Глава 10. Хонхофы.

Амелия. 

Никогда прежде мне не было так страшно.

Меня пробирал озноб, практически всю трясло по неизвестной мне причине. Я пыталась отыскать причину страха, но не находила готовый ответ. Кружила вокруг главного, но никак не могла собрать пазл.

Альф стоял за моей спиной, не говоря мне ни слова. Дышал в спину и напрягал каждым своим тяжёлым вздохом. От его дыхания у меня волосы на затылке шевелились.

Я осматривала пыльный зал дома и пыталась понять – что я тут делаю?

– Альф, чей это дом? – ладони рук были ледяными и плохо слушались меня.

– Папы. – отвечает парень, и я вспоминаю разговор Когана с Сюзанной, любовницей его отца. Как много скрывает Фред Хонхоф? Зачем ему дом в этой глуши? – Он хотел тут сделать тихий уголок, но руки никак не доходят до ремонта.

– Тихий уголок точно получился. – замечаю.  – Тут вообще ни души. Кто-нибудь живёт вообще в этом городке?

– Вроде да. – Альф безразлично пожимает плечами и достаёт из сумки, что принёс из машины, воду и несколько сэндвичей. – Давай лучше перекусим? Я голодный, а ты?

Кажется, что парень заметно подобрел за последние несколько минут. Черты лица разгладились, и Альф стал становиться похожий на себя.

– Я не голодна. Спасибо. – сажусь в кресло и забрасываю ногу на ногу. Хочется согреться. В доме было очень холодно. – Думаешь, нам стоило уезжать?

– Опять ты заладила. – Альф шипит и качает недовольно головой. Мне приходится замолчать, чтобы не вывести его из себя. Я начинаю нервно теребить край куртки, которую мне дал Альф в женском туалете. – Поешь, чтобы плохо не стало.

– У меня от всего этого голова кругом. Кусок в горло не залезет. – говорю ему честно. – Если ты не против, то я прилягу. Меня подташнивает на нервной почве.

На самом деле мне хочется поскорее забиться в какой-нибудь угол и остаться одной. Альф впервые на меня давит одним своим присутствием. Очень некомфортно рядом с ним.

Кажется, я схожу с ума. Несколько дней назад я прыгала от счастья, что выхожу замуж за Альфа. Сходила с ума от одной мысли, что мы теперь навсегда будем вместе. А сейчас любое его слово, эмоция – выводили меня из себя! А я была очень спокойным человеком.

– Я настаиваю, Амелия. – Альф заботливо вкладывает мне в руки воду и бутерброд и садится напротив меня. – Извини, я погорячился, накричал на тебя. Не злись, пожалуйста, Амелия. Я очень сильно люблю тебя! Просто всё происходящее очень давит.

Выдыхаю и делаю над собой усилие, откусываю бутерброд и запиваю вкусный кусочек водой.

– Я не обижена. – говорю ему честно. – Просто ты напугал меня своим напором. Знаешь, Альф, прости меня… перенервничала что ли я. Сижу, смотрю на нас со стороны и не могу понять, как мы вообще сошлись? Тебе всегда же были интересны более бойкие девушки, не такие забитые и молчаливые как я.

Альф вскидывает удивлённо брови.

– Ты очень красивая, Амелия. Не напрашивайся на комплименты. Ты чистая и не порочная. Настолько, что хочется замарать тебя лично…

– А ты не потеряешь ко мне интерес, когда замараешь? – спрашиваю его и опускаю глаза. Говоря с ним, я постоянно думаю о Когане. Да что же это такое!? Почему рыжий Великан так вгрызся в мои мысли и не отпускает? Спрашивая о чём-то Альфа, я думала, как бы ответил Коган на этот вопрос.

Меня ведёт немного из стороны в сторону. Тело становится ватным и силы понемногу покидают меня. Чтобы немного прийти в себя я делаю несколько жадных глотков воды.

Альф прилизывает волосы и сжимает губы в тонкую линию. Не понимаю, как он меня терпит? Сегодня я уничтожаю все его нервы своими глупыми вопросами.

