Глава 15. Ульяна

Потомство! Это слово, которое превращает меня в кровожадное чудовище. Но я и представить не могла, что это не метафора. Когда мимо Фара пролетела струйка пламени, дракон замер на миг и покачал головой с таким откровенным восхищением, что я даже засомневалась на секунду, повторять ли залп.

— А мне, чтобы излиться очистительным пламенем, — поделился Фар, — нужно обращаться в дракона. Тебе повезло…

— А тебе нет! — перебила я и выдохнула… облачко дыма.

Увы, эффектного плевка пламенем не получилось. Не знаю почему в этот раз не сработало: то ли заряд закончился, то ли малыш не желает причинять папаше вред. То, что огнеметатель именно он, я даже не сомневалась. И при мысли о том, как ребёнок выглядит на мониторе, мне заранее было плохо.

— Фар, — стукнула я кулаком по какой-то пластмассовой штуке с кнопками: — Я хочу видеть своего ребёнка!

— Там ещё не на что смотреть, — с непередаваемой нежностью проговорил Фар. Он присел перед монитором и улыбнулся: — Отличное здоровое потомство!

— Ещё раз скажешь это слово, — змеёй прошипела я, — и у нашего отличного здорового ребёнка будет весьма двинутый стулом папа! — Тут я замерла и, ощущая, как по спине пробежались толпы мурашек, прошептала: — Погоди… Сколько их там?

— Я не понял твоего вопроса, — не отвлекаясь от экрана, щёлкая мышкой, ровным голосом проговорил дракон. — Перефразируй, пожалуйста.

Стоило огромных трудов не перефразировать вопрос так, что с лёту дойдёт до любого портового грузчика или базарной торговки. Остановило лишь то, что Фар, даже если поймёт, снова терпеливо попросит перефразировать. И тогда я уже перефразирую той штукой, которую засунули в меня, чтобы посмотреть ребёнка. А каким образом и куда именно я её перефразирую, лучше промолчать. Судорожно вдохнув, я очень медленно выдохнула и с доброй улыбкой драконоеда сквозь зубы спросила:

— Скажи, пожалуйста, там один… плод… или несколько?

— Несколько? — переспросил Фар, и в этот момент у меня перед глазами потемнело.

Так и представила себя в окружении пары десятков маленьких и симпатичных летающих ящерок со шкуркой Софт-Тач. Ведь можно случиться что угодно! Я слишком мало пробыла в Мадин, даже не знаю, как там дети выглядят. Но то, что драконы не высиживают яйца, уже радовало. Наверное. Я же не видела, что там на мониторе, а бесчувственное тело доктора на полу доказывало, что ничего нормального там точно нет. И ещё она что-то про инопланетян говорила.

— Нет, конечно, — продолжил Фар. — Я знаю, что у людей часто бывает многоплодная беременность, но у драконов иначе. Потомс… — Я судорожно втянула воздух и глянула грозно, Фар торопливо поправился: — Малыш один, как и положено.

— А он это… — я подбирала подходящие слова и, не найдя их, спросила несчастно: — Там яйцо?

Фар рассмеялся: безудержно и весело, совсем как Селл. У меня сердце заныло: какой же дракон красивый! Жаль, что не человек. Внутренний голос тут же напомнил мне, что я тоже как бы не совсем… Я покосилась на доктора и вздохнула. Инопланетянка, как она сказала.

— Всё, — помахал чёрно-белой фотографией Фар. — Я сделал снимок, можем идти. А то доктор стесняется сказать, что уже давно пришла в себя. — Он осторожно вынул из меня датчик, поправил одежду и помог подняться. — А если долго будет лежать на холодном полу, может и простудиться.

В коридоре я выхватила из его пальцев фото и уставилась на него.

— Ничего не понимаю, — проворчала я. — Где крылья, где хвостик?

— Милая, — поцеловал меня Фар в затылок. — Ты бы ещё спросила кетч это или кетчера. Он ещё слишком маленький.

