Глава 9. Ульяна

Не знаю, что больше меня обожгло: Ар-Кетч или поцелуй дракона. Я замерла, не желая даже шевелиться, чтобы ещё чуточку продлить прикосновение Фара. Голова закружилась, казалось, от кристалла по телу растекалась жидкая лава. И я не знаю, было ли это магией волшебного камня из мира Мадин, или же это другая, более древняя магия, которая объединяет все миры и существа.

И тут я осознала, что до сих пор неравнодушна к этому гаду хвостатому. Несмотря на всё, что он сделал, невзирая на всю ложь и страшные события… Скрипнула зубами: да за что мне это? Чем я так разозлила мироздание, что оно привязало моё глупое сердце к тому, кто лишь повелевает? Но ничего! Пусть попробует пройти мой отбор. Не так просто пройти через все испытания.

Дракон отстранился, и я покачнулась, будто меня лишили поддержки. Стал холодно. И только сейчас, когда голова перестала кружиться от умопомрачительного аромата пачули, исходящего от моего иномирного мужа, поняла, что камня нет в моей руке. Как и у Фара кристалла в пальцах не было.

Я медленно, будто в трансе, побрела от драконов. Хотелось скрыться, остаться наедине с собой, осознать, что только что произошло. Дело не в поцелуе… Хотя нет, в нём. Но меня сильнее поразили собственные чувства, которые всколыхнулись при прикосновении Фара к моим губам. Так, что обжигающе горячо и безумно сладко! Будто и не было между нами размолвки…

В другой комнате прислонилась к стене и зажмурилась на миг. Я думала, что никогда не прощу дракона. Может, так оно и есть, ведь он сделал мне очень больно, но за эти несколько секунд, пока наши губы соприкасались, я осознала, что и забыть его не смогу никогда. Маленькой фири суждено было оставить своё глупое сердечко в далёком мире. Что же мне делать и как жить дальше?

Я медленно выдохнула и прикоснулась к груди, где дракон прислонил к коже камень. Ощутив гладкую поверхность, затаила дыхание. Кристалл будто врос в меня, но ничего неприятного я не чувствовала. Будто он там всегда был, на положенном месте, как, например, уши на голове, или ногти на пальцах.

Открыла глаза и, встретившись взглядом с бледной Лиськой, нервно улыбнулась. По сравнению с её испугом мой показался совсем крохотным.

— Всё хорошо, — успокаивающе проговорила я, но Алиса, кажется, мне не поверила. — Это не больно.

— Эта штука мне не нравится, — оглянувшись на приоткрытую дверь кухни, прошипела Лиська.

Я же не согласилась с ней. Возможно, вера в исцеление через Ар-Кетч сыграла со мной злую шутку, но мне было спокойнее с камнем в груди. Да и с крыльями за спиной я не желала расставаться. Каждое чудо Мадин приходило ко мне не как фокус, который поражал, а как обыденность. Словно я всегда этим владела, но по какой-то загадочной неприятности лишилась. А теперь чудеса нашли ко мне дорогу и возвращаются один за другим.

— Вот помяни моё слово, пожалеешь, — не сдавалась Алиса.

— Уже жалею, — усмехнулась я и посмотрела на неподругу: — Но что бы ты сделала на моём месте, Алиса? У меня будет его ребёнок. Как бы ни хотелось послать ящера в летающее путешествие, нужно понимать, что он будущий отец…

— И правитель другого мира, — сухо напомнила Алиса. — Рано или поздно он всё равно исчезнет из нашего. Готова ли ты пойти с ним только ради ребёнка?

— Нет, — решительно отозвалась я. Покачала головой: — Ты же слышала, как Фар о нём отзывается? Потомство!

— Зачем тогда этот странный договор? — нахмурилась Лиська. — Неужели ты решила попробовать перевоспитать дракона?

— Нет, — повторила я и уверенно посмотрела на Алису: — Я не буду пытаться. Я его перевоспитаю.

