Глава 25

На три тысяча двести семнадцатом — или сколько я там ей названивал за эти последние сутки — гудке Али все же ответила мне.

— Рик…

— Али! Бл*дь, я чуть с ума не сошел! Ты где? Почему не отвечаешь ни на звонки, ни на эсэмэски, ни на голосовую почту? Ты знаешь, что я тут охерел уже, наматывая круги от твоего бывшего дома до квартиры твоей личной драконихи! Я ведь теперь даже не втыкаю, где тебя искать! Где вас обеих носит?!

— Рик, прости, прости, — зачастила она в своей неповторимой манере, — я понимаю, что была непростительно беспечна, не уведомив тебя о своих планах, но, тут такое дело… Рик, у меня будет ребенок!

Что? То есть… Уже? Но как?

— Ох*еть! — ошарашенно пробормотал, запустив пятерню в волосы и хорошенько дернув.

Не, ну а что я еще мог сказать? Серьезно. Я буду ох*ительно рад, конечно, нашему с Али ребенку. Но, ей-богу, полагал, что это случится все же чуть позже, и я успею нахлебаться ее сладости. Потому как… ну… ее же потом поберечь надо будет. Верно? Ей же надо будет больше отдыхать, так? А потом она с малышом будет целыми днями. А я? А как же я? Да еще Скорпы эти гребаные. Что же теперь делать-то? Куда бежать? На какой планете их спрятать? Я же е*нусь, если хоть кто-то… хоть как-то… даже, бля, мыслью… Всех порву, глотки поперегрызаю, печень вырву и сожру…

— Да, да, я сама ох*ела, ой, то есть была в шоке, но оказалось, что Белла — совершенно замечательная девушка, которую мой бывший обманом принудил к суррогатному материнству, а она этого так и не поняла. Но теперь получается, что она вынашивает МОЕГО ребенка, представляешь? Ну, как бы не только моего, но еще и Томаса. Но, послушай, ведь Рози наполовину все равно моя, верно? Точнее, не наполовину, а на треть. На треть моя, на треть Томаса и на треть Беллы. Но этот негодяй, который мой бывший, он собирался ее убить…

Чего?! Я сейчас реально долбанусь, если не станет хоть немного понятнее.

— Аллё! Тпру! Али, детка, у меня сейчас мозг взорвется прямо в твоей трубке! Давай начнем с другого. ТЫ ГДЕ? — Я несколько раз стукнулся башкой о руль своего байка, надеясь, что вываленная на меня Али информация либо враз утрясется, либо на хрен выскочит, чтобы не мешать думать.

— Мари, а где мы, собственно? — В глубине трубки послышалось сказанное приятельницей Али: «Скажи своему горячему жеребчику, что мы можем подъехать прямо к нему в «Гараж». О ну надо же, меня уже из всяких грызунов повысили до непарнокопытных.

— Слышал, Рик? Мы можем быть в вашем «Гараже» уже буквально через полчаса. У вас есть чай, или надо купить?

Чай? Кофе, пиво есть, а чай… Да, бля, при чем тут сраный чай?

— Нет! Али! Ни в коем случае! У нас тут… — я замялся, вспомнив слова Саважа: «Если хоть одна из этих холеных су… девок тут еще раз проявится, я сам их задавлю и в бетон закатаю. Это будет милосерднее, чем позволить им попасть в лапы Скорпов, которые наверняка уже поняли, что одна из них крепко держит тебя за твои мохнатые яйца! И, Рик, я не шучу».

— Проблемы? — Голос моей девочки заметно изменился, из возбужденно-радостного став моментально встревоженно-испуганным. — Все стало еще хуже, Рик?

— Да! То есть нет! Никаких проблем. Просто есть вопросы, которые нам с братьями надо порешать. — Ну и не соврал особо. Разве мы с братьями не решим проблему со Скорпами? Решим, базара нет. Только вопрос в одном — сука, когда и как мы это сделаем?

— Насколько все серьезно, Рик? — Умная детка. Слишком умная для такого простого парня, как я. Да и как я совру ЕЙ?

