Часть 1
А-а-а-а-а! Да-а-а! — раздаётся за стенкой.
— У-У-У-У-У, — вторю голосу очередной девки, и закрываю голову учебником.
Да когда у этого осеменителя закончатся патроны? Начиная с 23:00 я прочитала только конспект на одну тему и то не до конца, и фигушки я его повторю, потому что в голове только одно.
— О да, малыш! Да-а-а-а!
Вот это! Я переехала в эту квартиру всего пять дней назад. Родители подарили на двадцатилетие однокомнатную в новостройке. Счастью моему не было предела. Думала, заживу.
Зажила, твою за ногу! Кто строил этот дом? Я хочу знать! Какого, здесь такие тонкие стены? Пукнешь, и в другой квартире будет слышно! И я не шучу! Иногда я слышу, о чем ходит, бурчит мой любимый соседушка.
— А-А-А-А!
Сука! Да чтоб у него не встал. Уверена, что для него это будет трагедия жизни.
— Ещё! Ещё!
У меня дёргается глаз, я прочитала всего две темы, под такое завывание и ничего не вспомню, НИЧЕГО. Завтра, точнее сегодня, я не сдам зачёт.
— Детка, давай! — раздаётся пьяный голос соседа.
Фу! Не хочу думать, что именно давай!
Час ночи
— Да! Да! Да!
Два часа ночи
— А-А-А-А-А!
Полтретьего — перерыв.
Я быстро читаю очередную тему, пью крепкий, горький кофе, чтобы не отрубиться за столом. Глаза слепляются, все слова сливаются, веки закрываются, голова опускается на стол и…
— А-А-А-А-А!
Подпрыгиваю и разливаю на конспекты кофе.
Двадцать минут четвёртого
Сушу тетради на батареях. Готовлюсь к другому предмету, этот я точно сегодня завалю.
— О да-а-а!
Поднимаю глаза. Господи, за что?
Четыре часа
Раздаётся визг, ей богу, словно хрюшку режут, и довольный рык соседушки.
— Та-да-дам, — не выдержала я.
Тишина. Слышу, женское щебетание, хорошо, что говорит быстро, и я не слышу каждое слово, но то, что слышу, мне не нравится.
Ну, фу-у-у-у, зачем мне это знать? Мне всего двадцать лет! Я нежный цветочек, не привыкший слышать ТАКИЕ подробности. К черту учёбу, я хочу спать! Все равно зачёт загублен, гарантирована пересдача, что означает, больше бессонных ночей до сессии и во время неё.
Не раздеваясь, падаю на постель и сразу же засыпаю.
— Да! Да! Да! — я подпрыгиваю на кровати, глаз дёргается.
Смотрю на часы.
6:30
Я могла поспать ещё как полчаса. Для какого это мало, а вот для меня! Ну, все, достал!
С меня хватит! Пять дней я делала вид, что все ок. За пять дней я не выучила ничего! Кто-то за это должен ответить!
Выхожу на площадку и звоню в звонок. Настойчиво так звоню. Стоны продолжаются! Гадёныш! Да, оторвись ты!
Наконец-то, слышу тихие шаги. Открывается дверь и передо мной стоит голый мужик с восставшей писюлькой.
На мгновение теряю дар речи, но потом …
***
— Слушай сюда, бык — осеменитель! Если твои ночные рандеву с завыванием баб не прекратятся, то я буду вынуждена лично провести твою кастрацию и лишить тебя твоей драгоценной писюльки!
— Ого, чем я разозлил такого Ангелочка? Может тем, что не уделил ей должного внимания? — усмехнулся сосед.
— Твои ежедневные, сперматозоидные извержения плохо влияют на твой мыслительный процесс?! Или ты полный придурок и не слышал моей явной претензии к твоей озабоченной персоне?! Меня злят завывание твоих баб! Ты пробовал смотреть на часы прежде, чем объезжать очередную громкоголосую пассию? Или хотя бы вставлять им в рот кляп, чтобы соблюсти положенную тишину после 23:00?
— Любишь БДСМ?
— ЧТО?
