Глава 20.

– А-а! – сознание ворвалось в меня вместе с воздухом. Я лежала на полу яхты, а надо мной нависал Барри с неестественно бледным лицом. Парень был мокрый с головы до ног и напуганный до чёртиков.

– Амелия? – Алёна сидела на коленях рядом со мной напротив Барри. Вид у неё был не сильно лучше, чем у моего телохранителя. – Ты слышишь меня?

Киваю. Боюсь говорить, потому что горло печёт огнём после соли. Каждый вдох отдаёт в груди глухой болью.

– Ты нас очень напугала. – прошептала она дрожащим голосом. – Если бы Демид так быстро не отреагировал, мы могли бы не успеть спасти тебя.

– Спасибо. – сиплю мальчику, замечая его фигурку рядом с собой. Демид в отличие от всех остальных смотрит спокойно, ничем не выдавая раздрая внутри. В этот момент он очень похож на своего отца, не только внешне, но и по манере держаться.

– Демид не дал тебе уйти на глубину, а Барри ему уже помог вытянуть тебя. Прости. Твою мать. – Алёна закрывает лицо руками. – Я так обалдела, что первые секунды стояла как вкопанная, не веря собственным глазам. Когда до меня дошло, что ты реально упала за борт, Барри уже спрыгнул в воду.

– Всё хорошо. – пытаюсь сесть. Только сейчас замечаю, что купальник перекрутился и я практически свечу грудью. Пытаюсь его поправить, но ничего не получается. Барри скидывает с себя майку и протягивает мне, я благодарно её принимаю.

Не привычно надевать одежду чужого мужчины, но выбор сейчас не велик.

– Поплыли домой. – решает Алёна и мне становится стыдно, что я испортила такой день. Я, как обычно, доставляю всем проблемы. – Лежи и не двигайся пока. У тебя на ноге глубокий порез, нужно его обработать.

Вспоминаю, что упала из-за резкой боли в ступне. Опускаю взгляд и замечаю лужицу крови подо мной.

– Хм. Это лезвие? – удивлённо спрашивает Барри у второго парня, который подошёл к нам с аптечкой и сел на корточки у моей ноги. – Откуда?

– Его не было при осмотре яхты. – убеждённо заверяет парень и более тихо добавляет. – Бес порешает нас всех…

Лезвие достают из ноги, обрабатывают и даже накладывают два шва. После чего аккуратно забинтовывают ноги и относят в кресло в тени. Алёна приносит мне воду со льдом, чтобы запить неприятный вкус во рту.

– Простите, что испортила прогулку. – опускаю глаза вниз, стараясь не расплакаться. Я пребываю до сих пор в шоке, не могу принять, что несколько минут назад чуть не оказалась на дне океана и не стала кормом для дельфинов.

– Ты чего? Ты же не виновата, что какой-то идиот оставил там лезвие. Ты умереть могла! Ты извини меня, что всё так закончилось. – Подруга обнимает меня и гладит по голове. – Тут нужно уже разбираться, случайность это или покушение.

– Покушение? – переспрашиваю, облизывая покусанные губы. Алёны вздыхает и садится рядом на соседнее кресло. Подруга успела натянуть поверх купальника сарафан.

– Привыкай, Амели, если хочешь быть с Коганом. К сожалению, жизнь с нашими мужчинами предполагает постоянную опасность. – грустная улыбка на её лице заставляет меня съёжиться. Коган говорил, что придётся жить по определённым правилам. Я услышала его, но до конца не представляла, что это значит. – Её можно свести к минимуму, если соблюдать ряд правил и быть всегда осторожной.

Не знаю, что сказать на это и какие правильные вопросы подобрать. Правила. Сплошные вокруг правила.

– Коган говорил. – пытаюсь подобрать слова. Очень трудно соображать после кислородного голодания. – И всё равно мне пока трудно понять, чем Коган с Максом занимаются.

