Глава 21

─ Привет! ─ радостная Ангелина выпрыгнула из автобуса и бросилась обнимать меня. ─ Спасибо еще раз, что пригласила. Правда я так волнуюсь.

Я вышла встречать ее на автобусную остановку, чтобы Лине не пришлось долго искать нас, тем более Лим был еще не готов и завис в ноутбуке, рассевшись в рабочем кресле Тимофея, как в своем собственном.

─ Отлично выглядишь! ─ Ангелина сделала мне комплимент. ─ А толстовка великовата… мужская, да? ─ на ее губах заиграла лукавая улыбка.

И она попала в точку. На мне была черная толстовка с белой эмблемой на груди. И она была − Тимофея.

Я подготовила себе одежду еще с вечера, так как мы собрались за город, и Тимофей предупредил, что место довольно пыльное и открытое для ветра, я приготовила себе свитер, спортивные штаны и на всякий случай куртку. Но утром Тимофей вынес на кухню свою толстовку и сказал, что в ней будет комфортнее, чем в свитере.

С удивительным совпадением, на нем была тоже черная толстовка, почти такая же, как и на мне сейчас, но с другим кроем капюшона.

Первая мысль была ─ отказать.

Но руки схватили толстовку быстрее, чем мозг сообразил, что это странно и неправильно. И в толстовке и правда удобнее. Она не сковывает движения, объемная, а главное теплее моего свитера и куртку можно с собой не брать.

─ Куплена была в мужском отделе, да, но она моя.

Я врала и врать мне придется много. Еще вчера я поговорила с Тимофеем и попросила его не говорить никому, что я снимаю у него комнату и мы вместе живем. Поэтому для Ангелины я приехала чуть раньше нее и уже успела отнести свои вещи к машине.

И Лима попросила. А он не ответил мне, но когда Тимофей повторил просьбу, то согласился в секунду.

─ Как думаешь, я нормально оделась, не слишком?

Хоть знакома с Линой всего-ничего, но такой взволнованной видела ее впервые. Но понять ее можно, она хочет произвести впечатление на Артура. И ее внешность ─ главный козырь.

Ангелина решила надеть леггинсы, повязала вокруг талии клетчатую рубашку, а наверх выбрала обтягивающую кофту и под ней вероятнее топ или майка.

─ Ты хорошо выглядишь. И главное в тему поездки.

От моих слов на лице Ангелины засияла довольная улыбка.

Мы довольно быстро вернулись на территорию дома и повезло пройти с соседями, чтобы не палить свой ключ. Лим и Алмазов уже спустились и грузили последние вещи в машину Тимофея. Правда Артур, как коршун, расхаживал вокруг друга, эмоционально размахивая руками.

─ Мое решение не обсуждается. ─ услышала я от Тимофея, подойдя ближе.

Он положил руку на плечо Лима и тот сразу успокоился, как-то тяжело вздохнув.

Ангелина, заметив парней, тут же выпрямилась и поправила волосы, стараясь справится с волнением.

─ О чем спорите? ─ спросила я, показывая, что мы уже здесь.

─ Меня не пустили за руль! ─ Лим мгновенное изменился в лице, улыбаясь во все свои белоснежные зубы. ─ Привет, я Артур! ─ он протянул руку, ладонь вверх, приветствуя Лину.

─ Ангелина. ─ сокурсница засмущалась еще сильнее.

─ Тимофей. ─ представился Алмазов, закрывая багажник, и мельком взглянув на меня.

Из-за одинаковых толстовок мы выглядели со стороны странно… как парочка.

─ Очень приятно! ─ ответила Ангелина, хлопая ресницами. ─ А почему тебя не пускают за руль? ─ она тут же подхватила тему для возможного разговора.

─ Говорят, я слишком… креативный водитель. ─ от его привычного недовольства и раздражения не осталось и следа

─ Это он однажды повернул налево через двойную сплошную, потому что увидел на другой стороне кофейню. ─ с улыбкой пояснил Тимофей.

─ И что? Я спас нас от обезвоживания! ─ возмутился Лим.

─ Спас? Ты чуть не спас нас от жизни вообще! ─ Тимофей театрально схватился за сердце.

Ангелина тихо хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Я тоже не удержалась от улыбки.

─ Ну что, все готовы? ─ Тимофей открыл пассажирскую дверь, и легким кивком указал мне на место рядом с водителем. ─ Лим, ты отвечаешь за музыку. Но если включишь свой плейлист «Для грустных и одиноких», я тебя высажу на первой же остановке.

─ Эй! Это шедевры! ─ возмутился Лим, и обошел машину с другой стороны, открывая заднюю дверь для Ангелины. — Прошу, мадам. Ваше место в главном ряду нашего дорожного цирка.

Ангелина снова покраснела, но на этот раз от удовольствия.

Я села рядом с Тимофеем, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Тимофей завел мотор, и машина плавно тронулась с места. Лим тут же включил музыку, и салон наполнился энергичными битами.

─ Все как ты просил, друг! ─ выкрикнул Лим, а следом стал подпевать, отчаянно фальшивя, но с таким энтузиазмом, что Ангелина не выдержала и рассмеялась.

— У вас тут всегда так весело? — спросила она, пытаясь перекричать музыку.

Тимофей сделал тише, чтобы мы могли хотя бы комфортно общаться.

— О, ты ещё не видела, что бывает, когда Тимофей пытается готовить! — ответил Артур, подмигнув. — Это как кулинарное шоу, только с огнетушителем.

Таким Артура я еще не видела, кажется Ангелина ему понравилась, и он не прочь показать ей свои другие черты, а не только те, которые так яро демонстрировал мне.

— Его лазанья в тостере вошла в историю. Как первый в мире вертикальный пирог.

— И как последний. — добавил Тимофей, не отрывая взгляда от дороги. — После этого тостер ушел на пенсию.

Я не удержалась и фыркнула от смеха. Ангелина, кажется, окончательно расслабилась и включилась в общий разговор. Атмосфера в машине была такой легкой и непринужденной, что я на мгновение забыла о своей маленькой лжи и о том, что толстовка Тимофея все еще пахла его парфюмом.

Лим не на шутку разошелся, он говорил практически без умолку, рассказываю Ангелине разные истории, затрагивая университет и кафедру, как главную точку их интереса. Артур за полчаса успел сделать с десяток комплиментов, насчет того, что такие красивые девушки, как Ангелина, выбирают такую не простую профессию как инженер.

Но внезапно музыка остановилась, а вместо нее раздался телефонный звонок.

— Это Миха. — объяснил Лим и принял звонок. — Да, брат? Мы уже выехали.

