Глава 13
Я профессионал. По крайней мере я себя таковой считаю.
Должность личного ассистента первого вице-президента в серьезном холдинге приучила меня быстро реагировать на самые срочные и сложные задания. Я знаю, что такое аврал и как с ним справляться.
Но никогда мне не доводилось быть безучастным, а главное – беспомощно-бесполезным зрителем организованного хаоса.
Казалось, меня окружают сплошные «лапули», «котятки», «птенчики», «конфетки», «цыплятки», «красотулики» и «пупсики». И все они бегали, орали, грохотали, ругались, смеялись, давали другу другу тумаков, огрызались и матерились. А дирижировал этим бедламом безумный Шляпник с фиолетовым задорным чубом и голосом, тембр которого с легкостью переходил от нежно-умилительного пришепетывания мишки Гамми до металлического лязга стальных челюстей Терминатора.
В какой-то момент, побоявшись быть затоптанной очередным татуированным громилой, несущим перед собой огромную стопку картонных коробок, я взобралась на сиротливо стоящий табуретик и поджала под себя гудящие от усталости ноги.
Иисусе, куда я вляпалась?
Кой дьявол меня понес в тот день в тот бар?
Кой демон дернул меня пересечься взглядом с этим шрамированным красавчиком?
Кой бес вообще вселился, когда я с такой легкостью согласилась переспать с ним?
Потому что все произошедшее далее, равно как и продолжающее происходить, является прямым следствием той самой роковой ошибки, имя которой…
– Ронан Салливан! Я тебя ненавижу! Почему такие офигенские новости я узнаю из чертова твиттера, а не от тебя лично?
Накрашенная ярко, но при этом удивительно гармонично девушка с розово-сиреневыми локонами (они тут все помешались на ярких цветах?) ворвалась в наше «тихое болото», умудрившись перекричать царящий гомон и гвалт.
Ну что, Кэти, готова к очередному раунду с явно обиженной девицей?
– Хей, Юпик, акула пера, ты как раз вовремя. Включай свою шарманку, будешь освещать эпичный момент – переезд еще одной представительницы вашего мозговыносительного пола в наш когда-то спокойный уютный милый дом, – закружил девчонку в воздухе один из братьев.
– Не заговаривай мне зубы, Ноа! – вывернулась она из его лап, зыркнув строго, но потом схватила за чуб и потянула, чмокнула в нос, вынуждая наклониться. – Я хочу услышать историю неземной любви, вспыхнувшей подобно комете Галлея на небосклоне, буквально сколько там? пару месяцев назад, да? из первых уст. Мне срочно нужны детали! Горячие, смачные, сочные, жаркие подробности на сотню тысяч лайков и репостов.
О нет! Только не это! Никакой желтой прессы! Хотя детали нашего «давнего знакомства» с чертовым ковбоем, которые мне пока так и не удосужились изложить, и мне не помешали бы. А то как бы потом не вышло фатального расхождения в показаниях.
– О! Это же она, да? – невежливо ткнула в меня пальцем девушка и решительно направилась в мою сторону. – Хорошенькая, только зашуганная какая-то. На том видосике она была поживее. Приветики, я...
– Юпик, цветочек мой, моя яркая росяночка, ты очень вовремя, – всплеснул руками вездесущий мистер Лоуренс, успев перехватить нацелившуюся на меня журналистку.
– Ронни, мне срочно нужна сенсация! – попыталась она сохранить прежний курс. Ну да, будто это возможно. Даже я, новенькая здесь, поняла, что все и вся тут подчиняется исключительно легким, но дико властным мановениям стальных пальцев этого ряженного псевдоклоуна Ронни.
– Конечно, куколка. Она вся будет твоя, как только я шепну тебе пару слов тет-а-тет.
Почувствовав сзади легкое прикосновение к плечу, я чуть не слетела с табуретки, за которую цеплялась до побелевших костяшек.
