Глава 13. Ульяна

И почему я вдруг решила, что Фар изменился? Всё такой же холодный ящер! Ноги, крылья и хвосты — всё, что его интересует. И все эти запчасти в мире Мадин. А я? Лишь случайно обнаруженная фири, дитя исчезнувшего мира, которое невесть как занесло в другой.

В этот миг мой мир снова рухнул. Я только-только начинала подумывать о том, чтобы простить Фара. Ведь он так старался. Даже пел! Но всё это не для того, чтобы показать мне свою любовь. Я снова усомнилась, что эта хладнокровная крылатая ящерица способна на чувства. И, если честно, Фар никогда не говорил, что любит меня. Я сама себя обманывала!

Сейчас, глядя в спину удаляющегося дракона, я испытывала страстное желание запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Кетч Арм-Фар использует меня, и делает это безжалостнее, чем гипотетические «службы», от которых он меня так старательно укрывал. Манипулятор! Что из случившегося в моей жизни после исчезновения Ильи я сделала по своей воле, а на что меня подтолкнул Фар? Я понятия не имею.

А вот Фар точно знает чего хочет, и добивается этого, невзирая на чувства остальных. Дракон случайно встретил фири в другом мире? Надо убедить глупую, что в Мадин её вылечат, и та, крылышками бяк-бяк-бяк, стремглав полетит в лапки жадного дракона. А Повелитель и счастлив! Не придётся жениться на одной из кетчер, делить власть с другими драконами, когда под рукой такой замечательный вариант. Глупая, доверчивая и ещё «потомство» принесёт здоровое.

А сейчас, когда я готова была глаза Фару выцарапать, он вдруг говорит об Илье. Намекает, что я пыталась спасти его, и, — ох, как бы сдержаться? — не говорит, что не удалось. Конечно, я не трону дракона, не стану выдирать его волосы… во всяком случае, до тех пор, пока не расскажет правду.

Я медленно побрела к двери. Спускаясь по лестнице, я мечтала о сотне возможностей отомстить хладнокровному ящеру с крыльями. И хорошо, что следующие пункты в договоре так легко, как вчера, выполнить не удастся. Я составляла требования, желая убедиться в том, что Фар действительно любит меня. Хотела, чтобы дракон искренне раскаялся, попросил прощения и, раскрыв мне своё сердце и душу, показал, как на самом деле относится ко мне.

Ну, он и показал. Только вот ни сердца, ни души в приятной на ощупь тушке не обнаружилось. Сплошной расчёт и «грамотное использование ресурсов»… Тьфу! В приступе ярости я сорвала с пальца кольцо, подаренное Фаром, и швырнула его в темноту лестницы.

— Ай!

Услышав вскрик, я вздрогнула и побежала по ступенькам. Увидев на площадке того самого певца, которого ангажировал Лука, виновато охнула. Парень, прижимая ладонь к глазу, крутил в другой руке моё колечко.

— Извините, — взмолилась я. — Не думала, что ночью кто-то ходит.

— Я тоже как-то не рассчитывал, что по ночам в подъезде бриллианты летают, — ухмыльнулся Алексей и, поморщившись, потёр пострадавший глаз. — Меткость зачётная!

— Прошу прощения, — повторила я.

— Уговорила, — улыбнулся парень и надел моё колечко себе на мизинец. — Буду носить не снимая.

— Зачем? — опешила я.

— Обожаю фанаток, — снова улыбнулся он и подмигнул: — И подарки. А чем мне ответить? Проси всё, что хочешь, кроме руки и сердца. И дело не в тебе, красотка, просто эти запчасти я по договору передал агентству.

Я лишь головой покачала: тот ещё лис! Только что изображал умирающего пирата, а уже как ни в чём не бывало флиртует. Тут по лестнице к нам взбежал жизнерадостный пухлик.

— Зайка, ты заснул, что ли? — ухватил он под руку певца. — Такси уже у подъезда! — Улыбнулся мне: — Ульяна, до завтра!