Алиса с сомнением скривилась, но я упрямо продолжила:

— Я не стану больше ни убегать, ни страдать. Пойми, Лиська, Фар мог бы уволочь меня в Мадин. Если бы Повелитель захотел, он бы так и сделал. Но этого не случилось, а это значит, что он уже изменился. А помнишь, какое у него было лицо, когда узнал о моей беременности?

— Какое-какое… — ворчливо отозвалась неподруга. — Обычное мрачно-каменное. У Фарида не очень хорошо с выражением лица. Их всего два: холодное властное и… ледяное властное!

— Не скажи, — улыбнулась я. — Оно бывает и нежным, и трогательно-беззащитным… в особые мгновения. А чего стоит эта его едва заметная полуулыбка…

— Ничего, — обрубила Лиська, — потому что она вообще незаметная! — И с подозрением уставилась на меня: — И почему у тебя самой на лице улыбочка? Забыла, что этот гад хвостатый с тобой сделал?

— Не забыла, — помрачнела я. — Потому и добавила в договор пару пунктов… Хочу выяснить, зачем он так со мной поступил. Алиса, прошу, поддержи меня. Я сама с собой не в ладу! Меня постоянно раздирают сомнения и каждую минуту я ощущаю боль в разбитом сердце… Но когда смотрю на Фара, становится немножечко легче.

— Да потому твоя рана зажить и не может, — недовольно проворчала неподруга, — что Фарид бередит её одним своим видом. Лучше бы он тебя оставил в покое и не появлялся пред очи… — Она осеклась, глаза Алисы расширились: — Балетки драные! Дракон вставил в тебя эту штуку, и ты мгновенно изменилась! Сразу подобрела… Может, этот камень подчиняет тебя? Пульт управления!

— Ты пересмотрела фантастики, — расхохоталась я. Как же приятно было снова смеяться! Но вот Лиська на меня-весёлую смотрела с ещё большим ужасом, будто у меня неожиданно две дополнительные головы выросло. — Пульт управления! Это надо же такое придумать?! — Отсмеявшись, пожала плечами: — Если бы это было так, он бы сразу приказал мне возвращаться.

— Может, ждёт, когда врастёт поглубже, — с опаской обернулась Лиська. — Не зря же они на кухне засели?

— Это легко проверить, — заявила я и решительно направилась к мужчинам.

Когда мы вошли, то растерянно замерли на пороге. Драконы и Лука, рассевшись за столом, чинно попивали чай из разноцветных чашечек и хрумкали овсяное печенье. Селл тут же вскочил и, придерживая каску, галантно уступил место Алисе.

— Фар рассказал, что значит чай и кофе! Прошу прощения за неучтивость. Позволь в качестве извинения приготовить напиток… — Дракон посмотрел на меня и с энтузиазмом подмигнул: — Это так замечательно! Опускаешь пакетик в кипяток, и вода преображается! Запах жуткий, вкус ещё хуже, но если добавить этого, как его…

— Сахар? — уточнила я.

— Верно! — поднял ложечку Селл. — Если добавить сахар, то становится вполне сносно.

— Не согласен, — холодно произнёс Фар.

Засвистел чайник. Лиська удивилась:

— Где вы откопали эту древность? Почему не включили электрический?

— Но это же металл! — востороженно воскликнул Селл и потянул руки к извергающему пар старенькому железному чайнику на плите.

— Стой! — воскликнули мы с Лиськой. — Горячо! Обожжёшься!

Но дракон уже обхватил чайник обеими ладонями, повернулся к нам с удивлённым видом и спросил:

— Что?

Мы с Лиськой застыли истуканами, глядя на то, как Селл спокойно держит кипящий чайник и бровью не ведёт. Брат Повелителя улыбнулся и воодушевлённо проговорил:

— По сравнению с камнями жух — это гораздо интереснее! Металл и огонь! — восхитился он, разливая кипяток по чашкам. — Жаль, что в Мадин так не делают.

— Не уподобляйся Эйч-Ду, — грозно посмотрел на брата Фар. — Не забывай, что миры всегда находятся в равновесии. Если ты что-то забрал, то обязан вернуть нечто равноценное.