– Привет, Кэтрин. Мне кажется, чашечка зеленого чая с жасмином тебе совсем не помешает сейчас, – произнесла смутно знакомая блондинка потрясающей красоты, протягивая мне чашку с парящим благоухающим напитком.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, принимая чай, и невольно зависла, вглядываясь в ее черты. Вот бывают же люди, говоря о внешности которых так и просится на язык восхищенное «лик», и обязательно «светлый» или «просветленный», а не банальное «красивое лицо».
– Представляю, как ты ошарашена всей этой атмосферой, – обвела она меланхоличным взглядом бушующее вокруг нас торнадо из человеческих тел, коробок и воплей. – Но знаешь, пройдет буквально несколько дней, и ты привыкнешь. А через пару недель уже и не будешь понимать, как ты раньше жила без всего этого, – ее лицо осветилось сияющей улыбкой, а узкая ладонь с тонкими аристократичными пальцами легла на аккуратный животик и погладила его таким узнаваемым исконно женским жестом. – Они все такие замечательные...
– Дебил! Куда ты их тащишь!
– Такие добрые…
– От дебила слышу! Куда Ронни сказал, туда и тащу!
– Кхм… – кашлянула я. Господи, как в этом бедламе могла прижиться женщина, похожая на ангела, да еще и явно в положении?
– Такие настоящие… – продолжила она, словно ее ушей и не достигали все эти препирательства и ругань. Это что, слух какой-то избирательный у беременных? Тогда я себе тоже такой хочу, но без сопутствующей нагрузки для репродуктивной системы организма, само собой.
– Такие искренние…
– Цыплятки, не забываем улыбаться на камеру!
– И очень дружные.
– Рауль! Дизель! Фу! Разнимите их кто-нибудь!
– А вы… – решила я прояснить ситуацию и заодно судорожно роясь в памяти в попытке вспомнить, откуда мне знакома эта нереально красивая женщина, и заодно понять, как такую нежно-воздушную фею со слегка отрешенным взглядом могло занести в этот дурдом.
– Ой, прости, я совсем забыла представиться. Меня зовут Алеена Герреро. Жена одного из этих красавчиков. Раньше меня звали Алеена Мортинсон, но так получилось, что я встретила Рика и влюбилась в него без памяти. И он тоже. И мы решили пожениться, но тут выяснилось, что я не совсем в разводе, потому что мой муж меня обманывал. А потом выяснилось, что у нас с мужем, вернее, у моего бывшего, но на тот момент настоящего мужа, будет от меня ребенок, которого он решил убить, но мы с Риком не дали, развелись, ну, то есть меня все же развели, а потом мы с Риком поженились, родилась наша Рози, а теперь я наконец беременна нашим с Риком первенцем. Вот, потрогай. Слышишь, как пинается? Ему тут нравится.
Блондинка, не замечая моих сошедшихся практически на переносице глаз, взяла мою ладошку и легко положила на свой едва заметный животик, в котором, словно ощутив это мое прикосновение, кто-то легко толкнулся.
– Ой, ты ему тоже нравишься! Добро пожаловать в семью, Кэтрин.
Ла-а-а-адно, с выводами я, пожалуй, поспешила. Воздушная блондинка-то в этом безумном караван-сарае, похоже, как родная. Очень милая, но тоже чокнутая.
Держись, Кэтрин. Скромная арендованная квартирка за все время моего проживания в ней не видела столько людей, сколько потопталось тут за один вечер.
Оказывается, если в процессе участвуют более десяти профессиональных грузчиков, занимающихся исключительно переездами и умеющих паковать вещи быстро и аккуратно, все действо может быть втиснуто в какие-то несчастные пару часов. При этом мое личное участие заключалось действительно всего лишь в сборах упомянутого нижнего белья да зубной щетки. К тому же, если честно, особо вещами я и не обзавелась – лишь самое необходимое. Ну, кроме кухни, конечно. Большая часть грузчиков пыхтели, собирая и перетаскивая мою драгоценную утварь.
– Мисс, вы что, мишленовский шеф-повар? – не удержался от вопроса один из мужчин.
– Нет, просто готовка меня успокаивает, – почему-то честно призналась я.
