Глава 11. Ульяна

Никогда бы не подумала, что у Фара такой голос. Нет, мне нравился голос дракона. Когда он говорил что-то нежное (увы, так редко), у меня по коже мурашки стадами скакали! Но кто мог подумать, что Повелитель драконов так ошеломительно прекрасно поёт.

Впрочем, он почти так же чудесно стонал по ночам, когда мы… Стоп! Я на него злюсь. Дракон беспардонно обманул меня и перетащил в свой мир, разбил мои мечты, сломал жизнь. И ребёнка потомством обозвал! Я не должна думать о том, что мне было хорошо с ним. Есть договор, по которому Фар исчезнет из моей жизни навсегда, иначе…

Я прикоснулась к груди, где засел кристалл. И всё же странно это. С какого перепугу я согласилась «подписаться» Ар-Кетчем, до сих пор не понимаю. Видимо, у меня коротит в мозгу, когда Фар рядом. Решено! Если он что-то предложит, сначала уйду, обдумаю всё в одиночестве, запишу на бумажке ответ, чтобы точно не ляпнуть глупость, а потом уже торжественно вручу дракону.

— Ульяна, я хочу показать тебе кое-что важное, — услышала я тихий голос Фара. Дракон уже поднялся? Резко обернувшись, уставилась на Повелителя, а он осторожно спросил: — Ты мне позволишь отвезти тебя на себе?

— Конечно, — кивнула я и едва себе язык не прикусила.

Идиотка! Только что решила ни с чем не соглашаться, а сама — «конечно»! Что же делать? Может, заявить, что передумала? Я же беременная, могу и чудить. Добавила громче:

— Только боюсь, меня стошнит.

— Не бойся, — улыбнулся Фар. — Я слышал, это нормально для человеческой беременности.

Я скривилась: слышал он! Думает, переживаю, как буду выглядеть? Да я вообще не то пытаюсь донести. Мучительно соображая, как отказать дракону, протянула:

— А мне и надеть нечего.

— Можешь отправиться в таком же наряде, как на Мадин, — соблазнительно улыбнулся Повелитель драконов. — Ты в нём выглядела великолепно!

Я вспомнила свой «наряд», в котором каталась на Фаре, и ощутила, как обожгло жаром щёки. Вот же не упустит возможности напомнить о… Потёрла большими пальцами остальные: какой же Софт-Тач приятный на ощупь! Так и тянет снова прикоснуться к белоснежной чешуе, провести ладонью, прижаться щекой.

Я же в положении, а значит, нужно получать много-много положительных впечатлений, для ребёнка это полезно. Так зачем мне отказываться от приятных ощущений, от которых мне потом не будет совестно? Покатаюсь на драконе, полюбуюсь ночным городом, поглажу приятную шкурку Софт-Тача. Ну и в благодарность посмотрю, что он там хочет мне показать важное.

— Так сойдёт, — кивнула я. — Поеду в чём есть.

Шорты и футболка, как мне казалось, самый отличный комплект для прогулки с экс-мужем. И удобно, и не будет думать, что я ради него прихорашивалась. Только сбегала в комнату и причесалась. Посмотрела в зеркало, подумав секунду, мазнула губы блеском. Улыбнулась и, подмигнув своему симпатичному отражению, побежала к Фару. Он уже снимал брюки.

— Ты что делаешь?! — отступила я.

В голове пронеслись табуны мыслей о коварности драконов и созрел план отбиться от соблазнителя сковородкой. Только она на кухне, а я в коридоре. Как же быть? Фар аккуратно сложил брюки и обернулся.

— Лука просил беречь костюм, он из коллекции его хорошего друга. Я дал слово Повелителя!

Ах, да! Когда дракон меняет ипостась, от одежды ничего не остаётся, одни сувениры для восторженных кетчер. Я невольно скользнула заворожённым взглядом по широкой груди мужа. Хорош, зараза! Идеальные пропорции, упругие узлы мышц, гладкая атласная кожа. Мне нравилось, что у Фара на груди нет волос, а кубики его пресса настолько чётко прорисованы, что можно было играть в крестики-нолики. Сердце забилось быстрее, и я машинально облизнулась. Мне всё ещё безумно нравится тело дракона, но он об этом не узнает.

— Ну если сло-ово, — иронично протянула я, — то ладно. — Кивнула на последний предмет одежды: — А это тебя не просили сберечь?

— Нет, — спокойно проговорил Фар, не отрывая от меня пристального взгляда, — но, если хочешь, я могу снять.

— Нет! — воскликнула я и резко отвернулась. — Только попробуй, и я никуда не полечу!

— Это правда, нам будет не до полётов, — тихо ответил Повелитель.