— Но огнём уже плюётся вовсю, — обвинительно посмотрела я на Фара.

— Это не он, — шепнул Фар и потянул меня к выходу. — Это у тебя изменения в магическом фоне.

— Стой, — остолбенела я и с ужасом уставилась на мужа: — Я что, превращаюсь в дракона?!

— Конечно, — ответил он так спокойно, словно я спросила, есть ли на небе солнце. Погладил меня по голове: — И в Мадин трансформация прошла бы безболезненно.

— Ну знаешь ли, — я скинула его руку. — То, что у меня вырастет живот, я смирилась. А вот то, что отрастёт хвост — перебор!

— Зато будет хорошее равновесие, — подскочил к нам вездесущий Лука. — Это же очень удобно.

Толстяк уже освоился в роли слуги дракона и ощущал себя чуть ли не одним из них. Он помахал на прощание ожидающим в очереди женщинам и, распахнув перед нами дверь выхода, подобострастно кивнул:

— Прошу на вылет.

— Только после вас, — отвесила я ему подзатыльник. И когда обиженный пухлик выбежал из поликлиники, вышла следом. Возмутилась: — Хвост для равновесия? Это ты сам придумал или кто подсказал?

Из моего рта вырвалось облачко дыма, и Фар мгновенно пригнул голову Луки.

— Поосторожнее с выражениями, Эйч-Лука, — посоветовал он. — У кетчер в интересном положении крайне нестабильный эмоциональный и магический фон.

— Круто, — Лука покосился на меня с дикой смесью ужаса и восхищения во взгляде. — Вот бы и мне так же.

— Хочешь забеременеть? — расхохоталась ожидающая нас у машины Алиса.

— Хочу стать драконом, — простонал толстяк и сверкнул глазами. — Если для этого нужно забеременеть — я готов!

Мы дружно рассмеялись. Даже Фар! Дважды за день. Наверное, дракон потратил годовой запас улыбок. А вот Лука обиженно запыхтел и полез в лимузин. Фар подхватил меня под локоть и мягко попросил:

— Могу я тебе показать кое-что?

— Снова летим в Мадин? — деловито уточнила я и кивнула: — Если ненадолго, у меня вечером встреча с родителями.

— Я приготовил тебе сюрприз в этом мире, — отпустил мою руку дракон. — Не уверен, что стоит, ведь это может сыграть против меня. Но знаю, что ты очень обрадуешься, поэтому рискну. Ради твоего спокойствия.

Я пристально посмотрела в глаза Фара. Здесь, в моём мире, я всё чаще наблюдала, как сквозь бесчувственную маску Повелителя мира проступает обыкновенный человек. Ну, не то чтобы обычный, да и человеком Фара назвать трудно, но всё же с каждым днём дракон вёл себя всё человечнее. Я улыбнулась и протянула руку:

— Согласна.

Фар обхватил мою кисть обеими ладонями и легонько сжал. Затем что-то надел на палец, и я с удивлением посмотрела на своё кольцо с бриллиантом, которое дракон подарил мне ещё в Мадин.

— Раз согласна, тогда хватит его выбрасывать, — обняв меня, прошептал Фар. — Найти немагический камень не так-то просто, но приходится делать это раз за разом, чтобы вернуть символ твоего согласия быть моей.

Я недоумевала, что же задумал Фар. Что такое он может показать мне в этом мире, чтобы я стала спокойнее? С учётом хвостатых обстоятельств и изменения магического фона это нереально. Я переживала по поводу ребёнка, но не как другие женщины. Часто беременные боятся, что малыш родится не таким, как все. Я это знала точно. Многие страшатся, что изменятся сами… Я мрачно хмыкнула: если верить Фару, со мной это может случиться ещё до родов. И где мне найти врача, который примет моего ребёнка? С учётом того, что к моменту родов я сама, возможно, стану ящерицей? Сразу ветеринара искать?