– Знаешь, Амелия, я сегодня смотрел как тебя лапает самозабвенно Коган и не мог понять, что он в тебе такого нашёл? Ты же просто рыжая маленькая мышка, которая привыкла выполнять приказы и подчиняться воле других. Тебе как скажут, ты так и делаешь… А О’Донелл прямо выкладывался по полной. – Альф смотрел на меня с жалостью, нанося удары по сердцу своими словами. – Для меня всегда поцелуи с тобой были испытанием. Еле сдерживался. Всегда приходилось потом просить Софи помочь мне справиться со стрессом… Ссори, но у нас с твоей сестрой роман уже около года… Она единственная, кто помог терпеть тебя все эти месяцы.

– Софи? – глаза увлажняются. Я могла бы поверить, что Зара закрутила роман за моей спиной, но чтобы Софи…

– А ты думаешь, кто платит за её учёбу в Дублине? Софи отчислили с бюджета год назад за неуспеваемость. Умница. – Альф издаёт гортанный смешок. – Она умница только в сексуальном плане, а во всём остальном, так – посредственность.

Я поднимаю бутылку, чтобы запустить ею в Альфа, чтобы не говорил так о моей сестре. Но у меня не хватает сил удержать её, и я роняю бутылку на пол. Она падает, а мне остаётся лишь провожать её взглядом.

Совсем не остаётся сил.

– Что со мной? – спрашиваю его, чувствуя, как тело немеет, а сердце бьётся гулко в ушах. Эхо оглушает. Бьёт набатом. – Почему мне так плохо?

– Скоро тебе будет хорошо, Амелия. Обещаю.

Это последнее, что я слышу перед тем, как потерять сознание.

Десять лет назад.

– Где Карин? – по лицу Лиззи было понятно, что произошло что-то нехорошее. Девушка выглядела раздражённой и злой. Бросала на Когана гневные взгляды, как будто он был виноват во всех её бедах.

– А ты где был раньше? – говорит она сипло, перекрикивая музыку. Девушка шикнула на галдящую пару за своей спиной. – Делась куда-то с Хонхофами. Ищи, если найдёшь их, то найдёшь и её.

– В смысле? – спрашивает Коган белея от негодования. С чего бы Карин стала проводить время с этими уродами? Хонхофовы были грубыми и непорядочными, Коган никогда не понимал, почему эту семью все так любят. Они же были просто рабовладельцами, покупающими всё в этом городе.

– Что ты это у меня спрашиваешь? У девушки своей спроси! – Лиззи явно обиделась на подругу из-за того, что та ушла без неё с парнями, которые ей нравились.

– Охренно. Скажи, куда хоть пошли они?

– Карин уехала с Хонхофами к ним домой…

У Когана от злости свело скулы. Если ему под руку сейчас попадётся хоть кто-нибудь из упомянутых лиц, он прибьёт его на месте. Как вообще такое случилось?

Карин сама позвала его, а теперь упорхала с пацанами, потому что он опоздал на несколько часов? Это месть или что?

Дом Хонхофов сильно отличался от всех остальных. Он был современным и ярко освещенным. Тут была охрана, бассейн и другие штучки богатеньких людей, которые отсутствовали у всех остальных жителей.

Многие в школе завидовали Фреду и Джорджу, но Коган не относился к их числу. Его раздражала вся эта чёртовая семейка, строящая из себя королей.

Почему Хонхофы вообще переехали из Нью-Йорка в эту дыру?

– Есть кто здесь? – крик Когана заполнил ночь. Ему никто не ответил, но парень чувствовал, что его подруга здесь. Шестое чувство подсказывало, что они приехали в этот дом и развлекались здесь.

Когану удалось прошмыгнуть мимо охраны. Он имел представление как устроена система безопасности и где могут быть слепые зоны. Обычно в таких домах всё было устроено одинаково, их срисовывали с одних и тех же журналов.

Парень без приглашения вошёл в чужой дом, не чувствуя себя незваным гостем или грабителем. Им двигало звериной чувство, что так надо. Он доверился своим инстинктам и прошёл туда, куда его вели ноги.