От этих слов у меня больно царапнуло в груди.

— Что ты имеешь в виду? — настороженно спросила я.

И тут затрезвонил сотовый Алисы. Она быстро подошла к сумочке, достала телефон:

— Да? О…

Глянув на меня, поменялась в лице и протянула мне сотовый:

— Твоя мама.

Я забыла обо всём на свете: сердце забилось в груди, дыхание перехватило так, что еле просипела:

— Мама?

Лиська подошла и, сунув телефон мне в руку, положила ладонь на мое плечо. Я благодарно ей улыбнулась, дрожащими пальцами надавила на зелёную трубку и прижала сотовый к уху.

— Мам? — По щекам покатились крупные слёзы. — Это я, мам. Ульяна…

— Доченька, — раздалось в трубке. Голос прервался, и я услышала всхлип, от которого перед глазами всё поплыло от слёз. Мама хрипло продолжила: — Мы приехали в твой университет, но Семён Семёнович сказал, что ты приболела. Что случилось, детка?

— Всё в порядке, — сглотнув ком в горле, прошептала я и невольно прижала руку к животу. Поймала пристальный взгляд Фара и поспешно добавила: — Я в норме, правда! Я у подруги… Ах, да! Ты же знаешь, раз звонишь на её телефон.

— Это твой ректор дал номер, — пояснила мама и, помявшись, добавила: — А ещё мы услышали странную новость. В университете говорят, что ты вышла замуж за преподавателя.

Я судорожно втянула воздух и услышала слегка приглушённый строгий голос отца:

— Скажи ей, что мне не терпится познакомиться с зятем.

— Детка, мы уже подъезжаем к дому твоей подруги, — добавила мама. — Выйди, пожалуйста, встреть нас.

Я едва не выронила телефон из руки, посмотрела растерянно на Фара, который сидел на табуретке, как на троне — с выпрямленной спиной и гордым взором, но в строительном фартуке и норковом манто. Растерянно перевела взгляд на улыбающегося Селла с горячим чайником в руках… Хорошо хоть дракон обмотал вокруг бёдер простынь, а то его каска не давала покоя ни мне, ни Алисе. Покосилась на изрядно ошалевшего от происходящего Луку, который подозревал, что гости не так просты, как кажутся, но всё ещё надеялся на высокооплачиваемую подработку. Поняла, что мой суровый папа точно не оценит ни моего мужа, ни его свиту, и возможен межмировой конфликт с торжественным спуском драконов с лестницы.

— Хорошо, — пролепетала я, радуясь, что родители не решили нагрянуть к Алисе без предупреждения, — уже спускаюсь.

Отключила сотовый и переглянулась с Лиськой:

— Мои родители едут сюда! Нужно быстро избавиться от гостей, а то папа желает познакомиться с моим мужем…

Фар решительно поднялся:

— Я приму твоего отца!

— Правда? — иронично переспросила я и выразительно покосилась на наряд Повелителя: — В этом? Папа будет счастлив узнать, что дочка легкомысленно выскочила замуж за безумца, который ходит в шубе голый и утверждает, что он повелитель мира. Ну уж нет! Чтобы через пять минут вас тут не было… — Показала на окно: — Вы же драконы! Вот и улетайте.

— А я летать не умею, — жалобно проблеял Лука.

— Вас довезут, — упрямо заявила я.

— Нет, — сурово отказался Фар.

— Кетч не слуга, — с улыбкой пояснил Селл, — и не станет возить на себе другое существо.

— Но вы оба катали меня, — воскликнула я.

— Ты исключение, — хором заявили драконы.

— Спор закончен, — я постучала по договору. — Фар подписал это, а значит, согласно пункту десять, обязался производить на окружающих меня людей хорошее впечатление. — Покосилась на запятнанный фартук: — А сейчас… это невозможно!