– Понимаю. Я когда узнала, чуть с ума не сошла. Мне было восемнадцать, когда на меня обрушилась правда о том, кто мой отец и сводный брат. Мы выросли с Максом вместе, родители усыновили его до моего рождения. – уточнила сразу. – После моего совершеннолетия на моих родителей было совершено покушение, наш дом взорвали, ничего не оставляя от детских воспоминаний, а меня пытались похитить, чтобы сделать игрушкой на зло отцу и Максу.

Непроизвольно сжимаю ладонями подлокотники. Значит, Алёна когда-то пережила нечто подобное, что и я. Она говорила, что у неё были трудности и она хотела продать свою девственность ради денег.

– Если я перечислю всё, что пытались сделать моей семье и, что мы с Максом пережили, боюсь, что у тебя волосы станут дыбом. Мы даже жили отдельно какое-то время ради сына, чтобы защитить его от всех, но по итогу пришли к выводу, что раздельно не лучше. – Алёна поджимает губы. – У тебя есть ещё время сбежать, Амели. Пока не затянуло в воронку. Потом уже ты не сможешь из неё выбраться, как бы не хотела. Если твои чувства не такие уж сильные, то беги, если любишь Когана, то придётся подчиниться ряду правил, принять, что рядом с тобой всегда будет охрана. Очень часто он будет пропадать, а потом возвращаться со шрамами, но более сильный, чем раньше.

Её слова заставляю меня задуматься. Не о том, хочу ли я убежать, а о том, что я даже не раздумываю над этим. Просто принимаю условия.

– Я так и думала. – говорит Алёна более бодро. – Тогда сейчас поедем к нам и там уже дождёмся мужчин и расскажем им всё!

Мне помогают одеться, а Барри берёт меня на руки и относит к машине. Я пытаюсь сопротивляться и даже говорю что-то о том, что Коган будет недоволен, но парень игнорирует мои попытки встать на ноги. Чувствую себя инвалидом.

Колонна машин отправляется к дому Беса и Алёны. Чувствую, что устала и хочу спать. Нога начинает ныть, и я думаю, что как доедим, попрошу у Алёны обезболивающее.

У самого дома Гроссерия мы останавливаемся. Я выглядываю вперёд, чтобы понять причину остановки и вижу джипы с затонированными стёклами. Они преграждают дорогу. Внутри всё холодеет. Это за нами?

Из одной из машин выбирается высокая девушка в узких джинсах и топе. Она в припрыжку доходит до авто Алёны и просит жестом опустить стекло. Я не слышу о чём она говорит с Алёной, но содержимое в желудке начинает рваться наружу.

Мне не нравится незнакомка. Меня напрягает в ней всё.

Высокая с густыми, чёрными волосами и бронзовой кожей она напоминает мне кинозвезду. Её белоснежные зубы слепят меня даже с такого расстояния.

Девушка отходит от машины, делает жест кому-то в джипах и они отъезжают, открывая путь к воротам. После чего незнакомка оборачивает и смотрит прямо на меня. Она не может никак видеть меня, но я понимаю – она смотрит.

Мы проезжаем мимо девушки, внутри меня всё напряжённо натягивается. Я верчу головой, пытаясь получше рассмотреть незнакомку. Что-то подсказывает мне, что она не просто так приехала к дому.

Машина паркуется у дома Гроссерия, и мне хочется поскорее выйти и спросить Алёну, чего хотела незваная гостья. Но, когда Барри открывает мне дверь, чтобы помочь выйти, незнакомка проходит мимо нас.

– Кто это? – тихо спрашиваю Барри, когда он берёт меня на руки, чтобы отнести в дом.

– Не знаю. – отвечает он безразлично. В отличие от меня он не так заинтересован в незнакомке.

– Дэм, иди пока к себе. – говорит Алёна сыну, толкая его к дому. Подруга успела выбраться из авто. – Пройдёмте в дом, Алеха, пожалуйста.

