Глава 44

Проснулась я от странного шума — будто что-то зацепили за переборкой или кто-то зашёл слишком тихо, но всё же не смог остаться незамеченным. Я резко открыла глаза и тут же поняла: я не одна проснулась.

Феран уже стоял рядом с кроватью. Волосы ещё растрёпаны, но лицо — каменное, взгляд цепкий, настороженный. В одной руке у него был длинный нож, во второй — маленький бластер, снятый с предохранителя.

— Что происходит? — выдохнула я, села, пытаясь откинуть с лица волосы.

— На корабль кто-то проник, — коротко бросил он, не оборачиваясь. В этот момент он выглядел не как механик, он был человеком, который не дрогнет, если надо убить. — Одевайся.

Он посмотрел на меня через плечо, прищурился — и это «одевайся» прозвучало так, что я не смела дергаться. Я почти прыгнула с койки, стащила с вешалки штаны, натянула кофту. Сердце бухало где-то в горле.

Мы оба двигались почти беззвучно. Я вспомнила про кинжал — тот самый, что мне подарил Деран, «на всякий случай». Я вытащила его из сумки, и лезвие блеснуло в тусклом свете аварийной лампы.

Феран рыкнул почти беззвучно:

— Прячь его на себе. Но не доставай, поняла? Если правда придётся защищаться — не лезь с этим железом. Оно тебя не спасёт. Лучше припрячь.

Он кивнул на комод у стены. Оттуда вытащил второй бластер — чуть тяжелее, чем его. Проверил зарядку, открыл панель сбоку.

— На. — Он протянул мне оружие, его пальцы чуть дрогнули на кнопке. — Показываю один раз. Смотри.

Он быстро, без лишних слов, объяснил: как вставить запасной заряд, как защёлкнуть обратно, как снять с предохранителя. Я молчала, глядя на его руки и пытаясь запомнить каждое движение. Кинжал спрятала под резинку брюк сбоку, ладонь легла на рукоять бластера.

— Ты напугана? — спросил он вдруг, и голос у него был тихий, без привычной колкости.

— Да, — сказала я честно, не мигая. — Я напугана.

Он только кивнул. Никаких слов «не бойся», никаких глупых «я рядом». Только это короткое:

— Хорошо. Значит, будешь слушаться.

Феран проверил заряд в своём бластере и коротко оглянулся на меня через плечо — взгляд цепкий, ясный, будто в нём ни капли сомнения.

— Слушай внимательно, — сказал он тихо, но так, что в груди защекотало холодом. — У нас есть три варианта. Либо прячемся тут — но нас всё равно найдут. Либо пробуем выбраться с корабля — но неизвестно, сколько их там. Либо закрываемся в рубке. Её почти не взломать.

Он кивнул в сторону стены, где тускло светился план шлюзов.

— Если дойдём до рубки — спрячемся там. Если нет — уходим через люк на внешнюю платформу. Я открою его вручную. Ты поняла?

Я сглотнула и кивнула. Ладонь подрагивала на рукояти бластера.

— Поняла.

— Хорошая девочка. — Он почти усмехнулся, но во взгляде — ни капли легкомыслия. — Держись за мной. Если скажу бежать — беги.

Он открыл дверь с едва слышным щелчком. Коридор был залит аварийным светом, потолок дрожал от глухих ударов — кто-то явно рылся по отсекам, вытаскивая всё, что можно было сломать или вынести. Шаги то приближались, то затихали за перегородками.

Мы двигались медленно. Феран шёл первым, ступал так, что даже металл под его ногами не скрипел. Он пару раз поднимал кулак, и я мгновенно замирала за его спиной, вжимаясь в стену или уходя за контейнер. Один раз прямо под нашими ногами прошли двое — голоса глухие, с хриплым акцентом, слова рваные:

— Она тут?

— Найдём. Сказано — жива нужна.

— А мужики?

— Мы всех выманили. Но они вроде не нужны.

Мы замерли так близко, что я слышала, как Феран дышит, стараясь выровнять дыхание. Его рука скользнула к моей — большой палец сжал мои пальцы поверх рукояти бластера, как будто показывал: «Не дрожи, девочка. Пока не дрожи.»

Они ушли дальше, и мы снова двинулись. Отсек за отсеком. Два раза пришлось буквально зарываться в ящики, чтобы кто-то не заметил наш силуэт в красноватом свете. Я чувствовала, как сердце стучит где-то в горле — так громко, что казалось, они услышат.

