Глава 17

Полина

Когда мне позвонила Нина и решительным тоном заявила, что идет на вечеринку к Долматову сказать, что я была удивлена — преуменьшение века. Я была в шоке. Нет, не сам звонок меня настолько шокировал… Скорее ее тон и запал. Клянусь, эта девчонка собиралась надрать всем задницы! И пусть я уже позвала Ершову, пришлось срочно искать партнера для Нины. Можно, конечно, было обойтись без этого… Но у Клюева как раз есть свободный друг. Не то чтобы я играю в сводницу, ну а вдруг?

Что же касается Ершовой, то Васнецов любезно согласился сопроводить ее на вечеринку. Точнее, когда я ему сказала заехать за Ершовой на такси, он даже затаил дыхание. Бьюсь об заклад, в душе Ян танцевал ламбаду в этот момент.

В итоге все довольны и счастливы! Точнее, надеюсь, что все довольны и счастливы кроме Королевой и Долматова.

Вчера я не пошла в школу. Мама сжалилась и разрешила мне набираться сил, за что я ей очень благодарна. После того унижения в классе… Скажем так, я не была готова встретиться лицом к лицу с Каролиной и ее имбицилами-прихвостнями. Как мне поведала Нина, Долматов будет танцевать с ней вальс! И нет, это не они так решили, а жеребьёвка. Видите, даже сама судьба указывает им быть вместе! Ну и пожалуйста! Меня, вон, Клюев смсками с самого утра забрасывает.

«Долго вам еще собираться?»

«Еще десять минут и будем готовы!» — ответив, откидываю телефон, и с восхищением оглядываю Нину.

Да ладно?! И это она прячет под чопорными юбками и блузками? Нет, вы не подумайте, Нина всегда выглядит опрятно и даже стильно, но скорее как взрослая девушка, работающая в офисе крупной компании, чем как одиннадцатиклассница. Проклятье, я бы отдала почку за такие ноги, как у нее! Тоненькие, ровные, длинные — идеальные.

— Ты выглядишь очень круто! — восхищенно высказываюсь, когда Нина замирает напротив зеркала. — Я бы все отдала за такие волосы как у тебя! И твои ноги просто великолепны! Ни один парень не посмотрит тебе в лицо, — на последних словах подруга краснеет, пытаясь пониже оттянуть короткую юбку, которую я ей вручила ранее.

Она даже разрешила мне выровнять волосы, а еще нанести макияж — смоки айс, который подчеркивает глубину ее голубых глаза. Признаться, сейчас она ничем не уступает Королевой и ее подружкам.

— Кто бы говорил! — весело кидает Нина, оглядывая меня с ног до головы. — Ты сама выглядишь, как сексуальная фантазия любого парня.

Я надела черное (потому что, как известно, черный стройнит) платье с квадратным вырезом на груди. Я заметно похудела, поэтому оно хорошо сидит по фигуре. Хотя, на мой вкус, мои бедра и ноги все еще слишком полные. Вот бы такие как у Нины!

К этому образу я подобрала высокие ботинки челси. Разумеется, тоже черные. Нина помогла мне завить волосы крупными локонами, а вот с макияжем я справилась сама. Помимо блеска на губах, мне захотелось чего-нибудь необычного… Именно поэтому я наклеила сверкающие стразы на глаза. Так сказать, по последнему писку моды. К тому же они являются ярким элементом в моем мрачном образе. В конце концов я на вечеринку иду, а не на кладбище.

— Думаешь? — неуверенно кусая губы, спрашиваю.

Не хочется снова быть посмешищем, знаете ли.

— Конечно, — без тени сомнений отрезает Уткина, отчего я расслабляюсь.

И да, для меня важно мнение окружающих. Не будь это так Королева никогда бы не смогла меня задеть своими колкостями, но, к сожалению, я еще не настолько уверена в своей неотразимости.

— Тогда мы точно сразим всех наповал! — ослепительно улыбаясь, заявляю.

Прежде чем отправиться на вечеринку, мы дожидаемся ровно девяти вечера, чтобы ответить на контрольный звонок Нининой мамы.

