Глава 5

— Ладно, — первым говорит коротко один из них. Тот, что стоял рядом с капсулой, когда я очнулась. Брюнет, строгий, с выправкой солдата. — Кто остаётся?

— Только не я, — фыркает новый голос. Резкий, насмешливый. Я осторожно перевожу взгляд.

Побрит наголо, скулы хищные, светлые глаза всё время бегают.

— Я с ней только познакомился, и мне хватило. Столько напряжения — как будто бомба под боком.

Вот теперь я — «напряжение». Замечательно.

— Может, ты просто слишком нежный, Арен, — лениво тянет рыжий. Он облокотился на край стола, как будто ему совершенно неважно, о чём речь.

— Хочешь — я с ней посижу.

— Ты же только что был с ней, Рей, — отзывается беловолосый, голос у него тихий и холодный, как и сам он. Альбинос. Его я тоже видела раньше.

— Ну и что. Мне не сложно, — пожимает плечами рыжий. — Она сейчас вполне тиха. Может, уже смирилась.

— Тебе всегда интересно, когда девушка в латексе, — негромко бросает тёмно-русый. Тот, что сидел чуть поодаль, казался отстранённым.

— Тогда ты оставайся, Кейр, — усмехается ему в ответ Рей.

Кейр только хмыкает. Ни «да», ни «нет».

— Либо вы решаете, — негромко, но с нажимом говорит мужчина с короткими темными волосами, — либо я просто назначу.

Он говорит спокойно, но внутри от этого голоса тянет холодом.

— Пусть Рей, — бросает Арен. Имя, наконец, к нему приклеивается. Он тот, кто меня раньше не видел. И не хочет видеть. Ну и ладно, я и сама рада их всех не видеть. — Он её и притащил, Лиан, — пусть теперь и развлекается.

Рей не реагирует. Только усмехается, не глядя на меня.

— Тогда решено, — подытоживает Лиан. Брюнет. Чёткие черты, всегда в напряжении. — Рей с ней. Остальные — по задачам.

— Если что — связь по внутреннему каналу, — добавляет Кейр. — И, Рей… не играй с ней.

— Да всё будет нормально, — отвечает тот, не оборачиваясь. — Смотри, какая тихая.

Они встают. Разговаривают ещё о чём-то коротко, деловито. Проверяют панели, браслеты.

Один за другим — уходят.

Шестеро мужчин. И ни одного — на моей стороне.

Остаётся только он.

Рей.

Он подходит к консоли, что-то настраивает, молча. Не смотрит в мою сторону.

Я приподнимаюсь на локтях. Осторожно. Медленно.

Сижу. Дышу. Смотрю.

Ничего не говорю.

Он бросает на меня взгляд через плечо. Усмехается.

— Ну что, Светлячок… теперь мы с тобой наедине, — говорит он, не оборачиваясь.

Слышно, как на панели тихо клацают сенсоры под его пальцами.

Я не отвечаю. Только сижу.

Он поворачивается ко мне, прищуривается, как будто решает, дёрнусь я или нет. Потом тянется к какой-то застёжке на запястье — активирует тонкую линию света.

— Будешь ходить за мной, — бросает. — Куда мне нужно — туда и ты.

И всё.

Никаких «если хочешь», «давай вместе». Просто — приказ. Я встаю. Ноги ватные, но слушаются. Я делаю шаг. Потом ещё один.

Он не оборачивается.

Просто идёт по коридору — уверенно, спокойно, будто это обычное утро, а не прогулка с похищенной женщиной.

Я иду за ним. Шаг в шаг. Молча.

Корабль внутри тихий. Свет мягкий, панели светятся неярко, воздух чистый, почти стерильный.

Проходим мимо дверей, какие-то закрыты, какие-то с матовыми стеклопанелями.

За одной — вспыхивает экран, мелькают строки текста и схемы.

Он заходит внутрь, я — следом.

Комната похожа на технический отсек. Небольшая, вся в панелях и экранах.

Рей подходит к одному из терминалов, начинает что-то проверять. Работает быстро, ловко, без лишних движений.

Я стою у стены. Молчу.

Он даже не смотрит в мою сторону. Только говорит:

— Можешь сидеть. Можешь стоять. Главное — не мешай.

Я опускаюсь на край какого-то ящика. Сажусь.

Смотрю на его спину, на рыжие волосы, на уверенные движения.

Он будто не чувствует моего взгляда. Но я знаю — чувствует.

Я иду за ним уже несколько часов. Он не говорит ни слова.

Мы обошли полкорабля, заглянули в инженерный отсек, в лабораторию, в помещение с силовыми контурами, где воздух пах озоном.

Он работает. Внутри системы. На панели. С кабелями. С деталями.

Я — просто тень.

Променяла титул мисс Вселенной на роль тихого чемодана с глазами.

Он не обращает на меня внимания, и в какой-то момент это начинает пугать даже больше, чем когда он смотрел.

Наконец, мы заходим в очередное помещение. Склад или хранилище. Полки. Ящики. Панели с маркировкой, которую я не понимаю. Всё ровно. Идеально упорядочено. Рей уходит вглубь и снова погружается в работу.

Я остаюсь одна в первом ряду, стою, потом сажусь на какой-то контейнер. Мне скучно. Ужасно скучно. А ещё страшно. Но скука прорывается первой.

И тут я замечаю нечто знакомое.

На краю открытого ящика — цветная витая пружинка, будто из детства.

Радуга.

Вижу её и на долю секунды забываю, где нахожусь.

Пружинка чуть пыльная, но когда я беру её в руки — она легко расправляется.

«Мурисса», — выбито мелко на одной из граней.

Пока я перекатываю её между ладонями, она звенит — тонко, нежно, как если бы металлические струны касались стекла.

Этот звук… завораживает.

Я начинаю играть ею, как раньше — вверх-вниз, ловя пальцами перебегающие кольца.

Она живая. Приятная. Почти успокаивающая.

И тут чувствую взгляд. Острый. Тяжёлый. Я поднимаю глаза — и замираю.