— Уже угрожаешь? — весело подмигнула я и, помахав, скрылась в квартире Лиськи.

Неподруга с порога вихрем налетела на меня.

— Ну где тебя черти носили?

— Не поверишь, — хмыкнула я, но о Мадин рассказывать не стала. Кажется, у меня появляются секреты, которыми я не могу поделиться даже с Алисой. И переменила тему: — Я сейчас едва не прибила твоего кумира. Ни за что не угадаешь, чем!

— Сначала угадаю, кого, — рассмеялась Лиська. — Ты с высоты драконьего полёта умудрилась не промазать по… — Она застыла и вытаращила глаза: — Не говори, что вы с Фаром атаковали Софию Боутеллу! Зачем? Нет, не так… Где вы её нашли? Твой дракон не только между мирами перемещается, но его можно использовать и как самолёт?

— Ага, — не сдержалась я. — Как самолёт, пеленгатор и огнемётную установку. Надменность и невыносимость в комплектации! В общем, я хотела выбросить кольцо, а попала в глаз твоему певцу. Опять забыла его фамилию…

— А я и не вспомнила, — отмахнулась Лиська. — Главное, что София не пострадала!

— Честное слово, — заявила я. — Только вот парень решил, что я кольцо ему подарила, а там, знаешь ли, настоящий бриллиант…

— Тот самый? — удивилась Лиська, втаскивая меня на кухню. она налила мне чай и уточнила: — Ты же хотела его продать и жить год безбедно.

— Верно, — оторопело пробормотала я.

— А я, представляешь, нашла себе нового соперника! — воодушевлённо принялась рассказывать Лиська. — Этот блондинчик так круто танцует! Я была в ауте! Сначала в клубе он казался таким забавным, неуклюжим и милым, но с каждым танцем маскировка таяла… или с каждым коктейлем? Мне казалось, что выпивку заказывал лишь Алексей, который наотрез отказался выходить на танцпол, но наверняка и Селл пригубил не раз… И разошёлся так, что захотелось остановить его табуретом по голове. Меня никогда не затмевал партнёр!

— Про табурет и голову ты это отлично придумала, — пробормотала я.

Лиська рассказывала что-то ещё, но я её совершенно не слушала, думая о том, что точно положила кольцо Фару в карман. Тогда я считала, что разорвала брак, но… В подъезде бриллиант снова красовался у меня на пальчике. Я подняла руку и изучающе осмотрела кисть. Мог ли Фар надеть мне его на «свидании» так, что я не заметила? В принципе, с учётом того, что на меня свалилось, я бы не заметила, надень он наручники, а не то, что колечко. Но всё же это странно.

— Табурет и голова, — задумчиво протянула неподруга и, выхватив из моих рук чашку, отхлебнула чай. Посмотрела на меня возбуждённо: — Точно! Ты чёртов гений, Улька!

— Ты заболела? — насторожилась я, забывая о кольце. С беспокойством посмотрела на яркие пятна на щеках Лиськи. — Не ты гений, а я? У тебя точно бред! Эти драконы могли какую-нибудь заразу с собой притащить. А ну ложись, тебе может стать хуже!

— Ага, — ехидно отозвалась Алиса и ткнула в меня пальцем: — Одну заразу уже притащили, что может быть хуже? — Она взяла со стола бутылку кетчупа и потрясла её: — Знаешь, там во второй связке, третья стойка… Стул! Пойду подрисую в схеме… — я пошла за Алисой, но она выставила перед собой бутылку, словно оружие: — А беременным немедленно спать! Или отправлю к дяде.

— Не за чем, — отмахнулась я. — У меня сна ни в одном глазу.

А вот это чистая правда. Как заснуть после всего, что произошло?

— Да? — нахмурилась Лиська и дотронулась до моего запястья. — Пульс в норме. Но это ничего не значит. Ты в обморок грохнулась, мать. А ну говори как есть! Голова не кружится? Нигде не болит?

