Глава 12. Фар

Сила Ульяны удивила даже Фара. Чтобы вот так легко переместиться самой и перенести кетча в драконьей ипостаси… На такое и Эйч-Ду не способен! Впрочем, что удивляться, ведь жрец предрёк Повелителю встречу с чистокровной фири вдали от дома. Кто бы мог подумать, насколько вдали. Увы, и слова жреца Рейши о необходимой жертве тоже сбылись, и это останется на совести Фара вечность.

Дракон смотрел на лицо жены и не верил, что она снова в Мадин. Она гладила белоснежную чешую, ласкала его, царапала острыми ноготками. О, как же это приятно! Жаль, что Уля всё ещё злится на мужа, иначе так и утащил бы её вон в ту невидимую нетренированному взгляду пещерку и… доказал, что был и есть самый достойный из всех мужчин двух миров. И что не требуются никакие отборы, чтобы подтвердить это. Но Ульяна ждала от него романтики, о которой так часто снимают фильмы в её мире.

Мужчина с трудом отвлёкся от созерцания совершенной красоты фири: они здесь для другого! Фар должен успеть показать жене, почему он поступил так, а не иначе, дать почувствовать на себе все перипетии перехода из мира в мир, чтобы Ульяна сама всё поняла. Так часто говорят: лучше один раз увидеть. И это верно. Как можно объяснить человеку, который видел дракона лишь в интернете, каково это, когда ты, меняя ипостась, испытываешь чудовищные перегрузки? Разве что сравнить с теми, через которые проходят космонавты перед тем, как выйти в открытый космос. Во всяком случае, тренажёр, в котором побывал Фар, даёт примерно треть интенсивности ощущений.

Об этом тренажёре дракон и размышлял, когда поджидал Ульяну внизу, под облаками. Сейчас придётся устроить для жены подобный тренажёр, чтобы подготовить к следующему шагу. Конечно, проще всё было бы сделать через жреца Рейши, но фири не согласилась остаться в Мадин. Придётся играть по её правилам, но потихоньку и внедрять свои.

Но тут он увидел лицо Ули в момент, когда она заметила Великое мёртвое море. Конечно, оно не мёртвое, и в глубине живут такие твари, о которых не хотелось бы рассказывать жене, но придётся. Ведь Фару никогда не забыть, как она отреагировала в прошлый раз. Рано или поздно, фири всё вспомнит, и тогда… Лучше подготовить Повелительницу Мадин к этому моменту пробуждения.

Наверху Фар тревожно посматривал на небо в ожидании нападения, но пока им везло, и приспешники кетча Арм-Мота не появлялись. Дракон знал, что это не может долго продолжаться, слишком близко они от Обители Повелителя, слишком много надежд на фири и на то чудо, что развивается в её чреве.

Фар, глядя на жену, которая стянула с себя футболку, чтобы прикрыть его бёдра, не знал, радоваться ему этому или сожалеть. Худенькие плечики Ульяны, её аккуратная грудь и тонкая талия туманили голову и не давали сосредоточиться на деле. И та пещерка манила всё сильнее, поэтому Фар решительно поднялся и, велев жене нести себя к облакам, спихнул её с островка.

— Смотри на меня, — крикнул он.

— Ты уж определись, — возмутилась Уля, — либо на тебя смотреть, либо держать! Два в одном это не про меня. Надо было жену выбирать помощнее в плечах, раз собирался на ней кататься…

— Уля, постарайся, — попросил Фар. — Это очень важно. Ещё немного, и момент будет упущен.

— Да чтоб вас тут всех хвостом вперёд, да через мясорубку, — прошипела Ульяна.

Она застонала от напряжения и, изо всех сил размахивая крыльями, обхватила Фара руками и ногами. Тяжёлое тело дракона всё же тянуло её вниз, но падение замедлилось. Фири посмотрела в глаза мужу и процедила сквозь зубы:

— Всё, что могу, ненавистный мой.

Фар улыбнулся и тихо проговорил:

— Ты умница. Этого более чем достаточно.

И, потянувшись, приник к её рту губами, — всего на миг, будто прощаясь, — а потом резко отпрянул и прошептал:

— Поймай меня!

Над самыми облаками изо всех сил оттолкнул фири и, погрузившись во влажный туман, перестал видеть. Последнее, что он услышал, был отчаянный крик.