Алеха. Алехандра. Я почувствовала это сразу. С одного взгляда на женщину. Жена Когана.

Трудно было понять, сколько жене Когана лет. Выглядела она превосходно. Хоть сейчас, на обложку журнала.

Барри усадил меня на барный стул за стол в гостиной. Алёна с Алехой вошли вслед за нами. Подруга была взволнована, она явно не знала, как представить мне жену моего парня.

– Вы жена Когана? – облегчаю задачу всем присутствующим. Не хочу, чтобы Алеха подумала, что я дурочка, незнающая ничего о Когане. Пусть не считает, что у нас с ним есть секреты.

Её пухлые губы растянулись в соблазнительной улыбке. Девушка села напротив меня.

Длиннющие ноги в белоснежных джинсах казались не то, чтобы от ушей, у меня складывалось впечатление, что Алеха состояла из сплошных ног. Несмотря на худобу и стройность ног у девушки были округлые бёдра и круглая попка, подпрыгивающая при каждом её шаге.

Мы сидели и рассматривали друг друга без стеснения. Алеха блистала, а я напоминала потасканную тряпку со дна океана, которую вынесло к берегу. Нога начала ныть сильнее от подскочившего давления на фоне бесконечного стресса.

А ещё, я стала жалеть, что состригла волосы. У жены Когана была конская копна, на её фоне я была общипанным воробушком.

– Вот значит из-за кого Жеребчик решил развестись со мной. –  проговорила она спокойно, одаривая меня магнетической улыбкой. Девушка была уверенна в своих женских чарах и сексуальности, она была раскована и не боялась переть на меня как таран.

– А Вы значит его почти бывшая жена. – в тон ей отвечаю.  Ревность заставляет меня быть смелее.

– Мужчины уже приехали. – выдыхает Алёна, пребывающая в шоке не меньше моего. Она сама смотрела на Алеху как инопланетянина. – К нашему счастью.

Бес с Коганом ворвались в дом, столкнувшись в проходе. Они оба торопились и были на взводе. Меня позабавило, что они переживали за нас и вели себя как юнцы.

– Давайте по порядку! – рявкает Бес, поднимая руки и обводя всех присутствующих прибивающим в полу взглядом. Таким бешеным я вижу мужчину впервые. Хочется залезть под стол и не вылезать оттуда, пока он не успокоится.

Картина маслом была, конечно. Алёна с растрёпанными волосами, переминающаяся нервно с ноги на ногу. Я сидящая на диване с перебинтованной ногой и кусающая губы до мяса, и Алеха, выпятившая шикарную грудь, и рассматривающая Когана с нескрываемым вожделением, за что хотелось расцарапать её красивое лицо.

– Даже не знаю с чего начать. – бурчит Алёна. – С начала, где Амелия чуть не утонула? Или с конца, когда к нам приехала ЖЕ-НА Когана!?

Лицо Беса вытягивается, рот непроизвольно приоткрывается. Мужчина теряет самообладание и переводит взгляд на своего друга. Коган не замечает исторического события, он подходит ко мне и целует прямо в губы при всех. При своей жене.

– Ты как умудрилась упасть за борт? – спрашивает он нежно, но с давлением. Таю от его внимания, понимая, что он пока игнорирует присутствие своей бывшей. Всё, что интересует в данный момент мужчину – моё здоровье.

Зелень в глазах опасно сгущается. Напускное спокойствие – обман. Коган на пределе, в любой момент у него сорвёт крышу.

– Порезала ногу. – виновато признаюсь ему, показывая перебинтованную конечность. Я боюсь говорить больше, чтобы не навлечь беду на Барри, что не уследил за нами.

– Как? – спрашивает Коган терпеливо, хотя я понимаю, что могу разозлить его, если и дальше буду выдавать информацию по чайной ложечке.

