Глава 32

Поездка в коляске шагом по дорожке парка – удовольствие. А вот ночью по неровной проселочной дороге – это испытание. Уже через час Оливия готова была рыдать: несмотря на ременную петлю, в которую она вцепилась, девушку мотало по экипажу, подбрасывало на колдобинах, посыпало пылью и мелким щебнем.

Когда виконт заметил трактир и свернул к нему, предлагая заночевать и заранее извиняясь за скромность условий, супруга гробовщика была готова спать на топчане, только бы прилечь на неподвижную поверхность.

Дом для путешественников оказался скромным: обычная деревенская постройка с клетушками-номерами, в которые едва влезал топчан с соломенным матрасом. Оливии было все равно. Она еле дождалась момента, когда виконт заплатил за две отдельных комнаты, таз с водой и поздний ужин. Потом мужчина собрался проверить лошадей, но задержался на минуту, советуя умыться, поесть и ложиться спать:

– Завтра придется ехать такими дорогами большую часть дня, сударыня.

– Почему? – вопрос больше напоминал стон.

– Будет лучше, если нас не заметят на королевском тракте. У вашего призрака, занявшего тело, слишком много знакомых среди грабителей, воров и убийц.

Миссис Олмидж кивнула и принялась осторожно стягивать перчатки, намекая на то, что мужчине пора уйти из ее комнаты. Леон жест оценил и поспешил убраться. А вот его призрачный предок остался. Пришлось и ему намекнуть, что девушкам иногда нужно побыть в одиночестве. Рассыпавшись в извинениях, дух просочился сквозь дверь, обещая вернуться через свечу.

Лив успела снять перчатки, шляпку, расстегнуть дорожный жакет и пожалеть, что у нее нет смены для пропыленной одежды. Впрочем, все это можно было вычистить и проветрить, только есть ли здесь опытные горничные? Едва миссис Олмидж подумала об этом, как в двери постучали. На короткое приглашение войти в каморку протиснулась крупная рябая девка в мятом чепце и несвежем фартуке. Она принесла поднос, кувшин и полотенце, сообщив, что «лохань и ночной горшок под кроватью».

– Мне необходимо проветрить и вычистить одежду, – осторожно сказала Оливия, опасаясь, что ее единственный костюм может непоправимо пострадать от крепких красных рук этой женщины.

– Медяк доплатите, старую Мирту пришлю, она у ледей работала, такое все умеет и знает.

Лив с облегчением сунула медяк и велела служанке зайти через свечу. Ей до дрожания рук хотелось смыть дорожную пыль и расчесать волосы.

Конечно, кувшин теплой воды и полотенце – это не ванная в особняке Олмиджей. Миг сожаления растаял, стоило припомнить дикие глаза Луизы и умильный взгляд гробовщика. Нет уж, лучше тряская дорога и скромные условия, но в безопасности!

После купания девушка натянула чистую сорочку, накинула на плечи шаль и собралась поужинать. Не успела она оценить то, что стояло на подносе, как в двери снова постучали. На сей раз появилась старушка, сухая, опрятная в чистом сером платье:

– Добрый вечер, леди, Турна сказала, что вам нужно почистить одежду.

– Да, мой костюм в пыли, а сорочку и блузку нужно прополоскать, чтобы не осталось разводов…

– Все сделаю, не волнуйтесь! – заверила служанка, подхватывая аккуратную стопку одежды, – Может, вам что-то подшить нужно? Волосы уложить?

– Спасибо, – слабо улыбнулась Оливия, – все цело, а вот с волосами… Да, помощь потребуется, совсем сбились.

– Тогда я загляну через свечу, – решила старушка и ушла.

Есть хотелось все сильнее, но из всего, что стояло на подносе, девушка смогла разжевать только сыр и огурец. Хлеб был черствым, похлебка остыла, подернулась неприятным жирком, а кусок пирога подозрительно пах.

Поставив поднос на пол, Оливия вынула из саквояжа гребень, чтобы распутать волосы, но тут вернулась старая горничная. Она принесла костюм, сказала, что белье и блузка высохнут к утру, а пока она готова помочь с прической. Девушка молча протянула старухе гребень, чтобы не закричать, потому что следом за опрятной служанкой в дверь просочились призраки! Они чуяли ту, что могла их услышать, а может, видели, как рыжую голову в толпе светлых и черных. Не важно, как духи ощущали «слышащую», они шли к ней со своими незавершенными делами, и отказать им, находясь в незащищенной комнате в одной сорочке, девушка не могла.

Старуха ничего не заметила, усадила постоялицу на край топчана и принялась разбирать спутанные пряди, болтая о пустяках. Несмотря на отсутствие защиты, в комнате и на самой девушке, духи вели себя прилично: выстроились вдоль стены, потупились и замерли, словно в смущении.

Когда служанка начала плести слабые косы для сна, через дверь просочился лорд Вайберг. Увидев местных потусторонних обитателей, он закашлялся, потом пролетел вдоль их шеренги и завис над полом, что выдавало его волнение:

– Мисс! Прошу простить, что ворвался сюда во время вашего туалета! Мой внук пока занят с лошадьми, но вы должны предупредить его об опасности!

