Глава 17

Антлия

Я быстро сориентировалась в новом пространстве. Несмотря на отсутствие приличного освещения, мне не потребовалось много времени, чтобы найти душ и шкаф. тёплые струи воды смыли засохшую кровь с рук, ладоней и лица.

В шкафу я нашла комплект мягкого хлопчатобумажного нижнего белья, и шёлковый халат, удивительно, моего размера.

Подобрав свою грязную одежду, я кое-что вспомнила, быстрым движением вытянув из кармана мятых брюк листок бумаги, который дал мне Тариус. Его резюме!

Я метнулась к спальной капсуле и завернувшись в мягкое одеяло, поудобнее устроилась на черных простынях. Затем, глубоко вздохнула и развернула бумагу, мои пальцы слегка дрожали.

Бумага. Мягкая, но жёсткая. Холодная. Ощущения были странные. Я, вероятно, могла бы пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз в своей жизни, действительно, касалась настоящей печатной бумаги.

С великой осторожностью я развернула листок, вдыхая аромат чернил. Это была всего одна страница, и слова были напечатаны аккуратным, точным, странным шрифтом, который я никогда раньше не видела. На самом деле, я видела, ведь шрифт напомнил мне о странных инопланетных символах, которые я видела на различных голографических устройствах, которые синайцы использовали для просмотра данных. Я уставилась на имя, напечатанное сверху мелкими буквами.

Тариус Кейзиар

Личные данные: возраст: 42 оборота

Племя: Айкун, из клана Глубоководья

Родное судно: Тишина (коммандер)

Флоты под командованием: Тринадцать

Физический Боевой ранг: суперэлита. Получил статус Второго дивизиона.

Владение огнестрельным оружием: суперэлитное владение клинковым оружием: суперэлитный ранг пилота; элитная культура и командные учебные модули завершены; продвинутая культура и политика миров, Высшее командование и лидерство, продвинутая военная тактика, боевые искусства.

Идентификация и захват ресурсов и активов, основы колонизации, управление военными кораблями, сложная межгалактическая навигация и командование силтом.

Предыдущий: Верховный коммандер Синайских Имперских Вооружённых сил (дезертир)

Воин Боевого подразделения Второго дивизиона синайских имперских вооружённых сил.

Военная разведка, отдел специальных операций.

Кадет-имперская программа переселения.

Владение языками: Айкун, синайский, универсальный, шелианский, Авейн, Слара, Локати, Ордун, Английский и русский.

Хобби и интересы: охота и рыбалка, рекреационные бои, уход за традиционным оружием и коллекционирование, земная музыка в формате “джаза”.

Я глубоко вздохнула. Земная музыка? Джаз? Это была какая-то дурацкая шутка? Я покачала головой. С этими синайцами никогда не знаешь наверняка.

Моя рука все ещё дрожала и грудь была напряжена и сжата, наполненная одновременно волнением и опасением. Так называемое резюме Тариуса было странным. Не было никаких дат, и все было коротко и просто, без прикрас. Я подозревала, что в его истории было гораздо больше, чем то, что он напечатал на бумаге. Я не все поняла из прочитанного, но было очевидно, что он был высокообразованным и, вероятно, занимает очень высокий пост в синайской иерархии. Он говорит на девяти языках?

И он был опасен. Самый элитный из элитных бойцов. Так же, как подсказывали мне инстинкты, когда я впервые увидела его.

Зачем он, вообще, дал это мне? В его истории были неприятные вещи —основы колонизации, специальные операции военной разведки. Что это было? Были и другие пугающие вещи.

Перевоспитание? Зачем? А потом, дезертирство? Кем он является сейчас?

В этот момент я уже должна была бежать далеко-далеко от него и от всех синайцев, но сейчас я не могла этого сделать. Я подозревала, что за этими простыми словами на бумаге скрывалась целая Вселенная боли.

Тариус не производил впечатления наивного или забывчивого мужчины. Для инопланетянина он, казался, очень увлечённым человеческими вещами, и, конечно, он бы знал, как я отреагирую на некоторые из этих деталей... Значит, он хотел, чтобы я всё это знала. Хорошее и плохое. Он так легко открылся мне вот так… Хотел ли он, чтобы я была впечатлена или напугана?

Я снова покачала головой и сложила листок бумаги, спрятав его в углу своей спальной капсулы. Было уже слишком поздно, и лучшим решением было лечь спать, но я не могла выбросить из головы образ лица Тариуса. Не могла забыть эти напряженные золотистые глаза, горящие на его лице. ... Глаза, которые предназначались только мне. И его тёплые губы, жадно прижимающиеся к моим губам.…

Этот поцелуй…

Я никогда раньше не чувствовала себя такой чувствительной. Все остальное стало незначительным, когда мысли об голубокожем пришельце затопили мой мозг. Что со мной не так?