— Ну, кляп и всё такое, — подмигнул.
— Ты больной?
— Если скажу «да», ты меня полечишь? — этот индивид сделал шаг ко мне.
Сам напросился! Одним чётким движением ноги я зарядила ему по его золотым яичкам! Нужно думать головой, а не голо́вкой, прежде чем появляться перед посторонним человеком голым. Особенно если этот человек я! Для меня ведь вид его причиндалов, словно красная тряпка для быка. Ведь именно их постоянное почёсывание мешает мне спокойно жить пять дней подряд.
— Чокнутая! — орал сосед, сгибаясь в три погибели.
На его крик прилетал громкоголосая вобла.
— Пусечка, что с тобой? — кудахтала она, что мне стало тошно.
Ну, фу-у-у-у ведь.
— Я не чокнутая, а бешеная. Советую тебе об этом помнить и держать свою писюльку в штанах с 23:00 до 7:00, иначе я вернусь, и тебе это не понравится, соседушка.
— Ты кто такая?
— А ты, вобла, помолчи! Я всю ночь слушала твои фальшивые крики. Скажу так, актриса из тебя хреновая!
— Да ты…
— Давай, скажи, дай мне шанс приукрасить твоё наштукатуренное личико.
Пока вобла отвлекла моё внимание, сосед уполз в свою квартиру.
— Пусечка, — снова закудахтала вобла и поспешила закрыть передо мной дверь.
Не знаю, как они, но я довольна нашей утреней беседой. Когда у меня ещё появится шанс дать по яйцам такому озабоченному придурку. Моё хорошее настроение испортилось, стоило мне посмотреть на дисплей телефона.
Чёрт, опаздываю.
Возвращаюсь к себе. Бегаю по квартире и пытаюсь сделать несколько дел одновременно, откусить бутерброд, приготовленный на скорую руку, натянуть на свою пятую точку любимые джинсы и собрать все нужные мне тетради для сегодняшних пар.
Пока собиралась, слушала утренней ритуал изгнания очередной пассии из соседской квартиры. И так каждый раз. Можно, конечно, пожалеть девиц, но они сами должны были видеть, кто мой сосед. У него на лбу написано: «КОБЕЛЬ».
— Козел ты, пусечка! — крикнула громкоголосая и хлопнула дверью.
Я даже похихикала. Пусечка, блин. Но потом, когда мой сосед, не стесняясь выражений начал оскорблять меня любимую, не сдержалась.
— Ты бы заткнулся!
В соседней квартире наступила тишина.
— Ты где? — грозно спросил сосед.
Подумал бедный, что я к нему в квартиру забралась. Наверное, он не знает о чудо — стенке. Правильно, откуда же ему знать, если днём я на учёбе, а он, скорее всего, отсыпается после ночи.
— За стенкой!
— Охренеть!
— Да ладно! Дошло что ли?
— Слушай, я откуда знал? — заорал сосед.
— Мне по…
— Помой рот с мылом, девочка!
— А ты виагры жри поменьше!
— Я не пью виагру, — оскорбился.
— Врёшь!
— Хочешь, докажу?
— Отвали, иначе…
— Чокнутая! Но красивая.
Хотела поправить, да так и застыла с открытым ртом. Хм… Снова посмотрела на дисплей.
Твою ж… Опоздала на зачёт.
— Да чтоб у тебя не встал больше! — крикнула я и выбежала из квартиры.
Марина Прокопьевна меня сожрёт живьём. Ходи потом за ней, клянчи о пересдаче. Я уже скучаю об уютной квартире родителей, где толстые стены и нет озабоченных соседей, как у меня.
Интересно, как папа отреагирует, если я ему расскажу о соседе? Нет, плохая идея. Продадут квартиру, запрут у себя и не видать мне свободы, поэтому отвоёвываем свою территорию и зону комфорта!
***
— Марина Прокопьевна, кран сорвало, соседей затопило, пришлось вызывать сантехника, — выдала причину своего опоздания, следуя за грозным преподом.