Откровенно говоря, теперь я понимаю почему она не выбирается на тусовки и вообще держится в стороне. Однако никак это не комментирую. Если Нина захочет, то сама поделится своими переживаниями или проблемами. Не зачем лезть в душу человеку.

И все же… Доля авантюризма в этой девчонке присутствует! Да еще и какая!

Я с трудом сдерживаю смех, когда Нина сонно зевает в трубку, разыгрывая перед мамой целый спектакль. Ее мама думает, что мы кропотливо готовимся к контрольной работе по математике. Идея, разумеется, моя… Но какое же великолепное исполнение!

Откровенно говоря, я до последнего боялась, что Нина даст заднюю, однако так уверенно лгать даже я не умею. А мне, поверьте, не раз удавалось провести медсестру, чтобы получить освобождение от уроков. И не говорите, что так не делали!

Через десять минут мы все такие нарядные выходим на улицу, где ждем Клюева с его другом.

«Мы уже на улице» — пишу Ромке.

Буквально через минуту он отвечает:

«Выезжаю с парковки, буду через пять минут»

Отлично! Клюкву удалось выклянчить у отца машину. И пусть это не последняя БМВ или Ламборгини, но вполне приличная машина. Он уже успел похвастаться. Что сказать, мальчишки они такие.

— Нас, кстати, подвезут, — сообщаю Нине, отчего она испуганно замирает.

— Подвезут? Кто?

— Мои знакомые, они тоже на вечеринку к Долматову едут, — успокаивающе улыбаюсь, чтобы она не надумала себе лишнего.

Нина расслабляется, и мне приятно знать, что она мне доверяет.

Через пять минут как по заказу напротив нас останавливается черная машина, стекло медленно ползет вниз и я слышу знакомый голос с игривыми нотками:

— Устинова, потрясно выглядишь! Чур, за мной танец!

— Еще чего! — исключительно из вредности фыркаю, закатывая глаза. — Мечтай больше, Клюев.

Разумеется, я больше дразнюсь. И Ромка это понимает, поэтому ни капли не обижается. Думаю, ему это даже нравится.

Мы садимся на заднее сидение, Клюев немного поворачивает голову и, ухмыльнувшись мне, нахально заявляет:

— Тогда пусть твоя симпатичная подруга со мной потанцует!

Какой же все-таки дуралей. И нет, я ни капли не ревную, пока ребята знакомятся между собой. Вообще-то я и рада была бы почувствовать ревность, злость, обиду, но ничего не екает.

С переднего сиденья вдруг выглядывает Антон Батонов — парень из параллельного класса. Они с Ниной оказываются знакомы, а еще по горящему блеску в его глазах я понимаю — парень заинтригован.

— Эй, не смей к ней подкатывать, придурок! Я ее первый заметил! — наигранно возмущается Клюев.

При этом он бросает странные взгляды на меня. Постойте-ка… Он что, специально пытается вызвать во мне ревность?

— Поехали уже, Казанова! — фыркает Антон.

— Так вот кто меня сдал, — хитрым голосом протягиваю, зыркая через зеркало на Батонова.

— О чем ты? — непонимающе моргает.

— Это ты информатор Клюева! — восклицаю. — Это ж Антон тебе дал мой инстаграм?

Парни переглядываются и, понимая что отвертеться не получится, Ромка ворчит:

— Ничего от тебя, плюшка, не скроешь. Тебе с твоим чутьем нужно в следователи идти.

— Спасибо, я подумаю, — хмыкаю. — Но вообще-то ты, Батонов, мог и меня спросить прежде чем раскидываться моими контактами.

— Устинова, он неделю меня сводил с ума и клянчил твой номер телефона.

— Но у тебя же его нет, — замечаю.

— Вот именно!

— Постой… — клянусь, мои глаза становятся размером с блюдце. Рома же написал мне в тот же вечер… — Какую неделю?