— Нет!

Улыбнулся: Ульяна не так уж безразлична к мужу, как хочет показать. Но улыбка тут же растаяла. В облака он погрузился, но в море не упал, зависнув в незримом пространстве между мирами. Сил человеческой ипостаси не хватало на то, чтобы протиснуться в другой мир, но и провалиться обратно в Мадин он себе не позволял. Да, это был огромный риск, но только так он мог показать Ульяне, зачем обманул её.

И когда силы уже были на исходе, и Фар не знал, унесёт ли его в какой-либо мир, или выбросит в ледяное море, он ощутила тёплые руки. Обнял свою фири и, целуя пахнущие травой и солнцем волосы, прошептал:

— Ты нашла меня. Не позволила погибнуть. Признай, что я нужен тебе!

— Нужен! — в голосе жены зазвучала такая ярость, что Фар почти рассмеялся. А Ульяна едва сдерживала рыдания: — Я не позволю тебе умереть так просто и легко, кетч Арм-Фар! — Она вцепилась в горло мужу и крикнула: — Я убью тебя сама. Какого дракона косматого ты делаешь? Ты вообще помнишь, что я беременна? Не знаю, как у вас на Мадин, а у нас принято беременную жену холить, лелеять, массажик делать и кормить вкусненько, а не заставлять, надрывая крылья, таскать мужиков по злачным местечкам…

— Уля, — спокойно позвал жену Фар.

— Что «Уля»?! — взвилась жена.

— Тебе тяжело?

Ульяна замолчала и, оглядевшись в полутьме, осторожно произнесла:

— Нет. — Она отпустила Фара и, повиснув в воздухе, посмотрела на неподвижные крылья: — Что это за место?

— А ты не помнишь? — приподнял Фар брови.

Ульяна посмотрела на мужа расширившимися глазами, лицо её сильно побледнело. Покачала головой:

— Нет, это же сон. Просто страшный сон!

Отпрянув, прижала ладони к губам. Фар ждал. Правда часто бывает болезненной, и дракон уже пытался идти по ложному пути. Стараясь уберечь фири от неё самой, лишь навредил им обоим. Сейчас же, решившись открыть ей истину, взял жену за руку и серьёзно произнёс:

— Мы пройдём через это вместе. — Ощутив дрожь её пальцев, хитро добавил: — Ты мне веришь?

— Нет, конечно, — привычно фыркнула Ульяна.

Фар заметил, что ей стало чуточку легче, и улыбнулся:

— Тогда держи…

— Серьёзно?! — потрясённо ахнула Уля.

— Шучу, — засмеялся Фар и сжал её ладонь: — Держись за меня. И думай о том, что ты любишь больше всего в своём мире. То, что заставляет трепетать твоё сердце. По сравнению с чем собственная жизнь становится чуть менее важной. Что это, Уля?

Она улыбнулась, и Фар понял, что она точно знает ответ.

Они упали в мягкую темноту. Фар, наученный первыми бесконтрольными перемещениями Эйч-Ду, тут же насторожился и, закрыв жену своим телом, прислушался. Но ни визга шин, ни света фар, ни огня, ни падающих предметов, которые могли угрожать Уле, не было. Глаза привыкли к темноте, из которой выступили стены и обстановка небольшой комнаты. Фар приподнялся на локтях и посмотрел на фири.

В полутьме её глаза влажно мерцали на бледном от волнения лице, но на щеках медленно расцветал румянец. Дыхание жены участилось: Фар понял, что она ощутила бедром его желание. Сердце дракона на миг замерло, чтобы затем понестись вскачь, разгоняя по жилам обжигающую лаву. Как же он соскучился по своей жене!

Особенно по ночам, когда их тела сплетались в диком танце страсти, когда они становились одним целым, наслаждаясь друг другом с жадностью путника пустыни, припавшего к колодцу с живительной влагой. Им всегда было мало. И когда Ульяна ушла, то будто забрала с собой частичку дракона. И без этого кусочка души ему не жить. Что это? Фар не знал, но, судя по фильмам этот мира, люди называют это странное, одновременно обессиливающее и окрыляющее даже без смены ипостаси ощущение любовью.