– Лезвием. – мои слова вызывают удивление, но Коган никак не комментирует этот вопрос. Я чувствую, что они с Бесом телепатически обмениваются мыслями и решают это обсудить позже наедине. – Со мной уже всё хорошо.

– Представлюсь я, наверное, сама. – протягивает Алеха, выпрямляясь и поправляя топ так, что на долю секунды мы все успеваем заценить тёмные соски. – А то не дождёшься от Когана. Меня зовут Алехандра Крус.

Женщина протягивает руку Бесу, смело усмехаясь ему. Мужчина не хотя принимает рукопожатие и кривится. Меня радует, что ему супруга друга не пришлась по душе.

– Жаль, что Вы женаты. – протягивает она мечтательно, а Алёна практически отодвигает мужа от хищницы.  – Такие самцы как Вы в моём вкусе.

– Алеха, перестань. – обрубает её Коган, на удивление всем говоря с ней сквозь смех. – Ты пугаешь всех присутствующих.

– А что? Я почти разведёнка, мне нужен покровитель, Жеребчик. – она подходит к Великану и обтирается об него как кошка. После чего становится на носочки и целует смачно в щёку, оставляя на ней след помады. Это всего лишь поцелуй бывшей жены, но у меня чувство такое, что она только что села на член Коган и трахнула его.

– Покровителя ты не потеряла. – говорит он, слегка наклонив голову. – А вот мужа уже давно.

– И жаль. Если бы знала, что ты можешь быть таким милым котёночком, то впустили бы коготки в твои волосатые яички и никогда бы не отпустила от себя. – Я непроизвольно спускаюсь на стуле вниз, чувствуя себя ребёнком при разговоре взрослых, который не для моих ушей. Щеки пылают от смущения.

Эта женщина – Коган с сиськами. Вот честное слово. Идеальная пара для него.

– Ты приехала лично, чтобы подписать документы на развод или запустить когти мне в яйца? – Коган оставался безразличным рядом с женой. Ему было весело, и он не скрывал этого.

– А чего бы ты хотел больше? – кошачьи глаза соблазнительно заблестели.

– Даже не знаю. Развод или развод? – Алеха хмыкает, запрокидывает голову и медленно проводит рукой по изящной шее. Она истончает порок и не знает границ.

– Я приехала подписать бумаги и обсудить одно дело. – говорит она уже более серьёзно. – Ты же не откажешь в помощи бывшей жене?

– Конечно, нет. – отвечает ей Коган с улыбкой. Неожиданно я понимаю, что у меня нет причины ревность Великана к Алехе. Чтобы между ними не было, всё в прошлом. Великан никак не воспринимает её телодвижения. – Обсудим позже, сейчас я хочу заняться Амелией.

– Я приготовила для Вас комнату в гостевом крыле. – вступает в разговор Алёна, держащая мужа под локоть. – Оставайтесь сегодня у нас.  Отдохнете с АМЕЛИЕЙ, решите все свои дела.

Подруга специально подчёркивает, что готова приютить только меня и Когана, гостеприимство на Алеху не распространяется.

Коган бережно поднимает меня на руки и несёт на второй этаж. Мне неловко оказаться в его объятиях при всех и тем более под пристальным взглядом Алехи, которая смотрит на нас жадно, стараясь ничего не упустить.

Я прижимаюсь к мужчине сильнее, цепляясь за широкие плечи и утыкаясь носом в ложбинку на шее. Хочется так и уснуть. Рядом с ним. В его объятиях. Окутанная запахом любимого.

– Прости, что такая неуклюжая. Сплошная проблема. – Мне нравился дом Гроссерия. В нём я себя чувствовала желанной гостьей.

– Глупости. – Коган укладывает меня на высокую постель, закидывая ногу на ворох подушек. Великан быстро скидывает с себя галстук и пиджак, закатывает рукава на рубашке и наливает воду в стакан из графина. – Оставайся сегодня в комнате и постарайся не говорить с Алехой.