Рубка была уже близко — Феран замедлил шаг, глянул через угол, а потом резко отпрянул, толкнув меня назад. Я не успела ни ахнуть, ни спросить, что он видел. Всё случилось за секунду.

Рывок. Рука, которая ухватила меня за ворот кофты и резко дёрнула вперёд. Я вскрикнула, но бластер в моей руке тут же выбили — холодный ствол прижался сбоку к моей голове. Я замерла — сердце остановилось.

— Если дёрнешься — она мертва, — проговорил низкий голос у моего уха. Дрожащий, но не от страха — от чужой уверенности, что я их билет.

Феран остановился. Его взгляд метнулся к моим глазам — я видела, как его рука чуть дрогнула на спусковом крючке бластера.

— Сдавай оружие. — Второй мужчина вышел из-за него, ухмыльнулся, глядя, как Феран напряжённо держит рукоять.

— Не надо, — выдохнула я. Но Феран уже знал, что не выйдет. Его взгляд стал таким холодным, что у меня внутри что-то рванулось.

Он бросил бластер на пол — тот глухо стукнулся о металлический настил. В ту же секунду кто-то ударил его по голове прикладом. Я успела вскрикнуть:

— Феран!

Он осел на колени, выронил воздух сквозь стиснутые зубы и рухнул на бок. Я дёрнулась к нему — но рука, державшая меня, резко дёрнулась, и я почувствовала укол в шею. Холодная струйка потекла по коже.

— Спи, девочка. — Голос, который я уже почти не слышала, растаял вместе с коридором.

Я успела увидеть только, как Феран едва шевельнулся, пытаясь поднять голову — и мир исчез.

Очнулась я медленно — будто меня вытащили со дна густой, липкой темноты. Первое, что я почувствовала, — гул в голове. Гул и вкус металла во рту. Я открыла глаза — и в лицо ударил чужой полумрак.

Каюта была не знакома. Вообще не была похожа ни на один уголок корабля, что я знала наизусть. Стены серые, рёбра переборок почти голые, аварийное освещение дрожит, как сломанный маяк. На полу — Феран. Лежал у стены, ещё без сознания. Лицо бледное, волосы растрёпаны. Его бластер, конечно же, исчез.

Я рывком поднялась, ноги подогнулись — пришлось схватиться за панель у двери. Нажала кнопку — ничего. Заперта. Я почти выдохнула проклятие, но прикусила язык, глядя на Ферана.

Судя по тому, как гудела голова, мне что-то вкололи — и я успела ухватить в памяти обрывки: чужие руки, ствол у виска, Ферана, падающего на колени… и чьи-то слова про то, что «она нужна живая».

Я уткнулась лбом в дверь, пытаясь собраться.

Им нужна была я. Но зачем им Феран? Если он не был частью сделки — тогда он просто… попал под раздачу вместе со мной?

Я шагнула к нему, опустилась на колени, дотронулась пальцами до его щеки. Тёплый. Слава богу. Дышит.

— Ну и влипли мы с тобой, — пробормотала я, глядя, как его грудь чуть дрогнула под рубашкой. Веки всё ещё закрыты.

Я снова посмотрела на замок. Ноль реакции.

Я сидела рядом с ним, слегка похлопывая ладонью по его щеке.

— Эй. Давай-давай. Очнись, Феран.

Он дёрнулся. Веки дрогнули, губы чуть разомкнулись. Он поморщился, как будто у него внутри весь череп раскололся пополам. Боги, надеюсь это не так.

— Света?.. — Голос хриплый, сиплый, но живой. Его глаза нашли мои. Он сглотнул, оглянулся по каюте и хрипло усмехнулся. — Ого. Я удивлён, что ещё жив.

— Ага, — буркнула я, чувствуя, как к горлу подступает всё это чёртово «непонятно». — И я удивлена. Я ничего не понимаю, Фер. Кто это? Зачем?

Он выдохнул, чуть привалился затылком к переборке, глаза всё ещё мутные от удара, но в них уже жила его обычная хищная насмешка.

— Кто-то узнал, что тебя пираты везут в дар. Решили, что проще украсть и подарить куда надо самим. Так бывает, Света. Ты у нас — ходячий товар. Вкусный. Дорогой.

— Меня перепохитили? — выдохнула я и чуть хохотнула — смех вырвался рваный, почти злой.

— Ага, — отозвался он сухо. — Вопрос — почему меня не убили. Но выяснять я пока не спешу.