— Мы тоже. Далеко от въезда на мкад?

— Десять минут. — ответил Тимофей.

— Десять минут! — громче повторил Лим.

— Супер, мы тогда подождем вас. — голос Миши был непривычно бодрым.

Но мое внимание привлекла машина позади нас, белый мерседес, и через зеркало я увидела, как нам будто бы поморгали фарами.

— За нами Слава. — сказал Тимофей, посмотрев в зеркало.

— О, Славка тоже с нами, так что ждите! — Лим передал информацию Мише и отключился, в салоне снова заиграла музыка.

— А много людей будет? — поинтересовалась Ангелина, видимо опасаясь, что потеряет внимание Артура.

— Не переживай. — тут же отозвался Лим. — Людей будет не много и все свои, мы отлично проведем время, а чтобы тебе не было одиноко, я буду рядом.

Я с трудом сдержалась, чтобы не рассмеяться от его явного подката.

Я украдкой посмотрела на Тимофея. Он сосредоточенно вел машину, но уголки его губ чуть заметно дрогнули в улыбке. И в этот момент я поняла: эта поездка точно будет незабываемой.

Через десять минут мы сбавили скорость, но только для того, чтобы пропустить вперед припаркованный у обочины розовый гелендваген. И он так ловко пристроился перед нами, будто ждал именно нас.

— Знакомая машина, я видела ее на парковке перед университетом. — Ангелина озвучила мои мысли. — Это тоже ваши друзья?

— Да, это Миша и Мила. — объяснил Артур. — Мила обожает розовый цвет, и если бы у нее была возможность, то все вокруг в него перекрасила.

— Мила… — Лина как-то задумчиво повторила имя. — А мы говорим о Миле Луковой? Президенте студенческого совета?

Я слегка нахмурила брови, потому что ничего об этом не слышала. Не стыдно признаться, но жизнью университета не интересовалась вообще. Мне хватит того, что я теперь в клубе.

— Да. А вы знакомы? — спросил Артур.

— Да! — Ангелина определенно обрадовалась. — Я, когда поступала, то у меня проблема с документами была и Мила мне помогла. Вот такая девчонка! — она выставила вперед большой палец. — Так рада, что снова смогу пообщаться с ней. А правду говорят, что она стала президентом по твоей рекомендации, Тимофей?

— Не совсем. — сухо ответил Алмазов.

— Не скромничай! Он скромничает! — Лим похлопал друга по плечу. — Она только из-за него и стала. Тимофей умеет убеждать.

— Умею убеждать? — Тимофей усмехнулся, не отрывая взгляда от дороги. — Я просто сказал, что, если администрация не согласится, Лим положит сервера. А он у нас − главный рычаг давления на кафедру.

— Эй! Я не клал сервера! — тут же возмутился Лим. — Я просто… временно перенастроил им Wi-Fi, чтобы они не могли зайти в почту без моего одобрения. Это была педагогическая мера! Подумаешь весь универ три дня не мог сдать отчеты.

Ангелина слушала их, широко улыбаясь. Похоже, она уже поняла, что скучных историй в этой компании не бывает.

— А если серьезно, то Мила лучшая кандидатура и это понимали все. — Тимофей стал серьезнее. — И никто из нас ничего не делала, она всего сама добилась.

— Это точно. — Лим потянул руки вверх. — Что-то я уже устал от поездки, размяться бы.

Снова заиграл телефон, но на этот раз Тимофея. Артур выключил музыку, а Тимофей ответил на звонок.

— Тимон, я сейчас обоссусь! — мы все услышали жалостливый писк.

— Ты на громкой.

— Плевать, мне так утренний кофе в уши давит, что я орать готов только бы полегчало. Тормозите на ближайшей заправке! И Михе маякни, а то он разогнался.

— Слава, — закричал Лим, выглядывая между сиденьями. — помнишь тот фонтанчик на даче у Кости?

— Чтобы у тебя комп перегрелся. — отшутился Слава.

Тимофей не дал им поязвить и отключился, набирая Мише, и передавая то, о чем попросил его Слава.

Впереди показалась заправка и мы свернули на нее следом за Мишей. Как только машина остановилась, из белого Мерседеса вылетел Слава и, забыв даже закрыть дверь, рванул в сторону здания с такой скоростью, будто от этого зависела судьба человечества.

— Классика жанра. — усмехнулся Тимофей, глуша мотор.

Мы вышли размять ноги. Артур галантно подал руку Ангелине, помогая ей выбраться из машины. А я уже смотрела на гелендваген и Мишу, которого сегодня было просто не узнать.

Я впервые видела его без очков, а раз был за рулем, то наверняка надел линзы. Привычно зализанные волосы сегодня были растрепаны, а классическую рубашку сменила водолазка и косуха. И в таком виде никто бы не посмел назвать его «батаном» или вторым номером на фоне друзей.

Я поняла одно: в стенах университета он умело притворялся, но ничем не отстает от своих друзей, разве что в росте.

— Всем привет! — Мила радостно помахала нам.

И она выглядела совершенно не так как мы. Для этой поездки она выбрала воздушное легкое платье приятного розового оттенка, на ногах были балетки, а в волосы вплетена лента.

— У нас новые лица! Привет! — она отдельно поздоровалась с Ангелиной. — А мы раньше не виделись?

Ангелина стала напоминать об их общении, но я следила за Тимофеем, который странно рассматривал машину Славика.

— А Слава один? — спросил Алмазов, перебивая девчонок.

— С женой должен быть. — Лим тоже повернулся к мерседесу.

Слава уже возвращался от здания заправки, он подошел к нам, сияя, как начищенный самовар.

— А почему не сказали, что с вами будут настолько прекрасные дамы? — он рассматривал меня и Лину. — Я Вячеслав! Старший товарищ, этих милых хулиганов.

— Чего?! — завопил Лим. — Ты глазки тут не строй, Маша где?

Слава изменился в лице и поджал губы.

— Разводимся мы. И говорить об этом не хочу. Давайте, берите кофе, заправляйтесь и погнали, хочу быстрее оседлать квадрик и надрать вам задницы!

В воздухе повисла неловкая тишина, которую нарушил только звук проезжающей мимо фуры. Даже Лим, обычно не лезущий за словом в карман, замер с открытым ртом.

— Так, стоп. — Тимофей мгновенно стал серьезным.

Он подошел к Славе и положил руку ему на плечо.

— Давай-ка по порядку. Вы разводитесь? И ты молчал?

Слава дернул плечом, сбрасывая руку, и криво усмехнулся.

