Глава 33

Сверяясь с картой и делая короткие остановки, чтобы размять ноги, путники ехали целый день. К вечеру виконт внезапно что-то прикинул, свернул и выехал на королевский тракт, обозначенный верстовыми столбами с королевским гербом.

– Это не опасно? – устало поинтересовалась Оливия.

– Здесь можно безопасно отдохнуть и выспаться. Вам это необходимо, миссис Олмидж, – ответил Леон.

Он поражался молчаливой стойкости этой девушки. Во времена его военной службы он встречал разных женщин: разбитных маркитанок, угрюмых солдаток, практичных офицерских жен и светских дам. Он прекрасно знал, как много в жизни женщины определяется воспитанием и силой духа. «Миссис Смерть» не только демонстрировала прекрасные манеры, она была неглупа, практична, мила да еще и не ныла от боли и усталости, хотя он видел, какие тени залегли у нее под глазами.

Ближайший трактир оказался дорогим заведением для аристократов. Высокое здание с блестящими на солнце стеклами. Просторный чистый двор, усыпанный опилками, крепкие амбары с массивными замками, вежливые слуги в одинаковых синих жилетах из недорогого сукна. Все говорило о том, что за ужин и постель здесь возьмут немало, однако и обслуживание будет на высоте.

Бросив еще один взгляд на сжавшуюся в комок девушку, Леон решительно свернул в гостеприимно распахнутые ворота. Подскочившему мальчишке бросил поводья и монету, лакею кивнул на багаж, а сам подошел и вынул из коляски пассажирку:

– Миссис Олмидж, Оливия, с вами все в порядке?

– Почти, – негромко ответила девушка.

– Что вам сейчас нужно? – продолжал задавать вопросы мужчина, быстро поднимаясь на крыльцо.

– Горячий крепкий чай, тосты с джемом или бульон. Призраки в том трактире взяли много сил.

– Сейчас все будет, – заверил виконт и, не опуская свою ношу, двинулся к стойке. – Номер и горничную для дамы, – отрывисто бросил он.

Портье не стал медлить: лично проводил странную пару в тихий номер и вызвал служанку. Оставив распоряжения, Леон прошел в свой номер и вновь написал отчет начальству, надеясь, что с ним поделятся новостями из Бейтима. Увы, артефакт молчал. То ли лорда Мербиуса не было в кабинете, то ли у старого лиса были дела поважнее.

Приняв ванну и сменив камзол, виконт решительно стукнул в соседний номер: следовало пригласить миссис Олмидж на ужин и узнать как можно больше подробностей о семейных регалиях. Во всяком случае, именно так Леон объяснил себе странное желание увидеть девушку, убедиться в ее здоровье и благополучии.

Оливия сидела за простым письменным столиком и писала записки. Бумага была белой, перо вполне качественным, а чернила даже вкусно пахли розовой водой, только это не меняло совершенно несчастного выражения ее лица.

– Неужели и здесь? – негромко спросил виконт, оценив толщину стопки.

– Здесь просто неподалеку кладбище, которое давно не освящалось, – вздохнула девушка, продолжая выводить аккуратные округлые буквы.

– А предыдущие записки?

– Я их уже отослала. Милая девушка, которая помогала мне переодеться, помогла с конвертами.

Леон замялся, но все же пригласил миссис Олмидж на ужин.

– С удовольствием приму ваше приглашение, – девушка подняла глаза и взглянула на стену. – Еще два человека, и я свободна.

– Вы называете призраков людьми?

– Когда-то они ими были, – пожала печами Оливия, откладывая очередную записку. – Не думайте, я не путаю духов с живыми, просто мне удобнее говорить так, чтобы окружающие не обращали внимания на мои речи.

Она действительно быстро заполнила буквами два листа, собрала всю пачку и встала. Виконт предложил даме руку и повел в обеденный зал, размышляя о том, что настолько необычную женщину он в своей жизни все-таки не встречал.

Ужинали они быстро и молча. В душном летнем воздухе чувствовался скорый приход грозы, и многие путешественники с тревогой поглядывали на небо, вслух опасаясь того, что из-за дождя придется менять планы. Оливия быстро наелась и просто смотрела в открытое окно зала, не пытаясь развеять томность вечера болтовней. Леон, которому требовалось продумать дальнейший путь и стратегию, был благодарен ей за это. Он чертил вилкой на салфетке примерный маршрут и спрашивал у официанта, нельзя ли поблизости прикупить более удобный экипаж.

Вдруг девушка встрепенулась, схватила чашку с чаем так, что побелели пальцы, а через минуту наклонилась к виконту и шепотом произнесла:

– Милорд, ваш предок сообщил, что во двор въехали солдаты в черной форме. Спрашивают вас.

– Тайная служба, – выдохнул виконт, соображая, что у них есть всего несколько минут. – В столице заговор. Видимо о вас еще не знают. Нам нужно бежать. Но сначала зайдем в мой номер!

– Минуту! – Оливия щедрой рукой высыпала на свою тарелку содержимое хлебной корзинки и шепотом попросила: – Задержите их! Обещаю, я отошлю ваши просьбы! – хлеб на глазах начал темнеть и сохнуть.