Антон понимает, что сболтнул лишнего, поэтому делает вид, что не слышит моего вопроса. Перевожу взгляд на Клюева. Он смотрит прямо перед собой на дорогу, при этом покрываясь смущенным румянцем.

— Я чего-то не знаю…?

— Давай потом, Поль, — еще больше краснея, ворчит себе под нос.

И я оставляю эту тему. Мы еще вернемся к этому.

На вечеринке у Долматова как всегда шумно, тесно и громко. Нина с интересом озирается по сторонам. Она выглядит по-настоящему ошарашенной. Должно быть, не ожидала такого размаху. Что-что, а впечатлять Долматов умеет.

— Мы ненадолго отойдем, ничего страшного? — обеспокоено спрашивает меня Ромка, когда Антон настойчиво зовет его пойти «по делам».

— Нет, все в порядке, — пожимаю плечами. — Если что, мы будем или на кухне или танцевать.

— Хорошо, я найду тебя, — проникновенно заглядывая мне в глаза, обещает. Мне даже неловко становится от этого взгляда, а когда Рома нежно заправляет прядь волос за ухо, вообще цепенею.

— Клюев! — нетерпеливо поторапливает Батонов друга.

Чертыхнувшись, Клюев игриво мне подмигивает, а потом уходит вместе с Антоном.

Проклятье! Кажется, пахнет жареным! И чем я только думала, когда звала Ромку на эту тусовку? Явно не здравым смыслом.

Точно, мне же хотелось утереть нос Королевой. Вот только ее саму я нигде пока не замечаю. К счастью.

Мы с Ниной пробираемся на кухню. Возле бочонка как всегда стоит очередь, но мне туда не нужно. Я хватаю выпивку с барной стойки, проверяю закрыта ли она, и только потом наливаю себе в стакан. Не то чтобы я любитель… Однако на вечеринки и ходят за тем чтобы расслабиться.

— Будешь? — спрашиваю у Нины, отпивая.

— Нет, спасибо, — отказывается девушка.

— В холодильнике стоят бутылки с водой. Они закрытые.

Нина таращится на меня так, словно у меня выросла вторая голова, отчего я хихикаю. Сразу видно она не завсегдатай вечеринок.

— Здесь все так делают. Не переживай вечеринки у Долматова всегда проходят по высшему разряду.

Я чувствую его даже до того, как слышу голос:

— Ты так думаешь, сладенькая?

Понятия не имею, что это за чертовщина… Но у меня волосы на руках дыбом встают, когда Долматов появляется в радиусе нескольких метров. Он что-то говорит Нине, но я пропускаю мимо ушей, поскольку концентрируюсь на том, чтобы не выдать насколько я ошеломлена своей реакцией.

Справившись с эмоциями, растягиваю на губах уверенную ухмылку и поворачиваюсь к Айдару лицом.

Он, не скрываясь, оценивающе рассматривает меня. Неспешно скользит взглядом по ногам, потом по фигуре и, разумеется, задерживается на самой выдающейся моей части тела.

Боже, здесь всегда было так душно?

Держу пари, моей красной физиономией можно заменить светофор.

— Сладенькая, мне кажется ты потеряла пару размеров, — не отрывая жадного взгляда от моего декольте, даже с какой-то тоской произносит.

На меня эти слова действует как ушат холодной воды.

— Долматов, мои глаза выше, — ровным голосом чеканю.

Он хмыкает, а затем даже как-то возмущенно бросает:

— То есть, ты так вырядилась и хочешь, чтобы тебе смотрели в глаза? Тогда тебе нужно было надеть паранджу. Хотя… — он вдруг прищуривается, а потом мечтательно улыбается.

Извращенец!

Как же он меня бесит! Его мой вес не касается! Будь я хоть на пару размеров больше, хоть на пару размеров меньше!

Раздраженно закатив глаза, ставлю стаканчик на стол, хватаю Уткину за руку и напоследок бросаю этому наглецу:

— Следи лучше за размерами Королевой!

Если и Долматов хочет что-то сказать, то не успевает. Мы ныряем в толпу, и я тащу Нину на другой конец комнаты, где посвободней. И, разумеется, подальше от Айдара.