— А что тут рассказывать? Маша сказала, что я «безответственный инфантил с привычками подростка», забрала кота и уехала к маме.

— Охренеть… — выдохнул Лим. — И давно это?

— Неделю назад. — буркнул Слава. — Но давайте не будем разводить сырость. У меня есть план. Я приехал сюда, чтобы забыться в скорости, грязи и, возможно, утопить горе в озере. Кто со мной?

Мила подошла к Славе и мягко сказала:

— Мне очень жаль… Но если тебе нужно выговориться или просто помолчать в хорошей компании - мы здесь.

Слава посмотрел на нее, и в его эмоциях я узнала отца, когда он уходил из семьи.

— Мила, ты классная девчонка, спасибо за поддержку, но все, что мне сейчас нужно там. — он указал в сторону трассы. — Так что завязывайте со своей жалостью и погнали, нас остальные уже заждались, наверное.

Слава пошел к машине, а я вновь взглянула на Тимофея и в его глазах мелькнуло что-то похожее на беспокойство. Но Тимофей почувствовал, что я смотрю на него и наши взгляды столкнулись. Он улыбнулся мне… мягко и как-то завораживающе.

Мы с девчонками быстро купили кофе с шоколадными батончиками и продолжили наш путь. На этот раз Лим вел себя поспокойнее, видимо тоже обеспокоенный за друга.

Мы свернули с трассы на грунтовую дорогу, уходящую в глубину соснового леса. И я приоткрыла окно, впуская в салон чистый лесной воздух.

Впереди показалась большая поляна, окруженная соснами. Там уже стояли машины: знакомый розовый «гелендваген», белая «Нива» и, конечно, белый «мерседес» Славы, который припарковался с таким заносом, что Тимофей только покачал головой.

— Слава в своем репертуаре. — пробормотал он, паркуясь рядом.

— Наконец мы здесь! — радостно вновь потянулся Лим. — Это настоящий оазис для любителей экстрима и природы, спрятанный в глубине соснового леса. Оторвемся! — Лим первым открыл двери машины.

Огромная, вытоптанная до твердости камня поляна, окруженная вековыми деревьями, служила одновременно и стартовой площадкой, и ареной для гонок. В центре поляны − широкая грунтовая трасса, специально подготовленная для квадроциклов: с резкими поворотами, небольшими подъемами и спусками, а кое-где с искусственными трамплинами из плотно утрамбованной земли.

Трасса была закольцована, как гоночный трек, и размечена яркими фишками и старыми покрышками. Вдоль нее тянулись самодельные трибуны из досок и бревен. В дальнем конце поляны, у самого леса, стоял большой деревянный навес, импровизированный штаб и зона отдыха.

Со слов Лима я знала, что буквально в двух шагах от трассы есть озеро, а рядом с ним раскинулись домики отдыха, которые может арендовать любой желающий. Вся атмосфера этого места была пропитана запахом хвои, дыма от костра и бензиновых выхлопов. В воздухе стоял гул моторов, смех и крики.

Я подумала, что… это было идеальное место для того, чтобы забыть о проблемах, выпустить пар и просто быть собой.

«Людей будет не много и все свои» − это одинадцать человек, включая нас.

Я, Тимофей, Ангелина, Артур, Мила, Миша, Славик… Ваня и Марина, парочка, которые только увидев нас выкрикнули, чтобы мы тащили мясо, ведь мангал уже разжигают, а еще, Иван Павлович, смотритель этого места, который обнял парней, как своих детей, и Матвей, друг ребят, который приехал без пары.

Нас тоже представили. Меня, как нового члена клуба, о котором здесь оказываются знают все, а Ангелину, как мою подругу.

И лицо Матвея показалось мне знакомым.

— Ничего себе… — прошептала мне на ухо Ангелина, беря за руку. — Это ведь известный певец, не так давно олимпийский собирал. У меня подружка от него без ума.

Я только хмыкнула, разглядывая Матвея. Теперь, когда Лина сказала, я и сама вспомнила: да, точно, его клипы часто крутили по музыкальным каналам. Высокий, с модной прической и в стильных очках, он выглядел здесь так же органично, как и в свете софитов, то есть абсолютно неуместно и одновременно идеально.

— Банда в сборе! — широко улыбаясь Матвей приобнял за плечи Тимофея и Мишу. — Готовы глотать пыль из-под моих колес? На что забиваемся в итоге?

— Как дети! — цокнула Мила. — Вот лишь бы на что-то поспорить!

— Цыц! — Слава уже расхаживал с бутылкой пенного, и похоже он собирался бросить машину здесь после отдыха. — Предлагаю, проигравшие голышом переплывают озеро!

Предложение Славы встретили гробовым молчанием, которое через секунду взорвалось хохотом.

— А ты оптимист. — утирая выступившие от смеха слезы, выдавил Лим. — Забыл, что я пловец? А еще отлично вожу квадрик!

— Господи, дай мне сил пережить этот шабаш… — Мила лишь покачала головой и пробормотала себе под нос.

— А мне нравится эта идея! — неожиданно для меня выступил Миша, и его 8олос был весел и добр. — Мотивация будет. Что скажите, парни?

Я точно не узнавала Мишу. А бросив взгляд на Милу поняла, что она сейчас лопнет от негодования, но почему-то молчит.

— Ну… — Тимофей неожиданно посмотрел на меня. — Если большинство «за», то поехали.

Я почувствовала смущение, ведь его взгляды были подобны прикосновениям, за которыми он пообещал следить.

Гонки начались с оглушительным ревом моторов. Слава, как и ожидалось, сразу ушел в отрыв, демонстрируя идеальное прохождение поворотов. Лим же, напротив, ехал так, будто пытался выполнить фигуры высшего пилотажа на земле: его заносило на каждом вираже, Миша ехал аккуратно, но уверенно, явно не желая ударить в грязь лицом. Матвей же просто получал удовольствие от процесса, периодически подмигивая нам, расположившимся на трибунах из досок, пока Иван Павлович следил за мясом.

А Тимофей… он вел квадроцикл плавно и мощно. И все мое внимание было сконцентрировано на нем. Я чувствовала, что он не пытается казаться круче, не пытается выпендрится, а возможно… не пытается выиграть.

Но в любом случае от каждого из них ощущалось наслаждение процессом.

— МИШЕНЬКА, ДАВАЙ!

Мила закричала так громко, что мне захотелось закрыть уши.

Интересная они с Мишей пара… не обычная, но от Милы ощущается полная отдача. Чего не сказать о Мишы, который хоть и с ней, но будто сторониться.

— ЛИ-И-ИМ, ВПЕРЕД!

