Глава 42

Следующие несколько дней растянулись одним ровным, тёплым ритмом, будто я наконец поймала правильную волну среди всей этой металлической утробы их корабля.

Днём мы возились с грузами, проверяли списки, таскали ящики через узкие коридоры. Я то помогала Дерану в машинном отсеке, то подкидывала Арену пару острых фраз за столом, если он слишком серьёзно раздавал мне задания, то ловила наглый взгляд Рея, который ухитрялся шепнуть мне что-нибудь такое на ухо, от чего хотелось расплыться в улыбке и под стол провалиться одновременно.

Арен был рядом чаще всех. Он не строил из себя холодного — наоборот, не стеснялся обнимать меня прямо посреди коридора. Он почти не говорил, но стоило мне прижаться, как руки сами находили мои бёдра, а губы целовали мою шею, и всё лишнее из головы вымывалось напрочь.

Рей был другим — он будто играл, но в этой игре не было ни капли фальши. Он прижимал меня к стене, когда никто не видел, целовал так, что у меня перехватывало дыхание. С ним всё было легко — он мог в перерыве между сменами ткнуть меня в бок, обнять, закинуть на плечо, утащить в самый дальний закуток машинного отсека и зажать губы ладонью, чтобы я не шумела, когда он ласкал меня прямо среди этого грохочущего железа.

А Деран… с ним всё было легче всего. Он не усложнял — мог заснуть, обняв меня за талию, а потом среди ночи разбудить шёпотом и целовать так, что я сама стягивала с него рубашку, смеясь в его волосы. С ним было тепло, без заноз в сердце. И всё равно по-настоящему.

Ночью каждый из них — по очереди или иногда вместе — забирал меня к себе. Там не было стыда. Не было «нельзя». Было жарко, мягко, сладко. И я не притворялась невинной девочкой, которая хочет утешения — я знала, чего хочу, и брала это.

Рей и Арен даже не пытались скрывать своих чувств. Оба иногда смотрели друг на друга так, что я знала — будь их воля, разорвали бы меня пополам, лишь бы доказать, кто из них больше имеет право называть меня своей. Но когда они смотрели на меня я плавилась от их жара и желания.

Сегодня мы прибыли в очередной порт. Честно? Я так и не поняла, что именно они задумали. Кто-то говорил о переговорах, кто-то о грузе, кто-то о каких-то долгах — но когда эти мужчины переглядываются своими короткими взглядами, ты сразу понимаешь: твой нос туда лучше не совать.

О том разговоре, что я тогда подслушала у рубки, я больше не думала. Смысла нет. Повлиять на это я не могла, а значит — нечего и гонять эти слова по кругу. Всё, что мне оставалось — это моё собственное маленькое удовольствие: наблюдать, как мои мужчины вдруг стали теплее, внимательнее, почти по-хозяйски нежнее. И мне этого было более чем достаточно.

Сарх всё это время откровенно меня избегал — я замечала, как он обходит меня в коридорах, как уходит, если я захожу туда, где он был. Иногда его взгляд всё же скользил по мне — тяжёлый, почти злой, но никогда не задерживался. Я только хмыкала — не хочешь видеть? Твоя проблема, не моя.

Кейр был… Кейром. Спокойный, ровный, всегда собранный. Он не позволял себе ни одного лишнего касания, но в его взгляде всё равно жила эта тёплая, невысказанная забота — будто он следил, чтобы меня никто не задел чужим словом или шальным прикосновением.

А вот Феран… Ферана, кажется, ко мне попросту не подпускали. Я замечала, как он мелькает где-то за спиной Кейра или Рея, слышала его тихие разговоры с Дераном, но стоило мне приблизиться — кто-то из них тут же вставал между нами. Я не лезла. Зачем? Если есть что-то, что они не хотят выпускать наружу — это их игра.

Деран всё эти дни буквально прирос ко мне. Он то шутил, то обнимал за талию, то при всех целовал в висок — так, что все оборачивались, но мне было плевать. Я привыкла к его теплу, как к правильному солнцу в холодном трюме.