Карин не была гулящей, она не захотела бы просто так поехать с братьями Хонхофами в пустой дом. Что-то было тут не так.

– Карин? – Дом казался пустым. Как будто и не живёт никто в этом огромной и прекрасном доме.  Парень обошёл все этажи, но никого не было. Тогда он спустился на нулевой этаж, где был винный погреб и спортивный зал, пытаясь понять, куда все делись. Когда Коган уже собирался уходить, он заметил яркий красный свет из-за стены. В ней была спрятана скрытая дверь, которую было трудно рассмотреть.

Коган шагнул внутрь и практически сразу задохнулся едким ужасом. Тут всё было пропитано похотью и развратом. Перед ним было самое настоящее БДСМ – царство с огромным количеством неизвестных конструкций.

В комнате царил красный свет, бьющий по нервам. От неестественного освещения слезились глаза. Но больше всего пугали необычные пыточные приспособления, разбросанные по всей комнате. Они были везде: на стенах, потолке, в полу… Сплошные цепи, распорки, дилдо… Коган не знал и половины названий БДСМ атрибутики.

Комнату заполняли душераздирающие крики. Они были то громкие и изнывающие, то хриплые и обречённые. Коган сразу узнал Карин. Сердце парня подскочило к горлу, он побежал на крик.

В самом конце множества узких коридоров была комната. Единственная, где был нормальный свет. В центре комнаты под белоснежным освещением стояла железная кровать с матрасом, вымазанным кровью. Свежей кровью. Судя по всему, принадлежащей Карин.

Сама девушка была распята над ржавой кровью, её стройные ноги были широко разведены в стороны и неестественно весели в воздухе, их удерживали цепи, прикрученные к потолку. Карин голова и грудь покоилась беспокойно на матрасе.

Когану сразу бросилась в глаза лужа тёмно-алой крови, которая постоянно увеличивалась в размере у груди Карин. Девушка лежала и тихонько всхлипывала, пока её мучители готовили для неё новое испытание. У неё просто не осталось сил на сопротивление.

Парни всё снимали на камеру, им хотелось запечатлеть навсегда этот жуткий день. Коган замер и смотрел во все глаза на ужасную картину. Ему было неприятно на это смотреть, но парень не мог оторваться от этой омерзительной картины. Она будет преследовать его многие годы, выжигая в нём всё самое хорошее.

Фред был абсолютно голый, он смотрел на Карин и наяривал рукой член. Вид у него был довольный. Парень красовался перед младшими братьями.

– Красивая сучка. Жаль, что сосок ей оторвали. Говорил же, что щипцы не подходят! – Коган содрогнулся и осел, его затошнило. Организм стал отторгать еду. Это было неконтролируемо. Такое не могли творить живые люди.

Именно этим Коган и выдал себя.

– Блядь! Кто тут! – завопил Джордж, оббегая все шкафы в поисках незваного гостя. В руках парня был пистолет. Он держал его трясущейся рукой и направлял на Когана. Очевидно, что парень не умел им обращаться. – Пацаны, смотрите кто тут у нас. Коган решил присоединиться к нашему пиршеству.

Карин перестала стонать, она смотрела на своего парня с неприкрытой надеждой. Она плакала без слёз. Смотрела на Когана практически безжизненными глазами.

– А ну, иди сюда! – Фред и Джордж подняли парня с пола и потащили в центр комнаты. Коган и не сопротивлялся, он был словно в кошмарном сне. Его трясло, он бредил. Во рту стоял вкус блевотины. – Хочешь присоединиться к нашей вечеринке?

Только оказавшись рядом с Карин, Коган смог рассмотреть, что у неё рот закрыт затычкой. По щекам девушки текли слёзы, смывая засохшую сперму с лица. Красивое лицо было исполосовано красными полосами. Карин били.

Это заставило Когана очнуться. Он оттолкнул парней.

– Вы ахуели?  Вы что творите?

– Псина, заткнись. – Джордж прижал к виску Когана пистолет. – Я тебе мозги снесу.