Неожиданно подскочила Ангелина.

— А что, мне не сложно поддержать, а ему приятно будет. — пожала она плечами, увидев мой взгляд.

— А ты права! — я решила не отставать, ведь теперь точно не покажусь странной.

Я поднялась и во весь голос закричала.

— ТИМ, ЖГИ!

Я выкрикнула так громко, что в горле запершило, но Тимофей услышал, он обернулся на мой выкрик и на его лице сияла улыбка.

Трасса вновь взорвалась ревом моторов и клубами пыли. Слава не ехал, а летел, забыв обо всем, кроме ветра в лицо. Тимофей держался следом, как приклеенный: холодный расчет против безумной ярости, он искал лазейку для удара.

Матвей превратил гонку в шоу: он проходил трамплины с ленивой грацией рок-звезды, будто снимался в клипе, а не боролся за победу. Миша был спокоен и выверял по сто раз каждое действие, стараясь не потерять третью позицию. А вот Лим… Лим устроил отдельное представление. Он летел по трассе зигзагами, как пьяная пчела, и в финале эффектно финишировал в кустах, откуда вылез с веткой в волосах и криком: «Это было ЭПИЧНО!».

Итог их дружеского заезда оказался непредсказуемым: Миша − финишировал первым, Тимофей через две секунды после него, а уже за ним остальные.

— Я знала, что мой Мишенька лучший! — Мила на радостях побежала обнимать победителя.

— Прокатимся? — Тимофей остановил квадрик передо мной.

— Да, давайте теперь вы за руль. — поддержал его идею Лим, протянув руку Ангелине.

Моя сокурсница ему точно запала в душу.

— Я никогда не сидела за рулем чего-либо, кроме велосипеда. — объясняя, я уже оказалась впереди Тимофея, держась за руль квадроцикла.

— Я буду помогать тебе. — его приятный голос раздался прям у уха, а спиной я ощущала жар его тела.

Я вцепилась в руль так, словно это была единственная опора в рушащемся мире. Квадроцикл подо мной рычал, готовый сорваться с места.

— Ты напряжена. — его голос низкий и спокойный, как шум прибоя. — Расслабь руки. Машина чувствует твой страх.

Тимофей сидел сзади, и его присутствие окутывало меня теплом. Он не прижимался вплотную, но я ощущала его всего: твердую грудь за спиной, уверенную силу ног по бокам от моих бедер. Это было чувство абсолютной защищенности.

Его руки легли поверх моих на руле. Не поверх перчаток… он снял их, и я кожей ощутила жар его ладоней. Это было не просто прикосновение. Это был контакт, от которого по рукам побежали мурашки, сбивая дыхание.

— Смотри вперед. — мягко скомандовал он. Его дыхание коснулось моей шеи, и я невольно вздрогнула. — Не на колесо. На трассу.

Я послушно перевела взгляд. Его пальцы, сильные и теплые, сомкнулись на моих, направляя руль. Он не перехватывал управление, он показывал. Мы повернули вместе, плавно, как единое целое.

Он чуть надавил на мои руки, прибавляя газу. Квадроцикл рванул вперед, но страха не было. Был только восторг и пьянящее чувство скорости.

— Вот так. — похвалил он, и его голос вибрировал у меня в спине.

Странное осязаемое чувство… Между нами словно летали искры при каждом случайном касании: когда его бедро плотнее прижималось к моему на повороте, когда его подбородок случайно задел мое плечо, когда наши пальцы переплелись на руле так крепко, что их было не разорвать. Весь мир сузился до этого замкнутого пространства: запах его парфюма, гул мотора и ощущение его тела, надежного и сильного за моей спиной.

Я больше не думала о том, как управлять. Я просто чувствовала. Чувствовала его ритм, его уверенность, передававшуюся мне через ладони.

А когда мы пролетели мимо финишной черты под дружный свист его друзей, то мне захотелось все стереть из памяти, чтобы повторить вновь.

Я слезла с квадрика, и встала на вибрирующие ноги, пытаясь изображать легкость и радость, хотя сердце волнительно ускорило ритм.

— Запросто! — Миша отмахнулся от Славы и уверенно запрыгнул на квадрик. — Наблюдай!

— Что происходит? — спросил Тимофей, открыв бутылку газировки.

— Они опять поспорили! — громко пробурчала Мила. — Миша должен самый большой трамплин преодолеть!

— Ой, ну хватит его опекать, ты ж ему не мамка. Ведешь себя, как курица-наседка. — отбрыкнулся Славик.

— Слава! — Лим и Тимофей одновременно произнесли его имя и таким голосом, что мне не по себе стало.

— Прости, но я же любя, без агрессии. Так образно к слову пришлось.

— Смотрите! — выкрикнула Ангелина и мы все повернулись.

Миша не рассчитал скорость. Квадроцикл занесло, он зацепил задним колесом покрышку-маркер и… эффектно перевернулся набок прямо в лужу у края трассы.

Тимофей тут же подскочил.

— Зай, подержи! — он молниеносно впихнул мне в руки бутылку с водой и прыгнул на свой квадрик.

Лим последовал его примеру. Секунда и они уже умчались к Мише на помощь.

— Я живой! — выкрикнул поднявшийся Миша и помахал рукой.

— Слава богу! — выдохнула Мила. — А Тим сказал, Зай… — повторила она то, что я думала мне послышалось. — Так вы все же встречаетесь или нет?

— В смысле, или нет? — вставил свои пять копеек Слава, осушивший уже вторую бутылку. — Я был уверен, что вы парочка!

— И мы. — к нам присоединились Ваня и Марина. — Тимофей сказал, что с девушкой приедет, еще и подумали, почему он тебя так скромно секретарем клуба представляет. Так вы что, не вместе? — с удивлением спросила Марина.

— Я тебе говорил, что Тим все еще по Варе сохнет, а ты не верила. — будто невзначай сказал Ваня, и Марина тут же ударила его ладонью по плечу.

— Мы не встречаемся! — подняла ладони и мои слова прозвучали как оправдание. — Наверное, вы не так его поняли.

Тимофей поставил меня в неловкое положение всего одним словом.

«Зая»… вот какая я ему «зая».

— Молодежь! — выкрикнул Иван Павлович. — Давайте к столу, мясо готово!

Я развернулась, чтобы пройти к мангальной зоне, но чуть не врезалась в Матвея, который оказался слишком близко ко мне. Его губ тут же коснулась улыбка, и я ответила ему такой же из вежливости.