И вот сегодня, когда все готовились к высадке, я уже почти уверенно примеряла на себя роль «везунчика, которого Деран утащит за собой», но он вдруг остановил меня у выхода, положив ладони на мои плечи.

— Сегодня остаёшься тут, — сказал он, чуть мягче, чем обычно. Но так, что возразить было бесполезно.

— В смысле? Ты же сам хотел, показывать мне каждый порт. — Я нахмурилась, чуть подбоченилась, чтобы он знал — шутки тут не пройдут.

— Свет, — он усмехнулся, провёл пальцем по моей шее, словно извиняясь, — сейчас ты нужна тут. Кейр остаётся с тобой. И Феран. Так что, — он поцеловал меня в макушку быстро, но так, что внутри всё равно отозвалось приятно, — сиди спокойно. Мы быстро.

— И что мне с ними делать? — буркнула я, хотя знала, что ответа не получу.

Деран только подмигнул и кинул через плечо:

— Кейр за тобой присмотрит, сладкая. Я быстро вернусь.

А потом они ушли. Вниз по трапу — туда, в порт, где их ждали их грязные дела и чужие тайны.

А я осталась. На корабле. С Кейром — холодным, как зимнее утро, но всегда правильным. И с Фераном, с которым толком и не знакома.

Когда я вернулась на корабль, всё было тихо, но это была та странная, тревожная тишина, которая больше похожа на передышку перед бурей. Я нашла Кейра почти сразу — он стоял в рубке, склонившись над какими-то таблицами и проекциями. В руке у него мигал коммуникатор, взгляд был отстранённый, холодный — но только не со мной.

— Кейр… — Я встала у порога, сцепив руки за спиной. — Что мне делать?

Он не оторвал взгляда от проекции, только кивнул едва заметно:

— Сейчас не могу с тобой быть, Света. Я очень занят. — Голос ровный, но без колючек. — Посиди в комнате для отдыха. Если что-то понадобится — зови Ферана. Он неподалёку.

— Ладно, — кивнула я, не споря. Зачем?

Я вышла и медленно побрела по коридору, выбирая, где бы затаиться, чтобы не чувствовать себя запертой кошкой в ящике. В итоге остановилась у двери в ту самую комнату, куда меня водил Арен — с прозрачным куполом, через который можно было смотреть прямо в космос. Только сейчас над куполом раскинулось просто небо — обычное, планетарное, с редкими облаками и тусклым светом солнца, пробивающимся сквозь пыльный воздух чужого порта.

Я вошла, присела на подлокотник кресла… и через пару минут поняла — не то. Забавно. Чужое небо, пусть даже настоящее, было таким обычным, скучным. Оно не тянуло меня в себя, не звало — как этот бесконечный чёрный холод, где я уже научилась дышать полной грудью.

— Смешно, — пробормотала я себе под нос и встала. — Космос ты любишь больше, чем землю, девочка.

Я вернулась обратно в коридор, чуть побродила, перебирая воспоминания. И почти сразу выбрала — ту самую комнату, где мы с Реем тогда играли в чаучак.

Открыла дверь, зашла — всё на месте: низкий стол, диванчик, стопка подушек в углу. Всё такое простое и спокойное. Я развалилась на диване, подоткнула под себя подушку, закинула одну ногу под себя. Печеньки стояли на столике — кто-то оставил коробку. Мелочь, а приятно. Я взяла пару штук и хмыкнула.

Рядом с печеньками лежала методичка — по разбору оборудования, над которым мы возились с Ареном весь вчерашний вечер. Видимо он приходил почитать и забыл книгу. Я прислонилась к подлокотнику, разворошила волосы пальцами и раскрыла книжку, запивая страницы глотком сладкого чая.

