену, цепляюсь за край дверного проёма.

— Это сон, это бред… Это всё шоу. Или шутка. Или глюк. Мне подсыпали что-то. Я сейчас проснусь. Я сейчас проснусь, — бормочу сквозь зубы, — я не в космосе, вы не настоящие…

Рыжий молча подходит.

Движется быстро, но без резкости.

Берёт меня за плечи.

Я пытаюсь вырваться, но он — как каменная стена.

— Светлячок, дыши, — тихо говорит он. — Всё уже произошло. Кричи, бейся, паникуй — но ты здесь. И это настоящая реальность. Твоя. Сейчас.

Я дрожу. Он притягивает меня ближе, прижимает крепко, почти наваливаясь телом, не давая распасться на части.

Пахнет металлом, кожей, и чем-то терпким, чужим.

Я упираюсь в его грудь, слабею, сжимаюсь в комок в его руках, и только повторяю шепотом:

— Я не могу… Не могу…

В этот момент к нам кто-то подбегает.

Я слышу шаги, а потом — голос, короткий и деловой:

— Успеем, пока не свалилась в истерику.

Холодный укол в шею.

— Нет… — шепчу я, последние силы — на сопротивление. — Не надо…

Но слова тают.

Глаза закрываются сами собой.

Мир исчезает.

Снова.