А потом двери в комнату распахнулись.

Я замерла.

— Неужели вы, синайцы, не знаете, как стучать?

Мой посетитель стоял в дверном проёме; странный, чужой силуэт с длинными взъерошенными волосами.

Кто это?

Медик.

Неужели он не понимает, что такое конфиденциальность?

— Чем могу помочь?

 Инопланетянин взглянул на меня и медленно покачал головой, не веря своим глазам.

— Прекрасно, — тихо сказал он, и выражение его лица стало загадочным. — Все это имеет смысл.

— Чего ты хочешь? — спросила я, внезапно почувствовав страх. Я была наедине с этим сумасшедшим учёным, который, казалось, относился к людям и синайцам, как к своим личным лабораторным крысам.

Медик улыбнулся в тени, сверкнув клыками.

— Не бойся, Антлия. Я никогда не причиню тебе вреда. Мне просто нужно оценить твой запах, вот и все.

Он что, с ума сошёл? Он что, какой-то странный извращенец?

— Не волнуйся так. На меня это никак не влияет. Генетика настроила твою биологическую сущность на его, — он двинулся вперёд, просунув руку между складками своей развевающейся темно-синей мантии.

Двери за ним плотно закрылись.

Я напряглась. Медик, возможно, и не был элитным воином, но он все ещё двигался в той странной текучей манере синайцев, и его янтарные глаза горели с маниакальной интенсивностью.

— Мне просто нужен небольшой образец, — сказал он, доставая крошечную черную ручку.

Он нажал кнопку на одном конце.

Щелчок.

Слабый жужжащий звук.

— Подожди, — сказала я. — Что ты делаешь? Ты не сказал мне, в чем дело. Для чего ты хочешь использовать мой запах?

Медик посмотрел на меня, и терпеливо начал, как будто объяснял ребёнку простую концепцию.

— Я собираюсь воспроизвести и размножить определенные соединения в твоём запахе и ввести их непосредственно в вены твоей пары в конце операции. Это ускорит его выздоровление. Прямо сейчас ты очень ценна для него, — он ухмыльнулся, выглядя чрезвычайно довольным собой. — Не будь так шокирована. По крайней мере, я могу дать тебе объяснения. В прошлом этого бы не случилось. Спасибо тебе, человек, за продвижение наших биологических исследований. Ты даже не представляешь, как ты сейчас важна для нас. И поверь мне, ты поблагодаришь меня позже.

 Медик слегка поклонился мне и, убрав свой «образец запаха», повернулся, чтобы уйти, но, когда двери уже открылись, остановился и сказал что-то по-синайски тому, кто был снаружи.

— Похоже, у тебя ещё один посетитель, — озорно подмигнув, медик бросил мне круглый плоский диск, который приземлился в центре спальной капсулы, среди черных шёлковых простыней.

Когда тот исчез и двери-щупальца закрылись за ним, вспышка голубого света появилась прямо перед мной, материализовавшись из воздуха.

— Тариус! — выдохнула я.

— Антлия, — медленно произнёс он охрипшим от эмоций голосом.

— Это действительно ты? — инстинктивно я потянулась, чтобы прикоснуться к нему, но вместо того, чтобы схватить за руку, мои пальцы прошлись по воздуху.

Это всего лишь голограмма. Это была самая реалистичная голограмма, которую я когда-либо видела.

Тариус стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел прямо на меня. По сравнению с последним разом, когда я видела его, когда он был диким, безумным и голым, покрытым вязкой стазисной жидкостью — сейчас он выглядел более… спокойным. Его длинные волосы были аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая резкие, но красивые черты лица. На нем была простая черная униформа безупречного покроя. Слева на груди, над его сердцем, поблёскивала эмблема в виде семиконечной звезды.

Внешне, я не заметила никаких признаков машин, которые поддерживали его жизнь, за исключением нескольких тонких черных сосудов, которые змеились по его шее и исчезали под черной курткой. Эта деталь подтвердила, что это действительно Тариус, а не какая-то фантазия, созданная искусственным интеллектом.

— Это я, — прошептал он, прикоснувшись своими эфемерными пальцами к моим, словно хотел взять за руку.

Дрожь пробежала по моему телу.

— Значит, ты вышел из того аквариума?

— Стазисного резервуара? Да. На данный момент. Я в своём кабинете, занимаюсь рабочими делами. Я бы пришёл к тебе, но мне, не разрешили. Похоже, это лучший вариант, — натянутая улыбка искривила губы, придавая ему немного дьявольский вид. — Меня лихорадит, Антлия. Я не могу доверять себе, когда ты рядом.