— Я подписал договор, Ульяна, — поднялся Фар и лёгким касанием кончиков пальцев провёл по своему Ар-Кетчу. — И я выполню его. Уверен, мне не составит труда понравиться твоим родителям. И я, конечно, не упущу возможности представиться им.

Я жалостливо посмотрела на Лиську, шепнула:

— Папа его убьёт! Что делать? Мне нужно спускаться.

— Иди, — вытолкала меня неподруга и, уперев руки в бока, встала у порога. — Я что-нибудь придумаю!

Я спускалась по лестнице, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Рваные кроссы! Я боюсь и представить, что испытали мои родители, когда получили весть о моей смерти. Даже думать об этом было больно. Как же я хочу забрать их страдания!

Я остановилась внизу и, прежде чем толкнуть дверь, судорожно выдохнула: и в этом тоже виноват дракон! Как мог Фар так поступить с людьми, ближе и любимей которых у меня нет? Прижала руки к животу. Пока нет. Боже, как же всё душераздирающе запутанно!

— Стоп! — Я сделала медленный вдох и решительно посмотрела на тёмную панель двери: — Позитив! Радость! Жизнь!

И выскочила на улицу. У подъезда стоял огромный тёмный фургон, из которого выходили мрачные мужчины в строгих костюмах. Я вздрогнула от неожиданности: люди в чёрном? Не за моим ли драконом они пожаловали? Я же ничего не знаю о том, как именно может путешествовать Повелитель другого мира в нашем. Даже мысли не возникло спросить об этом. Думала лишь о своей обиде. Сердце заколотилось ещё быстрее. А вдруг Фар без разрешения — как незаконный эмигрант? И сейчас дракона схватят? И его брата! Надо их предупредить.

Только я попятилась, как мужчины открыли задние дверцы и принялись выгружать чемоданы. На меня не обращали никакого внимания. Один из них звонил по телефону:

— Я на месте. Куда заносить? Понял.

Я вздохнула с облегчением: оказывается, это просто кто-то переезжает! И тут же насторожилась, прислушиваясь к себе. Я что, только что беспокоилась о Фаре? О драконе?! Да он же властный Повелитель, который справляется с целым миром! И уж о себе может позаботиться. Наверное.

Тут я заметила за фургоном папину старенькую бежевую девятку и, обрадовавшись, побежала навстречу, размахивая руками. С улыбкой я смотрела, как папа осторожно и аккуратно паркуется, а мама утирает платочком щёки и смотрит на меня сияющими от счастья глазами. Стоило папе кивнуть, разрешая выйти, как мама выскочила из автомобиля и побежала ко мне. Я распахнула руки и, не в силах сдвинуться с места, только ждала.

Мягкие и нежные мамины объятия, её смех, её слёзы, её аромат… Такой родной и привычный! Пахнет домом и теплом. Душевным теплом. Мы смеялись и, не в силах оторваться друг от друга, наслаждались прикосновениями.

— Девочка, — шептала мама, гладила меня по волосам и смотрела влажными от слёз глазами: — Моя родная девочка! Доченька моя!

— Ульяна, — тихо проговорил отец.

Я на миг оторвалась от мамы и бросилась на шею к папе. Прижалась щекой к суровой ткани его старой армейской рубашки — он носит армейки до сих пор, — и зажмурилась. Теперь всё хорошо. От отца исходила аура спокойствия и уверенности. Что бы ни случилось, папа оставался невозмутим, но я-то знала, что за этой каменной стеной кроется горячее сердце и целый океан нежности!

Отец скупо клюнул меня в щёку и поставил на землю, возвращая в мамины тёплые объятия.

— Рад, что ты жива, — сухо проговорил отец. — Но изволь объясниться, почему ты не выходила на связь?

Я виновато помялась, а мама, как всегда, бросилась на мою защиту:

— Витя, не сейчас!

— Я жду, — нахмурился отец.

— Дочка влюбилась, — вместо меня заговорила мама. — Можно понять, что забыла обо всём на свете.

— И простить, — я умоляюще посмотрела в глаза папе.