Быстро встали, оставив крупную монету, покинули зал. Бегом по коридору. Леон нырнул в свою комнату, схватил саквояж с галстуками, безжалостно вытряхнул их на кровать, сунул взамен деньги, чистую рубашку и пару кинжалов. Оливия с такой же скоростью схватила свою сумку и шаль.

Выбирались через окно. Амулет личины был один, поэтому шли рядом, прижавшись друг к другу, изображая толстяка. Стараясь не привлекать внимания, выскользнули через боковую калитку для слуг, пробежали несколько крестьянских домов, свернули туда, где горел огонь и звенел молот. Опыт военного подсказывал инспектору, что у кузнеца можно разжиться двуколкой и лошадью.

Так оно и оказалось. Солидная сумма в золоте, плюс привет от покойной бабушки, весьма вредной, но домовитой старушки, сделали свое дело. Взяв в руки поводья и хлыст, Леон, извиняясь, взглянул на Оливию:

– Прошу меня простить, миссис Олмидж, нам придется ехать всю ночь.

– Я понимаю, милорд, давайте поспешим, хочется, чтобы все это закончилось как можно быстрее!

Гроза догнала их около полуночи. Ледяной ветер налетел в один момент, встрепал гриву понурой кобылки, бросил в лицо пригоршню пыли. Где-то близко громыхнул гром, сверкнула стрела молнии, а потом по земле тяжелыми каплями застучал дождь.

Ехать дальше стало опасно. Леон соскочил с двуколки, схватил лошадь под уздцы и медленно пошел вперед, старательно оглядываясь в поисках какого-нибудь укрытия. Новенький сарай, сверкнул светлым очищенным деревом, привлекая внимание мужчины.

Оказалось, они добрались до какой-то деревушки, на окраине которой строился дом для молодой семьи. Сам сруб поднялся невысоко, а вот просторный амбар для будущего урожая был уже готов, хотя еще не имел дверей. Остановив коня, Леон помог продрогшей Оливии спуститься и дойти до укрытия.

– Переждем здесь до утра. Постарайтесь устроиться удобнее, я пока распрягу лошадь и спрячу двуколку за срубом.

Когда мужчина вошел в сарай, Оливия уже сняла шляпку, собрала в дальний угол найденную тут солому, накрыла ее пустыми мешками и вполне комфортно устроилась, оставив достаточно места для спутника.

– Моя матушка любит говорить, что настоящая женщина может из ничего сделать шляпку, бутерброд и уют, я вижу, вам удалось все! – восторженно пошутил Леон, когда девушка вручила ему пару печений и кусочек сыра.

– Моя дурная привычка, – повинилась Оливия, – я часто забираю остатки с витрины в булочной, чтобы угостить духов или нищих. Когда горничная пришла помочь мне, я попросила ее принести что-нибудь перекусить и по привычке сложила остатки в сумочку.

– Ваша привычка позволит нам не пропасть этой ночью! – уверил девушку Леон. – Однако мы промокли и замерзли, думаю моя дурная привычка поможет нам согреться, – с этими словами мужчина извлек из саквояжа фляжку с бренди.

Сыр, печенье и бренди помогли согреться. Вскоре Лив начала зевать и задремала, плотно укутавшись в шаль. Леон сидел рядом, прислонившись головой к стене и невольно любовался трогательным зрелищем, которое представляет собой спящая юная женщина. Его рука будто сама собой поползла к маленькой кисти и ласково погладила бледную кожу с тонким переплетением вен.

– Кхе-кхе, вот ведь борзый щенок! – вдруг раздался рядом недовольный голос.

Леон вскинулся, выпуская руку девушки, вслушиваясь в тишину. Обломок щепки приподнялся и начал царапать на земляном полу:

– Если возьмешь ее за руку, я смогу с тобой поговорить.

– Кто вы? – стараясь ровно дышать, негромко сказал виконт.

– Лорд Джордж Лайонел Маунтин, виконт Вайберг, твой прадед!

Вздрогнув, Леон помедлил, но все же взял в свои ладони узкую девичью кисть.

– Наконец-то! – знакомый ворчливый голос прозвучал совсем рядом. – Я и не знал, что ты меня услышишь, если возьмешь девочку за руку.

– Я не раз прикасался к миссис Олмидж, но ни разу не слышал духов, – медленно выразил свои сомнения инспектор.

– Возможно, сон ослабляет границы души, – голос призрачного деда звучал весьма легкомысленно. – Я хотел предупредить тебя, внучок, чтобы ты не тянул руки в сторону этой девочки!

– Почему? – удивился Леон. Не то, чтобы ему хотелось завести любовницу из простолюдинок, но никто бы не удивился.

– Она добрая душа и не должна страдать, – голос деда не был старческим, но звучали в нем какие-то несвойственные живым нотки. – Поверь, я видел в жизни много людей и судеб. Для душ, задержавшихся в этом мире, «слышащая» – шанс искупить грехи, сказать последнее «прости» или раскрыть преступление. Копаясь в изнанке этого мира, светлые сердца быстро грубеют. Не делай этой девочке больно, Леон!

Леон поморщился.

– Могу пообещать не причинять вреда лично, но ты же знаешь, что все «слышащие» работают на Корону. Его Величество может сам решить судьбу своей подданной.

– С этим я разберусь, – знакомо фыркнул дед, – ты сам руками не лезь.

– Обещаю, – усмехнулся виконт.