Алиса, слушая моё ворчание, расхохоталась:

— Ветеринара! Скажешь тоже. — Всё ещё хихикая, она придвинулась ко мне и прошептала: — Возвращаться тебе надо. И это… скажи своему Повелителю, что без меня жить не можешь.

И она стрельнула глазками в Селла. Дракон ответил ей улыбкой. Я лишь вздохнула:

— Меня снова заманивают в Мадин. В первый раз эта была якобы опухоль, а теперь беременность.

— Якобы беременность? — иронично приподняла брови Лиська и погладила мой живот.

— Угу, — я снова всмотрелась в фото. — Не стал бы дракон о таком врать… наверное. Фар сильно изменился, стал заботливым и бережным. Кольцо мне постоянно возвращает. Но…

— Ты ему всё равно не веришь? — понимающе кивнула Лиська.

— Если это снова ложь, — прошептала я, покосившись на Фара, — боюсь, у меня сердце не выдержит.

— Так всё же любишь его? — тихо уточнила Алиса и улыбнулась Селлу: — Как я тебя понимаю! Знаешь, а я бы не отказалась на небольшую ложь, лишь бы получить свой шанс с драконом. Но когда я спрашиваю о Мадин, у Селла всегда портится настроение. Постоянно отвечает, мол, давай наслаждаться этим моментом и не заглядывать в будущее. Философ хвостатый!

Я лишь мрачно хмыкнула:

— Тут я с ним согласна. Мне не хочется туда заглядывать. Я боюсь того, что со мной происходит. Знаешь, я цепляюсь за надежду, что Фар снова заманивает меня в Мадин, и беременность так же эфемерна, как и опухоль. Потому что мне страшно. Очень страшно!

Алиса посмотрела на меня так ошарашенно, что я поперхнулась.

— Тебе всё ещё страшно? — изумилась она. — Ты попала в другой мир, прощалась со своей жизнью, прошла серьёзный отбор, победила дракониц, превращаешься в сильное магическое существо… И тебе всё ещё страшно?! Тебе не кажется, что бояться уже поздно? Твой муж — дракон, ты почти уже такая же, у вас будет драконёнок. Всё прекрасно!

— Послушать тебя, так я в сказку попала, — покачала я головой. — Но что ты знаешь о беременности драконов?

— И я о беременности людей мало что знаю, — беспечно отмахнулась Лиська. — Но уверена, что Фар знает практически всё и о том, и о другом. Помнишь, что твой муж выучил труды великих философов нашего мира за три дня, чтобы стать преподавателем и быть ближе к тебе? Твой повелитель справится со всем, что только можно придумать, и даже больше!

Я почти ей поверила, ведь это действительно так. Удивительная способность драконов поглощать знания, их сила, магия и невозмутимость были так же надёжны, как и сама земля. Но всё же в нашем мире острова не летают по небу, как в Мадин. Что-то меня тревожило в этом, и я сейчас пыталась определить, чего же именно я боюсь. Посмотрела на неподругу и серьёзно произнесла:

— Ты права, но мне нужно больше.

— Не понимаю! — всплеснула она руками. — Если мира у твоих ног и заботы самого могущественного его представителя тебе мало, что ещё тебе нужно?

— Любви, — прошептала я, сдерживая слёзы. — Мне не нужен мир у ног, не желаю никакого могущества. Я хочу, чтобы Фар любил меня. А он относится ко мне, как… дракон! Для Повелителя я лишь подходящая самка, которая подарит ему здоровое потомство. Как те летающие острова. Они не будут висеть на одном месте. И этого не изменить.

— Любви ей подавай, — проворчав, обняла меня Алиса. — Так сразу бы и сказала своему Фару. Зачем вынудила его договор подписывать, странные задания дала.

— Не странные, — обиженно отодвинулась я и вытерла мокрые щёки: — Я всегда мечтала о серенаде под окнами и идеальном свидании…

— От которого отказалась, — напомнила Алиса и подмигнула: — Но после того как всю ночь шлялись с Фаром по крышам, словно мартовские коты, вернулась донельзя довольная. Так может, тебе страшно не от того, что Фар тебя обманет, а потому, что ты сама себя обманываешь?