Походу не только у меня утро не задалось. Я когда прибежала в универ, она меня на порог кабинета не пустила. Как рыкнула, что я подпрыгнула и решила скрыться до конца пары. Ничего, зато почитала конспекты, можно сказать, провела время с пользой. Но как только прозвенел звонок, поспешила за Прокопьевной.
— Я вам не верю, Лисицкая, — отчеканила Прокопьевна.
Ну ё-моё, нужно было что-нибудь посущественней придумать. Не говорить ведь ей правду, не поверит.
— Марина Прокопьевна, я не вру, — скрестила пальцы. — Правда, извините, что так получилось, я всю ночь готовилась.
Теперь нужно плакать. Актриса из меня так себе, поэтому просто так плакать не умею, пришлось вспоминать самый тяжёлый момент из моей жизни. Дед мороза не существует. Не смешно! Я так ревела. Мне было восемь лет, а помню до сих пор свою обиду на мужика, у которого борода слезла с подбородка, и воняло от него не конфетами. Можно сказать, у меня детская травма. Неизлечимая. Ну, вот хоть скупая слеза появилась.
— Лисицкая, не реви! Учила, значит, — прищурила свои глаза, а мне так нехорошо стало, вот спросит сейчас любой вопрос из билетов, и хана мне.
— Учила! — ещё головой кивнула для убедительности, если помирать, так с музыкой.
— Сегодня я не могу принять зачёт, приходи завтра после пар, если ответишь, поставлю зачёт. Нет — пересдавать будешь в следующем году, — выдохнула, казнь переносится на завтра. Аллилуйя.
— И, Лисицкая, в следующем году — это четвёртого — пятого числа.
— Что? Но мы отдыхаем! — возмутилась.
— Отдыхает тот, кто сдаст, а кто не сдаст, — протянула Прокопьевна.
Да поняла я, хватит меня пугать.
— Хорошо, — буркнула и поплелась на следующую пару, пока не прозвенел звонок, и я осознала, что снова опаздываю.
— Ой Лисицкая, — покачала головой Прокопьевна вслед убегающей мне.
Залетела в кабинет, благо препода не было. Села к Настюхе и сжала её в крепких дружеских объятьях.
— Наська, забери меня к себе жить, — проныла я.
— Что, снова весёлая ночка?
— Ещё какая. Сосед разряжается через четыре часа минимум, и два раза за ночь обязательно.
— Может, ты с ним познакомишься, — подруга заиграла бровями.
— Ты хочешь, чтобы я подцепила от него венерический букет, нет уж, спасибо.
— Варька, так презики на что?
— Слушай, хватит молоть чушь!
— Ты говорила, он симпатичный.
— Ну, говорила.
— Так почему нет? Что ты теряешь?
— Может, потому что я люблю твоего брата?!
У Насти появился виноватый вид, она закусила губу и отвернулась от меня.
— Насть, что случилось? Артём приедет на следующей недели? Он мне обещал.
— Приедет, — тихо ответила Настя.
— Говори уже.
Но Настю спас преподаватель, так не вовремя появившийся в кабинете. Пришлось отложить разговор.
Как только пара закончилась, я потянула подругу на буксире в столовую. Она шла не особо охотно и это странно. Потому что поесть она любит, и обед никогда не пропускает. Посадила подругу за стол и наказала.
— Если сбежишь, то обижусь!
Пошла покупать для нас сосиски в тесте, чай и мне растворимый кофе, иначе я усну на английском.
— Куда прёшь, Лисицкая? — поморщилась цаца нашего универа.
Этакая мисс совершенство с завышенным чувством значимости для окружающих.
— Захлопнись! — у меня с ней разговор короткий.
— Слушай ты… — тыкнула в меня своим кривым пальцем.
Ноготь то какой, что за убожество, изогнутое в три погибели? Зачем уродовать и так не особо красивые пальцы.
Проигнорировала, ну это только внешне. Купила две сосиски в тесте, чай, кофе и компот, попросила больше сухофруктов. Поставила на поднос заказ, взяла в руки компот и повернулась с улыбочкой к цаце. Не успела от меня отпрыгнуть, как на её голове оказался весь компот, вместе с сухофруктами.