— Серьезнее некуда, принцесса. У нас же уже был разговор о причинах, и пока я запрещаю вам с Мари показываться в нашем районе. Мало того, я бы вообще предпочел, чтобы ты уехала сейчас в какой-нибудь кругосветный круиз, пока я тебе не позвоню.

— Рик, давай тогда встретимся на нейтральной территории. В каком-нибудь ресторане, вернее, нет, лучше в кафе. А знаешь, меня и закусочная вполне устроит, я совершенно не голодна. Давай на углу Бедфорд и Лафайетт авеню, там как раз есть KFC, а я обожаю блюда из курицы, к тому же у них прямо удивительно вкусный кофе!

А вот это сейчас прям задело. Не девка я, чтобы чуть что дуться, но такое цепляло.

— Эй, сладкая, ты думаешь, что у меня нет денег, чтобы сводить тебя в шикарный ресторан? — Бля, я не смог сдержаться и обиженно фыркнул в трубку, когда понял, что моя Али пытается таким образом уменьшить предполагаемый счет за жрачку.

— Нет! Что ты, Рик! Конечно, нет. Просто я тут подумала, что нам как раз всем, наверное, по пути будет в этом прелестном… э-э-э… уютном заведении…

«Уютное заведение» пустовало. И, очевидно, не первый месяц. Самыми буйными его посетителями, перемещавшимися по унылому пространству с обшарпанным интерьером, были мухи, которые в это время года такие, сука, кусачие, что даже мою дубленую шкуру нет-нет да тревожили.

— Прекрасный выбор, — похвалила рыжая драконяша. — Уж в этой дыре даже Рика не станут искать, не то что шоу-диву с полумиллионом подписчиков в Инсте.

— Мари, прекрати ерничать, — с почти комичной строгостью приструнила ее моя девочка. — Мы собрались здесь по делу. И нам, как я поняла со слов Рика, конспирация действительно не помешает.

Вот это умница. Моя Али. Сразу видно — не пустоголовая телка, а очень умненькая, и хорошенькая, и такая вся… светится аж изнутри. И такая сладкая, аж голова кругом идет как у вдатого. Так бы и облизал всю. Начал бы с этих тонких пальчиков, что теребят кружку с говняным пойлом, именуемым тут кофе, потом прошелся бы языком по вон той голубой венке, чуть выше ключицы. Не обошел бы вниманием эту охренительную грудь, покатав во рту горошинки-вишенки. Такие сочные, упругие, такие м-мм, кажется, чуть сильнее придавишь, и в рот брызнет офигенский нектар ее вкуса. Нектар и амброзия. А потом…

— Рик! Рик! Эй! Парень! — перед моим носом щелкала пальцами непоседа Мари. Что за девка такая, блин, стремительная и неумолимая. Уже и помечтать нельзя. Я же не о ком-то там… левом, постороннем. А же об Али.

— Рик! Ты вообще меня не слушаешь? — огорчилась моя принцесса.

— Нет! Нет! Что ты. Просто… Прости, я немного зае… устал тут, вот и выключаюсь иногда.

Я поерзал на стуле, усаживаясь так, чтобы ширинка не так уж давила на неизбежно возникший стояк. А как тут его избежишь? Есть принцесса — здравствуй неугомонный чудила, рвущийся ее поприветствовать, в штанах. Это как условный рефлекс уже, бля.

— Хм, с таким мечтательным выражением лица? С кем же это ты за*бался-то так, сердечный? — съязвила эта… вредоносная рыжая.

— Леди, у вас не язык, а жало, — вяло возмутился я, продолжая с глуповатой улыбкой пялиться на мою красавицу. Как есть красавица. Вся такая ладная, такая… гармоничная. Да! Это слово теперь станет любимым в моем лексиконе в отношении моей Али.

— Слушай, мачо, я, конечно, понимаю, конфетно-букетный период, все дела. Да и Али даже без укладки от Стива Крента и без маникюра все равно выглядит как вишневый чупа-чупс, но ты попробуй-ка свою боеголовку взять в руки, или как там ты ее усмиряешь, хлебнуть этого мерзопакостного пойла, которое явно может поспорить по эффективности с бромом, и выслушать нас, включив мозги.