Тимофей, Артур и Миша быстро присоединились к нам, ведь все успели проголодаться

— Кхм, — Слава сделал слишком большой глоток из третьей бутылки и чуть не подавился. — у нас еще спор, проигравшие готовьтесь к заплыву. А еще, я предлагаю остаться сегодня здесь, вы посмотрите какая погода шикарная, и мы давно вот так душевно не собирались. Палыч, домики свободны?

— Свободны, как раз группа вчера уехала, а новая только через два дня заедет.

— Так это судьба, ребята! Я плачу за всех! — Слава поднял бутылку над головой. — Ну? Соглашайтесь!

— Отличная идея. — Тимофей согласился первым, и неожиданно для меня взял из ящика со льдом бутылку, такую же как держал Славик, и ловко открыл ее об край деревянного стола, сделав большой глоток. — Неизвестно, когда получится выбраться в следующий раз.

Я попыталась поймать его взгляд, но все его внимание было на друге.

И следом за Тимофеем все стали соглашаться остаться, быстро разобрав почти все бутылки пенного.

— Отличная идея! — Ангелина не стала отставать от компании. — Мне здесь так нравится, лет сто на природе не была!

И тут все взгляды устремились на меня, как на последнюю чье формальное согласие требовалось на отдых, с которым уже все было решено.

— Мне нравится это предложение! — я широко улыбнулась и только теперь поймала взгляд Тимофея, он подмигнул мне и сделала еще глоток, тем самым окончательно отрезая себе возможность сесть за руль.

Вечер набирал обороты. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая верхушки сосен в золото, а воздух наполнился запахом жареного мяса, дыма и смеха. Иван Павлович, махнув рукой, отправился в сторожку готовить домики, а мы остались у мангальной зоны, сдвинув два огромных стола.

Мы с Ангелиной ловко вплелись в эту компания, и я чувствовала себя прекрасно среди друзей Тимофея, которые шутили, веселились, пели и вели себя беззаботно и радостно.

Слава, уже изрядно повеселевший, с грохотом поставил на стол неизвестно какую по счету бутылку и обвел всех торжествующим взглядом.

— Ну что, господа проигравшие! — он ткнул пальцем в сторону насупившегося Артура и деланно испуганного Матвея. — Время платить по счетам. Спор есть спор. Раздевайтесь!

— Слава, ты берега не путай! — Матвей картинно схватился за сердце. — Вода ледяная!

— А кто тебя за язык тянул? — заржал Лим, откидываясь на спинку скамейки. — Ты сам сказал: «Запросто!». Вот и будь мужиком.

Взгляды всех в компании поблескивали от выпитого, ведь оказалось, что у Славика в багажнике стратегический запас, он специально приготовил его, чтобы залить горе от развода. Еще и Палыч «подсобил», принес свои фирменные настойки.

И даже я, та, что последний раз пила два глотка вина на выпускном, позволила себе расслабиться и держала в руках уже вторую бутылку яблочного хмеленого напитка.

Мы, девчонки, захихикали, переглядываясь. Ангелина толкнула Милу в бок:

— Я на телефон снимать буду. Это же исторический момент.

— Я в этом участвовать не буду, не в этот раз. — возмутился Матвей, но его протест потонул в общем хохоте.

Слава, фыркнув, первым поднялся из-за стола и, под дружные подбадривающие крики, начал стягивать футболку. Его примеру, после недолгих уговоров и подколов со стороны Лима, последовал и Матвей. Вскоре оба уже стояли перед нами в трусах, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну, кто следующий? — крикнул Слава, обводя компанию взглядом. Его глаза остановились на Тимофее. — Тим, тебе ведь не слабо *?

Тимофей усмехнулся, бросив на меня быстрый, почти незаметный опьяневший взгляд. Я затаила дыхание, чувствуя, как щеки начинают гореть. Он пожал плечами и, не говоря ни слова, поднялся и начал стягивать толстовку. Сердце у меня пропустило удар.

— Ого… — выдохнула Ангелина рядом, теперь толкая меня локтем в бок. — Саша, а мальчики не из стеснительных.

Я лишь кивнула, не в силах отвести взгляд. Тимофей действовал уверенно и спокойно, словно для него это было обычным делом. Он снял спортивные штаны, толстовку и футболку, аккуратно сложив их на скамью и выпрямился. На нем остались только темные боксеры, которые, к моему смущению и тайному восторгу, сидели на нем просто идеально.

— Господа, — громко объявил Слава. — финальный аккорд! По команде «три»!

Парни переглянулись и, словно по сигналу, одновременно развернулись к нам спиной. Мы с девчонками вновь засмеялись.

— Эй, так нечестно! — возмутилась Мила. — Мы хотим видеть все шоу!

Парни, переглянувшись с обреченными, но пьяно-бесстрашными улыбками, взялись за резинки своих трусов. На секунду они замерли, словно давая нам, девчонкам, шанс отвернуться, но никто из нас и не подумал. Мы подались вперед, затаив дыхание, а Ангелина уже подняла телефон, готовая запечатлеть этот исторический момент.

— На счет три! — еще раз скомандовал Слава.

— Раз!

— Два!

— Три!

С коротким, почти синхронным движением они спустили трусы и тут же, не давая нам ни секунды на разглядывание, прикрыли самое сокровенное ладонями.

Наш смех стал оглушительным. Мила захлопала в ладоши.

— Поклон! Поклон публике! — кричала она.

Артур неуклюже поклонился, едва не потеряв равновесие. Матвей же, будучи более смелым, выпрямился во весь рост на мгновение, демонстрируя нам свой тыл.

Но мой взгляд был на Тимофее… Он не стал кричать или позировать. Он медленно, без лишней суеты, стянул боксеры, оставшись абсолютно обнаженным. А когда он через плечо посмотрел на меня, то… в его взгляде не было ни капли смущения, только вызов и что-то еще… что-то горячее и опасное.

Я сглотнула. Он был… совершенен. Не в плане модельных канонов, а в своей живой, мужской силе. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Но мой взгляд против воли скользнул ниже спины. Его ягодицы были крепкими, упругими, идеально очерченными − результат долгих часов в спортзале или просто хорошая генетика. Я почувствовала, как к щекам приливает жар, который не имел ничего общего с прохладой вечера.

Он не стал прикрываться руками спереди так демонстративно, как остальные. Вместо этого он просто первым пошел к ледяной воде. Это дало мне возможность… оценить вид. Полностью. От разворота широких плеч до ямочек над ягодицами и сильных мышц ног. И это было самое красивое зрелище за сегодняшний день.

Он нырнул в воду почти без брызг − гладко и хищно, как выдра. И парни последовали за ним.