Я стояла, напряжённо вслушиваясь в тишину, которую нарушало моё бешено бьющееся сердце. Противоречивые чувства раздирали меня и действовали на нервы. Хотелось, чтобы Фар подошёл ко мне, обнял со спины, притянул к себе и прошептал, что никогда и ни за что не отпустит… И точно знала — сделай он это, и я ударила бы дракона. Секунды тянулись мучительно долго, но муж не подходил. А потом я услышала шелест и обернулась.

Фар выпрыгнул в окно и, перевернувшись в воздухе, превратился в белоснежного, словно сияющего изнутри, дракона. Ящер, вцепившись когтями в стену, сунул морду в комнату. Меня обдало тёплой волной, приятно пахнуло пачули. В приоткрытой пасти дракона мелькал раздвоенный язык, а взгляд сияющих огнём глаз, казалось, прожигал меня насквозь.

Протянув руку, я шагнула к Фару. Шепнула:

— Софт-Тач.

Провела ладонью по удлинённой морде, и дракон прикрыл веки, словно огромный кот. Хвостатый такой, крылатый и зубастый кот! Не удержавшись, я почесала дракона у большого серебристого нароста (у котов примерно на этом месте уши), и ящер заурчал. Не сдержав довольного смеха, я обошла морду и почесала с другой стороны. Дракон выгнул шею, чтобы мне было удобнее, подставляясь под ласку. Вот только это не кот. И не человек. Улыбка моя растаяла, и я шлёпнула ладошкой по нежной чешуе:

— Хватит притворяться! Обещал прокатить, так помоги залезть.

Дракон, шкрябая когтями по стеклу так, что меня передёрнуло, изогнулся за окном петелькой и приставил к окну крыло, по которому я осторожно забралась на ящера. Обняла его приятную шею и прижалась щекой. Как же мне этого не хватало! Но дракону об этом знать тоже не обязательно.

— Полетели! — с замирающим сердцем велела я.

Облака кружились под крыльями дракона, тёплый ветер развевал мои волосы, огни ночного города притягивали взгляд. Восторг разрывал сердце, наполнял душу невероятным счастьем. Я наслаждалась этим моментом, оставив в комнате Лиськи все сомнения, страхи и обиды. Позволила себе эту прогулку, разрешила кусочек радости. В конце концов, я на это и рассчитывала, когда заикнулась о договоре. Мне хотелось ухаживаний, я страстно желала, чтобы муж меня добивался. Показал усилиями, что я не контейнер для производства потомства, а желанная женщина.

Смахнула слезу со щеки и улыбнулась: я так долго не плакала, что сейчас, кажется, рыдаю по поводу и без. Даже от счастья и то реву. Безграничное ощущение свободы, заполонившее меня, требовало выхода, вот и слёзы текут. Но мне совершенно не хотелось разводить сырость. Наоборот, душа требовала наслаждения. Я приподнялась и, балансируя на драконе, взмахнула своими крылышками… а потом, подчиняясь песне, которая звучала в моём сердце, начала танцевать.

Каждое движение, наполненное ветром свободы, рождало новые волны счастья и дарило невыразимую лёгкость. Фар, почувствовав мои движения, изогнул шею и выдохнул облачко пара. Я рассмеялась, ощутив себя на сцене, в красивом дыму, а звёзды выступали в роли рамп. Танец с драконом под чёрным небом, незабываемый дуэт, нереальный партнёр, боль и счастье рука об руку, музыка ветра и песня крыльев…

Воздух вокруг нас мерцал, будто тысяча светлячков присоединилась к нашему танцу, будто северное сияние возникло в городе, будто я снова оказалась в Мадин и поднялась в храм Рейши. Больше всего я желала уединиться с Повелителем драконов в священной пещере и насладиться нежными и страстными ласками мужа.

— Фар! — зависнув в воздухе, прошипела я. — Как это понимать?!

Дракон замерцал почти так же, как ночь в чужом мире, и мы действительно оказались в Мадин. Я растерянно посмотрела на бесконечный ковёр фиолетово-чёрных облаков и летающие острова, над одним из которых завис обнажённый мужчина. И не стала отводить взгляд. Во-первых, что я там ещё не видела? Смысл смущаться? А во-вторых, мне нравилось на него смотреть. Ни капли стыда, ни крошки неловкости. Непоколебимая уверенность в собственной неотразимости и спокойная ровная непосредственность. Как все драконы Мадин, Фар не стеснялся своего обнажённого тела, но требовал, чтобы прикрывась я.