Фар посмотрел в глаза жены и, вырисовывая кончиками пальцев узоры на гладкой щеке фири, словно случайно задел её мягкие губы. Ульяна вздрогнула и приоткрыла их, словно хотела что-то сказать, но дракон не собирался разговаривать. Во всяком случае, сейчас. Он накрыл жену своим телом и, прижавшись к её рту жадными губами, приник к этому загадочному источнику, наполняющему его чем-то очень важным, словно самой жизнью.

Их изнывающие от нетерпения тела разделяли лишь малюсенькие кусочки ткани. Фару ничего не стоило сорвать с жены крохотный бюстгальтер и шорты, на нём же была лишь своеобразная набедренная повязка. Казалось, Ульяна тоже жаждет того же, жена обвила его торс прохладными руками, прижалась и жарко ответила на поцелуй. Дракону показалось, что кровь его вскипела так, что он вот-вот заполнит всё вокруг очистительным пламенем, если немедленно не получит наслаждения, которого жаждет его тело. Из гортани Фара вырвался нетерпеливый рык…

— Кто здесь?

Голос был незнакомый, хрипловатый спросонок и очень испуганный. А затем вспыхнул свет, и Ульяна, вскрикнув, спихнула с себя Фара. Дракон шлёпнулся на пол и, сжав челюсти, едва сдержал слова, которые не полагается слушать беременной женщине. Да и вообще, женщине в любом из миров…

— Женщина?! — тот же голос, но уже визгливо-восторженный. — Аллилуйя! Мои мольбы услышаны!

А вот это Фара насторожило. Дракон поднялся и сверху вниз осмотрел огромную кровать с чёрными шёлковыми простынями, на которых восседал тощий молодой человек в широких трусах. Он пожирал глазами Ульяну, но, заметив Фара, мгновенно побелел. А, опустив взгляд на приподнятую набедренную повязку, так и вовсе позеленел. Помотал головой и проблеял:

— Мужчину я не просил… Я не такой… — И, сложив ладони, простонал: — Пожалуйста, не надо!

— Спокойно, приятель, — хихикнула Ульяна. Она поднялась с кровати и, обняв мужа за талию, добавил: — Мы зубные феи. Только ошиблись квартирой! — Посмотрела на Фара и, подмигнув, лукаво улыбнулась: — Ну что, фей крылатый, летим?

— Фей? — удивлённо приподнял Фар брови.

— З-зубные? — икая, переспросил парень.

Ульяна подошла к окну и, распахнув его, забралась на подоконник. Помахав на прощание хозяину квартиры, полетела вверх. У молодого человека челюсть легла на грудь, а что произошло после того, как Фар, обратившись в дракона, последовал за женой, Повелителю было не интересно.

Фар быстро догнал жену и, поднырнув под неё, устроил на своей шее. Бедняжка и так устала, ведь ей пришлось пережить столько потрясений. Дракон на миг застыл в воздухе: о чём он сейчас подумал? Странное незнакомое чувство будто царапало грудь и побуждало сделать жизнь жены как можно комфортнее. Ульяна обняла шею дракона руками и ногами, прижалась так сильно, что стало тепло и приятно. Так о чём он подумал? Какая разница? Лишь бы Уля продолжала царапать чешуйки около ушных наростов. Приятно-то как!

Они летели под тёмным ночным небом, оставляя внизу миллиарды ярких разноцветных огней, не задумываясь, куда направляются. Вот бы остановить это мгновение, когда Ульяна не обижается и не злится, а, посмеиваясь, прижимается к шее дракона! Свободные от условностей и ответственности за миры и других существ, а перед ними, казалось, новая жизнь, которую можно потратить на что угодно. Например, на это головокружительное ощущение полёта тела, сердца и разума. Вот бы так оно и было…

Но Повелитель Мадин не мог «упасть в любовь», как выражались в этом мире, не имел права оставить тех, кто рассчитывал на правителя и полагался на его защиту. Поэтому он с сожалением повернул обратно. Ульяна, будто прочитав мысли Фара, притихла и уже не порывалась погладить «своего Софт-Тача».

Опустившись на крышу дома Лиськи, Фар осторожно пригнул шею, чтобы Ульяна слезла, но фири взмахнула крылышками и спустилась без посторонней помощи. Посмотрела на дракона и произнесла:

— Подождёшь, пока я тебе одежду принесу?