— Я весь внимание, мисс Фурия. — Черт, Али рядом с ней просто ангел небесн… — Да слушаю я, слушаю, не надо тут руки распускать, леди. Я только ма Линде позволяю отпускать мне подзатыльники. — Я потер шею, по которой умудрилась пройтись эта валькирия. А крепкая ладошка. Кому-то из наших парней не помешала бы такая боевая муха.

— Али рассказала тебе о ребенке?

— Да. Но я все еще в аху… недоумении, если честно. Нет, Али, ты не думай, — тут же поспешил я с пояснениями, заметив, как мгновенно выпрямилась моя принцесса, похоже напрягаясь. — Две таких красотки, как ты, — это же в два раза лучше, чем одна! И не боись, я потяну. Я парень крепкий, да и заработок у нас с братьями… да не такой уж и хилый, особенно в последнее время. Просто мы этими деньгами как-то не привыкли, что ли, правильно распоряжаться. Но уж своих принцесс я буду наряжать так, как они того заслуживают. И помогать тебе буду, я не какой-то там мудило, что будет бросать на тебя ребенка, а сам пиво с парнями перед телеком сосать. Да и братья… ну охренеют и поорут немного, но потом сами таскаться к нам станут, помогать, вот увидишь! Я же, типа, первый папашей стану! Да у них рожи от зависти потрескаются… и еще и девочка… дочка…

— Дело не только в этом, Рик, — Али остановила мою словесную диарею, накрывая ладонь своей изящной. — Томас вернул мне мой дом, мои счета и мои картины. Но я большую часть денег должна буду отдать Изабелле по договору суррогатного материнства. К тому же я обязана обеспечить ее в эти три месяца жильем и ежемесячным содержанием. А еще оплатить счет за врачебную помощь. Нет, я, конечно, не останусь после этого совершенно нищей. Но эти три месяца я думала жить с тобой вместе. И я даже согласна провести это время у вас там, в «Гараже», если ты не…

— Против. Совершенно и бесповоротно против. Это плохая идея, Али. И дело не в том, что я стремаюсь перед парнями или как-то боюсь, что ты нас стеснишь. Нет. У нас… Как бы так сказать…

— Да говори прямо, ковбой. Мы не сказочные принцессы и не ждем того, что ты, розовый пони, жрешь радугу и какаешь бабочками. — Мари громко хлебнула из кружки и с явным отвращение на лице проглотила. — Растолкуй нам один раз от начала и до конца, без общих туманных формулировок, и мы все поймем, не слабоумные ведь.

Али кивнула, подтверждая ее слова, и неизвестно откуда в ее руке появился короткий карандаш.

— У нас на районе есть группировки. Ну, разные такие. Не совсем, скажем, законопослушные. И одна из них нацелилась прибрать нас к своим рукам. Подгрести под себя и заставлять делать не то, что нам нравится и что мы умеем, а то, что принесет им о-о-о-очень немалые бабки. А это криминал. Чистый криминал. И мы с братьями не готовы на это подписаться. Не потому что еще не созрели, а потому что в принципе не собираемся мараться в такое говнище. Нам па Джек столько всего про эту херню рассказывал. Не хотим мы такого. Мы все хотим нормальной простой жизни. Чтобы у всех была работа, семья, любимые жены, дети. Чтобы мы все могли собираться на Рождество и не бояться, что в любой момент нас могут замести копы и влепить нам по десятке за разбой или сбыт краденого.

— То есть ты мне сейчас говоришь, что там опасно для тебя? Тебе могут навредить? — вскинулась моя принцесса, которая все время, пока я объяснял, что-то черкала на салфетке.

— Ничего такого, с чем я не мог бы справиться, сладкая.

— Ага, ага. А хоронить вас всех кто будет? — сердито насупилась рыжая.