И снова неприятное ощущение царапнуло грудь. Не стоит ждать равенства, не будет того отношения, которое я бы хотела получить от Фара. И чёрт с ней, с одеждой! Я и сама не собираюсь расхаживать голышом. Важен сам факт, что я не могла этого делать так же свободно, как муж. Опустилась на островок и, усевшись на камне, обхватила колени. Не глядя на мужа, горько усмехнулась:

— Ты снова перетащил меня? — Покачала головой: — Не меняешься. — Вздрогнула и прикоснулась к камню в своей груди: — Но как же наш договор? — Подняла лицо и посмотрела на Фара: — Ты обманул меня?

— Нет, — покачал он головой. Фар присел рядом и, не глядя на меня, добавил спокойно: — Сквозь завесу невозможно перетащить, Ульяна. Я не делал этого раньше, не сделаю и впредь. Мадин не примет тебя, если ты этого сама не захочешь.

— Не верю, — покачала я головой.

— Я потерял тебя, обманув раз, — не меняя тона, проговорил Фар. — Больше я такой ошибки не совершу.

— И как поверить словам обманщика? — хмыкнула я.

— Верить не надо. Проверь, — спокойно ответил Повелитель. Поднялся и протянул руку: — Летим…

— …птичка, там столько вкусного, — не сдержалась я, но руку подала. Сердце бухнулось в рёбра, когда Фар подвёл меня к краю острова. Я ошеломлённо посмотрела на Повелителя: — Туда?! Ты же говорил, там «ничего».

— Мне придётся сменить ипостась, — не отвечая на вопрос, вымолвил Фар. — Внизу нет силы парения, как над островами. — Он поднял мою руку и легонько коснулся губами тыльной стороны ладони. Не отпуская ладонь, посмотрел в глаза: — Прошу тебя, держись рядом.

— Может, не надо? — Я настороженно посмотрела вниз. Меня снова, как тогда, во время прогулки, скрутил дикий страх перед тем «ничто», что навещало меня во снах. — Я помню твоё обещание, но, может быть, покажешь мне нечто менее интересное? И желательно — в моём мире.

— Обязательно, — сухо кивнул Фар. — Так и собирался. Но, чтобы ты поняла, кто ты на самом деле, нам придётся спуститься. И лучше ты это сделаешь вместе со мной, чем одна… Как в прошлый раз.

— В прошлый раз, — эхом повторила я и вздрогунула, вспомнив, как на эмоциях бросилась вниз, желая утопить дикую раздирающую боль от предательства, нырнула в эти облака. — Тогда я вернулась в свой мир.

Замерла на мгновение и медленно подняла глаза на мужа.

— Стой! Получается, это «ничто» — и есть переход между мирами?

— Не совсем, — одними уголками губ улыбнулся Фар и осторожно освободил свою руку. — Поверь, лучше раз увидеть. Ты всё поймёшь. — И, замерцав синим огнём, шепнул: — Не бойся. Я с тобой.

— Вот этого и боюсь, — мрачно ответила я, наблюдая за белоснежным драконом, который нырнул в пике.

Выдохнув, раскрыла видимые в Мадин крылышки и, оторвавшись от земли, неторопливо полетела за драконом.

Дракон нырнул в облака, и стало так одиноко в чужом мире. Жуткое чувство, страшное. Меня бросило в холодный пот, затем в жар, кожа покрылась пупырышками, а сердце испуганно замерло. И когда перед глазами уже потемнело, я вспомнила это состояние. Оно накрывало меня каждый раз, когда приходил тот самый сон. Но сейчас-то я не сплю! Вот, глазки открыты, крылышки двигаются. Ну, хорошо, ущипну себя.

— Да чтоб тому, кто придумал этот способ, икалось три дня! — выругалась я, потирая покрасневшую после щипка руку.

И едва не хлопнула себя по лбу от досады: как-то во сне я решила проверить действенность этого метода, и мне было больно. И, рассказывая об этом забиякам, я хохотала, потому что во сне решила, что не сплю!

Стоп! Я всё ещё зависаю над облаками, будто ангел… Ну, хорошо, не ангел! А послушать Лиську — так и вовсе наоборот. Но это ещё поспорить можно. Так, снова отвлеклась. Да спущусь я сквозь эти облака или так и буду крылья надрывать? Да, страшно, но один раз я уже прошла через это. На эмоциях, но сделала! И попала в свой мир, а значит, бояться нечего.

Вот только настораживало поведение дракона. И где он теперь? Фар изо всех лап, крыльев и клыков тащил меня в Мадин, а сейчас, бросив на пороге миров, просто свалил? Как похоже на Повелителя! Истинный… ящер! Хорошо, что огнём очистительным перед этим не опалил, и на том спасибо. А то знаю я этих кетчей — как увидят девушку с голыми ногами, так сразу жечь! А на мне шорты.