— Мне кажется, — прислушавшись к себе, честно ответила я, — что я никогда ещё не ощущала себя лучше, чем сейчас. Кажется, могу Тёму свернуть, пару выступлений отпахать и не заснуть на сдвоенной лекции Марьи Иннокентьевны.

— О как, — ехидно отозвалась неподруга. — Надеюсь, это действительно так, а не действует загадочный гормон, которые внушает беременной ощущение полного комфорта и неуязвимости.

— Полезный гормон, — весело ответила я и перехватила кетчуп. — Так что ты придумала со стулом?

До утра мы спорили над схемой, которую перенесли с напольного рисунка помадой от Диор в толстую тетрадь, как лучше выстроить рисунок общего танца. Не знаю, как Лиська, а я была рада, что не пришлось всю ночь грызть подушку в ожидании нового дня, когда Фар обещал мне рассказать про Илью. Рассвет я встретила с восторженным воплем, которому позавидовали бы и апачи, а Алиса, широко зевнув, меланхолично заметила, что в финале можно и так, но зрелищнее будет разбить стул.

Утром за завтраком я умяла все пирожки, которые принёс Толя, включая те, что были предназначены и для Алисы, да и друг, когда я на него посмотрела взглядом неделю голодавшего щенка, отдал мне свою порцию.

— Кто-то начал есть за троих, хотя положено за двоих! — ехидно прокомментировала Лиська. — Тёма, придётся тебе и свою партию исполнять на общем танце, и Улькину. Если она так продолжит, то на экзамен не придёт. Просто не сможет протиснуться в дверь.

— Слушай, — пододвинулся ко мне друг. — А драконы размножаются яйцами?

— Почкованием, — едва не подавившись, рявкнула я. — С чего вдруг такой интерес к интимной жизни иномирных ящериц?

— Если они живородящие, — рассудил Тёма, — то у тебя может быть многоплодная беременность. Как у собачек или кошечек. То есть, родишь десяток прелестных дракончиков…

— Я сейчас нечто нецензурное рожу, — с угрозой предупредила я, — если ты не закончишь нести чепуху!

— Спокойно, — выставил ладони Тёма, — тебе нельзя нервничать.

— Так не нервируй меня, Тёма! — практически рыкнула я.

Друзья с изумлением проследили за шариком пламени, который вырвался при этом у меня изо рта и с шипением утонул в чашке с кофе. Я застыла на месте, боясь дышать, а Тёма подскочил и заорал:

— Иди ты!

— Иди ты, — рявкнула на него Лиська, — за огнетушителем! — Перевела на меня опасливый взгляд: — Ещё изрыгание пламени предвидится?

Я медленно выдохнула и, не заметив огненных потоков, вытерла со лба выступивший пот. Посмотрела испуганно на Лиську:

— Что со мной?

— Я не профи по драконам, извини, — пожала она плечами и тут же заулыбалась: — Но я знаю одного специалиста. Нет, даже двух. И, — о, чудо! — оба сейчас в нашем мире. Не стоит ли обратиться к первоисточнику?

— Обойдусь, — буркнула я и поднялась. Погладила живот: — Чего бы ещё съесть?

— Его! — тут же нашлась неподруга, выставляя вперёд себя побелевшего от ужаса Артёма.

Мы с Лиськой рассмеялись и пошли к выходу, а друг с недовольным ворчанием последовал за нами. Алиса, усевшись за руль, беспокойно осмотрела меня:

— Ты точно в норме? Может, заедем к дяде?

— Отличная мысль! — встрепенулась я. — Нужно показать ему, как я теперь умею выдыхать огонь! Говорят, пламя драконов очистительное, а Сергей Валентинович так заврался, что ему срочно требуется экстренная процедура очистки совести!

— Нет, надо тебе срочно прикупить пару баранов, чтобы снизить уровень кровожадности, — проворчала неподруга и завела мотор. — Но ты так и не ответила на мой вопрос. Как ты?

— Я же сказала, — улыбнулась я, — что никогда в жизни не ощущала себя настолько хорошо. Мне словно не нужно спать и…

— Жаль, что есть всё же нужно, — пробурчал с заднего сидения Тёма.