— Хороши, паршивцы… — с нотками удовольствия протянула Мила, ведь Миша, хоть и победил, но тоже присоединился к друзьям. — Идем ближе, чего мы тут застряли!

— Схожу за полотенцами. — скучающе вызвалась Марина, ведь Ваня остался сидеть за столом в силу проблем со здоровьем, и ей не на кого было глазеть.

А вот мы втроем пошли ближе к берегу.

— Как тебе вид с берега? — с улыбкой выкрикнул Тимофей и я поняла, что вопрос был адресован мне.

Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули ярче, чем угли в мангале. И всему виной был затуманенный разум после выпитого. Ангелина тихо хихикнула и толкнула меня плечом, а Мила лишь многозначительно приподняла бровь.

— Впечатляет! — крикнула я в ответ, стараясь, чтобы голос звучал ровно и с ноткой иронии. — Не боишься отморозить что-нибудь важное?

Тимофей, стоя по пояс в темной воде, откинул мокрые волосы со лба и рассмеялся. Его смех был низким, хрипловатым и отозвался у меня где-то в животе.

— Ради твоего внимания, Саша, я готов рискнуть самым дорогим.

Я была уверена, что и за него сейчас будет говорить увеселительный напиток, ведь Слава не оставил парням шанса отказаться, и из раза в раз подсовывал им по новой бутылочке.

Артур, который пытался согреться, подпрыгивая на месте, фыркнул и брызнул в друга водой.

Я сглотнула, чувствуя, как по спине пробегает дрожь.

— Господи, Сашка, он так и просит, чтобы ты взяла его в оборот. — хихикнула Мила. — Обуздай этого наглеца, уверена, тебе это по силам.

Слова Милы вогнали меня в еще большее смущение.

В этот момент из-за деревьев показалась Марина с огромной стопкой махровых полотенец. Парни тут же оживились и начали выбираться на берег, прикрывая ладонями достоинства. Вид мокрых, обнаженных мужских тел вблизи был еще более… будоражащим. Они были похожи на молодых языческих богов − крепкие, сильные, с капельками воды на загорелой коже.

Матвей первым схватил полотенце и тут же завернулся в него по пояс.

— Все! Я греться! И вообще, это было ужасно!

Слава же, наоборот, картинно раскинул руки, вообще не стесняясь своей наготы.

— Мариш! А обнять героя? Я же ради вас старался!

Марина закатила глаза и сунула ему полотенце.

— Обойдешься. Вот тебе тряпка, прикрой свой сморщенный корнишон.

— Славе больше не наливать. — с усмешкой сказал Тимофей, забирая свое полотенце. — И веди себя прилично, иначе спать будешь в машине.

— Не будь занудой, Алмазик. Лучше посмотри, как у твоей зайки щечки покраснели. — Слава кивнул в мою сторону. — Сашка, а где мое спасибо, я для тебя его раздел!

Я картинно закатила глаза, развернулась и пошла обратно к мангалам, оставив эту пьяную головную боль на Тимофея.

Но спасибо сказать стоило бы, только не вслух. Мясо закончилось, и парни перешли на сосиски, пожарив их на остатках жара.

И хоть они оделись, но я предпочла не смотреть в сторону Тимофея.

— Нужно согреться! — Лим внезапно подскочил, и Ангелина чуть не пролила сок. — Давайте приседания замутим на спор?

— Ой, началось. — Ваня снял с головы кепку. — Каждый раз, когда мы собираемся, устраиваете эти идиотские споры. Напоминаю, в прошлом году ты Тимофею проиграл, хотя бил себя в грудь, что пловец никогда не проиграет в выносливости атлету.

— А я реально проиграл? — лицо Лима скривилось. — Не помню. Пофиг. Тим, вставай! Давай! — он схватил друга за руку и потянул на себя. — Давай повторим!

— Нарываешься? — с улыбкой спросил Тимофей.

— В этот раз я тебя сделаю! Давай, кто больше раз присядет за минуту! — Артур скрестил пальцы и щелкнул ими.

— А давай. — с легкостью согласился Алмазов.

— О, я секундант! — Матвей достал телефон, на который до этого сделал миллион фотографий.

— Только давай, — Тимофей посмотрел на меня. — для интереса, в этот раз с утяжелением. Ты Лину на спину, я Сашу.

— Я легкая, так что ты точно проиграешь! — Ангелина мгновенно подхватила это предложение.

— Вот и проверим. — Тимофей протянул мне руку.

И я положила свои пальцы ему на ладонь. Нельзя его подставлять, да и мне самой хочется утереть Артуру нос.

Тимофей легко, почти играючи, подхватил меня на руки и усадил к себе на спину. Его ладони уверенно обхватили мои колени, прижимая их к своей груди. Я инстинктивно вцепилась в его плечи, чувствуя под пальцами горячую, чуть влажную кожу и твердые мышцы. От него пахло озерной водой, хвоей и чем-то неуловимо мужским, отчего у меня слегка закружилась голова.

— Готова? — его голос прозвучал глухо, и я почувствовала вибрацию в его груди.

— Всегда. — выдохнула я ему в ухо, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Артур уже взгромоздил хохочущую Ангелину себе на спину. Она обхватила его за шею и помахала нам свободной рукой.

— На старт! — скомандовал Матвей, поднимая телефон с включенным секундомером. — Внимание… Марш!

Артур рванул с места как ошпаренный. Он начал приседать быстро, но как-то дергано, раскачиваясь из стороны в сторону. Ангелина визжала от восторга, болтая ногами в воздухе.

Я же чувствовала себя совершенно иначе. Тимофей двигался как идеально отлаженный механизм. Мощно, глубоко, без единого лишнего движения. С каждым приседанием я ощущала, как напрягаются и перекатываются мышцы его спины и ног. Это было похоже на езду на живом, дышащем мотоцикле.

— Сорок! — отсчитывал Матвей. — Сорок один!

Артур начал выдыхаться. Его движения стали рваными, дыхание сбилось. Ангелина уже не смеялась, а судорожно цеплялась за его плечи.

— Тимофей! Ты монстр! — крикнул Лим.

Тимофей даже не сбился с ритма. Он лишь крепче сжал мои ноги и ускорил темп. Я чувствовала жар его тела даже сквозь свою одежду. Мир сузился до ощущения его силы подо мной и ритмичного движения его мышц.

Внешне разница между Тимофеем и Лимом была очевидна: Артур обладал большей мышечной массой, но казался шире и тяжелее, Тимофей же имел более «сухой» вид, но от этого ничуть не уступал в силе.

— Пятьдесят! Пятьдесят один! Артур, держись!

