Глава 38

Рей усадил меня у автомата и великодушно махнул рукой:

— Ладно, на этот раз выбирай сама.

Я довольно кивнула и задала параметры — удобные тёмные штаны и мягкий свитер с высоким воротом. Когда я вышла из кабины переодевания, Рей окинул меня взглядом и с преувеличенным вздохом покачал головой.

— Уютно, конечно, — протянул он, подходя ближе и наклоняясь к самому уху. — Но я всё равно с удовольствием сниму это с тебя… в каюте.

— До каюты ещё полдня, — напомнила я, чувствуя, как внутри всё приятно сжалось от его интонации.

Он усмехнулся, провёл пальцем по моему боку:

— Значит, проведём их как положено — в работе. Вздохнул. — Пошли, светлячок.

И мы пошли.

Оставшуюся часть дня мы действительно работали. Рей проверял какие-то системы, подсоединял новые модули, а я помогала ему с крепежами и подачей нужных деталей. В процессе он несколько раз похвалил мою ловкость, один раз даже хлопнул по попе — «поощрительно», как сам выразился. Я закатила глаза, но не возражала.

К ужину я чувствовала себя уставшей, но довольной.

Мы пришли в столовую. Почти все были на месте… кроме Дерана.

Я всё оглядывалась. Беспокойство копилось внутри. Где он? Почему его нет? Мысли о его контракте не давали мне покоя.

И когда ужин уже почти закончился, дверь открылась, и он вошёл.

Я не успела подумать — просто вскочила и, сжав кулаки, побежала к нему. Обняла крепко, прижавшись всем телом.

— Ты в порядке? Я… я переживала…

Он обнял меня в ответ, медленно, как будто не ожидал. Его руки сомкнулись на моей спине.

— Со мной всё в порядке, светлячок, — тихо сказал он.

Я подняла голову, и он посмотрел на меня с неожиданным выражением. А потом наклонился и поцеловал — нежно, искренне, с какой-то благодарностью, от которой у меня перехватило дыхание.

И тут до меня дошло.

Я прижалась к нему… на глазах у всех. Просто… подбежала. Вот дура.

Я отпрянула, горя от стыда.

— Прости… я просто…

— Всё хорошо, светлячок, — сказал он, улыбаясь, будто я не смутилась на весь корабль.

— Нам пора, — раздался спасительный голос Рея у меня за спиной. Он явно решил вмешаться вовремя. — Светлячок, пошли.

Я кивнула, бросив на Дерана еще один взгляд, и пошла к Рею.

— Спасибо, Рей, — прошептала я, когда мы вышли из столовой и это уже не казалось таким неловким.

— Ага, детка. Всегда пожалуйста, — подмигнул он.

Мы зашли в его каюту и он потянулся довольный, как кот. Потом подошёл ближе, заключил меня в объятия, прижал к себе так, будто не хотел отпускать. Его нос легко коснулся моего уха, дыхание обдало кожу, вызвав мурашки.

— Пойдёшь со мной в душ? — прошептал он. — Хочу просто побыть с тобой, погреться рядом.

Я кивнула. Он коснулся края моего свитера, аккуратно помогая мне избавиться от одежды, при этом мягко гладя по рукам, по спине, словно изучал прикосновением каждую линию моего тела. Не было спешки, только нежность и тихая забота.

Когда я осталась в одном белье, он улыбнулся, взял за руку и повёл за собой в ванную. Свет в ней был тёплый, рассеянный. Пар уже наполнял воздух.

— Просто побудь со мной, — сказал он, обернувшись. Его голос был спокойным, почти ласковым. Он снял с меня оставшееся белье, не забыв, огладить полушария моей груди и восхищенно посмотреть на мое обнаженное тело.

Мы зашли вместе. Тёплая вода стекала по коже, а он держал меня за талию, прижимая к себе, проводя ладонями по спине. В этой тишине не нужно было слов — только вода, тепло и ощущение, что я в безопасности.

Я стояла под струями воды, опираясь спиной на его грудь, а он медленно намыливал мою кожу, не спеша, как будто хотел запомнить каждое движение. Его руки были тёплыми, скользили по моим плечам, рукам, животу. Он мыл меня бережно, с заботой, но в этих прикосновениях было нечто большее.

— Такая нежная… — прошептал он, склонившись к моей шее.

Я чувствовала, как он целует меня туда, где шея плавно переходит в плечо, а его мыльные пальцы вдруг становятся чуть более настойчивыми, скользят вниз и находят самое чувствительное. Я чуть не выскользнула из его рук от этой волны тепла, но он удержал, крепко, ласково. Его ладонь, его дыхание, его шёпот — всё слилось в едином ритме. Он массировал мой клитор, при чем делал это так умело, что я моментально поплыла, полностью отдавая ему контроль над ситуацией.

— Расслабься, — прошептал он мне на ушко, прижимая губы к моей коже.

Я закрыла глаза и просто позволила себе чувствовать. Тепло воды, его руки, свою дрожь. И когда всё вспыхнуло изнутри, я сдержанно всхлипнула, вцепившись в его запястье, а он продолжал гладить меня, пока дыхание не выровнялось.

— Вот так, моя маленькая, — прошептал он, а потом смыл с меня пену.

Он выключил воду, и в тишине ванной остался только звук наших дыханий. Осторожно развернул меня к себе, скользнул взглядом по лицу, будто проверяя, всё ли со мной в порядке. Потом взял полотенце и начал промакивать мою кожу — нежно, внимательно, не пропуская ни единого участка. Я не сопротивлялась. В этих движениях была какая-то особая забота — почти трогательная.

