Глава 16

Тариус

Мои глаза распахнулись, позволяя увидеть мир, окрашенный в оттенки синего и серого; знакомый и в то же время такой странный одновременно. Я не привык находиться по эту сторону прозрачных стен стазисного резервуара. 

Медик вколол мне успокоительное, потому что, когда я увидел Антлию, то больше не мог контролировать реакции своего тела. Был ли я когда-нибудь по-настоящему под чьим-либо контролем? Разве, что под гнётом правил старой Империи.

Это был не сон. Генерал действительно привёл Антлию в медицинский отсек и позволил ей увидеть меня в этом жалком состоянии. Я испытывал сильное искушение высказать генералу всё, что у меня на уме, но я только молча проклинал его за то, что он оказался таким дьявольским интриганом, ведь, он редко делал что-либо без какой-либо цели. Я должен был признать, что встреча с Антлией вернула мне здравомыслие, даже если её присутствие делало меня безумным и возбуждённым. Увидеть её во плоти и сдержаться, чтобы не заявить свои права прямо сейчас. Но я не мог, потому что она была так явно напугана, даже если её возбуждение было очевидным… Это действительно была изысканная пытка.

— Лихорадка спаривания слишком быстро прожигает мои лекарства, — голос медика привлёк моё внимание, просачиваясь через звуковые узлы в дыхательном шлеме. — Ты то приходишь в сознание, то теряешь его, и я не хочу нагружать твоё тело слишком большой дозой успокоительного, потому что твоя толерантность растёт слишком быстро. Лучше держать тебя в сознании до операции.

— Согласен, — промычал я, с облегчением обнаружив, что губы снова могли двигаться. — Как скоро мои органы будут готовы?

— Самое большее, две ротации. Зная тебя, это будет казаться вечностью, — медик едва оторвал взгляд от мониторов. Мягкое голубое свечение голограмм придавало его лицу неестественный оттенок, делая бесстрастным и почти похожим на машину.

Я никогда по-настоящему не понимал уникальных отношений медика с ИИ (искусственный интеллект корабля). Иногда, судя по тому, как медик говорил об этом, можно было подумать, что оно живое существо.

— Яд почти вышел из твоего организма, — продолжал он. —  Твои жизненные показатели стабильны, по крайней мере, наполовину, так что мы можем вытащить тебя из резервуара и привести в порядок. Не беспокойся, коммандер. Мои машины будут поддерживать тебя, пока новое сердце не будет готово.

— Им было бы лучше не ошибиться, я не хочу больше никаких сюрпризов, — мрачно сказал я, пытаясь подавить волну отвращения. Хотя логика признавала необходимость изменений, в глубине души я был традиционным мужчиной айкуна, и тот верил, что сердце содержит душу. Вот почему мы съедали сердца своих злейших врагов после того, как побеждали их в битве.

Как я мог претендовать на свою пару, когда у меня не было самого важного – моей души?! Я сильнее стиснул зубы. Как бывший командующий Империей, я давным-давно отказался от своей души и племенных связей. Но теперь, я был свободен от старых имперских привычек. Это была новая Вселенная, и я не был связан старыми имперскими законами или племенными преданиями. Я мог существовать, как мне заблагорассудится!

— Единственный сюрприз, которые ты получишь, это будет то, что касается твоей будущей пары, — бойко сказал медик. — Но ты будешь хорошим воином и будешь держаться от неё подальше до окончания операции, не так ли?

— Держаться подальше? — мой голос стал низким и опасным. Если это не было по медицинской части, я не подчинялся приказам медика, особенно когда дело касалось моей пары. — Что все это значит? Я думал, что Лихорадка Спаривания опасна. Не лучше ли погасить её как можно скорее?

 — Ну, обычно это так, но в твоём случае, коммандер, у тебя нет живого сердца... и лёгких. Прямо сейчас, твоё рвение, с высокой вероятностью, убьёт тебя быстрее, чем сама лихорадка.