– Давай сначала заставим его трахнуть её. Заслужил же? Столько готовил девочку, а все сливки мы сняли. Пусть попробует немного. Справедливо будет.

– Пошли нахуй.

Дуло пистолета пролезло в рот Когана и щёлкнул затвор.

– Снимай штаны и становись за станок. – Коган и глазом не повёл. Лучше сдохнуть, чем надругаться над Карин. – Не хочешь? Тогда смотри.

Джордж передал пистолет Фреду, после чего приспустил штаны и встал ногами на кровать. Он возвысился над Карин, желая, чтобы Коган мог рассмотреть его получше, парень протолкнулся внутрь девушки грубо, причиняя адскую боль Карин. Та взвыла. Её крик был слышен даже через кляп. Он взрывал перепонки.

Коган дёрнулся даже с пистолетом в глотке.

– Смотри, сука!

Кровь закипала в пульсирующий голове.

Тело Карин трепыхалось под Джорджем, девушка напоминала порванную тряпичную куклу. Выпотрошенная и изрезанная. Практически уже неживая.

Коган вцепился зубами в холодный металл. Лязг зубов напугал Фреда, парень пошатнулся и выпустил пистолет из рук, он просто остался во рту Когана. Тот быстро перехватил его руками и направил на Фреда, прямо в голову. Недолго думая и не отдавая отчёт своим действиям, Коган спустил курок.

Пуля влетела в правый глаз Фреда. Коган выпустил ещё и ещё… За Карин. За то, что они сделали с ней. Он стрелял пока у него не закончились патроны. Пока голова Фреда не стала напоминать фарш из мозгов и костей.

– Звери! Вы звери, блядь, все!!!

Когда стрелять было уже нечем, он запустил пистолетом в самого младшего брата – Альфа, который несмотря на свой юный возраст принимал участие во всей этой вакханалии. Маленький уродец.

– Вы заплатите все за то, что сделали!

Коган взорвался. Его накрыла с головой злость на самого себя. За то, что не уберёг Карин, что не пришёл раньше, не спас её от этих богатеньких извращенцев.

Было абсолютно без разницы, что с ним будет потом. Он жаждал возмездия.

Амелия.

Миллион ледяных иголок вонзились в тело, заставляя меня неестественно прогнуться в занемевшей от неудобной позы спине и издать протяжный, напоминающий волчий, вой.

Боль и холод разбудили меня. Вырвали из спокойный тьмы.

Я разлепила и глаза и сразу наткнулась на голого Альфа, дрочившего на меня. Он упивался зрелищем и методично скользил ладонью по голому члену. Рядом с ним стояло пустое ведро, по стенкам которого стекали капельки воды. Скорее всего он специально меня разбудил.

Альф кончил, стреляя спермой и задевая несколькими каплями меня. Я поморщилась и отвернулась от него, с отвращением морща нос. Едкий, кислый запах забивался в горло и душил своей вонью.

Я хотела стереть с себя мерзкие капли, но руки не слушались. Я не сразу поняла, что они связаны за спиной, а сама я привязана к старой кровати. У меня не было возможности пошевелиться.

Пока я спала Альф успел раздеть меня, и теперь я была абсолютно голая с широко раскинутыми ногами. Доступная и не способная себя защитить.

– Доброе утро, соня! – Альф приветствовал меня как ни в чём не бывало. Смотрел даже ласково, как на маленькое дитя. Умный блеск в глазах сменился безумием. Как я раньше его не замечала? – Я думал ты раньше проснёшься, истомился весь!

– Урод. – я попыталась встать, но ноги намертво были прикованы к кровати. Металл больно сжимал лодыжки, впиваясь в нежную кожу. – Что ты хочешь? Изнасиловать?

– Насилуют нелюди, а я хочу вознести тебя. – говорит ласково Альф. – Я правда хотел по-хорошему, Амелия. Хотел, чтобы всё было по-людски, как у нормальных людей, а ты всё испортила.

– Ты серьёзно? – голова плохо соображает после сна. Мысли все тягучие и не складываются в логические цепочки. Не могу понять о чём он вообще говорит.