Оливия молча сделала жест, призывая призрачного лорда говорить.

– Все эти личности, упокоены здесь, в темном углу двора! Под навозной кучей! Здесь действует целая банда! Это не все, многие несчастные покинули этот мир, задержались только те, у кого остались неоконченные дела. Они слезно просят вас помочь передать весточки их близким, обещая никого не трогать, только бы их похоронили по полному обряду.

Девушке оставалось только кивнуть. Теперь она понимала, почему «говорящие с призраками» такая редкость и ценность. В комнатушку набилось столько духов, что старая горничная начала ежиться и бормотать молитвы! Наконец она закончила прическу, и Лив попросила старуху принести перо, бумагу, чернила и хорошую свечу.

– Попросите моего спутника зайти ко мне, когда он вернется из конюшни, нужно будет отправить письма…

Служанка быстро все принесла, и Оливия устроилась на постели, используя вместо столика пустой поднос. Призраки, понукаемые лордом Вайбергом начали подходить по одному, излагая свои нужды. Перо было дурное, оно цеплялось за грубую бумагу, оставляя брызги и кляксы, но это было не важно.

У говорящей с призраками волосы шевелились на затылке, когда очередной зверовидный возчик с глубокими ранами на груди и на голове глухим голосом излагал просьбу передать поклоны маменьке или жене, указывая, где найти припрятанные деньги или документы. Еще страшнее стало, когда пошли женщины: измученные работой служанки, юные девушки с заплаканными глазами, несколько добротно одетых старух…

– Да у них что тут бандитский притон? – устало проговорила Оливия, ставя точку в очередной записке.

– Откуда вы узнали? – спросил молодой виконт бесшумно проникая в комнату через окно. – И чем занимаетесь? – добавил мужчина, разглядев кипу исписанных листочков.

– Беседую с призраками, – вздохнула девушка, потирая висок тонкими пальцами, испачканными чернилами. – Здесь нет защиты, зато множество желающих поделиться своей историей.

– Сколько? – сдавленным тоном спросил Леон, понимая, что каждая записка написана от имени одного человека.

– Девятнадцать, – негромким усталым голосом ответила Оливия, – и это только те, кто похоронен поблизости.

– Это действительно притон, – шепотом сказал инспектор, понимая, что лучше объяснить все сразу. – Я заметил в конюшне слишком много коней для такого унылого местечка. Потом заглянул в комнату для амуниции – куча разномастных седел, кнутов и хлыстов.

– Это трактир, – осторожно предположила девушка, – может, хозяин выкупает седла и коней у проезжающих? – ей все еще не хотелось верить в самое плохое, в то, что сейчас снова придется ехать…

– Слишком много и слишком разные. Эта дорога довольно тихая и проезжают здесь нечасто, – возразил виконт, запирая дверь и возвращаясь к окну, – а в той каморке я видел седла, достойные состоятельного лорда. Похоже сюда привозят добычу из других мест. По правилам я должен был осмотреть подвалы и запертые помещения, но слуги слишком внимательны, не хочу пополнять местную коллекцию призраков.

– Что будем делать? – миссис Олмидж быстро собрала свои записи и стянула лентой, чтобы не потерять ни клочка бумаги.

– Хорошо бы уехать, только ночью на пустой дороге мы легкая добыча. Лучше заночуем здесь, делая вид, что ничего не заметили, а с ближайшей станции я отпишу местному полицмейстеру.

– А если здесь скрываются сообщники леди Луизы? – вдруг спросила девушка.

– Почему вы так решили? – удивился Леон.

– Призраки сказали, что здесь много злых людей, одетых, как добрые. Больше узнать не удалось ничего. К сожалению, мало кто после смерти сохраняет интерес к жизни, многих держит в этом мире только желание отомстить или поведать родным что-то важное, все остальное им не интересно.

Мужчина потоптался у окна, негромко рассуждая вслух:

– Место тихое, в стороне от тракта, но рядом с городом. Проезжающие есть, провизию закупают в ближайшей деревне и, думаю, знают тропы, которыми можно быстро добраться до почтовой станции.

– Еще склады, – прибавила Оливия. – Один из мужчин сказал, что ткань, которую он вез все еще лежит в амбаре.

– Здесь нет больших строений, – с сомнением произнес инспектор.

– Они под землей. Здесь есть пещеры, промытые водой в известняке, – продолжила девушка, – ваш предок уверяет, что уже все осмотрел и нашел среди мелких товаров неплохие драгоценности и несколько древних клинков, упакованных в коробки с новыми кинжалами и мечами.

– Ну конечно! – Леон грустно усмехнулся, – мы гадали, как оружие привозят в столицу! А они везут его как оружие! Со всеми ярлыками и документами! Здесь ведь рядом Морэск и Боргул – крупные центры кузнечного дела. Там заказывают пару кинжалов в красивой коробке, а потом прячут еще пару под бархат гнезда! Минуту, я должен отправить сообщение в столицу! – молодой виконт отвернулся к окну, скрывая что-то широкой спиной.