Я замолчал, размышляя о непредсказуемости нашего бытия. Прошло много времени с тех пор, как я был вынужден изменить свои привычки. Я чувствовал себя комфортно в своей роли коммандера... возможно, даже слишком комфортно. Теперь появилась эта упрямая человеческая женщина и полностью дезорганизовала меня. Я смотрел сквозь прозрачные стены моей новой тюрьмы, ожидая свободы больше, чем когда-либо прежде, а странное ощущение того, что моё сердце все ещё было цело и колотилось так же яростно, как боевой барабан айкуна дезориентировало моё сознание. Плюс от простого плавания в синей жидкости, мои мысли снова и снова возвращались к земной девушку, вызывая её образ перед мои мысленным взором. Желание нахлынуло на меня. Я вспомнил, когда видел её в последний раз. Она смотрела на меня так, как никто и никогда раньше. Её губы были слегка приоткрыты, лёгкий румянец заливал её щеки, и пряди золотистых волос падали на лицо, обрамляя тонкие черты. На её щеках все ещё виднелись пятна крови, моей крови, а взгляд выражал разные эмоции: страх, восхищение, недоверие и желание.

Она беспокоилась. Обо мне. Мягкий, безмолвный блеск в её глазах приводил в бешенство моего внутреннего защитника. Сейчас я был слаб и не мог этого вынести. Если у меня и была какая-то причина принять неестественные, тайные модификации медика, то только ради Антлии.  Не для Империи и не для себя, а для неё, чтобы я всегда мог защитить её.

Бешеное биение моего призрачного сердца превратилось в медленную, чувственную пульсацию, которая распространилась вниз по телу. На волне наркотиков, боли и безумия я почувствовал, что сознание ускользает в космическую пустоту.

— Хм. Галактика побери, перестань, коммандер, ты не можешь предъявлять на неё права до окончания операции, — поспешно сказал медик, в его голосе послышались панические нотки. — Если ты хочешь остаться целым и таким же чудовищно здоровым и готовым к бою, каким был до этого маленького инцидента, ты выслушаешь меня. Я могу быть гением, но я не могу все время творить чудеса, и поверь мне, эта операции проверит мои способности... и терпение.

Я поспешно пытался вернуть тот ледяной контроль, который я так усердно развивал в себе всю жизнь. Обычно, это давалось так легко! Но, теперь я, наконец, понял, о каком безумии говорил генерал. Если бы я увидел Антлию сейчас, даже весь первый дивизион не смог бы удержать меня подальше от неё. Я снова глубоко вздохнул и изгнал все мысли о ней из своей души. Позже. Для этого будет время позже.

— Поторопись и вытащи меня из этого проклятого резервуара, —прорычал я. — У меня есть работа, — мне нужна была информация. Было кольцо похищений, которые каким-то образом ускользнули от нашего наблюдения. Из дальних уголков Вселенной доносился рокот синайского несогласия, а наивные люди доведены до безумия неизвестными агитаторами, и я не мог позволить такой дерзости разыграться в моем присутствии, особенно когда это происходило прямо на пороге дома Антлии. Все это было как-то связано. Я докопаюсь до сути. Должен, потому что на какое-то мгновение я вошёл в святилище своей пары, в её маленькую империю, в мир, который она так старательно создавала для себя. Я лишь мельком увидел это, когда мой тёмный мир столкнулся с её, разрушив все, что ей ценно. Так не пойдёт. Я все исправлю.

— Вытащи меня отсюда и подключи мой коммуникатор, — мне нужно было как можно скорее поговорить с воином, следившим за тем раздражающим человеческим насекомым, которое посмело беспокоить девушку. Если я получу хоть малейший намёк на то, что этот Митиар каким-то образом причастен к похищению Антлии - я убью его.

Головная боль снова начиналась, отдаваясь в висках. Я проигнорировал боль. Работа поможет отвлечься от состояния тело. Цело сердце или нет, я все ещё мог довести эту операцию до логического завершения. И, естественно, единственным логическим решением было выследить и, следовательно, уничтожить врагов своей пары.