Я растерянно посмотрела на молчаливого Повелителя. Фар сидел напротив нас и слушал, как Лука что-то ему торопливо рассказывал. Иногда дракон кивал и отмахивался от любопытного Селла. Хорошо, что лимузин большой, и мужчины не слышат, о чём мы тут шепчемся. Но и я не понимала, что они говорят. А судя по крайне заинтригованному Селлу, там было что послушать. Я вздохнула и проговорила:

— Конечно, мне нравится быть с Фаром, — посмотрела на Алису и призналась: — Люблю я его. И мне неважно, где мы находимся: на земле ли бегаем по крышам или парим над летающими островами Мадин, я хочу одного. Чтобы он любил меня так же, как и я его. Но увы…

— А почему ты решила что «увы»? — деловито спросила Алиса. — То, что Фар тебе этого не говорил, не значит, что дракон тебя не любит. Знаешь, много парней пели мне о любви. И такие серенады тебе даже не снились! — Она посмотрела на меня свысока и тут же горько улыбнулась: — Вот только любви там не было и в помине. Стоило дойти до дела, признания превращались в пустые слова.

— Ты пожаловаться решила? — удивилась я. Лиська, которая всегда была в себе уверенней, чем скала, едва не пустила слезу. В это трудно поверить. Алиса покачала головой и криво улыбнулась: — Не дождётесь. Я лишь делюсь опытом, что признания ещё не означают любви. Твой Фар бросился за тобой в другой мир. Могущественный дракон, вместо того, чтобы взвалить женщину на плечо и утащить обратно, встаёт на задние лапки, подаёт лапу и голос по первой же команде. Заглядывает в глаза и ожидает прощения. А между тем, в Мадин всё не так гладко. Селл признался, что Повелителю, чтобы удержать трон, нужно возвратиться как можно быстрее. Но Фар сейчас здесь, возле тебя. Что это, если не любовь?

Я молча смотрела на неподругу, потрясённая её словами до глубины души. Сердце забилось быстрее, мысли заметались, перехватило дыхание. Неужели я ошибалась?

Лимузин остановился, и Лука объявил:

— Приехали! Я так волнуюсь, зайки мои. — Промокнул глаза платочком и умильно посмотрел на меня: — Прямо как если бы самому предстояло это.

Я же насторожилась и, позволив Фару помочь мне выйти из машины, удивлённо уставилась на деревянный домик.

— Что это? — растерянно оглянулась я на Фара. — Чей это дом?

— Улечка!

Услышав голос мамы, я вздрогнула и обернулась. Родители шли к нам, улыбающиеся и немного растерянные. Я бросилась в мамины объятия и, прижавшись к тёплой родной груди, судорожно вдохнула. Прошептала:

— Мы же вечером собирались увидеться. — Подняла глаза и посмотрела в её лицо. — У меня для вас важная новость.

Папа обнял нас обеих и приказал:

— Сначала в дом. Здесь сыро.

— Вы сняли дом? — спросила я его.

— Нет, — как всегда кратко ответил отец и повёл нас к крыльцу.

Я обернулась на лимузин и удивлённо моргнула, заметив, что никто так и не сдвинулся с места. Лука вытирал платочком щёки, Селл весело улыбался мне и нагло обнимал Алису. Та не возражала, позволив себе «наслаждаться настоящим», а Фар смотрел так пронизывающе, что волоски на теле приподнялись. Я уже знала этот его взгляд: Повелитель не знает, как я себя поведу, возможно, даже волнуется. Может, Алиса права, просто драконы иначе выражают свои чувства?

Снова посмотрела на дом, к которому мы приближались. Старый, брёвна, из которых он сложен, уже сильно тёмные, ставни растрескавшиеся, но видно, что раньше это был очень красивый терем. Крыльцо же было новеньким, даже доски ещё пахли свежей стружкой, а в углу прихожей стояли банки с краской.

