Глава 5

Тариус

Я зашагал по коридору, ускорив шаг, когда головная боль запульсировала прямо в моих висках и в основаниях сверхчувствительных отрезанных рог-бутонов. В этот самый момент боль превратилась в изысканную агонию, которая обострялась с каждым шагом.

Что это такое?

Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного, но в глубине души я знал, что это такое. И после этой проклятой встречи с этими так называемыми людьми Федерации, я собирался найти Сейла и притащить его задницу в тренировочный зал для избиения, потому что слова большого воина оказались пророческими.

«То, что когда-то было совершенно спокойным, внезапно становится непредсказуемым.

Это может произойти быстро, без предупреждения.

Вы можете думать, что полностью контролируете ситуацию, но даже у вас нет иммунитета, коммандер».

Когда я сидел в своих покоях напротив человеческой девушки, у которой были золотистые волосы и пронзительные серые глаза, в которых отражались отголоски страдания и боли, головная боль обрушилась на меня, как удар грома.

Мои когти выскочили из подушечек пальцев, вонзившись в твёрдый материал подлокотников кресла, и мне потребовалась вся сила воли, чтобы медленно убрать их так, чтобы девушка не заметила.

Так мне и надо, за то, что я вызвал её. В этом не было необходимости. Я мог бы послать одного из своих подчинённых, чтобы поговорить с ней.

Тогда зачем я это сделал?

Потому что я больше не был военным, но у меня все ещё была власть, поэтому я мог делать все, что хотел — в разумных пределах.

Даже вопреки здравому смыслу.

Потому что я держал её в своих объятиях, когда она была так близка к смерти; когда я стоял над мёртвым шелианцем, который пытал её по просьбе своего хозяина, и чувствовал холодную ярость в своих венах. Поэтому, когда я вернулся в комнату, то просмотрел журналы передач с шелианского корабля и увидел, что заказчик на другом конце приказал сделать с ней.

Порка. Побои. Ошейник. Лишение сна. Голод.

И все потому, что покупатель хотел, чтобы Антлия была кроткой и покорной, сломленной, когда она доберётся до него.

Как предсказуемо.

Когда мой народ превратился из гордых воинов в жестоких, садистских рабовладельцев?

 Как и многие из Великих Племён Хаоса, я всегда втайне тосковал по Старым Обычаям, которые учили, что рабство бесчестно, и что с женщинами-самками, носительницами и защитницами их драгоценного потомства —следует обращаться с уважением.

Но хуже всего было то, что я сам был орудием Синайской империи голубой звезды. Я был соучастником в установлении их господства над остальной Вселенной. Может быть, именно поэтому моё гнев продолжал возвращаться, каждая волна обжигала жарче и диче, чем раньше.

 Возможно, именно по этой причине я планировал лично отомстить за кровную месть от имени этих человеческих женщин - особенно золотоволосой Антлии.

Во всем этом сценарии я видел отголоски своего прошлого "я"; того, которое поставило амбиции и империю превыше всего остального.

И теперь колесо судьбы посмеялось надо мной.

Лихорадка Спаривания.

Когда я дошёл до поворота коридора, до моих ушей донеслись два знакомых голоса.

— Подожди, Тариус, — сказал один из них, прежде чем я успел завернуть за угол.

Конечно, воин Первого дивизиона знал, что я приближаюсь, ещё до того, как увидел меня, просто услышав ритм моей ходьбы. Все синайцы обладали исключительно хорошим слухом, но элитные генетически модифицированные солдаты Первой дивизии были усилены далеко за пределами нормальных пределов.

Я сделал ещё один шаг и столкнулся лицом к лицу со своими боевым партнёром Зеном, обычно спокойным во всех ситуациях. Но сейчас этот большой, внушительный синаец выглядел так, словно собирался кого-то убить. У меня всегда были сомнения по поводу него. Второй воин - Логан был слишком крут, даже для воина. Он никогда ни на что не злился, и у меня возникло ощущение, что однажды он может сорваться. И мысль о том, что воин Первого дивизиона вот так теряет контроль над собой…

Что ж, это была действительно ужасающая мысль.

Но с другой стороны, все они иногда выходили за пределы контроля, не так ли? Я тайно занимался этой очень специфической проблемой прямо сейчас.

 — В чем дело, Зен? Может ли это подождать? Я опаздываю на встречу.

— Ого, — воин поднял успокаивающую руку. — Не хочу, чтобы ты опаздывал. Я только что заметил, что вокруг тебя возникла аура.