Вот и всё, Света, — подумала я, утыкаясь носом в мягкий переплёт. — Пусть эти великие мужчины там шепчутся, стреляются и строят свои миссии. У тебя есть ты, твой космос — и пара страниц, чтобы не дать себе заскучать. Кто бы мог подумать, что ты будешь читать методички вместо любовных романов.

Я ухмыльнулась, сломала ещё одну печеньку и углубилась в схемы. Пусть попробуют сказать потом, что я тут «просто красивая».

Ха. Разберусь с их железом лучше любого механика — и посмотрим, кто кого.

Прошло пару часов. Я успела дочитать половину методички, кое-где даже сделала пометки прямо на полях, как будто снова вернулась в школу… только теперь предмет был полезнее, а отвлекали от него куда приятнее.

Когда дверь в гостевую открылась, я сначала даже не подняла глаза — решила, что, может, Кейр зашёл на минуту. Но шаги были чужими. Не его. Я подняла голову — и встретилась взглядом с Фераном.

Он замер в проходе, прищурился и оглядел комнату, будто ожидая увидеть кого-то ещё. Никого не нашёл. Его хмыканье было коротким, как будто себе под нос.

— Света? — произнёс он, и в голосе явно звучало удивление. — Не знал, что ты тут. Одна. Мне уйти?

— Почему? — Я приподняла бровь и отложила методичку, всё ещё держа её раскрытой на коленях. — Это вроде как гостиная. Сюда всем можно.

Он на секунду задержался в дверях, но, не найдя повода поспорить, всё же шагнул внутрь. Без лишней бравады, спокойно, но взгляд его всё равно скользнул по комнате, как будто он ожидал подвоха.

— Ну да, — буркнул он и присел на диван, не прямо рядом, но и не на другом конце. Просто… достаточно близко, чтобы смотреть на меня сбоку и не делать вид, что мы незнакомы.

Я наблюдала за ним краем глаза. Он сел, откинулся назад, перекинул ногу на ногу и положил одну руку на спинку дивана. Движения уверенные, но внутри в нём всё как будто было сжато, напряжено.

Я снова вернулась к книге. Не из вежливости — мне правда было интересно. Хотя теперь каждая страница отзывалась остро, потому что я чувствовала его взгляд на себе. Не тяжелый, нет. Скорее… изучающий.

— Ты читаешь технику? — наконец спросил он, будто не верил.

— Ага. — Я хрустнула печенькой. — Вчера с Ареном возились с этим модулем, а я не люблю делать что-то, не понимая, что именно трогаю. Он мне, конечно, все объяснил, но знаешь, перечитать лишним не будет…

Он на секунду замолчал, будто не знал, что на это сказать.

— Ты удивляешь меня, — сказал он наконец.

— Это в мои планы не входило, — отозвалась я, не поднимая глаз, но уже с лёгкой, колючей улыбкой.

Он усмехнулся. Тихо. И я почувствовала, как напряжение в нём чуть сбавилось.

Он какое-то время молчал, скользил взглядом по раскрытой методичке, по моим рукам, по коробке с печеньем. Словно не мог решить, что его удивляет больше — мои заметки или то, как я спокойно их делаю. А потом, будто выдохнув внутри себя, Феран выдал:

— Когда Арен сказал, что из тебя выйдет механик. Я честно говоря… думал, что это тогда был просто подкат. Ну, чтобы ты ножки радостнее раздвигала.

Я подняла голову, медленно защёлкнула книгу и прищурилась.

— Это грубо.

— Это честно, — отозвался он так легко, что на секунду захотелось бросить в него печенькой. — Но теперь мне кажется, что я ошибся.

Я не сразу ответила. Просто смотрела на него так внимательно, что он чуть дёрнул уголком рта, будто хотел отвести взгляд, но не позволил себе. А я — наоборот, позволила себе всё.

— Ты знаешь, Феран, — сказала я медленно, выбирая каждое слово, — иногда ты несёшь такую чушь, что впору тебя самого разобрать по частям. Чтобы проверить, что внутри.

— Ладно, — сказал он тихо, без своего показного ехидства. — Вижу, ошибся. Приношу извинения.