Пусть лучше думают, что я потеряла голову и бросилась за любимым, чем рассказывать правду. Я знала, что в этом случае папа никогда не примет Фара, потребует расторжения брака с тем, кто так поступил с его дочерью. Да о чём я?! Стоит отцу узнать, что мой муж — дракон, а брак заключён в другом мире… Боже, я даже предположить не могу, что тогда будет. Но это вряд ли понравится Фару. Да и мне, скорее всего, будет тоже не до веселья.

Отец смотрел молча, напряжённо, на тщательно выбритых щеках его танцевали желваки, глаза, казалось, прожигали меня насквозь. Увы, папа всегда видел, когда я утаиваю правду. Да и не только я. В воинской части отца называли штатным детектором лжи. Молчание затягивалось, и мы с мамой занервничали.

— Познакомишь меня с зятем? — наконец прервал тишину отец и направился к подъезду.

Фургона я уже не увидела: когда он уехал? Сердце моё, казалось, провалилось в желудок: ну вот и конец миру во всём мире! И не только нашему. Сейчас папа увидит Фара и устроит «приём новобранца» по всем статьям! Даже если Лиська умудрилась найти ему какие-нибудь штаны (надеюсь, не свои розовые лосины!), апокалипсиса не избежать.

Да мой папа каждого моего ухажёра проверял на чистоту воротничка и блеск обуви, решая, достоин ли претендент прогуляться с его дочерью. И в основном парни уходили ни с чем, а я, злая, как лепрекон, у которого забрали заветный котелок с золотом, вся такая красивая возвращалась в комнату. Как же я была рада, когда переехала в общежитие! Наконец-то могла встречаться с кем хочу, не обращая внимания, заправлена рубашка в брюки или нет.

Илья, в которого я тогда влюбилась, был протестом всем навязанным отцом пунктам. Он не то что не чистил ботинок — не носил их вовсе. Равно как и рубашек, предпочитая им просторные футболки и майки. Но даже у Ильи имелись шансы быть принятым моим папой, а у Фара их не было даже в зародыше.

И всё же я плелась следом за папой, намеренно медленно, оттягивая жуткий момент, которого всё равно не избежать. Ну почему упрямый дракон не захотел улететь? Он же обещал нравиться всем моим родственникам и друзьям. И до сих пор прекрасно справлялся с этой задачей, потому что Фар умудрялся очаровывать окружающих, ничуть при этом не стараясь. Магия!

Я смотрела, как отец оправляет большими пальцами складки рубашки за поясом, и холодела от ужаса. Может, и с папой хоть на капельку сработает? Чтобы у Фара оставался шанс. Одёрнула себя: на что шанс? Мы заключили договор, и если он не выполнит мои задания, то оставит меня в покое и вернётся на Мадин ни с чем. Я дотронулась до камня в груди: и вот гарантия, что он исполнит своё слово.

Я же хотела этого, желала не видеть больше дракона, забыть о его существовании. Ещё недавно я бы радовалась, что Фар не получит одобрения отца. Тряхнула волосами: я и радуюсь! Представив Фара в самом нелепом виде — с мускулистыми ногами, обтянутыми розовыми лосинами, и в белоснежном норковом манто, — я вымученно улыбнулась. Дверь открылась, и на пороге возник Лука.

— Добро пожаловать! — воскликнул он и отступил в сторону: — Фарид Драконов ожидает вас!

Отец обернулся и наградил меня таким холодным взглядом, что, чую, улыбка моя превратилась в оскал. Ну вот, что и требовалось доказать. Фар не опозорился сразу, но это лишь отсрочка, после которой мой папа будет ещё придирчивее. Мама взяла меня под руку и потянула за собой. Ах, как не хотелось видеть встречу зятя и тестя, но выхода у меня нет. Я шагнула через порог, уныло вошла в комнату и потеряла дар речи.