—Аура? — моя левая бровь дёрнулась.  — Это ты выглядишь так, словно хочешь пойти и убить кого-то конкретного, — осторожно сказал я, сдерживая напряжение, которое угрожало проникнуть в голос.

Я взглянул на воина, когда моя головная боль усилилась, заставляя сжать руки в кулаки. Мои когти выстрелили, разрывая материал перчаток, прокалывая плоть и проливая кровь. Боль, пронзившая его руки, прояснила голову.

Я глубоко вздохнул и попытался сосредоточьтесь на себе.

— Мы собираемся порыбачить на поверхности планеты, — сказал воин с натянутой улыбкой, и, хотя его тон был лёгким, его золотые глаза были холодными и острыми, как ледяные клинки. Я знал многих, кто сильно пострадал после того, как недооценил пилота из-за его спокойного, непринуждённого поведения. — Ты выглядишь так, будто тебе не помешало бы поплавать в замёрзшем океане. Это всегда хорошее лекарство от временного безумия. Почему бы тебе не пойти с нами?

 — Я мог бы принять твоё предложение, если эта встреча не продлится слишком долго, — ответил я. Быстрая поездка в один из райских уголков земли звучало очень заманчиво. У меня ещё не было возможности попробовать диких съедобных существ планеты, и Айкун во мне жаждал настоящей охоты, даже если это была просто ловля этих так называемых «рыб».

— Мы подождём тебя. Мы сейчас ждём следующую миссию, и Вера на время выгнала меня. Очевидно, мы можем быть властными, но всем человеческим женщинам нужно что-то ещё, называемое временем одиночества, — рокочущий смех вырвался из глубины груди воина. — Странные они существа. Скоро она будет тосковать по мне.

— С кем у нас встреча? — спросил Зен.

— С людьми. Я должен передать официальное сообщение о спасённых женщинах человеческим властям. Пустяковая формальность, не более того.

 — Тогда тебе придётся смягчить эту убийственную ауру, — выражение лица Зена стало серьёзным. — Не пугай людей слишком сильно. У них есть склонность набрасываться на того, кто загоняет их в угол, даже если это бесполезно.

— Не всегда, — загадочно ответил я, сверкнув клыками. Я использовал традиционные тренировки, чтобы игнорировать пульсирующую боль от и странную энергию, которая текла через меня — смесь гнева, похоти и жажды насилия.  — Я потратил все эти годы, работая разведчиком на чужих планетах не для того, чтобы стать бестактным имперским дураком, — прорычал я, понимая, что тренировки не помогают и мой самоконтроль рушился.

По сравнению с большинством синайцев, я гораздо больше проводил время изучая культуру других планет. Это было одной из причин, по которой генерал без проблем доверял мне решать различные мирские задачи, связанные с официозом и отношениями с инопланетянами.

— Я разберусь с людьми. Никаких инцидентов не будет. И тогда мы отправимся на рыбалку.

Все, что угодно, лишь бы унять эту проклятую головную боль. Погружение в почти замёрзшие тёмные, безмолвные глубины океана какой-то чужой планеты звучало как блаженство. Я с нетерпением ждал этого, потому что это дало бы мне достаточно времени, чтобы обдумать небольшую проблему по имени Антлия, которая спровоцировала Брачную лихорадку.

Я держал её в своих объятиях, когда она была слаба и почти сломлена. Затем я увидел её с восстановленной силой, гордую и решительную. И обнаружил, что изо всех сил пытаюсь сопротивляться отчаянной мольбе в её странно окрашенных глазах.

«Я просто хочу домой». Она не хотела иметь с ним ничего общего.

И все же она понятия не имела, что только что выпустила на волю. Она понятия не имела о шторме, который мог поглотить её.

— Что ж, это будет интересно, — тихо сказал воин, делая лёгкий прощальный жест рукой.

— Действительно, интересно.  Пришло время научить тебя правильному айкунскому способу ловли рыбы. Работает на каждой планете.

— Ставлю тысячу кредитов, что на этой планете все будет по-другому, — пробормотал воин. — Ничто не идёт по плану в этом проклятом месте.

От боли в голове у меня снова помутилось зрение, но я проигнорировал это и пошёл дальше.

— Но, может быть, это и к лучшему, — сказал я, оглядываясь через плечо. — Иначе мы, вероятно, уже уничтожили бы половину Вселенной, не так ли?