Танцы здорово меня отвлекают, и я почти забываю об Долматове. Почему почти? Потому что чувствую его взгляд кожей, но не могу понять где он стоит. Все время оборачиваюсь по сторонам, но нигде его не замечаю. Может, у меня паранойя?

Танцевать у меня всегда получалось отлично. При своем весе я довольно пластичная, а еще у меня прекрасный слух. Нина в отличие от меня неуверенно двигается. Скорее даже топчется на месте, на что я ей ободряюще улыбаюсь и кричу:

— Забей и танцуй как душе угодно! Здесь нет никому до тебя дела! — в подтверждение своих слов указываю рукой на парня в центре комнаты, который крутится на голове и уже собрал парочку зрителей.

Через какое-то время Нине удается расслабится, и вот мы уже вместе зажигаем на танцполе. Не знаю сколько мы так танцуем, но, когда ноги уже дрожат от напряжения, решаем сделать перерыв. И только мы выходим с импровизированного танцпола, как сталкиваемся с Клюевым и Батоновым. Похоже, парни наблюдали за нами.

— Так что, Устинова, потанцуешь со мной? — выгнув бровь, спрашивает Ромка.

Этого стоило ожидать, и все же я медлю с ответом. И да, я все еще чувствую этот прожигающий взгляд Долматова, будь он неладен! Ему что, больше заняться нечем?

Зыркнув по сторонам, озадаченно хмурюсь. И вот где он стоит, что его не видно?

Я кошусь на Нину, прежде чем ответить Клюеву. В конце концом мы пришли вместе, и мне не хочется в ее глазах выглядеть кидалой. Девушка показывает мне два больших пальца вверх, мол, все в порядке.

— Пошли уже, Клюев! Но учти, руки не распускать!

Ромка на мои слова лишь шаловливо ухмыляется, точно что-то задумал. Начинается медляк. Клюев, не стесняясь, кладет мне руки на талию и уверенным движением притягивает ближе к себе. Смотрит на меня и ничего не говорит, таинственно улыбаясь.

— Что-то случилось? — интересуюсь, потому что молчать слишком неловко.

— Случилось, — кивает головой.

— Расскажешь?

— Я тут кое-что узнал… — хитро блеснув глазами, протягивает.

Ух, вот лис!

— И что же?

— Что у меня оказывается девушка есть.

Вот черт!

Как. Он. Узнал?

Я застываю, точно олень в свете фар. Глупо хлопаю глазами, ни в силах выдавить слова.

Ну почему? Почему именно сейчас?

— Я… Я… — пытаюсь произнести, но лишь заикаюсь. — Слушай, это такая глупость. Случайно все вышло, — невнятно бормочу себе под нос околесицу.

Стыдливо отвожу глаза в пол, и хочу сбежать и спрятаться до конца этой проклятой вечеринке в каком-то углу, но Рома крепко меня держит.

— Полина, посмотри на меня, — звучит его решительный голос. Когда я снова предпринимаю попытку вырваться, Клюев сам поднимает мою голову за подбородок пальцами. Удерживает мой взгляд своим и произносит: — я не хочу знать, почему ты это сделала. Хотя догадываюсь о причинах, — он горько усмехается, а потом продолжает: — но почему бы нам не сделать эти отношения настоящими?

Я ожидала чего угодно. Что Клюев посмеется, подразнит меня, начнет выпытывать причину этого вранья, но точно не того, что он решит предложить мне… Собственно, что? Встречаться? Я, конечно, знаю что ему нравлюсь, но не подозревала что настолько серьезно.

— Ты шутишь? — недоверчиво кошусь на него.

Мы уже не танцуем. Стоим посреди толпы как два истукана.

— Почему я шучу? Ты же знаешь, что мне нравишься, — как само собой разумеющееся произносит.

— Я… Я не уверена, — озадаченно отвечаю.

— Хорошо, тогда пошли на свидание?

Ага, я на одном уже была. Помните, чем все закончилось?

— Ром, я не уверена, что сейчас подходящее время…

— На двойное, — перебивает меня.