— Никого хоронить не будут. Но вам там точно нельзя появляться. По-хорошему, нам с парнями надо продумать, как держать оборону. И не стоит ходить поодиночке. Пока, только пока, — сразу же поспешил я развеять совсем уж тягостное впечатление. Алё, я же не намерен отпугнуть мою Али всей этой безысходностью! Мне нужно дать ей понять, что это временно, я никуда не пропаду и ей не нужно даже мысли допускать, что я куда-то возьму и денусь из ее жизни по любой причине. Нет-нет-нет, мне такие ее размышления никуда не упирались! А то начнет еще по сторонам смотреть…

— Один вон прогулялся накануне. Рожу так исписали, что теперь ни одна из сучек… пардон, леди, ни одна из его привычных телочек и не посмотрит на него. Хотя, может, Дизелю и стоит немного отдохнуть от его вечных амурных разборок.

— Что? Дизель? Это такой, ну, грубоватый парень? Вечно хмурый и всем недовольный? Что с ним? — внезапно побледнела Мари. И веснушки вдруг прям аж вспыхнули на ее лице. И отнюдь не от испуга. А как будто в ярости. Вон, даже волосы рыжие словно дыбом встали, как наэлектризованные.

— Эй, тише-тише, боевая колибри. Тот, которого ты описала, это, скорей, наш Саваж. Его уж точно не назовешь сладким пупсиком. Все с ним в порядке. А попал под раздачу Дизель, ну, который такой… — я неопределенно взмахнул руками, пытаясь описать Рона. — Блондин такой, телкам который нравится. Ну, с ним почти все в порядке. Только красавчиком теперь вряд ли будет — «пописали» ему рожу. Но он вычухается. Мы его в больничку вовремя сдали. А там какое-то время у ма Линды отлежится. Не с его ножевыми ранениями на район возвра…

— Ну все! С меня хватит! — вспылила девочка-дракон. — Али! Тьфу ты, подцепила… Алеена! С этим надо что-то делать. Не знаю, звонить в полицию, на телевидение…

— Вот, кстати. Про телевидение. Али, у вас есть хоть какие-то контакты там? — усмехнулся я экспрессии рыжей.

— Где именно — там? — задумчиво нахмурилась моя принцесса, продолжая скользить грифелем по салфетке. Прости, сладкая, знаю, что расстраиваю тебя этими мужскими терками. Надеюсь, что это в первый и последний раз.

— Ну на том, где снимают все вот эти вот гре… дурацкие шоу типа «Сладкая парочка-2» и «По Америке на велике».

— Э-э-э…

— У меня есть. А тебе зачем? — уточнила рыжая, ковыряясь в сумке.

— Ну, мы тут с парнями сидели и думали…

— Вы умеете?

— Ох и язва у тебя подружка, Али, — покачал я головой. — А у нас не шутки там творятся, если что.

— Прости. Я правда больше не буду, — на удивление девушка прям порозовела вся от смущения. Наверное, поняла, что не вовремя ляпнула.

— В общем, понимаешь, рыжая…

— Мари! — строго поправила она меня.

— Мари, ага, тут такая штука. Позвонить в полицию мы не можем вот по какой причине: копы нас выслушают и используют, не задумываясь о последствиях. О последствиях для нас. Они по-любому подставят всех нас под раздачу, понимаешь? Даже если загребут в результате большую часть той группировки, кто-то все равно останется. И не факт, что загребут верхушку. Так, пощипают мелкоту, на время все утихнет. Но это только на время. А такие подставы не прощают. И если сейчас нас уговаривают, грубо, но уговаривают, то после облавы, проведенной с нашей помощью, начнут мстить. А месть у них одна. Смерть. Всем причастным и просто рядом засветившимся. Включая вас обеих. Вас уже там один раз увидели. Но один раз может быть случайностью. Два — точно нет. Второй раз в наш район такие девушки не попадают случайно. Засекут вас там хоть мельком — «срисуют» и тут же доложат. Вот еще и поэтому я не хочу, чтобы вы к нам приезжали туда.

— Это я поняла, но при чем тут телевидение? — продолжала расспрашивать Мари, накручивая прядку рыжих волос на палец с искусанным маникюром.