Артур издал страдальческий стон и резко остановился, когда прозвучало «шестьдесят», чуть не уронив Ангелину в траву.

Тимофей же одним плавным движением опустился на одно колено и аккуратно снял меня со спины, поставив на землю. Я пошатнулась − ноги стали ватными то ли от его близости, то ли от того, что я слишком долго сидела в одной позе. Он тут же придержал меня за талию, не давая упасть.

Мила и Слава объявили результаты, Тимофей снова победил Лима, но тот не расстроился и крепко пожал другу руку.

Солнце уже значительно село, и после такого насыщенного дня чувствовалась усталость, было принято решение посидеть еще десять минут и расходится по домикам. Я чувствовала изрядное головокружение от выпитого и мир понемногу стал плыть вокруг меня.

Было решено, что мы расселимся на ночь так: я и Лина в одном домике, Слава и Матвей, Лим и Тимофей, и по домику для парочек.

Но Ангелина неожиданно взяла меня за руку и увела чуть в сторону, пока все остальные наблюдали на тем, как Слава и Матвей борются на руках.

— Слушай, Саш, просьба есть, ты… можешь Тимофея увести и буквально на пол часика и задержать, чтобы он в домик не пошел? Мне Лим хотел показать какой-то талисман этого места, и я бы не хотела третьего лишнего. — она смотрела на меня затуманенным взглядом и хлопала ресницами.

Я не понимала, как она себе это представляет и что мне сказать Тимофею, но согласилась помочь, все же я обещала Лине поближе познакомить ее с Артуром.

Вы вернулись к столу как раз в момент, когда Матвей уложил руку Славика.

И я поняла, что действовать нужно не откладывая, и желательно экстравагантно, чтобы вызвать меньше ненужных вопросов.

Я осмотрелась по сторонам и мой повеселевший мозг придумал план.

— Я больше не вывожу. — Марина пошатываясь выбралась из-за стола. — Мы спать!

Замечательно, так будет еще меньше вопросов.

— Ой, я тоже, на ногах уже не стою. — тихо простонала я. — Всем доброй ночи!

Ангелина посмотрела на меня так жалостливо, будто мысленно кричала: «А как же Алмазов? Забери его!». Но у меня все шло по плану. Я не просто собиралась увести его, я собиралась проверить его на реакцию.

Сделав несколько шагов, я наигранно подвернула лодыжку и от выдуманной боли вскрикнула и запрыгала на второй ноге. Тимофей в мгновение оказался рядом со мной, я не успела сделать даже вздох, как он без усилий подхватил меня на свои сильные руки.

— Давай я лучше тебя провожу! — Тимофей не стал дожидаться моих возражений и прижал меня к своей груди.

Сердце билось так быстро, что я не могла понять: мое это или его? Вокруг слышались смешки и пожелания доброй ночи, но я уже не различала лиц. Все, что я чувствовала, это его дыхание у моего виска и запах хвои, смешанный с озерной свежестью.

— Ты совсем легкая. — тихо сказал он, шагая к моему домику.

Я обхватила его за шею, стараясь не смотреть в глаза. Его пальцы чуть сильнее сжали мои колени, и я ощутила, как по телу разливается жар.

Дверь домика скрипнула, и Тимофей, не спрашивая разрешения, внес меня внутрь. В комнате было темно, только луна бросала серебристые блики на стены. Он осторожно опустил меня на кровать, но не спешил отпускать. Его ладони все еще лежали на моих бедрах, а его взгляд… глубокий и чарующий не отрывался от моего лица.

— Как нога? — спросил он шепотом, будто боялся разрушить тишину.

— Нормально… — выдохнула я, чувствуя, как пересохли губы. — Не так сильно подвернула, как мне показалось.

— Хорошо. — его голос прозвучал глухо. — Отдыхай. Если что, я в соседнем домике.

Он поднялся и сделал шаг к двери, обираясь уйти и оставить меня одну, пока я судорожно придумала, как дальше задержать его… Но вдруг … его нога зацепилась за что-то твердое. Я даже не успела понять, что произошло. Раздался глухой стук, короткий возглас, и Тимофей, потеряв равновесие, рухнул прямо на меня, повалив спиной на мягкий матрас.

Мы оба замерли. Его тело оказалось тяжелым, горячим, и я ощутила каждый его вдох. Его лицо было в нескольких сантиметрах от моего, я чувствовала его дыхание на своей коже. В глазах Тимофея мелькнуло удивление, он тут же попытался приподняться, чтобы не давить на меня всем весом.

— Прости, я… — начал он, но я его перебила.

Внутри будто что-то щелкнуло.

Может, это был выпитый напиток, может накопившееся напряжение последних дней, а может… просто его близость, от которой кружилась голова.

Я больше не могла думать.

Я просто хотела его.

Не дав ему договорить, я резко подалась вперед и прижалась к его губам. Это был порыв − отчаянный, почти злой. Я целовала его жадно, требовательно, впиваясь пальцами в его плечи. Он на секунду замер, словно, не веря в происходящее, а потом ответил… с такой же страстью, с такой же жаждой.

Тимофей отстранился первым, но лишь для того, чтобы проложить дорожку из обжигающих поцелуев по моей шее. Я инстинктивно откинула голову назад, утопая в мягкой подушке, и тихо застонала. Его губы нашли чувствительное место за ухом, и я почувствовала, как по телу пробегает дрожь, заставляя меня выгибаться ему навстречу.

Мои пальцы, до этого судорожно сжимавшие его плечи, сами собой скользнули ниже. Я не думала, не анализировала − я действовала на инстинктах, на жаре, разливающейся по венам. Ладони легли на его ребра, ощутив, как под кожей перекатываются мышцы, и я, не разрывая нашего безумного, сводящего с ума поцелуя, решительно потянула край его футболки вверх.

Тимофей на секунду оторвался от моей шеи, приподнявшись на локтях, чтобы помочь мне. Ткань с тихим шорохом полетела куда-то в темноту. Теперь между мной и его кожей не было никаких преград. Я провела ладонями по его груди, чувствуя жар и гладкость кожи, и спустилась ниже, к животу. Мои ногти слегка царапнули его пресс, и я услышала, как он резко втянул воздух.

Его взгляд потемнел окончательно. В нем больше не было ни капли удивления или осторожности… только чистая, концентрированная страсть. Он перехватил мои запястья, прижал их к матрасу над моей головой одной рукой, а второй провел по моему бедру, слегка задирая толстовку и майку.

— Саша… — выдохнул он мне в губы, и в этом одном слове было все: и предупреждение, и мольба, и приказ.