Я кивнула и снова раскрыла книгу.

— Почему ты решила стать их общей девушкой? — спросил он вдруг, не поднимая взгляда от какой-то схемы, что лениво обводил пальцем на столе.

Я вскинула брови, даже не сразу поняв, что он всерьёз.

— Я не решала.

Он наконец посмотрел на меня — этот взгляд был острым, но без злости, скорее прицельный, как у тех, кто всегда хочет докопаться до слоя под кожей.

— Они тебя заставили? — произнёс он так спокойно, будто речь шла не обо мне, а о какой-то посторонней девчонке. — Ты не выглядишь как та, которую насилуют по ночам.

Я хмыкнула и облокотилась на руку:

— Нет, они меня не заставляют. Просто нам хорошо вместе. Они мне нравятся.

Феран ухмыльнулся уголком рта, но не издеваясь — скорее ответ показался ему занятным.

— Все? — уточнил он.

— Нет. Ты, например, не нравишься, — парировала я тут же, и у него вырвался настоящий смешок — короткий, грубый, но живой.

— Ты даже не дала мне шанса.

— А зачем он тебе? — бросила я, откинувшись на спинку дивана.

Он пожал плечами — легко, будто не держал обиды.

— Да просто так. Скучно быть последним, кого ни к чему не подпускают. — Он склонил голову чуть набок, разглядывая меня с какой-то ленивой хитринкой. — Кстати. Я не хуже Арена разбираюсь в этих блоках. Могу научить тебя, если тебе правда интересно. Хотя… — он фыркнул и потёр шею. — Хотя не знаю, куда ты это потом денешь. Если всё всё равно пойдёт так, как они задумали.

От его последних слов у меня что-то неприятно щёлкнуло внутри. Он говорил о том самом разговоре, который я тогда подслушала. О том, что рано или поздно меня всё же куда-то отвезут. Кому-то подарят.

Я сжала пальцы на переплёте книги и выдохнула:

— Я не хотела бы пока об этом думать.

Феран только кивнул. Спокойно, без насмешки:

— Ладно. Так что — объяснить тебе что-то из книги?

Я помялась, коснулась пальцем одной из схем, где линии блоков уходили в никуда. На секунду что-то защемило — может, зря я тут сижу, может, зря с ним… Но он смотрел без подвоха. Без этого гаденького «сейчас я тебя подцеплю». Просто мастер, который знает своё железо и не против поделиться знаниями.

— Ладно, — выдохнула я. — Вот это и это… что это за модули? Почему они могут конфликтовать?

Он усмехнулся и подался ближе, будто только этого и ждал. С минуту что-то чертил пальцем прямо по схеме, объяснял, показывал, как проходят потоки, где что отсекается. Потом и этого ему стало мало — он поднялся и ушёл на минуту. Вернулся с коробкой деталей и стопкой бумаги.

— Смотри, Света. Так быстрее поймёшь, — сказал он уже другим голосом — полностью сосредоточенным, чуть хриплым от увлечения.

Он разложил детали прямо на столике, взял маркер и стал рисовать мне схемы — показывал, как одна плата стыкуется с другой, где можно «выжать» больше мощности, а где наоборот всё блокируется защитой. Я ловила каждое слово — мне и правда было интересно. Это было похоже на игру, только настоящую, где ты понимаешь, что теперь сможешь сама разобрать, переставить, собрать заново.

Я смеялась, когда он рисовал что-то слишком криво и вырывала маркер, чтобы исправить. Он ворчал, забирал обратно, брал детали и клал их мне в ладони, заставляя на ощупь находить контактные точки.

Час шёл за часом — кто-то другой давно бы сбежал от скуки, но я смотрела, как горят его глаза, когда он видел, что я понимаю, что мне нравится. И эта искренняя, упрямая часть его, которая вдруг перестала быть «тем, кого не подпускают», — стала кем-то, кто делится настоящим.