— Ну смотри. Допустим, кто-то вдруг захотел снять шоу про мастерскую, в которой делают тюнинг байков. Ну, знаете, шло когда-то такое «Тачка на прокачку», помните?

Девушки в недоумении синхронно покачали головами.

— Понятно. Ну, это, конечно, не девчачье дело. Но такое шоу было. Кто-то, типа жены для мужа или сына для матушки, просил прокачать их старую тачку до чего-то навороченного. И мужики-механики лепили из говна конфетку. Но при этом съемка шла вроде как круглосуточно. А потом в ускоренном виде прокручивалось по телеку, типа хоп — и все готово. Но ведь тогда получается, что все это время в мастерской было видеонаблюдение, понимаете? Ну, почти как круглосуточная охрана. Или вот та же «Сладкая парочка». Там же тоже, типа, каждый день да без перерывов идет съемка, а потом уже монтируют, или как там это происходит? И никаких копов не надо, понимаете?

— Хм. И верно. Плюс там все равно охрана есть, не полицейские, но собственные секьюрити точно есть. Помнишь, у Ронни на его последнем шоу? Они там всю округу в съемочную площадку превратили, плюс еще всякие зеваки и фанаты толпами перли.

— Ронни! Точно! А ведь это может и сработать. Все. Решено. Я звоню Ронни.

— Кто такой Ронни?

— Ты думаешь, это хорошая идея?

— А у тебя есть лучше?

— Что за Ронни?

— Я думаю, что это шикарная идея. Ребята правы. Они так убьют не то что двух, а два десятка зайцев: во-первых, им будет обеспечена практически защита, причем такая, что не подкопаешься. Во-вторых, они будут слишком на виду, чтобы криминал рискнул там засветиться. В-третьих, ребята заработают себе такую славу и такое количество клиентов и, соответственно, заказов, что смогут переехать вместе со своим гаражом в более спокойное место, оставив тот район, как страшный сон, позади.

— Или наоборот, — ухмыльнулся я. — Подмять весь район под себя и навести в нем, наконец, порядок. Без криминала.

— Полагаешь, Ронни согласится? Он же у нас предпочитает гламур и пафос.

— Вот поэтому его рейтинги падают и ему срочно нужно какое-нибудь забойно-убористое шоу на полгода-годик. И потом, он столько раз спрашивал о тебе, Алеена. Знаешь, сколько раз он просил меня устроить ему встречу с тобой?

— Воу-воу, леди! Стопэ! Третий раз спрашиваю — это вы сейчас кого обсуждаете? Могу я скромно, но настойчиво поинтересоваться? — Это что, бля, за Ронни такой, уже почти мертвый, пытается встретиться с моей принцессой?

— Не парься, ковбой. Это такой Ронни, который нужный Ронни. К тому же он тебе не соперник, — понимающе усмехнулась рыжая язва.

— Не переживай, Рик! Мы сейчас такую вам круглосуточную охрану организуем, что ваши бандиты от неожиданности ох*еют! — звонко рассмеялась принцесса и захлопала в ладоши. И тут же зависла, уставившись на меня с этим ох*ительным стоякосоздавательным обожанием, распахнув свои губы, будто в ожидании поцелуя. Который я хотел ей подарить так сильно, что пришлось в ручки пластикового кресла впиться до скрипа, удерживая себя на месте. (3303c)

— Да вы, блин, достали уже оба! — возмутилась Мари, выхватив из-под руки принцессы изрисованную салфетку и нахмурившись с почти достоверным гневом на меня. — Так, знаете что?! У меня дела еще. — Она вытащила из сумки ключи и грохнула ими об стол. — Домой раньше семи не вернусь… кролики озабоченные.

Развернувшись, она умотала на выход, а я с глупой предвкушающей улыбкой уставился на белый бумажный клочок. Там были изображены мои глаза. Простой карандашный набросок, но и мне самому было очевидно — от него прямо разило, с ног сшибало моей похотью… ну потому что так, собственно, и было.

— Как быстро мы сможем доехать до квартиры Мари? — спросила моя Али, вскакивая и хватая связку.