А затем мы услышали громкий бурлящий звук его пустого желудка и, переглянувшись, расхохотались. Пирожки друг мне так и не простил! Я приподняла брови:

— Кстати, о баранах. Я не понимаю, что и как, может, все беременные ощущают такой прилив сил, но мне хочется танцевать, творить и вытворять без остановки, как тому зайцу из рекламы…

— У тебя и взгляд такой же безумный, как у того ушастого, — вставил Артём.

— …в которого вставили особо долговечную батарейку! — закончила я.

И тут в машине установилась тишина. Разумеется, Тёме пришлось объяснить, почему у меня теперь, как у девицы из сказки Пушкина, звезда горит. Только не во лбу, а в груди. И, конечно, все в салоне автомобиля подумали об одном и том же. Я помотала головой и, прикоснувшись к кристаллу Ар-Кетч, проговорила:

— Нет-нет, это точно не может быть причиной. Камень — это подпись Повелителя драконов под договором. Фар обещал свалить в Мадин, если не пройдёт мои испытания, стращал фразочкой «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день». Мол, если кто задумает нарушить договор, то погибнет.

— И ты поверила мужчине, который рванул за беременной женой в другой мир? — ехидно уточнила Лиська. — Не просто за беременной женой, а ушибленной на всю табуретку Ульяной Островой, которую просто так с пьедестала не сдвинуть — три пары каменных пуантов зря истопчешь! Уж поверьте вечно второй танцовщице в университете. — Она театрально всхлипнула: — Так Фар же моя родственная душа! Бро! Нужно было его везти на лимузине в клуб, а не красавчика-блондина. Выпили бы, пожаловались друг другу на тебя, злодейку, и жить стало бы легче!

Тёма настороженно посмотрел на Лиську и звенящим от напряжения голосом уточнил:

— В смысле? Это ещё что за красавчик-блондин?!

— Ой, Тёма, — смеясь, саркастично протянула Лиська, — даже не думай отбить у меня Селла. Этот дракон мой!

— В смысле? — тут уже взвилась я. — Ты же его ненавидела после того, как он тебя обставил в клубе. А теперь Селл вдруг стал «твоим драконом»?

— А что? — странно покосилась на меня Алиса. — Ты против? Селл действительно нравится тебе?

— Конечно, нравится, — сурово кивнула я и, насладившись косым взглядом неподруги, добавила: — Мой братик Селл просто душка, не считаешь?

— Братик? — снова встрял Тёма. — Ты же одна в семье.

— Брат моего мужа — мой брат! — смеясь, заявила я, и тут же радость моя поутихла.

Если верить Фару и тем обрывкам странных воспоминаний, у моих родителей и вовсе нет детей. Но об этом я узнаю после занятий. А сейчас… точнее, после урока хореографии, на который мы с друзьями и направлялись, будет занятие по актёрскому мастерству, и я приготовила для брюнета-преподавателя домашнее задание — экспромт на тему жестоких средневековых сказок. И в интересах дракона добровольно рассказать мне всё, что он знает про Илью.

В зале было многолюдно, но тихо. Я заметила задорно блестящую в утренних лучах солнца лысину, и скривилась от дурного предчувствия. Кажется, этот день тоже начнётся с сюрприза.

— Сожалею, — громко произнёс Семён Семёнович, — но Лилия Васильевна неожиданно вышла замуж и улетела в свадебное путешествие…

В зал медленно и чинно вошёл Повелитель драконов. Словно на сцене появился!

— Он снова это сделал? — покачнулась я, с ненавистью глядя на бесстрастное лицо Фара.

— Нет, — поддержала меня Лиська. — Фар не мог так с тобой поступить!

— …и на это время её заменит, — продолжал Семён Семёнович, — Драконов…

— Наглец Хвостатов, — прошипела я.

Изо рта вырвалось облачко дыма, и Лиська поспешно помахала ладошкой, рассеивая его.

— …Селл! — Торжественно закончил ректор и театрально повернулся к двери, словно представляя зрителям восходящую звезду. — Брат всеми любимого Драконова Фарида.