Фар поднял голову и нетерпеливо раздул ноздри, и тут они услышали визг тормозов. Следом раздался несозвучный хор голосов, один из которых определённо был женским. Ульяна перегнулась через выступ и тихо рассмеялась.

— Лиська вернулась! Судя по тому, как заплетаются ноги твоего брата, моя неподруга утанцевала беднягу до полусмерти. Надо спасать!

— Кого надо спасать? — уточнил трансформировавшийся в человека Фар.

Он тоже заглянул вниз.

— Меня! — вздрогнув, воскликнула Уля. — Зачем так пугать? Попросила же побыть драконом, пока не принесу одежду.

— Я уже перевернулся, — пожал плечами Фар. — Подожду в этой ипостаси. Неси.

— Но… — Ульяна смущённо отвела взгляд и тут же встрепенулась: — А если кто-то поднимется ночью на крышу и, увидев обнажённого мужчину, получит инфаркт?

— А увидев ночью на крыше дракона, не получит? — иронично уточнил Фар.

— Точно, — рассмеялась Ульяна. — В нашем мире увидеть живого дракона на крыше такой же стресс, как для мадинцев обнажённые женские ножки! — Она рассмеялась и прикоснулась кончиками пальцев к кристаллу Ар-Кетч в груди. — Кстати, о ножках. Я тут вроде как тоже не совсем одета, поэтому изображу ещё раз зубную фею. Я быстро!

И спрыгнула с края крыши. Фар с улыбкой наблюдал, как жена осторожно парит вниз, разыскивая нужное окошко. Потом улыбка растаяла, дракон запрокинул голову и посмотрел в чёрное, утыканное точками звёзд, небо. Чужое, холодное, безразличное. Как вязкий туман в пространстве между мирами.

Вспомнила ли Ульяна? Жена и словом не обмолвилась о том, что произошло тогда, когда они впервые встретились. Но дракон практически чешуёй ощущал, как переменилось настроение фири. Повелитель не мог понять, почему он не спросил у жены прямо об этом. Неужели он боится, что Уля не поймёт? Не простит… Нет, конечно! Зачем спрашивать о том, что уже в прошлом? Его не изменить. Но тогда стоит поинтересоваться будущим? Будущим всего мира Мадин.

— А вот и я, — распахнув дверь, на крышу выскочила Ульяна.

На ней были всё те же шорты, лишь добавился растянутый свитер крупной вязки, а в руках Фар рассмотрел костюм, который вручил Повелителю драконов новый слуга Лука. Пока Фар одевался, Ульяна, отвернувшись, смотрела на город.

— Ты бы видел! — тихо рассмеялась она. — У нас внизу мини-филиал передачи «Танцы со звёздами». Лиська зла, как фурия! Похоже, твой брат произвёл фурор в клубе, даже затмил мою неподругу. Они до сих пор соревнуются, представляешь? Музыка на весь дом, а сонный Алексей… как там его… судит. Ты знал, что Селл танцует? Ах, я даже представить не могла что…

Фар подошёл к жене и, обняв её со спины, зарылся лицом в волосы. Ощутив, как Уля дрожит, прижал фири сильнее. Конечно, она вспомнила. Но молчит, делает вид, что это не так. Как ему поступить? Если будет настаивать, то Ульяна может на эмоциях что-нибудь натворить. Кому, как не дракону знать об этом? Но и подыгрывать не стоит.

— Я хотел тебя уберечь, — тихо сказал Фар. — Люди злы и, если бы кто-то понял, кто ты, то остаток дней ты провела бы в какой-нибудь закрытой лаборатории.

— Люди-то злы? — невесело рассмеялась Ульяна и, помолчав минуту, хмыкнула: — А драконы душки плюшевые! Именно поэтому вы запираетесь в Мадин и не пускаете к себе людей. А в нашем мире запугиваете и караете тех немногих, кто посмел изучать камешки из мира драконов. Поэтому дядя Алисы трясётся как лист осиновый при одном упоминании драконов. А между тем это ты манипулировал доктором! Что, интересно играть в бога?

— Ульяна, — вздохнул Фар, — ты не понимаешь. Я лишь защищаю Мадин и его обитателей.

