Глава 43

Он закрыл за нами дверь в свою каюту, будто врезал замок в целый мир — мой и его. Шум коридоров остался снаружи, остался Феран со своими схемами и даже Рей с его вечным «светлячок». Здесь был только он — с руками, чуть пахнущими машинным маслом, и тёплым дыханием у моего виска.

Я сняла куртку и опустилась на его койку, прижимая колени к груди. Он молча стянул с себя рубашку, швырнул её на спинку кресла — и только тогда я, прищурившись, спросила тихо:

— Ну и как твой день?

Арен чуть хмыкнул, провёл ладонью по затылку и сел рядом, задевая коленом моё бедро.

— Не так увлекательно, как твой.

— Что, ревнуешь? — вырвалось у меня слишком быстро — я сама рассмеялась, но смех сразу застрял в горле, когда он не отвёл взгляда.

— Да, — сказал он ровно.

Я моргнула, не зная, смеяться ли дальше.

— Что? Почему?

— Почему что? — он склонил голову чуть набок, изучая меня так внимательно, что внутри у меня всё дрогнуло.

— Ты же не ревнуешь к Рею. Или к Дерану…

Он пожал плечами, будто это был самый простой вопрос во вселенной. Потом тихо усмехнулся, подался ближе, обнял ладонью мою щёку — так, что мне пришлось заглянуть прямо в его спокойные, слишком честные глаза.

— Они мне как семья, — сказал он и скользнул пальцами по моей шее. — А Феран… Если он тебе понравится — я привыкну.

Я чуть шевельнула губами, собираясь сказать что-то колкое, но не успела. Только выдохнула:

— Я буду скучать по тебе.

На это он едва заметно улыбнулся — но как-то устало и так нежно, что внутри у меня щёлкнуло всё, что могло щёлкнуть.

— Я не хочу, чтобы ты скучала по мне, маленькая.

Я хотела ответить, но не успела — он закрыл мои слова своим ртом, тёплым, уверенным, чуть жадным. Его рука скользнула к моей талии, притянула меня ближе, и я снова почувствовала, что все мои колючие вопросы расплавляются прямо под его ладонями.

И он не дал мне больше ничего спросить. Целовал, перекатывая моё дыхание в своё. Шептал на ухо нежности. И всё остальное переставало существовать.

Он любил меня долго, медленно, будто хотел выжечь остаток этой чуждой ревности из своих собственных вен. И я позволила — до самого утра, пока он держал меня так крепко, что не оставалось ни одного «почему».

Я проснулась в его руках — горячая, расклеенная от этой ночи, когда он держал меня так, будто мог бы растворить в себе всё, что жгло нас обоих. Но стоило мне открыть глаза, как я поняла, что всё уже меняется.

Тишина, странное гулкое ощущение под ногами, лёгкий толчок. Мы снова шли в прыжке — не стояли на орбите, не ждали сигналов, не торговались. Уже летим. И это было необычно: обычно они зависали на месте дольше — один порт, второй, ночёвки, какие-то встречи. А теперь всё будто сжалось.

Арен уловил моё напряжение сразу. Он молча оделся, помог мне натянуть комбинезон, коснулся губами лба — и не сказал ни слова, кроме короткого:

— Пойдёшь к Рею. Он скажет тебе, что дальше.

Я пыталась поймать его за руку, спросить хоть что-то, но он только поцеловал мои пальцы и отвёл меня к рубке, где уже ждал Рей — опершись на панель, хмурый, явно опять спорил с Кейром, но всё ещё с этой своей вечно живой улыбкой для меня одной.

— Что происходит? — выдохнула я, прежде чем он успел что-то сказать. — Мы уже летим? Куда? Почему так быстро?

Рей на секунду прикрыл глаза, будто гнал из головы что-то лишнее. Потом открыл их и посмотрел на меня так, что я поняла — сейчас он снова начнёт свои «светлячок, не твоя головная боль».

— Сегодня мы зайдём в другой порт, недалеко отсюда. — Он сказал это ровно, обнял меня за плечи так, что я уткнулась носом ему в грудь, но руки у него были какие-то напряжённые. — Нужно закрыть хвосты после вчерашнего. Просто миссия.

— Рей. — Я отстранилась, поймала его за ворот рубашки. — Что вы там вчера делали?