— Ну не всеми, — облегчённо хмыкнула я и посмотрела на неподругу.

Лиська, судя по крайне мрачному выражению лица, точно пожалела, что не может, как я, плеваться огнём. Я не сдержала ехидной улыбки.

— Что такое? — спросила. — Он же тебе вроде понравился, даже пыталась мне волосы повыдергать в порыве ревности.

— Верно, — сухо кивнула Лиська. — И, чую, одним твоим скальпом дело не ограничится. Вспомни, что было, когда в универ твой Фар пришёл. Дракона едва не разорвали на сувениры! А Селл в два раза симпатичнее.

— Так уж и в два, — обиделась я. — Селл, конечно, милашка, но у Фара красота мужественная, брутальная.

— И он тебе совершенно безразличен, да? — сощурилась Алиса.

— Разумеется, — кивнула я. — Нас связывает лишь ребёнок.

В это время в зал вошёл Селл, и воздух разорвал восторженный девичий визг. В обтягивающих джинсах и облегающей мощный торс дракона простой футболке, новый преподаватель был великолепен. Алиса права, красавчик произвёл фурор среди учениц, и моей неподруге придётся несладко.

— Кстати, хорошая связь, — задумчиво наблюдая за столпотворением около Селла, произнесла Лиська. — Судя по твоему Фару, ребёнком можно привязать к себе дракона быстро и просто…

— Просто? — перебила я и нервно рассмеялась: — И ты готова к тому, что будешь изрыгать пламя и постоянно ощущать себя голодной?

— Голод можно и потерпеть, — пожала плечами Алиса. — А плеваться огнём очень даже полезно. Экономия на электричестве, опять-таки — средство убеждения. Во всяком случае, трояк по философии мне исправят после первой же вежливой просьбы.

— Вежливость, подкреплённая огневой мощью — лучшее средство дипломатии, — важно покивала я. — Вот только у драконов совершенно другие законы. Чтобы стать парой, нужно пройти отбор невест, обряд в храме Рейши и только потом провести ночь в священной пещере. Боюсь, что если ты ограничишься последним пунктом, Селл не будет воспринимать тебя как пару, и, насладившись интрижкой, свалит в свой Мадин.

Но Алиса, казалось, не слушала меня. Неподруга ревниво следила за тем, как Селл с улыбкой отвечает на вопросы девушек о предстоящем уроке. Я вздохнула и решительно направилась к брату неподвижно застывшего у стены мужа. Утянула Селла в сторону, сурово посмотрела в голубые глаза и спросила:

— Это оккупация университета драконами? Мало мне вон того камнеподобного? Что ты-то здесь делаешь?

— Работаю учителем, — белозубо улыбнулся Селл и помахал ожидающим его девушкам: — Это так увлекательно!

— Но ты не можешь, — отвернула я его от поклонниц. — Ты не знаешь, как учить и чему учить.

— Знаю, — серьёзно кивнул Селл. — Вчера в клубе я многое узнал.

— Провёл один вечер на танцполе и решил, что сможешь научить почти профессиональных танцоров? — рассмеялась я. — Ты так наивен!

— Не только вечер на танцполе, — покачал головой Селл. — Фар научил меня пользоваться интернетом, я всю ночь читал книги и смотрел мастер-классы.

К нам, не торопясь, приблизился Фар и замер, с непроницаемым видом прислушиваясь к беседе.

— Дилетант, — фыркнула я на Селла. — Да тебя расколют в первый же день! Лучше откажись, не хочу видеть твой позор.

— Да? — приподнял брови Фар. — Тогда возвращайся со мной, Уля. Я пойду и на большие жертвы, чтобы быть рядом. Однажды я поклялся, что буду защищать тебя, и сдержу своё слово в любом из миров. Куда бы ты ни сбежала, ни я, ни брат, не оставим тебя.

— Это называется преследование, — растроганно проворчала я.

— А у вас это называют любовью и преданностью, — снова улыбнулся Селл и повернулся к ректору: — Спасибо за доверие. Пожалуй, я начну урок.