Его слова меня удивляют. В гостиной он говорил с ней дружелюбно. Неужели ему есть что скрывать от меня?

– Не надумывай то, чего нет. – отвечает на немой вопрос Коган, прекрасно улавливая перемены на моем лице. – Просто твоя травма слишком подозрительно совпадает с приездом Алехи.

– Она не могла знать, куда мы поедем и что именно я наступлю на лезвие. Это… – осекаюсь, когда Великан одаривает меня красноречивым взглядом. Понимаю, что в таких делах ему виднее.

– Я привык никому не доверять. – говорит строго Коган, усаживаясь рядом со мной и протягивает мне стакан с водой. – Хочу сначала убедиться в её намерениях. Мы не виделись многие годы, за это время все люди меняются.

– Но раньше же ты её любил, раз женился. – ступаю на скользкую дорожку, понимая, что Коган может не захотеть говорить о своих отношениях с женой. Да я и не должна спрашивать, но мне так хочется.

– Не ревнуй, Амели. –  мужчина щепает меня за сосок, пуская разряды тока по телу. – Никогда не любил Алеху, у нас был классный секс, и она спасла меня когда-то, вытащила из депрессии.

– А. – коротко говорю я, начиная заморачиваться на словах «классный секс». От мексиканки исходил пожар в отличие от меня. Такая точно могла удовлетворить потребности Когана. – Прости! Очень трудно не ревновать и оставаться спокойной, когда твоя жена Дженифер Лопес! И не начинай снова про фундаменты отношений, доверие и прочую хрень.

На эмоциях я вылила на нас случайно пол стакана воды. В душе беспокойство ещё сильнее плещется.

– Рыжуля. – Коган обнимает меня, устраивает у себя на груди и говорит запредельно порочно: Поверь мне, я никогда не променяю твои молочные сисечки на мексиканский силикон. Тем более, ты даже представить себе не можешь какая пульсация у меня в яйцах, когда я думаю о твоих рыжий волосах… там.

Великан накрывает ладонью складки, сжимает их, вызывая сладкое томление во всём моём теле. Я выгибаюсь навстречу его рукам, требуя, чтобы он не останавливался. Продолжал.

– Ты красивее намного, чем Алеха. – произносит он прямо в губы, лаская мятным дыханием и щекоча нервы. – Просто не веришь в себя, не знаешь свою женскую силу. Не понимаю, как ты мне вообще досталась такая непорочная? Я думал, что такие, как ты вымерли вместе с мамонтами.

Пальцы Когана проникают под шорты и ловко находят горошинку. Он сжимает её, надавливает и затем спускается к влажной пещерке, чтобы почерпнуть смазку и начать размазывать её по складкам.

Расставляю ноги так широко, как могу. Хочу его. Сейчас особенно. Хочу доказать, что он прав, и я не хочу его жены.

Когда палец Когана проникает внутрь меня, я испугано сначала сжимаю его стенками. Боюсь, что станет больно или дискомфортно, но по телу лишь разливается истома.

– Расслабься. – приказывает он. Из голоса начинают пропадать ласковые нотки, уступающие место настоящему Когану. Требовательному и жёсткому.

Я повинуюсь и отдаюсь во власть его хитрым фалангам, играющим со мной и делающим марионеткой в мужских руках. Изгибаюсь. Прошу больше. Повторяю его имя сбивчиво.

Коган стаскивает с меня шорты и трусики, проводит ладонью по аккуратно подстриженным волоскам на лобке. Смущаюсь, что он рассматривает меня так близко и пытаюсь прикрыться, но Великан не даёт.

– Ты напоминаешь мне розу. – неожиданно говорит Коган. – С нежно-розовыми лепестками. Нежная. Слабая. Но с шипами. – Он снимает с меня футболку и топ от купальника. – И запах у тебя, цветочный, сладкий…