Глава 22

Думала, что полночи прокручусь и не смогу уснуть от смущения, эмоций, и… мыслей об Алмазове. Но стоило мне нырнуть под одеяло, как я тут же провалилась в сон, хотя моя «батарейка счастья» была полной.

Тимофей второй с кем у меня случилась близость. И я не могла собрать в кучу свои эмоции, потому что Тимофей подарил мне ощущения, кардинально отличающиеся от тех, которые я испытала с Виктором, первым парнем, в которого я влюбилась, будучи шестнадцатилетней наивной дурочкой.

Виктор учился на класс старше, но дружил с моими одноклассниками. И как-то раз поехал с нами на турбазу, там наше общение и завязалось. Он казался милым, добрым, много шутил и всячески оказывал мне знаки внимания. Мы общались несколько месяцев, прежде чем меня накрыла влюбленность. И я согласилась отдать ему свой первый раз… Только после этого его интерес пропал. В его класс пришла новая девочка, а я ушла на второй план, а после мы и вовсе перестали общаться.

И это одна из причин почему я на стороне Тимофея в вопросе с его сестрой и ее парнем.

С Виктором все было как в старом, зачитанном до дыр романе, как ряд механических действий: неловкие поцелуи, спешка, дискомфорт и последующее чувство опустошения. Это был опыт, который нужно было просто пережить, поставить галочку в графе «взросление» и перевернуть страницу.

С Тимофеем же… это было похоже на то, как если бы меня, привыкшую ходить по твердой земле, вдруг подхватил ураган. Не разрушительный, а созидательный. Он не просто касался… он перекраивал реальность. Мир сужался до кончиков его пальцев, до тепла его дыхания на моей коже, а потом взрывался тысячей сверхновых.

Это было не просто физическое удовольствие, а какое-то тотальное, всепоглощающее чувство собственной ценности.

Я с трудом разлепила веки, когда услышала раздражающий стук.

─ Кого принесло в такую рань… ─ на соседней кровати простонала Ангелина, переворачиваясь на спину. ─ Саш… Саша…

─ М-м? ─ только и смогла простонать я, ведь казалось, что бьют прямо по голове, иначе отчего ей было так болеть.

─ Сашунь… Открой, пожалуйста, я если встану, то больше не встану… ─ голос Лины был похож на с скрип от заржавевших петель.

Я чудом поднялась на дрожащие ноги и пол словно попытался уйти из-под меня, если бы не спинка кровати, то возможно я упала. И это было странным. Ведь я не выпила столько, чтобы мне было настолько плохо. Только если Славкины «запасы» не оказались чем-то паршивым.

─ Вы живы? ─ голосом, прямо как у Ангелины, прохрипела мертвенно-бледная Мила, пошатывающаяся на нашем крыльце. ─ Я газировку принесла, пока ее всю не выпили. ─ она протянула мне несколько бутылок, и я с жадностью забрала их.

─ Пи-ить… ─ как зомби кричат «мозги», так и Лина тянула ко мне пальцы.

Я отдала одну бутылку ей, вторую открыла себе и села на кровать.

─ А я смотрю всем плохо. Меня с утра так рвало, что я думала Славу в озере утоплю, как только силы появятся. ─ Мила села на стул и приложила к виску свою бутылку.

─ Ах… ─ Лина с причмокиванием оторвалась от бутылки. ─ Всем плохо?

─ Ага. И нам еще хорошо, если с мальчишками сравнивать. Так не хотелось за руль садиться, но Мишуничка от туалета не отходит уже час. Меня послали вас будить. Ох… ─ она простонала.

Я достала из-под подушки телефон.

─ Уже час дня! ─ я выкрикнула неожиданно громко, и девчонки тут же зашипели на меня. ─ Простите.

Я видела, что солнце во всю бьет в окна, но не думала, что мы спали так долго.

─ Уже час… ─ повторила Мила. ─ И я предлагаю вам выползать из домика, а то пропустите, как Славку на костре сожгут… вот вроде нормальный парень, но нет-нет и накосячит. Ладно хоть все проснулись после его щедрого презента.

Пропустить суд над Славой мы не могли, тем более Ангелине очень уж хотелось поучаствовать, потому что с ее слов: «голова сейчас на мелкие осколки распадется». Я, как та, что пила меньше всех, сумела привести себя в чувство холодным душем, потому что горячей воды не оказалось.

Все уже собрались у мангальной зоны, и мы присоединились последними.

И без слез на нашу, еще вчера веселую компанию, взглянуть было сложно.

Матвей сидел на скамье, но его голова лежала на столе, Марина и Ваня сидели в обнимку, синхронно пошатываясь и укутавшись в плед, хотя на улице стояла жара. Миша был белее мела и на всякий случай сидел в обнимку с металлическим ведром. Лим, забив на все, разлегся прямо на траве. Славик, будто в изгнании, один сидел на стуле, видимо прихваченном из домика, в конце стола.

А Тимофей… он сидел с краю, сжимая в руках полупустую бутылку воды, и позаимствовав у Вани кепку и очки, практически полностью скрыв свое лицо. Мне показалось, что он пытается лишний раз не шевелиться, ведь никак не отреагировал, когда мы поздоровались, хотя остальные кое-как, но закивали.

Я была уверена, что Тимофей не станет болтать лишнего и не позволит себе чего-то смущающего при своих друзьях, а поэтому смотрела на него вполне спокойно.

─ Везет тебе, Слава… Ик! ─ вздрогнул Ваня и следом Марина, будто они были связаны нитью. ─ Если бы у меня так сильно не болела голова, то я тебя избил.

─ А я помог. ─ отозвался Лим, вытянув руку.

─ И я… ─ промямлил Матвей, не отрывая голову от стола.

─ Ну чего начинаете… Я что специально… ─ обиженно надул губы Слава. ─ Если бы я знал, что такой эффект после пенного будет, то купил что-то другое. Я вечно пью эту марку, первый раз так хреново. Ой… ─ он схватился за виски.

─ Лим… ─ прохрипел тихо Тимофей, голосом, который ему не принадлежал. ─ Ты за рулем. Я девчонок не повезу в таком состоянии. ─ он слегка запрокинул голову и сделал глоток воды.

Часть воды пролилась ему на шею, стекая по футболке темными дорожками.

Не думала, что Тимофею настолько будет плохо, но вспомнилось, что выпил он не мало. Интересно, как хорошо он помнил вчерашний вечер…

А еще… я всматривалась в его лицо, в эту кепку, закрывающую часть головы, в эти неуместно широкие очки, которые не подходили его типажу и искажали черты, и он казался мне знакомым.

Странное чувство дежавю.

В плане, я словно видела его уже. До нашего официального столкновения на лестнице. В какой-то другой момент, который память упрямо отказывалась воспроизводить.

Хотя, сейчас, когда голова гудела, а мир казался неустойчивым и зыбким, мой мозг мог запросто выдать желаемое за действительное.

А как вам новая обложка?