Я выгнулась ему навстречу, давая понять, что не собираюсь останавливать. Его пальцы, горячие и уверенные, скользнули под ткань моей толстовки, обжигая кожу даже через майку. Я вздрогнула, когда он коснулся обнаженной полоски живота чуть выше пояса штанов.

В голове шумело, а сердце колотилось так, что, казалось, его стук эхом отдается от стен. Я не могла, да и не хотела думать о том, что мы «друзья», что в любой момент может зайти Лина. Сейчас существовал только он, его тяжесть и жар.

Тимофей медленно провел ладонью вверх, задирая одежду. Его дыхание стало рваным, когда он почувствовал мою горячую кожу. Я отпустила его плечи, и сама стянула толстовку через голову, оставшись в одной тонкой майке. В лунном свете его необычные глаза казались невероятно яркими, в них плясали опасные искры.

Он наклонился ниже, и его губы коснулись моей ключицы. Я судорожно вздохнула, запуская пальцы в его волосы. Поцелуи спускались ниже, к краю майки. Он на мгновение замер, заглядывая мне в глаза, словно спрашивая разрешения в последний раз.

Но в моем взгляде он прочитал лишь одно − «не останавливайся».

Его рука скользнула мне за спину, ловко расстегивая застежку бюстгальтера. Ткань ослабла, и я почувствовала свободу. Тимофей тут же избавил меня от мешающей одежды, отбросив ее в темноту комнаты. Теперь между нами оставались лишь тонкие слои ткани − моя майка и его штаны.

Он накрыл мою грудь ладонью, и я тихо ахнула от этого прикосновения. Я чувствовала, как внизу живота собирается тугой, горячий узел желания. Все тело горело, требуя большего.

Тимофей снова завладел моими губами в глубоком, собственническом поцелуе. Его язык властно проник в мой рот, сплетаясь с моим в диком танце. Свободной рукой он рывком подтянул меня к себе еще ближе, так что я ощутила всю силу его возбуждения.

Я нетерпеливо потянулась к поясу его штанов. Пальцы дрожали от волнения и возбуждения. Тимофей глухо застонал мне в губы, когда я коснулась горячей кожи под его спортивками.

Он отпустил мои руки и одним движением перевернул нас. Теперь я оказалась сверху. Мир на секунду закружился от смены положения и выпитого. Я сидела на нем верхом, чувствуя под собой твердость его мышц и жар тела.

Лунный свет очерчивал его идеальный торс. Я провела ладонями по его груди, наслаждаясь ощущением силы под пальцами. Тимофей смотрел на меня снизу-вверх с таким неприкрытым восхищением и голодом, что это пьянило сильнее любого напитка.

Я наклонилась к нему и поцеловала… сначала нежно, потом все настойчивее. Мои волосы упали вперед, создавая между нами темный занавес. Я чувствовала себя хозяйкой положения, но знала: эта власть хрупкая. Одно его движение, и он снова возьмет все в свои руки.

Он прижался ко мне бедрами, давая почувствовать всю силу своего желания.

И здравый смысл рухнул окончательно.

Он помог снять мне майку и отбросил в сторону. Туда же полетела остальная одежда. Жар наших тел переплелся в чем-то диком, необузданном, желанном. Я чувствовала его каждой клеточкой… сильные руки, горячее дыхание, бешеный стук сердца. В темноте комнаты не было места сомнениям, только страсть, которая захлестывала с головой.

Его губы обжигали кожу, а пальцы скользили по спине, заставляя меня выгибаться навстречу. Я отвечала ему с той же жадностью, впиваясь ногтями в плечи, притягивая ближе, словно боясь отпустить. Все вокруг исчезло: шум леса, страх быть застуканными, даже само время… остался только он и это безумное, сводящее с ума притяжение.

Мы тонули друг в друге, забывая обо всем на свете. Каждое прикосновение отзывалось дрожью, каждый поцелуй был как глоток воздуха. В этом порыве не было места словам.

Только эмоции. Только чувства. Только мы.

Когда все закончилось, мы лежали рядом, тяжело дыша. Его рука все еще лежала на моей талии, а я чувствовала, как постепенно успокаивается сердце. В комнате повисла тишина, наполненная удовольствием, нашим дыханием и шелестом листвы за окном.

Я не могла думать, вообще не о чем.

— Саша… — Тимофей заговорил первым, но стоило ему произнести мое имя, как…

— Сашка! — дверь домика распахнулась и нам в глаза ударил свет от лампы под потолком, ведь Лина резко клацнула выключатель. — Ой! — выкрикнула сокурсница и мгновенно развернулась к нам спиной. — Я ничего не видела!

Я тут же натянула плед по самый нос, оставив Тимофея обнаженным.

— Я… это… на улице подожду! Простите! — Лина испарилась также внезапно, как и появилась.

Тимофей тихо засмеялся.

— Без разговоров? — спросил он, поднимаясь с кровати.

А меня накрыло такое смущение, что я смогла только кивнуть ему. Появление Лины слегка отрезвило разум, я не жалела о содеянном, но и смотреть ему в глаза сейчас не могла.

— Я понял. — Тимофей улыбался и без смущения собирал свои вещи. — Тогда отложим на утро. Доброй ночи, зая.

Мое сердце практически остановилось от восторга, смещенного со смущением.

Тимофей вышел их домика, надев только штаны. И буквально через секунду вернулась Лина, вползла тихо, как змея. И с таким взглядом, что мне стало смешно.

— Саша… — ее голос был полон восторга. — Прости меня дуру несообразительную!

— Забей. — я укуталась в плед и встала, чтобы собрать свою одежду.

— Как же забей! Ты и Алмазов… Да если бы я знала, что ты ТАК его отвлекать будешь, то на улице ночевать осталась, только бы вам не мешать! — Ангелина разнервничалась так сильно, что не контролировала свои руки, размахивая ими.

— За-абей… — повторила я.

— А я сразу заметила, что между вами какая-то химия… Тимофей весь день на тебя так смотрел… так смотрел! Ты просто красотка! Я восхищаюсь тобой!

Я и сама восхищалась собой.

— Я душ приму. — собрав вещи, я направилась в ванную комнату. — А, Лина, —я развернулась к ней. — прошу, никому.

— Я могила! — она положила ладонь на грудь. — Можешь на меня положиться!

Наверное, я немного сошла с ума, набросившись на Тимофея с поцелуями… но, я правда ни о чем не жалела.

Я отдохнула. Расслабилась. Получила удовольствие.

Даже если теперь наше общение сойдет на нет, ведь парни они такие − получили свое и в кусты. Хотя… это Алмазов. Я совершенно не знала чего от него ожидать.