— Я подумаю, — сдаюсь, потому что прямо сейчас не могу ни согласиться, ни найти внятной причины для отказа.

Единственная причина это моя надуманная «любовь» к Долматову, которая висит надо мной и не дает покоя.

— Подумай, а это чтобы тебе лучше думалось обо мне.

Я и сама не заметила, как близко мы с Ромой стоим и что наши лица в считанных сантиметрах друг от друга. Поэтому, когда он прижимается ко мне своими губами, ошарашено втягиваю в воздух в легкие, а Клюев этим бессовестно пользуется.

Прижимает меня за талию к себе, а другую руку кладет на щеку. Целует нежно, но напористо. И он точно в этом деле не дилетант. Поцелуй длится всего несколько секунд, я даже не знаю ответила ли я на него, настолько ошарашена происходящим.

Вот и потанцевали, блин!

Рома отстраняется от меня, говоря:

— Кажется, песня закончилась.

— Ага… — заторможено киваю головой.

Вдруг я чувствую, будто в мое тело разом впились сотни иголок. Дергаюсь от этого неприятного ощущения и зыркаю по сторонам. Ничего. Медленно поднимаю голову вверх.

Долматов стоит вверху на лестнице, вцепившись в поручень руками и с мрачным выражением лица. Он выглядит так, будто прямо сейчас готов сорваться с места и открутить голову мне… Или же Клюеву.

Всего на секунду мы сталкиваемся взглядами, и там такая буря эмоций, что и меня ими захлестывает.

Проклятье!

Резко отворачиваюсь, позволяю Роме увести меня с танцпола.

— А вот и мы! — громко произносит Рома, подходя к ребятам.

Он все еще держит меня за руку, и я почему-то ему это позволяю. Стараюсь беззаботно улыбаться ребятам, и, кажется, у меня получается.

— Может, сыграем партейку в бильярд? Девчонки, вы как?

— Можно, — пожимаю я плечами, потому что прямо сейчас я готова даже провалиться в ад, лишь бы уйти подальше от Долматова.

— Я тоже не против, — отзывается Нина.

— Тогда пошлите!

Ромка тянет меня вперед, немного наклоняется и обеспокоенно спрашивает:

— Ты в порядке?

— Да, конечно, — слишком быстро отвечаю, избегая его взгляда.

Как ему объяснить, что не его поцелуй лишил меня покоя, а Айдар?

В игровой комнате (ага, у Долматова даже игровая комната есть!) мы дожидаемся своей очереди, а потом Нина с Ромой решают сыграть в партию, поскольку единственные кто в нашей компании хоть что-то в этом понимают.

Я же получаю долгожданную передышку, падаю мешком на диван и наблюдаю за игрой, хотя на самом деле мысленно далеко отсюда.

Я сравниваю поцелуй Долматова и Клюева, и понимаю, что они абсолютно разные. Оба, очевидно, хороши в этом деле, но Долматов буквально заставил меня забыть свое имя, а Рома…

Что ж, я окончательно поняла, что у меня нет к нему чувств. Разве что дружеские. Как бы мне хотелось, чтобы у меня к Ромке была хоть маленькая искра! Уж я бы постаралась из нее разжечь целый костер, но ничего. Абсолютно ничего. И сейчас я лишь думаю о том, как избежать его прикосновений.

Я хотела подальше уйти от Долматова?

Трижды «ха»!

Как только Нина выигрывает первую партию, Долматов заходит в комнату в компании своих мажористых друзей. Воздух сгущается, и мне становится сложно дышать.

— Ничего себе, Уткина! Да ты профи! — восхищенно присвистывает Айдар.

— Да какой она профи! — фыркает какой-то мажор. — Сыграем, крошка? На деньги?

— Не думаю, что эта хорошая идея, — вяло протестует Нина.

— Да ладно тебе, малышка! Струсила?

Уткина выпрямляется, а потом отрезает:

— Давай сыграем. И не называй меня малышкой.

— Ладно, детка!

Невыносимый тип.