— Не снимай обувь, — коротко сказал отец и открыл передо мной дверь. Посмотрел со смесью сочувствия и нежности: — Давно надо было тебе рассказать, но мать была против.

— Заходи же, — потянула меня мама внутрь.

— Это ваш дом? — почему-то спросила я, ощущая странную дрожь во всём теле при взгляде на крашеные в зелёный цвет стены и кружевные занавески на маленьких окнах.

— По документам, — ответил отец. — Но мы здесь двадцать лет как не живём.

Возникло странное ощущение, словно я была здесь, хоть и не помню этого. Это дом родителей? Они когда-то здесь жили, но потом переехали? Почему сейчас только рассказали, что у них такой замечательный домик в городе, где я учусь? Я бы жила здесь. И тут все мысли выскочили у меня из головы при виде человека, сидящего в кресле. Я его не сразу заметила, рассматривая обстановку и отдавшись чувствам. Но теперь, глядя в его лицо, будто остолбенела. Лишь шепнула недоверчиво:

— Илья?

Он улыбнулся и, поднявшись из кресла, подлетел ко мне. Именно подлетел! Ноги его не двигались, но он приближался, будто привидение. Когда мужчина меня обнял, я убедилась, что он реальный.

— Ульяна, — сказал он хрипло. — Спасибо.

— За что? — немеющими губами прошептала я. В голове словно туман разлился, мысли спутались, сердце так и рвалось из груди. Я высвободилась и растерянно обернулась, посмотрела на родителей: — Что происходит?

Отец вздохнул и подвёл меня к креслу. Усадив, присел на корточки и заглянул в глаза:

— Уля, ты моя дочь и до последнего вздоха я люблю тебя. Как и мать. Но мы не рожали тебя, а нашли в этом доме.

— Ч-что? — часто заморгала я.

Спрашивать и не было нужды, ко мне уже не раз приходили картинки из прошлого. Я из другого мира. Образы были настолько размыты, что я не могла сказать точно — из какого. Мне казалось, всё это лишь сон… Нет! Кошмар, полный ужаса и отчаяния. Как тогда, при взгляде в «ничего», что распростёрлось под облаками Мадин.

— Его только построили, — продолжил отец, — и мы переехали. Открыли дверь, а тут ребёнок на полу… — Он замялся и всё же договорил: — В луже крови.

Хорошо, что папа меня посадил, я бы точно упала. Мне стало дурно, перед глазами заплясали цветные круги, сквозь которые проступали новые и новые картинки из прошлого. Люстра сияла ярко, и лица родителей такие молодые. И до этого ещё одно лицо, — нечеловечески красивой женщины с крыльями за спиной. И её умоляющий шёпот: «Выживи, Ульрейяна».

— Ты уже лопотала, — проговорила мама. Она опустилась на колени и обхватила мою ладонь. — Болтала что-то похожее на «Ульяна», мы тебя так и назвали.

— Конечно, мы дали объявления, — сухо проговорил отец. — Но никто так и не откликнулся.

— В полицию не обращались, — добавила мама и сжала мою руку: — Я виновата. Сначала испугалась, что тебя придут убить те, кто… — Она замолчала и, гулко сглотнув, продолжила: — А ещё я решила, что тебя мне небо подарило, ведь я не могла иметь детей. Я уговорила мужа тебя оставить, подруга помогла с документами. — Она нервно улыбнулась: — А она кричала, что у тебя физиология другая и ты наверняка инопланетянка.

— Мы не верили в твою инопланетную сущность до тех пор, как ты вдруг исчезла, — глухо проговорил отец. — После похорон мать потащила меня сюда, ведь когда я поступил на службу, мы не стали продавать дом. Мать настояла. И в тот миг, отказываясь принимать твою гибель, она надеялась, что ты снова появишься тут. Но мы нашли…

— Меня, — подал голос Илья.