Мы и правда не заметили, сколько прошло времени. Столы были завалены листами с корявыми схемами, пустыми кружками и мелкими деталями, которые Феран то разламывал пополам, то снова соединял на моих глазах. Я сидела на подушках на полу, склонившись к нему так близко, что пару раз стукнулась лбом о его плечо — и каждый раз он только усмехался.

— Ты не понимаешь, — хмыкнула я, снова постукивая маркером по схеме. — Если этот транзистор вот тут, нагрузка идёт в обход основного модуля, он начинает сжигать энергию в пустую!

— Света, да не идёт она «в пустую»! — огрызнулся Феран, опустив локоть на край стола и ткнув пальцем в схему. — Она уходит в буферную цепь, иначе у тебя вот этот блок перегорит за два старта.

— Так можно просто развести двойной контур и отдать часть нагрузки следующему! — рявкнула я. — Ну ты же сам сказал, что защита у этой модели слабая!

— Вот поэтому и нужен транзистор здесь! — усмехнулся он и ткнул меня в плечо маркером. — Если ты такая умная, собери всё сама — посмотрим, что сгорит первым: модуль или твои нервы!

— Ну и соберу! — отрезала я, но тут дверь в гостевую распахнулась.

Мы оба одновременно обернулись: в проёме стояли Арен и Кейр. Кейр насуплен, как зимняя буря, взгляд скользит по нам быстро и цепко. Арен выглядел так, будто вот-вот вломится между нами и вытащит меня за шкирку. Но в его глазах — ещё и что-то тревожное, почти испуганное.

— Вот видишь? Всё нормально, — буркнул Кейр, кивнув на меня так, будто я была его доказательством невиновности. — Она сидит тут с головой в схемах. Целая и невредимая.

Я заметила, как плечи Арена чуть опустились — он смотрел на меня так, будто проверял каждую мелочь. Он выдохнул тихо, почти неслышно, и уголки губ дрогнули.

— Что-то не так? — спросила я, поднимая брови.

— Как ты провела время? — вместо ответа спросил Арен. И сразу метнул взгляд на Ферана, будто тот держал меня здесь в плену.

— Увлекательно, — честно улыбнулась я, показывая на весь этот хаос схем. — Очень. Феран мне помогает разобраться.

Арен на секунду прикрыл глаза, будто прогонял остаток напряжения — а потом распрямился, глядя на Кейра с какой-то странной недовольной эмоцией, которую я не понимаю.

— Тебе просто повезло, — бросает он Кейру.

— Мне уйти? — спросил Фернан.

— Но мы же не закончили! — влезла я тут же, сжав в руке маркер. — Арен, ты занят? Иди сюда, помоги нам решить спор!

Арен медленно подошёл ко мне, присел на корточки у моего плеча и заглянул в мой исписанный лист. Его глаза скользнули по схеме, потом по коробке с деталями и ещё по всем разбросанным страницам вокруг.

— Вы всё это время разбирали схемы? — недоверчиво спросил он, склонившись ко мне так близко, что я услышала, как у него чуть сбилось дыхание.

— Да, — фыркнул Феран. — Ты был прав. Она толковая. С неё может выйти механик.

— Я знаю, — сказал Арен ровно, но я слышала в его голосе что-то ревнивое и гордое одновременно.

Кейр что-то буркнул под нос, глядя на нас троих так, будто не верил ни одному нашему слову. И вышел из гостинной.

Я снова повернулась к Арену и тыкнула пальцем в спорный кусок схемы.

— Вот скажи: транзистор должен быть тут или нет? Феран говорит надо так, а я думаю так.

Арен чуть ухмыльнулся, пробежал взглядом по листу и покачал головой.

— Феран прав. Ты не права.

— Что⁈ — Я надулась, откинувшись на подушки. — Предатель!

Феран коротко расхохотался, хлопнув ладонью по столу, а Арен посмотрел на меня снизу вверх, цепко, и сказал тихо, почти ласково:

— Ну ты же только учишься, светлячок.