Они начинают играть, но едва ли я на это обращаю внимание. Особенно, когда на подлокотник дивана присаживается Долматов. Суматошно оглядываюсь по сторонам, и Айдар холодно произносит:

— Ищешь своего парня? Он ушел. А ведь ты даже не заметила.

— Здесь много людей, — силясь выдавливаю из себя, отказываясь смотреть на парня.

— Ну конечно, — хмыкает. — И как он?

Молчу, точно в рот воды набрала.

— Уже сравнила нас? — продолжает допытываться.

— Не понимаю, о чем ты, — хрипло отзываюсь.

— Я не смогу это сделать, — вдруг отрывисто признается, отчего я озадачиваюсь и все же поворачиваюсь к нему лицом.

Айдар не просто на меня смотрит, он словно заглядывает в самую душу.

— Что сделать?

— Оставить тебя в покое, Полина. Это выше моих сил, оказывается, — растягивает на губах кривую улыбку, а потом встает и заключает: — просто хочу, чтобы ты знала.

А затем он уходит.

Если бы я не сидела, то точно бы упала от этого заявления. Вдруг отчетливо понимаю — у этой истории нет точки. Мы словно оттягиваем момент взрыва, но ничего не можем поделать с тем, чтобы притягиваться к друг другу, как магниты.

Слова Айдар выбивают меня из колеи. Мое сердце отбивает быстрый ритм, словно я пробежала без остановки километры. Вот какую он вызывает во мне реакцию. Волнение, желание, смущение. Пора, пожалуй, признать свою миссию невыполнимой.

Рома возвращается через пару минут, о чем-то меня спрашивает, но я лишь отстраненно киваю головой, даже не вникая в суть вопроса.

— Черт, малыш, поверить не могу, что ты меня сделала! — громко восклицает мажор, когда Нина его с легкостью обыгрывает.

— Умей проигрывать достойно, малыш, — парирует Нина, пряча стопку наличных в сумочку.

— Браво, Утка! — громко возкликает непонятно откуда свалившейся Герасимов. — А меня тоже сможешь обыграть?

С лица Нины сходит все веселье. О, очевидно, портить настроение у них общая с Долматовым черта. Как говорится, скажи кто твой друг…

— На сегодня мне достаточно, — холодно отрезает Нина.

— Значит, струсила? — вызывающе улыбаясь, кидает Герасимов.

Я искренне удивляюсь, когда Нина с горящими глазами принимает вызов.

— Давай сыграем, Герасимов, только потом не плачь!

Толпа взрывается свистами и смехом, подначивая соперников «надрать задницы». Ожидаемо, девчонки в комнате за Нину, а парни за Герасимова.

Приготовившись к игре, Уткина по-деловому спрашивает:

— Кто начинает?

— Дамы вперед!

Игра начинается. И, черт возьми, как я не заметила этого раньше? Да Герасимов же глаз не сводит с Уткиной. Клянусь, у парня, когда она наклоняется забить шар, слюна капает на пол. А еще он ревностно отгоняет всех, кто хочет приблизиться хоть на метр к Нине. Конечно, Герасимов не заявляет об этом во всеуслышание, но оттесняет всех своей мощной фигурой, и постоянно крутится возле девушки. Он что, втюрился в нее? Я чего-то не знаю…?

Нина проигрывает, и я, признаться, расстроена. Мне искренне хотелось, чтобы хоть кто-то сбил корону с головы этого парня. Но она там, похоже, намертво приклеена. Мне не слышно, о чем они говорят после игры, из-за шума толпы, но парочка подозрительно близко стоит к друг другу.

Гомон одной толпы может перебить только гомон другой. В один момент раздаются крики со двора, и вся толпа вываливается на двор, чтобы узреть новое зрелище.

Ну и я в том числе, только вот я точно не ожидала, что стану участницей драмы, но обо всем по-порядку.

Вылетев во двор, я замечаю Королеву и Долматова в самой центре толпы.

Айдар выглядит так, словно предпочел бы сейчас танцевать на горящих углях, чем выяснять с ней отношения.