— Нравится? Ты ничему не учишься! Я тебе сколько раз говорила меня не трогать? В следующий раз пакли твои наращённые вырву.
— Бешеная, — хныкала цаца, вся её свита суетилась возле неё.
Божечки, мисс совершенство умирает, окажите ей помощь, иначе мы потеряем её, какой это будет потерей для крутых тусовок. Эх…
Отошла подальше от припадка цацы и пошла в сторону нашего стола.
— Варька, вот зачем? — нахмурилась Настя.
— Она сама полезла! Ты знаешь, я первая никого не трогаю, но когда лезут, отвечаю.
— Агрессивно, — нахмурилась подруга.
— Не всегда. Так, ты мне зубы не заговаривай, колись! Что с Артёмом?
— Варь он…
— Настя!
— Он приезжает не один, — сглотнула подруга.
— С другом? — спросила, откусывая сосиску в тесте.
— С подругой.
— Ну, подруга это тоже неплохо, что ты переживаешь, я понимаю, что у него в другом городе появились друзья, и если даже это девушки, я не буду ревновать, я ему верю.
— Варь…
— Что?
— Она его девушка, — сказала Настя, и в её взгляде было столько жалости.
Меня словно ударили в грудь и вырвали сердце.
— Насть, это ведь не правда? — умоляюще спросила я.
— Правда, — грустно сказала и встала, чтобы обнять меня.
— Он, придурок, ничего сказать тебе не мог, боялся сделать больно, — тараторила подруга.
— Ты знала?
— Нет, только вчера мне позвонил этот козел, и все рассказал.
— Мне нужно идти, — проговорила я.
— Варь…
— Настя, прости, но я хочу побыть одна.
Забрала свои вещи и ушла с универа, и наплевать мне сейчас на зачёты и пары, на все наплевать. Главное сдержаться, не зареветь.
Домой, как же я хочу домой, почему автобус так медленно едет, вытерла слезинки в уголках глаз. Почему в груди так больно? Так жжётся! Скручивается и выворачивается.
Я люблю Артёма с двенадцати лет, как только моя подруга познакомила нас. Сказать, что он красивый — это ничего не сказать. Для меня он совершенство. Его улыбка, взгляд. Я сходила с ума от ревности, когда он встречался с другими. Он мой, почему они его обнимают, целуют?
В шестнадцать лет, я призналась ему в своих чувствах, тем самым испугав его до чёртиков. Он попросил меня дать время своим чувствам, вдруг это всего лишь детская влюблённость. Я ждала год.
В семнадцать лет я снова призналась Артёму, и он ответил на мои чувства. Он не говорил, что любит, но разве предложил бы мне встречаться без чувств? Правда, он уехал поступать в другой город, а мне нужно было заканчивать одиннадцатый класс. Он приезжал, и мы проводили время вместе, волшебное время для меня.
И когда прошёл год, я хотела уехать к нему. Но Артём убедил меня остаться в нашем городе, ведь он скоро отучится и вернётся. Конечно, я послушалась. Мы часто переписывались, звонили друг другу, он приезжал, и мы гуляли.
И только сейчас я понимаю, что он вёл себя со мной, как друг. Мы встречаемся три года, и за все время он целовал меня всего четыре раза. Про близость я вообще молчу, постоянные отговорки. Какая я дура.
Когда я добралась до дома, то была выжита как лимон, не могла открыть чёртову дверь в квартиру.
— Ангелочек, а я всё ждал тебя, — раздался голос соседа.
Вот мне сейчас его не хватает для полного счастья.
— Отвали.
— Слушай, ну я, правда, не знал, про такую хорошую слышимость. Вот держи, это тебе, — сунул мне букет цветов и улыбнулся.
Посмотрела на цветы, нежно-розовые розы, красивые. Посмотрела в глаза соседа, они просто горели триумфом. Он что думает, я сейчас растаю от веника и улыбки?
Отдала цветы обратно со словами:
— Засунь их себе в жопу и отвали от меня! — открыла дверь.
Закрывшись, скатилась по двери и заплакала.