Когда тело стало сухим, он взял меня за руку и повёл в спальню. Там было темно и тихо, и казалось, что всё за пределами этой комнаты исчезло. Он откинул одеяло, помог мне устроиться на постели, сам лёг рядом и сразу притянул к себе. Его рука скользнула мне на талию, подбородок устроился на макушке.

— Вот так, — пробормотал он, — именно так и должно быть.

Я провела рукой по его телу, наслаждаясь изгибами. Под пальцами чувствовались очертания мускулов, словно он был вырезан из самой плотной энергии. И вдруг… моя ладонь остановилась, наткнувшись на его возбуждение.

Я замерла. А он — только улыбнулся, мягко.

— Если не хочешь, будем просто обниматься, — прошептал он, сдвигая прядь с моего лица. — Мне и этого будет достаточно.

Но его доброта, это терпение и тепло — только разожгли во мне ещё больший огонь. Я чувствовала, как всё внутри откликается, и мне не хотелось останавливаться. Не хотелось держать дистанцию.

Молча, глядя ему в глаза, я села на него верхом, как тогда, в комнате отдыха. Его руки тут же легли на мои бёдра, не удержав лёгкой дрожи.

— Снова сверху, светлячок, — выдохнул он, будто в восторге от самого факта.

Я приподнялась чуть, помогая ему направить член в мое лоно, и медленно опустилась, впуская его в себя. Вздох сорвался с моих губ, когда он заполнил меня, растягивая изнутри. Моё тело отзывалось с предательским восторгом, принимая его глубоко, жадно, будто именно этого мне не хватало всё это время.

Его пальцы сжались на моих бёдрах сильнее, и он выдохнул:

— Ты просто… волшебная, — прошептал он, глядя в меня, не отрываясь. — Замечательная, Света. Нежная, чувственная…

Я начала двигаться, медленно, впитывая каждое ощущение, каждый сантиметр его внутри. Его слова, его руки, его взгляд — всё смешивалось в единое, тёплое, ласковое облако, в котором хотелось утонуть.

И я тонула.

Его ладони скользнули по моим бокам, спине, поднимались выше — будто хотел обнять меня изнутри, забрать всю, до последней капли. Я продолжала двигаться в плавном, пьянящем ритме, и с каждым разом он входил глубже, сильнее, будто растворялся во мне.

Он поднялся, сел, притянул меня ближе, прижав к себе. Теперь я сидела на нём, обхватив его руками, и каждое движение стало ещё более острым, наполненным.

— Ты как наваждение — не могу оторваться, светлячок… — прошептал он прямо мне в ухо, дрожа от напряжения. — Такая тёплая… живая… любимая.

Слово «любимая» прокатилось по моей коже, будто ток. Я не знала, сказал ли он это осознанно, или вырвалось… но внутри что-то сжалось — и сразу вспыхнуло жаром.

Я прижалась к нему крепче, чувствовала, как приближается разряд. Он тоже сдерживался — чувствовала это по его дыханию, по судорожным движениям.

— Почти… — выдохнула я, сжав его в объятиях.

— Давай, милая… кончи для меня…

И в следующий миг всё сорвалось с края. Я вскрикнула, задыхаясь от волны наслаждения, которая прокатилась по всему телу. Он крепко обнял меня, зарывшись лицом в мою шею, и тоже дрогнул в ответ — глубокий стон вырвался из его груди, когда он дошёл до края вместе со мной.

Мы остались сидеть так — слитые, обнявшись, горячие, едва дышащие. Мой лоб покоился у него на плече, его ладонь всё ещё ласкала мою спину.

— Идеальная, — прошептал он. — Просто идеальная.

Он вдруг перевернул меня на спину, укрывая собой, как тёплым одеялом. Его губы нашли мои — поцелуй был глубоким, неспешным, будто он хотел запомнить каждое мгновение. Он опирался на локти, обнимая взглядом, и в его глазах читалось всё: желание, забота, и то особенное, что не нуждается в словах.

— Такая ты… — выдохнул он и прервался, скользнув носом по моей щеке. — Тебя хочется и оберегать, и баловать, и не отпускать ни на миг.

Он снова поцеловал меня — в лоб, в висок, в губы, как будто пытался убедиться, что я здесь, с ним. Я провела ладонью по его спине, гладя его будто наощупь, и он вздрогнул, прижавшись крепче.

Он целовал меня долго, будто время вдруг перестало существовать. Его губы были тёплыми, мягкими, тянущими изнутри всё, что я могла отдать — дыхание, мысли, остатки сна. Он прикасался ко мне снова и снова — то осторожно, то с нарастающей жадностью, как будто не мог насытиться.

— Хочется остановить время, — прошептал он, не отрываясь от моих губ. — Чтобы всё оставалось именно так.

Я почувствовала, как он чуть сильнее прижал меня к себе, уткнулся лбом в мою шею и задержал дыхание. Он будто собирался с силами, чтобы отпустить, но не хотел. Совсем не хотел.

— Ты заставляешь меня забыть обо всём на свете, светлячок, — сказал он почти шёпотом. — И мне чертовски не хочется, чтобы это кончилось.

Я прижалась к нему крепче и просто лежала рядом, слушая биение его сердца. Оно билось ровно, уверенно, и, кажется, только для меня.

Он укрыл нас одеялом, обнял крепко, всем телом, словно боялся отпустить. Его дыхание стало медленным, тёплым, убаюкивающим — и я растворялась в этом тепле, чувствуя, как его пальцы лениво скользят по моей спине, убаюкивая меня.

— Спи, светлячок, — прошептал он, целуя в висок.

И я уснула, прижавшись щекой к его груди, а он так и не разжал объятий до самого утра. Даже во сне он не отпускал меня. Будто я была чем-то важным… нужным… его.