– Конечно. – отвечает Альф на полном серьёзе. Его лицо становится сосредоточенным. – Мы договорились с папой, что я женюсь на тебе и подарю ему первую ночь с тобой, чтобы он мог подарить тебя Всевышнему. Он вознесёт тебя, очистит грехи души и тела.

– Очистит? – Не могу воспринимать услышанное. Подарит нашу первую брачную ночь? Очистит меня? Я в кошмарном сериале?

– Понимаешь, папа – не человек, он не такой как все. Ты думаешь, откуда у моей семьи столько благ? Почему Бог защищает нас и дарит всё лучшее. – Альф говорил абсолютно серьёзно, он верил в то, что говорил. – Папа помечен Богом. Тот подарил ему силу. Высшую силу. Папа должен очищать этот мир от людской скверны. Его задача возносить девственниц Всевышнему в дар.

Я истерически засмеялась. Громко. Заливисто.

Если бы могла, ущипнула бы себя, чтобы проснуться.

– Вы все сначала не верите, а потом понимаете, какой он особенный. – Альф нежно проводит по моей щеке. – С радостью принимаете блага, которыми он одаривает Вас.

– Карин Вы значит тоже сделали особенной? – выплёвываю слова, пытаясь распутать руки, но крепкий узел держит меня намертво. Почему я не послушала Когана? Почему пошла в этот туалет?

– Нет. – Альф морщится. – Тупые Фред и Джордж решили поиграть с ней, да перестарались. Они приволокли её в папин храм и изнасиловали. Эти дебилы не умели пользоваться папиными игрушками и даже оторвали этой дуре сосок. Распотрошили как мясо. Думаешь, почему она все эти годы скрывается на ферме? Не хочет, чтобы кто-нибудь увидел её в таком виде. Если бы Карин занимался бы папа, он довёл бы дело до совершенства, вознёс её на небеса. Карин стала бы ангелом.

– Ты долбанный психопат! ТЫ психопат, а не Коган. Вас всех нужно вместо него поджарить на стуле! – меня начинает одолевать истерика. Что я могу против Альфа со связанными руками и ногами?

– Амелия, милая, Коган – конченый психопат! Всё, что я говорил тебе о нём – полная правда. Папа навёл о нём справки. Он профессиональный убийца, его знают все секретные службы. Коган – самый настоящий собиратель душ. Он уже при жизни жарится на электрическом стуле. Он проклят! – глаза Альфа сверкают пугающей чернотой. Парень берёт со стола баночку с маслом и выливает практически половину себе на ладони. Затем начинает натирать моё голое тело маслом.

Шершавые руки Альфа неприятно скользят по телу, вызывая во мне приступы тошноты. Я пытаюсь увильнуть, но ничего не получается. Я лишь причиняю себе физическую боль. Парень задерживается на груди и слегка поигрывает с моими сосками, хихикая и напоминая мне гиену.

– У тебя шикарные сиськи, даже не ожидал. Упругие такие, отзывчивые. Намного больше, чем мне казалось. Ты всю красоту прятала прямо под одеждой! Не зря на тебя повёлся О'Донелл. Видит всё-таки толк в бабах.

– Почему именно я? Почему Вы выбрали меня?

– Папа выбрал, не я. Говорит, что Господу нравятся непорочные, чистые. Чтобы в голове и помыслов не было грязных. Видит он вас насквозь, считывает души. Не знаю, как у него это получается. Мама говорит, что к нему первые озарения ещё в Нью-Йорке стали приходить. Тогда Бог стал разговаривать с ним.

– Если с твоим отцом и говорит кто, то это Дьявол!

– Не трепыхайся, Амелия! Тебе понравится! – Чтобы успокоить меня, Альф сжимает слегка шею, ограничивая поступление кислорода. Он держит ровно столько, пока перед глазами не темнеет.

– Что ты собираешься сделать со мной? – испугано хриплю.