Я села на пол, поджав колени к груди. Каюта по-прежнему гудела этим мерзким чужим холодом.

— Что нам делать?

Он посмотрел на меня так спокойно, что мне захотелось либо ударить его, либо просто вцепиться в эту спокойную рубашку, чтобы не шатало.

— Ну… Я уверен, что твои ненаглядные, если выжили, помчатся тебя вызволять. Они ж тебя голыми руками из космоса выковырнут, если надо. Так что нам бы, по-хорошему, просто дождаться их.

Он ухмыльнулся криво, но взгляд у него был мягче, чем слова.

Я не выдержала — тихо всхлипнула и спрятала лицо в руках. Всё это было слишком похоже на дурной сон: корабль, чужие шаги, эта тупая игла в шее. Феран шумно вздохнул, подтянул меня ближе к себе. Его ладонь легла мне на затылок, пальцы чуть погладили волосы.

— Эй. Света. — Его губы коснулись макушки, дыхание чуть обожгло кожу. — Всё будет хорошо, слышишь? Всё будет хорошо. Не сегодня — так завтра. Но ты выберешься.

Я всхлипнула снова, но кивнула, чувствуя, как его голос собирает меня по кусочкам.

Перепохитили.

Мы так и сидели, прижавшись друг к другу — я уткнулась носом ему в плечо, он обнял меня за затылок, будто этим мог заткнуть весь мир вокруг. И конечно — именно в этот момент дверь зашипела, отъехала в сторону, и в проёме показались двое. Один стоял прямо, второй лениво оперся на косяк, с ухмылкой, от которой хотелось вымыть уши.

— Ну что я тебе говорил, — протянул тот, что у двери, переглянувшись с напарником. — Ты не ошибся. Походу, вместе. Трепещет под ним, как котёнок.

Я замерла, будто кто-то вколотил кол в грудь. Феран наоборот — обнял меня крепче, чуть развернул так, что его плечо закрыло меня от их прямого взгляда. Он поднял глаза медленно, лениво, будто эти двое ему не ровня.

— Слышь ты, контуженый, — хмыкнул тот, что стоял впереди, — это твоя девка?

— Моя, — спокойно бросил Феран, прижимая меня ещё ближе. Я даже вдохнуть боялась громче, чтобы не сорваться.

— Отлично, — оскалился второй, хлопнув напарника по плечу. — Поедешь с нами. Веселей будет.

— Зачем? — сухо спросил Феран. В его голосе не дрогнуло ни капли — только глухая сталь.

— Подтвердишь, что именно мы забрали её с Земли, понял? Там всё по бумагам должно быть красиво. Подтвердишь — отпустим тебя. Ну или живым оставим, если повезёт.

Я почувствовала, как у Ферана под моими ладонями чуть напряглись мышцы. Он не стал спорить. Не стал ломать эту тонкую нитку, на которой нас двоих сейчас держали. Только склонил голову ближе к моей и не разжал рук.

— Долго нам лететь? — хрипло спросил он.

— Четыре дня, — пожал плечами первый. — Поживёте пока тут. Покормим, так и быть. На большее не рассчитывайте.

Они ещё что-то пробормотали на своём акценте, развернулись и вышли, не закрывая дверь сразу — будто специально, чтобы мы слышали, как их шаги уходят по коридору.

Я только тогда позволила себе выдохнуть. Феран чуть отстранился, посмотрел на меня сверху вниз — в глазах у него не было страха. Было только это холодное «держись» и твёрдое:

— Мы их переживём, Света. Ты меня поняла? Мы их переживём.

Когда их шаги затихли за дверью, я ещё какое-то время сидела в его руках, чувствуя, как под ладонью на его груди всё ещё бьётся сердце — ровное, злое, но живое. Я не поднимала головы, только шёпотом спросила, глядя куда-то в шов у него на рубашке:

— Почему ты сказал, что я твоя?

Феран выдохнул — коротко, будто эта фраза тоже резанула его изнутри. Он сжал мои плечи, склонился ближе — так, что я почувствовала, как его волосы чуть задели мой висок.

— Чтобы ты не осталась тут одна, глупая, — сказал он тихо, без привычного колкого смеха. — Эти ублюдки быстро бы избавились от меня, если бы решили, что мне на тебя плевать. А так… — Он чуть приподнял подбородок, заставляя меня встретиться с его глазами. — Так ты не одна. Поняла?