– Однако нервная у вас работенка, – покачал он головой и, крякнув, подхватил очередную коробку с планетарным комбайном.
Представленная мне Лоуренсом девица оказалась не наглой журналюгой, а напористой и очень настойчивой сестрой Дизеля и остальных членов этого запутанного для меня семейства. И, как выяснилось, могла быть вполне себе интересной собеседницей. Вернее, командиршей.
– Кэт, повернись-ка.
– Ой, подожди, не пакуй эту розовую штучку, дай сфоткаю.
– Да чё ты такая серьезная? Улыбнись. Да. Вот так. И трусики чуть больше разверни, чтобы на фотке было видно, что ты пакуешь… Ай! Не швыряйся в меня подушкой. Привыкай! Ты теперь живешь как на витрине.
Привыкать? К такому? Божечки, и кто сказал, что быть популярным это хорошо? Насколько нужно быть больным на всю голову, чтобы стремиться к такому? Это же реальный дурдом. Причем ты тут в качестве пациента, у которого больше нет права ни на что личное и интимное.
– А давай ты вот так наклонишься и перекинешь волосы, такой ракурс классный. Задница получилась зачетная. Отвали! – Юпик еще была и вертлявой, с молниеносной реакцией. Доводила, а потом уворачивалась с легкостью, что та кусачая муха от конского хвоста. Вот же точно человек нашел свою профессию. – Не трогай мой телефон! Я потом тебе все фотки покажу и, клянусь, удалю те, которые тебе не понравятся.
Ага! Врет, я же по глазам вижу!
– Я не скрещивала пальцы, тебе показалось.
Маленькая лгунишка.
– О! Ты уже все? Нам пора. Ты только причиндалы для душа далеко не прячь. Ща приедем, быстренько ополоснешься, и Ронни уже фотографа профессионального подогнал для вашей с Дизелем романтической фотосессии.
Не-е-е-ет! Только не это!
– Нет, нет и еще раз нет! Это решительно никуда не годится! Улыбнись не кровожадно, а страстно, Кэти-котенок! Не скаль ты свои хорошенькие зубки, лучше прикуси ими свою нижнюю пухлую губку, как в предвкушении поцелуя! – требовал сумасшедший продюсер-попугай.
Щелк, щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк…
– Эта пуговица требует, чтобы ты ее расстегнула! Ты разве не слышишь, она просто умоляет тебя об этом! Не рви! Мы снимаем любительскую романтическую сессию, а не разнузданный фотосет для Хастлера!
Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк…
– Рон, птенчик, руку повыше, повыше, еще повыше, еще, на талию, Ронан! Ты понимаешь разницу между талией и ягодицами? Нет? Показать? Не рычи так и туда я сейчас не пойду, совершенно не до того, знаешь ли. Хорошо, не буду показывать. Тогда сам.
Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк…
– Мари, конфетка, я знаю, ты устала, карамелька моя, но надо срочно раздобыть шелковый халатик, лучше всего коралловый. Нет кораллового? А какой есть? Красный? Ну, слишком вызывающе, но пока сойдет. Давай сюда.
Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк…
– Мари! У нас есть взбитые сливки? Как нет? А мороженое? Мне нужно ментоловое! Красный халатик надо разбавить нежно-зеленым ментоловым мороженым. Как нет? Какое? Фисташковое? Мда, совсем не тот оттенок. Но придется работать с тем, что есть. А консервированная вишня? Давай! Почему красная? А зеленой нет? Боги! Ну что за люди? Почему у нас нет самых необходимых вещей! Запиши в план по закупкам!
Господи, пристрелите уже кто-нибудь меня из милосердия, как загнанную лошадь.
Щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк-щелк…
– Цветы! Мари, нам срочно нужны цветы! Мари, не рычи на меня, пупсик. Какой кактус? Кактус в кадре будет смотреться агрессивно. Ой, а это идея! Котята, срочно перемещаемся в лакокрасочный бокс. Только халатик надо будет снять. Ронан, не здесь же! Отпусти Кэти переодеться!