Геннадий
Перед моим носом захлопнулась дверь, и я услышал, как плачет Ангел.
Почему она плачет?
Упёрся лбом в дверь. Как хочется выбить эту чёртову преграду и сжать в объятьях Ангела.
Черт, как я попал!
Увидев её на пороге своей квартиры, умер и родился заново. Голубые большие глаза, в которых плескалось возмущение, вздёрнутые маленький носик, пухлые губы, которые так и хочется целовать, личико формы сердечка и растрёпанные русые волосы. Я сразу понял, что передо мной стоит настоящий Ангел, мой Ангел.
Почувствовал себя грязным рядом с ней, ощущал на себе запах другой, и это было так неправильно. Слушал Ангела, она ругалась, обещала кастрировать, а я, как дебил, не мог закрыть дверь, одеться и поговорить с ней нормально. Потому что боялся, боялся, что она исчезнет. Нёс всякую херню, заигрывал, а она злилась. На её лице было такое отвращение, что хотелось провалиться сквозь землю. Но всё равно продолжал стоять и слушать Ангела, хотелось прикоснуться к ней, понять, что она настоящая, но только сделал к ней шаг, получил по яйцам. От боли потемнело в глазах.
— Чокнутая! — заорал и согнулся от боли.
Блять, она действительно настоящая.
Выбежала баба, про которую я забыл, и мне стало стыдно, первый раз я почувствовал стыд. Не хотелось смотреть в эти чистые голубые глаза и снова видеть отвращение.
Я сбежал. На кухне завернул лёд в полотенце, приложил к паху и сидел с опущенными плечами.
Что блядь сейчас было?
На кухню влетела баба, которую я подцепил вчера в клубе. Бегала возле меня, хлопала ресницами. Поморщился, как мне все надоело. Каждое утро одно и тоже. Иногда я даже не помнил лица той, которую натягивал всю ночь. В пьяном угаре, мне было срать страшная она или нет, есть сиськи или нет, главное, чтобы между ног не дружок.
На утро выпроваживал каждую, с одним желанием: поспать ещё и снова ехать в клуб, пить до той кондиции, когда ни хрена не соображаешь, хватать бабу и домой, натягивать.
Почему сейчас от этого противно. Не выдержал и стукнул кулаком по столу. Ярость бурлила внутри. Выгнал бабу и, не стесняясь, начал вспоминать Ангела, который что-то сделал со мной. Ожидал ли, что мой Ангел мне ответит? Что её нежный голос заставит сердце биться чаще?
— Ты где? — неужели у меня глюк?
— За стенкой, — раздался насмешливый голос Ангела.
Я сидел на кровати, держал до сих пор полотенце со льдом на опухших яйцах и охреневал. Это что получается?
— Охренеть.
— Да ладно! Дошло? — съязвила Ангел.
И я снова разозлился.
— Да откуда я знал? — заорал.
Откуда я знал, что трахаю баб, и это слышит мой Ангел.
— Мне по…
Хм, образ невинного Ангела немного не сходится, уж слишком у неё грязный рот.
— Помой рот с мылом, девочка! — посоветовал, а то Ангелы так разговаривать не должны.
— А ты виагры жри поменьше!
ЧТО??? Да я не пью виагру, это возмутило меня до глубины души. Поспешил заверить Ангела, она не поверила, так ещё и проверять отказалась, снова угрожая. Покачал головой.
— Чокнутая! — подумав, добавил: — Но красивая.
Очень красивая. Разулыбался, как идиот. А она возьми и скажи.
— Да чтоб у тебя не встал больше, — крикнула, и я услышал, как хлопнула дверь, вот это слышимость.
Охренел, от такого пожелания. Поплевал через левое плечо, постучал по спинке кровати. И засмеялся, вот это Ангел. Подождал, пока опухоль с яиц хоть немного сойдёт и пошёл за цветами. Долго ходил, выбирал.
Сам от себя в шоке. Обычно хватаю первый попавшийся веник, а здесь хотелось сделать приятное. Зашёл в магазин, купил пельмени, а то желудок воет от голода. Пока готовил пельмени, думал, понравится ли букет Ангелу, да и вообще, когда она придёт. Хотелось увидеть её, как можно скорее.