Я скрестила руки на груди, надула губы ещё сильнее и отвернулась к своим исписанным листкам, будто готова была прямо сейчас перечеркнуть всё это спорное железо и перепаять блоки по-своему — назло им обоим.

Арен и Феран переглянулись поверх моей головы и рассмеялись разом — так легко, по-мужски, с этим хрипловатым оттенком, от которого у меня внутри всё равно дрогнуло.

Арен не дал мне отодвинуться — наоборот, подался ближе и мягко притянул меня к себе, обнимая одной рукой за плечи так, что я уткнулась носом ему в рубашку.

— Сейчас я тебе объясню, — сказал он тихо, почти улыбаясь уголком рта. Его голос был спокойный, чуть хриплый от долгого молчания, но в нём не было ни грамма издёвки.

— Объясни, — буркнула я, пытаясь сохранить гордый вид, но ладонь на его груди всё выдавала — я хотела, чтобы он не отпускал.

— Вот смотри, — он чуть повернул меня к столу, так что я оказалась зажата между его коленями, а Феран сел напротив, уже молча ухмыляясь, но не встревая. — Если ты ставишь транзистор не сюда, а туда, куда ты хочешь, нагрузка уходит в обход. Она вроде бы разгружается, но вот здесь, — его палец скользнул по схеме, оставляя лёгкий след на бумаге, — ты получаешь перегрев. Видишь?

Я фыркнула, но кивнула. Он говорил спокойно, с этой своей твёрдой уверенностью, будто строил мост между моим упрямством и своим знанием.

— Поняла? — спросил он и чуть коснулся своим лбом моей виска. Так тепло, так просто.

— Поняла, — пробормотала я и упрямо ткнула его пальцем в бок. — Но я всё равно права. Чуть-чуть.

Он рассмеялся и крепче прижал меня к себе, уткнувшись губами в моё ухо.

— Конечно, Света. Ты всегда чуть-чуть права.

Арен ещё какое-то время объяснял мне мелочи — показывал, как линия «обнуляется», где можно обойтись без лишнего контура. Я слушала его, прижавшись к нему боком, а Феран уже не спорил, только хмыкал и изредка кидал свои короткие: «Ну вот, я же говорил». Но теперь в его голосе не было ни колкости, ни поддёвки — будто мы правда были все в одной команде.

Когда спор стих, Арен склонил голову, уткнулся носом в мои волосы — так, что я почувствовала, как его горячее дыхание легло прямо на шею.

— Скучал по тебе, — сказал он тихо, будто это было признание, которое он не собирался скрывать ни от меня, ни от Ферана.

Он обнял меня крепче, ладонь лёгкая, но цепкая на моём бедре. Я прижалась ближе — и это было так естественно, будто я изначально должна была сидеть вот так, в капкане этих рук.

Арен поднял голову и посмотрел на Ферана поверх моей макушки:

— Спасибо, что позанимался с ней.

— Это было увлекательно, — хмыкнул Феран, чуть улыбнувшись.

— Если не против, я её заберу.

— Забирай, — кивнул Феран, глядя прямо ему в глаза. — Мне понравилось. Она умная. С ней интересно.

Он провёл взглядом по моим рукам, всё ещё сжимающим книгу, и ухмыльнулся чуть шире. — Я не против присматривать за ней, когда надо. — Он подмигнул мне, отчего я только фыркнула.

— Доброй ночи вам.

Я усмехнулась, склонив голову к Арену, а тот коротко кивнул Ферану.

— Пошли, — выдохнул Арен, обняв меня за плечи ещё крепче. Его рука сжала мою талию так, что внутри что-то приятно отозвалось жаром. — Хватит этих схем на сегодня.

— Угу, — согласилась я, чуть лениво улыбнувшись Ферану на прощание.

— Спокойной ночи, Света, — бросил он мне напоследок, и в его голосе вдруг не осталось ничего колючего. А Арен увёл меня из гостевой, не выпуская ни на секунду — прямо к себе в каюту.