Он поморщился — уголок рта дёрнулся, будто он хотел придумать сказку, но не нашёл подходящей.

— Это просто миссия, Света, — сказал он чуть мягче и склонил голову, прижимаясь лбом к моему. — Не забивай свою светлую головку тем, что не должно тебя касаться.

— Может, я хочу, чтобы касалось. — Я упрямо ткнула пальцем в его ключицу, но он только тихо рассмеялся.

— Я знаю, что хочешь. — Он поймал мой палец губами, чуть прикусил, и в этом было больше утешения, чем насмешки. — Но пока не надо.

Я выдохнула. Не ответила. Только кивнула, уткнувшись в его рубашку, чувствуя, как под ней ровно стучит его сердце — моё маленькое доказательство, что пока оно бьётся вот так рядом, я могу не думать о том, что происходит за бортом.

А за бортом мы уже шли куда-то дальше. И где-то там, за этим чёрным гулом, их очередная «просто миссия» уже распахивала пасть.

Следующие несколько дней смешались в один долгий шлейф портов и коротких остановок. Мы садились, они уходили — кто на пару часов, кто исчезал до темноты. Каждый раз возвращались одинаково: хмурые, будто от них снова оторвали кусок. Я пробовала вытащить хоть что-то — пару слов, обрывок «всё хорошо» — но каждый умел красиво уйти от ответа.

Чтобы я не задавала лишних вопросов, меня всё чаще отдавали Ферану. Это даже выглядело забавно: Арен или Деран чуть ли не за руку приводили меня к отсеку, где он копался в своём железе, и почти облегчённо выдыхали, когда я, едва зайдя, зарывалась носом в коробки и схемы.

Сегодня всё повторилось. Деран открыл тяжёлую дверь отсека, подтолкнул меня вперёд ладонью на пояснице и усмехнулся, словно договаривались о чём-то без меня.

— Не потеряй её, — сказал он Ферану вместо «здравствуй».

— Буду беречь как деталь от протечки, — хмыкнул тот и помахал мне рукой. — Иди сюда, Света, ты зачастила, но я рад.

Я шагнула к нему, зацепившись за его прищуренный взгляд, в котором не было ни тени вчерашней колкости — только это упрямое уважение, что за пару вечеров проросло между нами.

— Сегодня по плану… — он потянул меня за руку к верстаку, где уже были разложены какие-то панели и стопка свежих распечаток. — Будем разбирать, как эти контроллеры цепляются к основному блоку. Если ошибёшься — перегреется всё к хренам. Так что мозги держи при себе, а рот открывай только для умных вопросов.

— Придется все время молчать, — съязвила я, и он рассмеялся тихо, почти тепло.

— Вот за это я тебя и люблю. Ну что, за дело?

И я кивнула, ощущая, как снова на пару часов мои мысли о том, куда они ходят и что у них там горит за моей спиной, уходят в никуда. Пока я с Фераном — я знаю каждую линию, каждый контакт. И хотя бы здесь никто не врёт.

Вечер подполз незаметно — мы с Фераном сидели над каким-то новым блоком, он показывал мне, как разбирать его без риска сжечь к чёрту плату, и я увлечённо ловила каждое движение его пальцев, чувствуя себя почти механиком.

Но когда работа закончилась, что-то стало странным. Никто не пришёл.

Ни Арена с его твёрдым «пошли ко мне», ни Дерана с его весёлым «ты моя на эту ночь», ни Рея с его хитрым «пошли, светлячок, дам тебе лучший сон». Тишина.

Я сдвинула инструмент в сторону и посмотрела на Ферана, чуть нахмурившись:

— Никто не пришёл.

Он фыркнул, пожал плечами, лениво растягивая шею.

— Видимо, ты сегодня ночуешь у меня.

Я растерянно прикусила губу. Он никогда ко мне не лез. С тех пор как мы начали возиться с железом, между нами было спокойно — только работа, шутки и эта странная честность. Но от мысли, что ночь будет в его каюте, внутри всё равно защекотало неловко.

— Может, ты отведёшь меня к Кейру? — тихо спросила я, зацепив его взгляд, будто надеялась, что он тоже не захочет оставлять меня у себя.