Я подняла глаза и посмотрела на своего бывшего парня, которого сначала считала бросившей меня сволочью, а потом погибшим. Он так и остался висеть над полом.

— Я почти умер, — мягко проговорил Илья. — Ты ведь не помнишь, что тогда произошло? Твой муж сказал так.

— Мой муж? — удивилась я и невесело усмехнулась: — Вот оно что. Так ты и есть обещанный сюрприз.

— Той ночью я повёз тебя в лес, чтобы показать кое-что интересное, — напомнил Илья. — Утаил, что уже побывал там и увидел странное существо. Огромное и неподвижное. — Он покачал головой: — Был бы умнее, догадался бы, что спящий рано или поздно просыпается. Но я был молод, тщеславен и очень хотел тебя впечатлить. Конечно, встречи с летающим драконом не предвидел. Как и того, что ты отправишь меня в странное место, которому нет названия. Лишь мрак и сила. Много силы и море боли. Я подумал, что попал в загробный мир…

От его слов по коже моей пробежался морозец. Я знала, о чём он говорит. Это место являлось в моих снах, это место выдернуло меня из мира Мадин, чтобы вернуть домой. Илья тихо продолжал:

— Я был сломанной куклой и долгое время не мог пошевелиться. Ведь тело моё уже успело упасть на дно той пропасти. Я видел, как тебя схватил дракон, когда погружался в ничто. Думал, что это смерть, но появился в этом доме. Снова погружался в ту силу и снова всплывал. Потом научился пользоваться той субстанцией, ибо выбора не было. Когда я глотал её, голод отступал. А ещё с помощью неё я хотя бы мог двигаться.

— Так ты не можешь ходить? — в ужасе перебила я.

— Немного могу, — улыбнулся Илья. — Тело почти восстановилось, но я так привык.

— И с тех пор ты жил здесь? — ахнула я. — Один?

— Когда приехали твои родители, стало повеселее, — мягко ответил Илья. — Но да, я не могу уйти из этого дома. Стоит отдалиться, и я начинаю умирать. Тело уже не принимает обычную пищу, мне нужна та сила, чтобы жить.

— Это ужасно, — прошептала я.

— Было ужасно, — кивнул Илья. — Но твой муж предложил альтернативу. Фар пообещал, что если я отправлюсь в его мир, мне помогут жрецы Рейши. Даже если я не сумею полностью переродиться в фири, меня посвятят в жрецы. Всё веселее, чем пялиться на эти стены.

Я кусала губы и старалась остановить рвущиеся слёзы. Сколько Илья страдал! И всё из-за меня. Пытаясь его спасти, я погрузила парня в пространство между мирами.

— Но как Фар отыскал тебя? — спросила я и оглянулась на папу: — Вы ему сказали?

— Мы поклялись молчать, — сурово ответил отец и сочувственно посмотрел на Илью. — Могу представить, что пришлось бы пережить парню, пронюхай о нём наши службы. Лука связался с нами и попросил приехать сюда и встретить тебя. Заявил, что Фар знает о госте и не причинит ему вреда.

Я хотела рассказать Илье, что в Мадин великолепно живётся, а девушки там, хоть и прячут ножки, все красотки как на подбор! И если постараться, то можно выбрать не самую ядовитую. Но не успела. Крыша поехала…

— А! — завопила мама, глядя в небо, где только что был потолок.

Сверху упали верёвки, по которым в дом проникли люди в масках. Отец вскочил и, защищая нас, двинул одному из нападавших, отправив того в угол. Но сам вдруг замер на месте и, обмякнув, свалился мешком. В шее отца я заметила нечто похожее на капсулу с иглой и закричала. Тут упала мама, а меня обхватили чьи-то руки. Я пыталась вырваться, чтобы помочь родителям, но сил не хватало. Ещё двое нападающих бросились к Илье, а тот внезапно растворился в воздухе.

Я ощутила укол в шею, а затем навалилась сонливость.