Я посмотрела вверх — не кружат ли надо мной вороны… Тьфу! Хозяева обителей. Затем выдохнула и, опустившись, тронула носком туфли облака. Разумеется, преграды не ощутила и, как в ледяную воду, нырнула головой вниз…

Чтобы вынырнуть с другой стороны. Нет, не в другом мире! Я задрала голову и удивлённо посмотрела на те же самые облака, что и с той стороны. Только тут было темнее, а внизу… Я опустила взгляд и похолодела. Вот о чём говорил Фар! «Ничего» выглядело именно так — ничего. Не чёрная пустота, которую я себе навоображала, поддавшись фантазии и страшным снам. И не переход между мирами, как могла предположить. Подо мной раскинулось тёмное море. И, насколько хватало взгляда, не было видно ничего. Лишь промозглый холод, вода… и летящий ко мне белоснежный дракон.

Фар изогнулся змеёй и нырнул в облака. Я поспешно последовала за драконом и, окунувшись в тёплый солнечный поток, устремилась к тому небольшому летающему островку, с которого мы и начали путешествие.

Когда я ступила на твёрдую землю, меня уже ждал Фар. Я молча стянула с себя футболку и, разодрав её сбоку и по плечевому шву, соорудила мужу набедренную повязку. Меня саму удивило спокойствие, с которым я это сделала. Ни руки не дрогнули, когда пришлось отдать один из четырёх предметов одежды (причём самый большой), ни сердце, когда прикасалась к совершенному телу дракона.

А потом уселась на землю и, глядя на облака, обхватила себя руками. Мне даже от воспоминания о том, что за ними, становилось холодно. Так вот откуда рыба? И те длинные острые косточки, которые драконы используют в быту. Кто же там плавает? Мне не хотелось знать. Точнее, хотелось выяснить совершенно другое.

— Почему я не оказалась дома? — глухо спросила я. — Я же прошла в прошлый раз. Пролетела сквозь эти облака, и оказалась на трассе в своём мире. А сейчас… Даже думать не хочу о том, что внизу.

— Ты замёрзла? — присел рядом Фар. — Я согрею.

Он обнял меня за плечи, и в этот раз у меня не возникло ни намёка на желание сбросить его руку. Мне до смерти требовалось тёплое прикосновение, крепкое плечо. Да, надёжности от дракона ждать не стоит, но с крепостью у него никогда проблем не возникало. Я обречённо вздохнула и облокотилась на его торс. Прикрыв веки, наслаждалась теплом и иллюзией покоя. Пусть. Мне сейчас нужно хоть что-то, что не будет напоминать промозглый холод и «ничего».

— Это страшно, — призналась я. — Как вы так живёте?

— Ты о чём? — спокойно уточнил дракон.

— Разве не боитесь, — я всплеснула руками, — что летающие острова рухнут в это «ничего»? А вдруг все утонут?

— Драконы умеют плавать, — успокаивающе погладил меня по плечу Фар. — Другое дело, что это не особо приятно.

— Точно кошак, — фыркнула я, позволяя теням придуманных ужасов раствориться в тепле его лёгких поглаживающих движений. — Так и представляю Софт-Тача, который брезгливо стряхивает капли воды с лап и хвоста! — Я приподнялась и осмотрела заросший зеленью островок: — Но как же всё растёт, если и вода внизу, и облака внизу? Сами поливаете?

— Здесь идут такие же дожди, как и в твоём мире, — притянул меня к себе Фар. — Ты ещё мало знаешь о Мадин.

Я почувствовала его поцелуй в макушку и осторожно высвободилась: кто-то решил, что прощён только потому, что согрел девушку на свидании? Как бы не так! Я поднялась и, посмотрев вниз с края острова, спросила:

— Так почему я не оказалась дома, а прошла сквозь облака?

— Это как раз то важное, что я хотел показать, — поднялся Фар, — чтобы ты поняла, почему я так поступил. — Он протянул мне руку и спросил: — Ты мне доверяешь?

— Нет, конечно! — возмутилась я. — С чего бы?

— Да? — озадачился Фар. — А в ваших фильмах девушки отвечают иначе.

— А в этих фильмах, — ехидно спросила я, — герои пугают девушек смертельными болезнями, чтобы утащить в другой мир?

— Нет, — серьёзно ответил Фар.

— И почему я не удивлена? — хмыкнула я.

— Так ты мне не доверяешь? — снова протянул руку муж.

— Нет, — вложила я пальцы в его ладонь.

— Тогда держи, — приказал наглец и навалился меня. — Чтобы показать что хочу, мне нужно опуститься через облака человеком.

И мы рухнули в пропасть. Что он творит? Тяжёлый же! Мне не вытянуть нас двоих на паре полупрозрачных крылышек!