— Дар, я видела как ты целовался с этой дрянью! — вопит Каролина, тыкая наманикюренным пальцем ему в грудь.

Господи, пожалуйста, пусть это будет не обо мне! Но, разумеется, мои молитвы не услышаны.

— И что с того? — вместо оправданий кидает, хмыкая.

— А с того, что мы вместе!

— Вместе?

Кажется, удивляются все. Ну потому что все знают, что они давно не вместе. Королева что, живет в своем выдуманном мире?!

Каролина понимает, что в порыве злости сболтнула глупость и испуганно застывает, но бомба уже запущена.

— То, что мы несколько раз переспали не делает нас парой, Каролина. Я бы и рад сказать тебе это наедине, чтобы поберечь твое самолюбие, но ты сама захотела драмы. Скажи мне, с чего ты взяла эту чушь?

Королева понимает свою оплошность, но при этом, сгорая от стыда, решает идти до самого конца.

— Мы вместе танцуем вальс.

— Разве? — хищно блеснув глазами, переспрашивает. Он медленно обводит толпу глазами, пока не останавливается на мне и не заявляет: — вот — моя партнера по вальсу, Каролина, — и рукой указывает на меня.

Что, простите?

Да они оба рехнулись, что ли?! Мой партнер — это Резников! Очевидно, на этой вечеринке была какая-то запрещенка.

— Невозможно, — словно читая мои мысли, говорит Каролина.

— Возможно. Вчера я поменялся с Резниковым.

Вот же! Как ему это удалось?!

— Ты поменялся?

— Совершенно верно, — кивает головой. — Твоя игра в «пару» мне наскучила, Каролина, — его слова жестокие, и мне было бы жаль Королеву, если бы она до этого не организовала на меня травлю. — Я больше не принимаю в этом участие. Думаю, тебе пора домой.

— Ты выгоняешь меня? — этот разъяренный крик, должно быть, слышно в самом космосе. — Меня?!

— Вежливо прошу удалиться, — Айдар ее воплями не впечатлен. — Пока вежливо.

Сохраняя остатки гордости, Каролина резко разворачивается и, громко цокая каблуками, несется на выход. Правда, не забывает притормозить возле меня, чтобы ядовито прошипеть:

— Лучше молись, толстуха. До этого были цветочки.

Нет, не угроза меня напугала, а совершенно безумные глаза девушки, обещающие расправу.

Вот только… Я-то причем? Это же не я поменялась, в конце концов!

— Да пошла ты! — это выкрикиваю не я, а Нина ей вслед.

Потому что я прямо сейчас таращусь на Долматова, который уже хочет подойти, но я качаю головой, беру за руку Клюева и слабым голосом прошу:

— Мы можем уйти отсюда?

— Как раз этим собирался заняться!

Я как в тумане дохожу до машины, а потом в таком же тумане еду домой. Никому не хочется ни разговаривать, ни смаковать подробности скандала. Рома завозит нас с Ниной последними, но меня просит задержаться на пару секунд. Уткина ждет меня на улице, давая нам немного уединения.

— Поля, если у тебя будут проблемы, обязательно говори мне, слышишь? — строго чеканит. — Я никому не позволю тебя обижать. И даже если нужно, то набью морду этому мажору! Не посмотрю на папашу!

— Не нужно, Ром…

— Защищаешь его? — с какой-то затаенной горечью бросает. — А ведь это он втянул тебя в эти разборки.

Я не нахожу что ответить, потому что Клюев прав.

Мы молчим. И, пожалуй, впервые между нами ощущается такое напряжение. Хоть ножом режь.

— Я буду ждать твоего ответа столько сколько понадобится, — говорит, когда я уже тянусь к ручке. — Я о свидании.

— Все сложно, Рома. Прости, если что не так.

Это все на что меня хватает. Я чувствую себя так, словно меня пережевали и выплюнули. И прямо сейчас не хочу идти ни на какие свидания, ни танцевать вальс, ни вспоминать поцелуи. Не то чтобы последнее у меня получалось.