Семён Семёнович, довольно потирая ладони, покинул зал, а Селл вышел в центр аудитории и хлопнул в ладоши.

— Давайте познакомимся. Первый по списку выходит вперёд и, назвав своё имя, исполняет небольшую связку. Следующий представляется и продолжает танец в своей манере…

— А что если начать с преподавателя? — выкрикнул Толик и осмотрел сокурсников в поисках поддержки: — Нам же тоже надо познакомиться с вами?

Я насторожилась, переживая за Селла, но он лишь улыбнулся и попросил включить музыку. Когда дракон под визг девушек исполнил умопомрачительную импровизацию, у меня дар речи пропал. Лиська подошла и пихнула меня в бок локтем:

— Видишь? А ты мне не верила.

— И сейчас не верю, — растерянно покачала я головой. — Как? Не понимаю. Селл не умел танцевать. Да никто в Мадин не умеет. Фар просил меня научить его вальсировать. У мужа тоже замечательно получилось, но вот Селл двигается просто крышесносно!

Я смотрела, как танец нового преподавателя подхватил Толик. Он не первый в списке, но, после того, как убедился в профессионализме Драконова, взял на себя обязанность познакомить учителя со своими сокурсниками.

— Как? — переспросила Лиська и пожала плечами: — Может, в Мадин все вундеркинды? Или только эти братья Драконовы? Не зря же Фар король…

— Повелитель, — поправила я. — Возможно, ты права. Фар тоже за короткое время сумел проникнуться основами философии. И актёрское мастерство за ночь изучил.

— Белова! — позвал Толик. — Твой выход.

Алиса направилась к Селлу и на ходу исполнила очень сложную связку. Я лишь покачала головой: вот лиса! Чтобы произвести впечатление на дракона, взяла элемент нашего общего танца. А это, между прочим, моя задумка. Впрочем, мне не жалко, если этим двоим мои идеи помогут найти общий язык.

Селл, который до этого момента лишь наблюдал за экспромтом учеников и учениц, сейчас сорвался с места и присоединился к Алисе. Её соло плавно переросло в шикарный дуэт, от которого перехватило дыхание не только у меня, но и у всех, кто наблюдал за танцем нового преподавателя и рыжей ученицы.

— Ты довольна?

Я вздрогнула и обернулась. Фар пристально смотрел, словно чего-то ожидая. Предательское сердце радостно забилось. Я отвернулась, чтобы скрыть румянец и проворчала:

— И почему ты всегда появляешься, будто из ниоткуда? Так и до инфаркта довести можно. Хоть предупреждай, что рядом, а то колокольчик на шею повешу. — Помолчала пару секунд и уточнила: — Кстати, чем мне быть довольной?

— В договоре указано, что я должен помогать твоим друзьям, — спокойно объяснил Фар. — Алисе понравился мой брат, и я устроил Селла работать в университете, чтобы они чаще виделись.

— Вот только Лиська мне не подруга, — недовольно проговорила я, ощущая, как тает моя обида на дракона.

Чересчур стремительно тает! Но в глазах Лиськи горел такой огонь, когда она смотрела на Селла, что я совершенно ничего не могла с этим поделать. Фар совершил хороший поступок: он помог Алисе, а впечатлил меня.

Муж неожиданно обнял меня за талию и, когда я замерла в растерянности, прошептал на ухо:

— Я изучил, как протекает беременность у людей этого мира. Многие ритуалы показались мне странными и даже вредными для потомства, но я буду следовать им, как указано в договоре. Начну сегодня же. После занятий отвезу тебя на узи. Мы сделаем первый снимок нашего малыша.

Я посмотрела на потолок. О, нет! Только не вздумай рыдать, Острова! Фар делает это не потому, что хочет посмотреть на ребёнка, а потому, что так положено. Сама прописала это в договоре. Но стоило подумать о том, что мы вместе отправимся на первый приём в перинатальный центр, как слёзы упрямо наворачивались на глаза.