Поел, сварил кофе и караулил Ангела. Поставил возле окна стул и, как маньяк, выжидал свою жертву. Увидев её, забыл обо всем, вылетел без цветов, чертыхнувшись, вернулся, посмотрелся в зеркало, улыбнулся. Обычно моя улыбка действует на женщин безотказно. И пошёл покорять своего Ангела, просить прощение.
Сейчас, стоя возле двери Ангела и слушая, как она плачет навзрыд, понял, что ни хрена моя улыбка здесь не подействует. А как себя вести по-другому, не знал
***
Продолжать стоять возле двери, которую не откроют, не было смысла. Зашёл домой, поставил букет в вазу и задумался.
Что со мной? Меня прям потряхивает от эмоций. Внутри просто всё бурлит. Ощущение, как будто я выпил энергетик и меня колбасит.
Зашёл в спальню и пытался прислушаться, что происходит в соседней квартире. Всхлипы прекратились, значит, перестала плакать — это хорошо. Интересно из-за чего она так?
Осознал, что ничего о ней не знаю. Кто она? Работает, учиться? Вдруг у неё есть парень, она красивая. Эта мысль так разозлила. Мне необходимо узнать о ней больше. Я хочу знать всё! Начать хотя бы с имени. Как давно меня не интересует такая важная деталь, как имя чужого человека или очередной бабы.
Лёг на постель. Задумался. Почему именно имя этого Ангелочка так хочется узнать? Почему я хочу заполучить её? Попробовать? И почему меня это так сильно пугает? Мне срочно нужен совет. Кому позвонить? Взял руки в телефон и нашёл номер Дена. Думал, набрать, но потом вспомнил. Другу насрать на меня. У него своё личное горе, в котором нет места мне.
Дена заказал собственный отец, и он попал в аварию, после которой оказался в инвалидном кресле. Я когда узнал, сразу хотел стартануть к нему, да подружка увезла его в Америку, а мне нельзя было выезжать из страны, из-за убийства бабы, которую заказал мне Ден.
Нужно было, как всегда, соблазнить, трахнуть, чтоб увидел отец Дена и все, я свободен. Только в этот раз все пошло не так. Встретился, очаровал эту мерзопакостную особу, бесила она меня жутко. Но я терпел, обещал другу, что все будет в ажуре. А её возьми и грохни, как раз перед нашей встречей.
Я сразу понял, что отец Дена всё узнал и я следующий, мало ли вдруг старик и правда любил эту Аллу. Даже имя запомнил, как тут не запомнишь, когда одно и то же имя говорили из-за дня в день. Хорошо, что дело закрыли.
И я понял, что пора заканчивать с моей работой, денег срубил предостаточно. Мужики вообще щедрые, когда развестись хотят без финансовых потерь. Только вот рано или поздно это могло закончиться плохо для меня. А свою задницу я ценил больше всего. Поэтому всем звонившим клиентам отказывал, слухи разлетелись быстро, что я больше не работаю, звонки прекратились. Я даже в первое время, получал удовольствие от свободы. Денег полно, квартира, машина есть. Бабы от меня тащатся, стоит мне включить своё обаяние. Да только жизнь такая приелась, но и менять что-либо было лень.
Черт возьми, да почему я сейчас должен что-то менять? Ну встретил девочку смазливую, ну немного запал. Да срать!
Убрал телефон.
Почему, блять, у меня такое ощущение, что я чокнулся? Хочу — не хочу, надо — не надо! Вообще забью на всё. Пошло оно… Буду я тут душу свою терзать. Пошло он всё: Ангел, все бабы и клубы.
Зашёл в свою библиотеку, порылся, нашёл книгу, которую почитать собирался последний год, сначала работа, мать его, кучу времени отнимала, потом забыл.
Кстати, библиотека — это то место, в которое я никого не пускаю. Здесь находятся такие редкие экземпляры книг, за которые я платил бешеные деньги. Не понял бы никто мою страсть, да и не хотелось кому-то рассказывать про себя, пускать в душу. Кому интересно, что у меня два высших образования, что я люблю читать и коллекционировать книги.