Фар величественно, будто на троне, восседал на стуле, за высокой спинкой которого гордо вытянулся Селл. Если убранство комнаты заменить на привычный взгляду дракона мир с летающими островами и сиреневым небом, то можно было подумать, что Повелитель на площади Круга семи принимает хозяев Обителей. Но не самоуверенный вид властителя потряс меня, он всегда такой самоуверенный и властный, что выть хочется. Нет, дело в другом.

Фар был облачён в великолепный, с виду очень дорогой и качественный классический костюм, сверкающие ботинки и даже в цилиндр! Зачем дракону эта странная шляпа, я не поняла, но, судя по тому, как мой папа при виде зятя прикоснулся к своему виску, ему явно не хватало привычной фуражки. Я застыла у порога в ожидании вердикта моего грозного родителя не менее грозному Повелителю драконов.

Фар поднялся и, сняв цилиндр, поклонился так, как делали на Мадин. Вот только кланялись кетчу Арм-Фару, а то, как изящно это выходит у моего мужа, я увидела впервые. Повелитель замер на миг в поклоне, затем выпрямился и коротко представился:

— Фарид Драконов, муж вашей дочери.

Отец молча разглядывал мужчину перед собой. Затем приподнял правую бровь и холодно уточнил:

— И свидетельство о браке имеется?

Фар посмотрел в глаза отставному офицеру и твёрдо произнёс:

— Я не сожалею, что вы не присутствовали на свадьбе, потому что ритуал был проведён по законам моей родины, которые не имеют здесь юридической силы. Поэтому, пользуясь случаем, я прошу руки вашей дочери и дозволения на бракосочетание по вашим законам.

Отец хмыкнул, ещё раз оценивающе осмотрел мужчину с ног до головы и протянул руку для рукопожатия:

— Виктор Денисович Остров. Добро пожаловать в семью!

Шагнул к дракону, неожиданно обнял Фара и похлопал по крепкому плечу. Мы с мамой переглянулись. Думаю, я выглядела столь же озадаченной, как и она. А мамочка моргнула и поделилась озарением:

— Теперь я понимаю, почему ты всё бросила и сломя голову кинулась за мужчиной! Только не возьму в толк, каким чудом тебе удалось женить его на себе?

— Что?! — потрясённо ахнула я. — Мама, я что, по-твоему, дурнушка?

— Нет, конечно, — смущённо улыбнулась мама и замялась. — Я неправильно выразилась… Хотела сказать, что твой Фарид такой… ну… это… птица высокого полёта!

— О, да, — мрачно ухмыльнулась я. — Ты даже не представляешь, насколько высокого.

От раздирающих меня противоречивых эмоций хотелось и плакать, и смеяться. Конечно, я рада, что Фар не встретил папу голышом, но всё же немного огорчилась тому, что мой потрясающий строгий и придирчивый папа — с раннего детства мой кумир и безусловный авторитет, — рядом с драконом выглядел заурядно. Да ещё так легко принял зятя. Слишком легко! Фару не должно всё доставаться настолько просто. Мне хотелось, чтобы муж добивался меня и прилагал усилий не меньше, чем я на отборе невест.

— Улька, это было нечто, — прошептала подошедшая Лиська. — Только ты ушла, прискакали «люди в чёрном», облачили наших мужчин в это и испарились! Шарик на ножках утверждает, что это классическое безумие — лучшие костюмы от самых крутых дизайнеров и стоят как наш дом.

— Так это Лука всё устроил? — тихо рассмеялась я. — Вот же ушлый! И как только успел это провернуть? Эту бы энергию — да на правое дело.

— Вот и я об этом подумала, — прошипела неподруга. — Нам же нужны красивые наряды на выступление…

— Вот только, — иронично улыбнулась я, — слишком стиль у него… э… как там мама говорила? Высокий! Я не выйду на сцену, если мне предложат в качестве костюма каску от Селла, да и в переднике Фара тоже особо не попляшешь!

Мы рассмеялись, и мне стало чуточку легче, будто неподруга забрала себе половину разрывающих меня эмоций, а с остатком я вполне могу справиться. Ладно, дракон! Моим родителям ты понравился, но следующее задание не будет таким уж лёгким.