— Разумеется, — повернулась Ульяна. — Ведь злые люди так и мечтают оседлать драконов! Это ты не понимаешь, Фар. Вы для нашего мира не больше, чем сказка. Ожившая будоражащая легенда… тем более интересная, что запретная. Если бы ты не таился так, если бы люди больше узнали о Мадин, то не нужно было бы отгораживаться от нас… От людей, я хотела сказать.

— Я раз за разом, посещая ваш мир, сражаюсь с людьми, — взяв жену за плечи, проговорил Фар. — Не в прямом смысле, разумеется, но война от этого не становится миром. Ваше правительство спит и видит, как использовать магию Мадин. Думаешь, я не знаю, что всё, что изобретают люди, тут же становится оружием?

— Но прятаться и запрещать не выход, — упрямо возразила Уля. — Это не работает!

— До сих пор работало, — мрачно усмехнулся Фар. — Ведь оба мира живут. В отличие от некого третьего, который когда-то перестал существовать.

Он замолчал и сжал плечики жены сильнее. Ульяну трясло, лицо побелело, но, конечно же, она пыталась это скрыть. Улыбнулась храбро и, пряча слёзы, спросила:

— Ты про тот мир, откуда родом я?

— Значит, ты вспомнила, — кивнул Фар. — Это хорошо.

— Не уверена, — высвободилась Ульяна.

Фар хотел спросить, в чём именно жена не уверена: в том, что всё вспомнила, или в том, что это хорошо, но фири не дала и рта раскрыть.

— Значит, в тот день, когда ты поймал меня, понял, кто на самом деле спасённая девушка. И решил перетащить в свой мир. Почему же сразу не схватил и не уволок? Зачем было ждать так долго?

— Я не был уверен, — спокойно ответил Фар. — Поэтому несколько месяцев наблюдал за тобой.

— Наблюдал? — нахмурилась Ульяна. — Но я ни разу тебя не видела.

— Я был очень осторожен, — объяснил Фар. — Но не для того, чтобы укрыться от тебя. Я старался, чтобы службы, которые следили за мной, не поняли, что ты меня заинтересовала. Не хотел, чтобы ты пострадала. Стоило Родиону пронюхать, что девушка привлекла внимание дракона, — он тут же постарался бы тебя использовать.

— И потому ты подстроил всё так, чтобы я сама рванула за тобой, — приподняла тонкие брови Ульяна. — Сметая всё на своём пути, пробилась в Мадин, будто ты тут ни при чём. А сам нос воротил и изображал из себя парнокопытное. Хитрая ящерица!

Фар не смог сдержать улыбки. Его милая смелая фири! Ульяна, поглаживая в своей груди блестящий в свете луны кристалл Ар-Кетч, задумчиво проговорила:

— Я не вспомнила, Фар. Я даже не знаю, как понять те обрывки видений, которые ко мне пришли в облаках Мадин. Когда я попала в очистительное пламя жреца, я вспомнила, как мы с Ильёй забрались на запретную территорию, как столкнулись с драконом, как я летела в пропасть, а потом оплакивала погибшего друга. Всё это было похоже на реальность, будто я сама оказалась в прошлом. Та же боль, тот же страх. Но сегодня всё получилось иначе.

Она посмотрела на Фара, и у дракона болезненно сжалось сердце от пронзительного взгляда фири.

— Знаю одно — я из несуществующего места, название которому Фирийя. А это значит, что я всегда была чужой этому миру. И жила без забот до тех пор, пока, пытаясь избежать смерти, неосознанно погрузилась в пространство между мирами. Я не разбилась только поэтому, а не потому, что меня спас дракон.

— Нет, — шагнул к ней Фар. Обнял жену и, поцеловав, прошептал: — Тебя поймал дракон, Ульяна. Ты же, глупышка, не думала о себе, а попыталась спасти другого человека.

— Илья, — прошептала Уля. Подняла голову и пристально посмотрела на Фара: — Так у меня получилось или нет?

— Об этом поговорим завтра, — ушёл от ответа Фар и направился к выходу с крыши. — Ты устала. Спокойной ночи.

— Что значит «Спокойной ночи»? — взвилась фири. — Ты издеваешься?! Думаешь, после твоих слов я смогу заснуть? Скажи сейчас!

Но Фар, не оглядываясь, спустился на площадку, где Повелителя уже поджидал сияющий от счастья Селл. Фар, не слушая восторгов брата о прекрасном вечере, потащил его вниз, к поджидающему у подъезда лимузину.