Оливия лишь вздохнула, сильнее кутаясь в шаль. Ночь обещала быть долгой.

Закончив свои таинственные дела, мужчина повернулся к девушке:

– Вам лучше отдохнуть, миссис Олмидж, я покараулю.

– Это не имеет смысла, – ответила Оливия, – если вы устанете после бессонной ночи, утром нас легко схватят. Мы можем спокойно спать, ваш предок разбудит меня, если нам что-то будет угрожать.

Несколько смущаясь, она легла к стене, кутаясь в тощее одеяло, виконт лег поверх бурой колючей ткани, сняв только сапоги. Светильник горел, потрескивая, тишина была неловкой, и тут дух виконта Вайберга, притулившийся у стены тихонько запел колыбельную! Знакомый мотив, а может, магия призрака моментально усыпила парочку. Собрав остатки материализации, старый лорд накрыл внука и девушку плащом и проворчал в седые усы:

– Вот ведь птенцы еще! – и просочился сквозь хлипкую дверь, чтобы охранять спящих.

До рассвета все было тихо. Путешественники тихонько сопели, кутаясь в тощее одеяло и собственные плащи, призрак бдил, развлекая себя беседами с местными беспокойниками да легким флиртом с духом пожилой вдовицы, которая когда-то владела этим заведением. Ее горькая история о коварстве молодого мужа и его дружков могла бы растопить и каменное сердце!

Едва солнце показалось над линией горизонта, и на кухне сонная служанка начала бряцать печной заслонкой, как у ворот раздался конский топот. Взмыленное животное влетело в просторный двор и остановилось, тяжело раздувая мокрые бока. Тощий парнишка самого неприметного вида сполз с лошади и, еле передвигая ногами, двинулся на кухню. Всполошенная им служанка рысью понеслась наверх – будить трактирщика.

Через четверть часа призрачный лорд разбудил Оливию. Девушка вскинулась и едва не уронила с постели молодого виконта.

– Что случилось? – спросили они хором.

– Ваш предок разбудил меня, – быстро сказала девушка, – сейчас узнаю, что случилось.

Быстрый пересказ слов призрака привел пару в уныние. К трактирщику примчался гонец, который срочно затребовал связи со столицей, редкий яд и дорогие ткани на пошив пары дюжин модных туалетов.

– Луиза, – выдохнула Оливия и тут же всполошилась: – она решила отравить мистера Олмиджа! Зачем ей это?

– Подозреваю вашего супруга не устроило то тело, которое она для себя выбрала, – потер переносицу инспектор.

Он умолчал о том, что первый покровитель Луизы был странным типом, обожающим юных девушек кукольной внешности. Очевидно выбирая тело, призрак стремился к собственному пятнадцатилетнему идеалу, забыв, что гробовщик был влюблен во вполне взрослую женщину, пусть и деликатно сложенную.

– Его можно спасти? – девушка закусила губу, понимая, что возвращаться в дом, где царит красноглазое чудовище, ей совсем не хочется.

– Нам нужно как можно скорее найти реликвии моего рода, – отвел глаза Леон, – про вашего супруга я уже написал в столицу. Яд еще не доставили, так что у него есть время…

Миссис Олмидж молча оделась, собрала вещи, накинула шаль, и…зашептала что-то, глядя в стену.

– Что вы делаете? – спросил виконт, раздумывая, что лучше: выйти в дверь или вылезти в окно?

– Прошу призраков о помощи, – отмахнулась девушка и раскрошила на подоконнике остатки черствой горбушки. – Вот. Теперь никто кроме нас не сможет выехать из этого трактира сутки, а может, и больше. Мы можем идти, но лучше через кухню, там сейчас никого нет, – добавила она, прислушавшись к чему-то.

Старательно держа невозмутимое лицо, инспектор проводил миссис Олмидж во двор. По дороге практичная девушка прихватила корзинку с хлебом, сыром и куском окорока, бутыль сидра и даже свое высохшее белье! Все это время багаж чинно плыл за ней, не касаясь пола, давая возможность Леону держать в руках клинок и амулет.

К счастью, обошлось без происшествий: постояльцы еще спали, а хозяин и служанка, по словам духов, спустились в подвал, чтобы найти для гонца все необходимое. До конюшни добрались в считанные минуты. Тут пришлось поработать виконту: Оливия не умела запрягать лошадей.

Усадив девушку в коляску, мужчина быстро закрепил багаж, поставил в ноги пассажирке корзинку с провизией и уселся на место кучера. Взмах кнутом, щелчок в воздухе и отдохнувшие сытые кони вынесли экипаж на дорогу. Ворота за ними закрылись, словно сами собой.

Отъехав на пять миль, Леон придержал лошадей и обернулся к Оливии:

– Скажите, миссис Олмидж, почему никто не сможет выехать из трактира?

– Потому что я дала призракам силы, – слабо улыбнулась в ответ девушка, – они накопили много гнева. Теперь у них есть возможность отомстить своим убийцам.