Нещадно облапанная чертовым ковбоем, раз десять перекрашенная кем-то из стилистов из съемочной группы, оглушенная командами, требующими то прогнуться, то улыбнуться, то наклониться, то посмотреть влюбленными глазами на того, кому я с большей радостью вцепилась бы в глотку, часа в три ночи я заползла в выделенную мне комнату, заставленную коробками с моими пожитками, и просто рухнула лицом на кровать, едва успев на автомате проверить, выставлен ли на утро будильник.
А открыв утром глаза, поняла – в моем словарном запасе нет определения, которым можно описать мое состояние и настроение этим утром.
Уставшая как собака после наспех организованного переезда из довольно комфортного района и уютной квартирки, в которой чувствовала себя почти хозяйкой, в странное место, где практически круглосуточно кипела жизнь? Капец как уставшая.
Растерянная от ворвавшихся в мою размеренную привычную жизнь изменений? Тысячу раз да.
Нервничающая, но при этом решительно настроенная выбить свое повышение в обмен на рекламу? Не без этого.
Удовлетворенная… эм… в физическом плане, ну, в смысле удовлетворенная мужчиной женщина – о да, однозначно.
Выбешенная этим же самым скотиной мужского пола – в самую точку!
А еще я вынуждена была надеть под пиджак измятую блузку, ибо тратить время и силы на поиск запакованного неизвестно в какой из коробок утюга уже была не в состоянии. А просить утюг у Мари – черта с два! Эта рыжая стервочка явно невзлюбила меня, так и зыркала своими карими глазами в мою сторону. А мне, знаете ли, плевать. У меня и без ее необоснованных претензий хватает срочных вопросов, требующих активных действий.
Потому что я понимаю, что уже сегодня интернет будет забит нашими «романтическими» фото с главным кобелем, пардон, лакомым холостяком этого адова проекта. И я даже представлять не хочу реакцию шефа на все это непотребство.
Не хочу и не буду.
Подумаю об этом, когда приду в офис с высоко поднятой головой и договоренностью – пока устной, но Ронни, кажется, можно верить и на слово, невзирая на его заполошно-придурковатый временами вид – на рекламу нашей продукции, за которой так долго и безуспешно охотился весь отдел маркетинга. Охотился весь отдел, а раздобыла его я. Разве я не молодец?
– Мисс Брукс, я занят, ни с кем меня не соединять.
– Сэр, у меня хорошие новости…
– Позже, я очень занят.
Между прочим, уж на хорошую новость мог бы и выделить пару минут своего драгоценного времени. Можно подумать, я собиралась ему рассказать прогноз погоды. Это же была его идея – потребовать с меня рекламу в обмен на работу. И почему вдруг «мисс Брукс», если мы с шефом давно уже перешли на менее официальный стиль общения?
Время до обеда пролетело… заметно. Не то чтобы оно ползло или как-то тянулось, вовсе нет. Но каждые пару-тройку минут мимо моего рабочего отсека обязательно проходил кто-то с дурацкими фразочками типа «Тебя можно поздравить, Кэтрин?» или «И где же ты так умудрилась, Кэт?». Причем слова говорили одно, а вот откровенно завистливые от дамочек и презрительно-ядовитые от мужчин эмоции чувствовались даже за их фальшивыми улыбочками и шуточками.
И я сперва пыталась реагировать адекватно и доброжелательно, а потом просто забила и стала отнекивалась срочной работой, отвечая большинству «мимо-чисто-проходивших» мимолетным «отвали-на-хрен-со-своими-вопросами» оскалом. И даже не решилась выйти на ланч, отдавая себе отчет в том, что спокойно поесть мне не дадут, а уж чего-чего, а нервных ситуаций мне сейчас хватает и без расспросов жадных до сплетен и новостей коллег.
Где-то ближе к концу рабочего дня, когда я уже готова была грызть от голода и нервного возбуждения свой карандаш, телефон на моем столе замигал лампочкой вызова шефа.
– Мисс Брукс, зайдите ко мне.