 — Когда же ты сможешь доверять себе?

— Когда ты будешь готова. Тогда и только тогда, — он медленно пересёк комнату и сел, откинувшись на спинку стула. Было странно видеть его сидящим на пустом месте. Конечно, под ним было сиденье, но голограмма… Он сложил руки домиком и опустил глаза вниз, позволяя теням играть на его лице. Погруженный в какие-то мысли, он замер с непроницаемым выражением лица. Бывший Верховный командующий синайскими имперскими вооружёнными силами выглядел таким же чужим, как и всегда, и все же я не могла сдержать прилив тепла, который распространился по мне, просачиваясь глубоко в сердце.  С приоткрытыми губами и всеми своими чувствами в огне, я смотрела на него в ожидании того, что он скажет, полностью заворожённая его присутствием рядом.

— Я знаю, что у людей все по-другому, — его глубокий, звучный голос слегка дрожал, а глаза все ещё были опущены. — Я немного изучил ваши обычаи. На Земле у людей есть бесконечное множество потенциальных партнёров на выбор, и поэтому у вас есть роскошь играть в игру ухаживания. Вы не торопитесь. Вы испытываете, а затем отвергаете тех, кого считаете неподходящими. Некоторые из вас даже берут сразу несколько партнёров, — теперь он поднял глаза, и каждая клеточка в моём теле напряглась в ожидании того, что он скажет дальше.

— Все это неприемлемо для меня, Антлия. Я хочу только тебя.

У меня вырвался тихий, дрожащий вздох, но синаец продолжал, не обращая внимание на мою реакцию, как будто, решив идти до конца.

— Я знаю, что ты перенесла ужасную боль от рук наших врагов. Я знаю, что у тебя и раньше были партнёры, которые предавали тебя. Клянусь душами моих мёртвых предков, я никогда не причиню тебе вреда, Антлия. И любой, кто когда-либо причинил тебе боль, попробует на вкус острие моего мстительного клинка, — его голос дрожал, золотистые глаза прожигали меня насквозь.

Самым безумным во всем этом было то, что я ему верила. За то короткое время, что я его знала, он всегда был верен своему слову.

— В одном ты ошибаешься, — мягко сказала я. — Это игра в ухаживание, и мы, люди, не всегда тратим время, если знаем, чего хотим, —мне стоило огромной силы воли, чтобы не сдаться ему тут же, но прошлые ошибки в жизни заставили быть осторожной. — Но что ты видишь во мне, кроме того, что это я вызвала твою Лихорадку?

— Я вижу силу. Преданность. Ты не поддаёшься своему страху и отказываешься сломаться даже перед лицом смерти. Достойная пара. Более чем достойная, — неожиданно уголок его рта приподнялся. — Ты даже беспокоишься обо мне. Ты не понимаешь. Никто обо мне не беспокоится. Я одержим тобой..., и я ещё даже не попробовал твою еду.

— К счастью для тебя. Нет пути назад, как только ты попробуешь на вкус мои блюда, — моё сердце колотилось как сумасшедшее. Он говорил серьёзно. Совершенно, совершенно серьёзно. И его слова были самым сильным бальзамом на мои едва зажившие раны. По какой-то причине этот мужчина заставил меня почувствовать, что наконец-то, я могу опустить свои щиты. Он заставил чувствовать защищённой и нужной.

— Так... что теперь будет? Когда они проведут операцию?

— Это эквивалентно двум земным дням, — ответил Тариус. — Вот как долго нам придётся ждать… пока моё новое сердце и лёгкие не вырастут, и медик не перенесёт их в моё тело. Тогда ты сможешь обладать мной столько, сколько пожелаешь. Но, думаешь, это не так долго, чтобы начать узнавать друг друга поближе?

— Два дня, всего лишь капля в море, — выдохнула я. — Я полностью тебе верю, но мне страшно. С тех пор, как они… забрали меня, все вышло из-под контроля.

— И тебе не нравится, когда тебя контролируют, не так ли?

— Откуда ты это знаешь?

— Думаю, потому что мы с тобой не так уж сильно отличаемся друг от друга.

— Но у тебя есть контроль. Я.…моя жизнь только, что сгорела в огне. Я даже не знаю, в безопасности ли мои друзья.

— Я бы не позволил, чтобы что-либо случилось с ними, Антлия, — в его голосе послышались ледяные нотки. — Мы плохо реагируем на угрозы. И если наши отношения с Землёй и её колонией должны измениться из-за этого, то так тому и быть.

 Что он, вообще, имеет в виду? Что мои отношения с ним каким-то образом повлияют на судьбу всей планеты? Я и раньше встречалась с влиятельными мужчинами, но сейчас все было по-другому. Это было в совершенно другой стратосфере, потому что я подозревала, что Тариус, на самом деле, обладал силой захватить целую планету, если его спровоцировать.