— Да без проблем, — сказал он легко, словно ему и в голову не пришло бы спорить. — Пошли.

Мы вышли в коридор — его шаги мягкие, мои чуть нервные. В рубке было пусто. Пусто и в каюте Кейра. Даже в их общем отсеке не слышно было ни голоса, ни шагов.

Феран кивнул в сторону иллюминатора, где глухо стучали огни далёкого порта.

— Видимо, мы с тобой вдвоём на судне.

Я сглотнула, чувствуя, как этот металл вокруг вдруг стал каким-то холодным. Не страшным, нет — просто чужим, если их рядом нет. Я пожала плечами и выдохнула через нос, стараясь не показать, как странно мне было от того, что никто не пришёл, не взял за руку.

— Ладно, — сказала я наконец, чуть улыбнувшись, чтобы спрятать это дурацкое «а где же вы все?». — Пошли тогда к тебе.

Он только кивнул. И шагнул впереди — спокойно, уверенно, без лишних слов или взглядов через плечо. В этом его молчаливом «пошли» не было ни намёка на то, что он ждал от меня чего-то, чего я не хотела бы дать.

И я вдруг поймала себя на странном, тихом чувстве: я не боялась этой ночи. Не потому что доверяла ему безоглядно — а потому что знала, Феран не переступит грань. Он мог быть колким, грубым на язык, но к моим границам он относился, как к чёткой линии на чертеже — лишнего не тронет, если я сама не попрошу.

И от этой простой, спокойной уверенности внутри стало чуть легче.

Я юркнула в душ первой. Не для того, чтобы убежать — просто хотелось смыть с кожи весь этот шум дня, который всё ещё звенел в голове. Тёплая вода быстро стянула усталость с плеч, но мысли не смылись. Я стояла под струёй дольше, чем нужно, и всё равно внутри оставалось это липкое «куда они все делись?».

Когда вытерлась и переоделась прямо там, под тусклой лампой, вдруг поймала себя на том, что давно не стеснялась так, как сейчас. Смешно — после всех этих ночей с Ареном, Реем и Дераном… Та даже Кейр и Сарх не вызывали больше стеснения. Но Феран был другим. С ним не было ни этих хищных взглядов, ни попыток сделать всё красиво. Только он и я.

Я вышла — волосы ещё влажные, рубашка велика, но пахнет моим шампунем, и от этого стало чуть уютнее. Феран кивнул мне, как будто мы сто лет вместе жили так — но его глаза всё-таки скользнули по мне чуть дольше, чем обычно. Он ничего не сказал — только прошёл мимо и скрылся в душе.

Я улеглась на край его койки — не под одеяло, а прямо так, поверх. В каюте было тихо, чужой корабль шумел где-то глубоко под обшивкой, но это не спасало от мыслей. Я уткнулась носом в подушку, слушая, как из душа доносятся короткие плески воды, и пыталась не думать. Но не выходило.

Куда они все делись? Почему никто не вернулся? Почему никто не забрал меня, как всегда?

Феран вернулся минут через десять. Волосы ещё мокрые, футболка натянута кое-как. Он приподнял угол одеяла, кинул на меня короткий взгляд — и забрался рядом, разворачиваясь ко мне боком.

— Слушай, — сказал он хрипло, всё ещё вытирая затылок. — Я не привык спать с кем-то рядом. Так что… не обижайся, если я тебя во сне трогать буду. Я вообще не в курсе, что делаю во сне.

Я фыркнула, чуть развернулась к нему и нашла его глаза в полумраке.

— Ладно. Я как раз привыкла спать не одна… — Я замялась, ткнула пальцем в край его футболки. — Так что если что… я тоже могу случайно… ну… в общем…

Он коротко рассмеялся — тихо, почти неслышно, но в его плечах дрогнуло что-то живое. Я тоже хихикнула, чувствуя, как эта неловкость странным образом всё между нами сгладила.

— Спи, — сказал он, чуть придвинувшись ближе. — Я не кусаюсь. Если только совсем не увижу во сне какую-то хрень.

Нам обоим было слегка неловко — но по-хорошему. Так, что внутри всё ровно скользило на дно. С ним было спокойно. А этого достаточно, чтобы подавить встревоженные мысли и дождаться утра и пытливые глаза моих ревнивых мужчин…