– Я подготовлю тебя к приезду отца. Очищу и отмою от скверны, что принёс в твою жизнь Коган. Хорошо, что он не успел осквернить тебя. – Альф проникает пальцем в тугое лоно, и я начинаю истошно кричать. Рву связки. Мне хочется, чтобы меня услышала хотя бы одна живая душа. Альф причиняет мне больше душевной боли. Не представляю как от этого можно будет отмыться. Если я останусь жива, мне придётся научиться жить с этим.

Я проклинаю себя, свою глупость и всю мою семью, что допустила такое со мной. Я молю Бога, чтобы Коган отправился по моему следу. Я сделаю всё, что скажет этот Великан, лишь бы он спас меня, помог выбраться живой.

– Тугая. Не тронутая. – заключает Альф. – Папа написал, что приедет скоро. Будет с минуты на минуту… Скоро ты станешь чистым ангелом!

– Коган убьёт Вас всех! – заявляю ему зло, цепляясь за соломинку. – Думаешь, он не найдёт Вас?

– Нет. Его вчера забрали гарды, чтобы доставить в тюрьму, где исполнят приговор десятилетней давности. Скоро он поджарится и превратится в курочку гриль.

В груди разлилось что-то неприятное. Это не могло быть правдой. Великана гарды не взяли бы просто так.

– Альф? – голос Фреда Хонхофа заставил меня закричать. Его появление означало близость моей неминуемой гибели. И никто не спасёт меня, не поможет. Я практически сама себе выкопала эту яму. Своими же руками! – Амелия, не кричи ты так. Тебя это не красит!

В отличие от сына мужчина был спокоен. Он обошёл и осмотрел меня придирчивым взглядом.

Фред Хонхоф умел произвести впечатление. Его тон и манера держаться были безупречны.

– Ты превзошла мои ожидания. – заключил он довольно. – Совершенна. А эти родинки? Они сводят с ума.

Мужчина провёл ладонью по моим ягодицам. Властно так, будто я по собственной воле была тут и принадлежала ему. Ладонь с лёгкостью скользила по намасленному телу, оставляя за собой след жгучего страха.

– Не терпится попробовать тебя. Ведь я так долго ждал… столько лет мучился… занимался твоим воспитанием, вкладывал в тебя всё то, что мне хотелось видеть в юной девушке. – он сел на корточки и впился в мои губы своим ртом. Нагло. Неприятно. Я стиснула изо всех сил губы, чтобы мужчина не мог углубить поцелуй. Запах его слюны бил неприятно в нос, вызывая новый прилив тошноты. – Как сегодня помню сон, который мне приснился впервые. Ты в белом платье пришла ко мне в спальню, оголила свою молочную грудь и встала на четвереньки передо мной. Поклонилась, поцеловала ноги и попросила разрешения взять член в рот. Хорошенькая и послушная. Маленькая, совершенная Амелия… Сейчас я переоденусь, и мы отправимся с тобой в Рай. Только я и ты, солнце моё…

Фред встал и стал не спеша, грациозно раздеваться. Мужчина для своего возраста выглядел очень молодо и спортивно. Возможно, он пил кровь девственниц и поэтому был так хорош.

– Отпустите меня. Не хочу я ни в какой Рай! Отпустите-е! – я захлебнулась собственным криком. Я стенала до хрипоны. – Помогите! Кто-нибудь! Спасите!

Фред разделся до гола. Его кривой член, покрытый седыми волосами, уже был готов к бою. Мужчина направил его к моему лицу, поглаживая головку.

– С чего мы начнём, Амелия? Наверное, со знакомства?

Я плотно сжала губы и поклялась, что если он решит изнасиловать мой рот, я просто откушу ему член, даже если это будет стоить мне жизни. Лучше умереть, чем отдаться ему.

– Уйди Альф, не мешай нам. В такие минуты важен контакт и единение…  – Альф не успел нас оставить одних, потому что член его отца беззвучно отсоединился от него и отлетел в сторону, а сам Фред сначала удивлённо воззрился на кровавую дыру, а потом согнулся пополам, заскулил как кастрированный пёс.

Альф растерянно подошёл к отцу, дёрнулся и упал на пол в собственную лужу крови, переставая дышать.