Было только несколько вещей, которые я могла контролировать прямо сейчас, поэтому должна была попытаться сохранить хотя бы часть своего ума.

— Есть ещё один человек, о котором я беспокоюсь. Моя хорошая подруга. Ты можешь её найти?

— Конечно, — кивнул Тариус со снисходительным выражением лица. — Все, что пожелаешь.

 Он излучал таинственную силу, как волшебный джинн, хотя и очень опасный и который мог исполнить мои самые сокровенные желания. Его спокойная сила подпитывала возбуждение. Я не могла отрицать этого; я находила, эту часть его личности, опьяняющей.

Я покачала головой. Возьми себя в руки, Антлия!

— Её зовут Ира. Она живёт в боксе 11 блока 16. Это в двух кварталах от моего ресторана. Она должна была прийти на вечернюю смену в ресторане. Последнее, что я видела, это были людей со странным оружием… они выглядели, как военные. Люди были повсюду... большие толпы…

— Ага, — глубокомысленно кивнул Тариус. Очевидно, это не было для него в новинку. — Сейчас ситуация под контролем. Я пошлю отряд, чтобы найти твою подругу.

—С-спасибо, — у меня вырвался вздох облегчения.

— Итак, могу ли я ещё что-нибудь сделать для тебя, чтобы твоё пребывание на корабле стало более комфортным? — он снова смотрел на меня своими пронзительными, как лазер, глазами.

В это мгновение все земные заботы испарились. Почему-то я просто чувствовала, что все будет хорошо.

— Я могу где-нибудь... приготовить еду? — спросила я.

Тариус склонил голову, выглядя слегка удивлённым.

— Разве они тебе не сказали? Здесь есть полностью оборудованная комната для приготовления пищи для людей. Она снабжёна обильным выбором ингредиентов с разных планет и съедобных для людей.

У меня отвисла челюсть.

— Ты серьёзно?

— К настоящему времени мы уже привыкли принимать людей, и еда, похоже, является единственной навязчивой идеей среди всех вас, поэтому генерал оборудовал корабль соответствующим образом. Люди, похоже, тратят много времени на выбор, приготовление и потребление пищи. Возможно, однажды ты поможешь мне понять это.

Внезапно меня осенило.

— Ты даже не знаешь, каково это кушать ради удовольствия, не так ли?

— Какое удовольствие можно найти в еде? Это пища, не более того.

Я недоверчиво покачала головой. Вызов принят.

— Ты не будешь так говорить, когда я закончу с тобой.

Снова появилась та дьявольская улыбка, которая превращала мои внутренности в желе.

— Я с нетерпением жду этого, — его голос стал хриплым. Голографический Тариус наклонился вперёд, его губы приоткрылись, обнажив кончики клыков. — Тебя возбуждает мой вид, Антлия?

— Я думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос, коммандер, — произнесла я прерывистым шёпотом.

Внезапно он встал и подошёл ко мне, и я не смогла удержаться, чтобы не протянуть руку и не попытаться прикоснуться к нему, хотя знала, что изображение перед мной было не чем иным, как частицами света и разреженного воздуха.

— Я все ещё хочу услышать это из твоих уст, — тихо сказал Тариус, наклоняясь так, что его лицо было всего в нескольких дюймах от моего, так что я могла разглядеть напряжение на его лице.

— Это правда, — призналась я, внезапно почувствовав себя свободной. — Я нахожу тебя безумно привлекательным.

— Я буду рядом, Антлия. Я буду ждать тебя, и когда ты будешь готова, я покажу тебе, что значит быть моей парой.

— Т-ты кажешься ужасно уверенным в себе.

— Я знаю, чего хочу, — он наклонился и поцеловал. Меня пронзило электрическое покалывание, когда его голографические губы прижались к моим губам.

— Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел, — пробормотал он. — Я хочу подождать тебя, уверен, награда будет, тем слаще за боль, — Тариус произнёс со всей уверенностью военачальника, только что выигравшего решающую битву.

И в это мгновение я без тени сомнения поняла, что пути назад нет и не будет.

— Сумасшедший дьявол. Ты говоришь, что подождёшь меня, но у меня никогда не было выбора, не так ли?

 — Теперь ты моя, — просто сказал синаец, и на этот раз его голос тоже дрогнул.

— Ты невозможен, — ответила я, фыркнув.

— Ты поставила меня в безвыходное положение, — его голос дрожал от нежности и намёка на что-то более, а затем голограмма замерцала и исчезла, оставив меня ошеломлённой произошедшим.