Перед глазами снова появился этот Ангелочек. Да пошла она, бесит. Решил почитать в спальне, лёг, вроде читаю, а сам прислушиваюсь, что происходит за стенкой.
Нет, у меня реально крыша поехала.
Варвара
Как я оказалась на кровати, не помню, вот что значит дать волю своим чувствам, пореветь от души, чтобы не одной слезинке не осталось. Вот как сейчас лежу, а слезы кончились, только вот боль не прошла. Свернулась калачиком и не заметила, как уснула.
Разбудил меня входящий звонок на телефон.
— Да, — сонно ответила я.
— Привет, — от звука его голоса мои глаза распахнулись, сон, как рукой, сняло.
— ТЫ! — сжала трубку посильнее.
— Подожди, не взрывайся, дай мне всё объяснить! — протараторил Артём, из глаз снова побежали слёзы.
Нет, бы взять и сбросить вызов, внести его в чёрный список и забыть. Так я сижу и молчу.
— Спасибо Варя, — с облегчением сказал Артём, почему сердечко так сжалось, не хочу слушать, что он будет говорить, а все равно не могу вот так, как будто ничего не было.
— Почему?
— Я поступил не хорошо с самого начала. Понимаешь, я видел, как ты на меня смотрела и бегала за мной везде — это льстило. Но вот когда ты в первый раз призналась, я испугался, мне не хотелось тебя обижать, и я наплёл тебе чушь о том, что тебе нужно подумать и всё такое. Наверное, я надеялся, что у тебя пройдёт влюблённость, но всё становилась только хуже. Ты перестала скрывать чувства и вела себя смело. Я понял, что нужно выкручиваться и попросил совета у отца, — Артём тяжело вздохнул, а мне хотелось заткнуть уши и ничего не слышать. — Он, когда узнал, запретил тебе отказывать, ведь тогда наши отцы только начинали сотрудничать, твой мог разорвать связи с моим. Он говорил, что я всё равно скоро уеду, и всё забудется. После того разговора я с ужасом ждал, когда ты снова признаешься, а что ты это сделаешь, сомнений не оставалось. Ты призналась, я предложил встречаться. Пойми ты очень интересная и симпатичная девочка, но ты не моя. Как тебе объяснить? Моё сердце не бьётся при виде тебя как сумасшедшее, я не хочу тебя целовать, про большее я молчу. Наши поцелуи были такими бесчувственными. Прости, я, правда, старался тебя полюбить. Когда не получилось, надеялся, что ты в универе встретишь кого-нибудь. Но, к сожалению, я встретил раньше свою девушку. Позвонил отцу и сказал, что всё кончено. Он меня понял. Поймёшь ли меня ты, навряд ли, просто знай, что Настя об этом ничего не знала. Она любит тебя, и прошу, не причиняй ей боль, злясь на меня.
— Знаешь, что… Иди ты на х*й! Старайся не попадаться мне на глаза, иначе я тебе все твоё смазливое личико так разукрашу. Что твоя ДЕВУШКА не узнает, — сбросила вызов.
Разбираться в том, что я чувствую, кроме невыносимой боли, не хочу. Мне нужно выпить!
Умылась в ванной и пошла в магазин. Выбор был большой, а я не знала, что взять. Обычно я пью вино на семейных ужинах, шампанское на Новый Год и мероприятиях отца. Или с Настькой, но она всегда сама покупает. Я совсем не разбираюсь, что нужно купить.
С раздражением беру первое попавшееся вино, иду на кассу, и мне не продают. Паспорт я с собой не взяла, да и смысл его брать, если мне всего двадцать лет.
Возвращаюсь домой, нахожу паспорт, но идти брать пиво не хочу. Я его не пью. В голову приходит сумасшедшая идея, но мне сегодня все по колено. Выхожу на площадку и стучусь к соседу, знаю, можно было сказать через стенку, а вдруг его нет дома, то я бы, как дура, разговаривал со стенкой.
Стою, жду. Тишина. Неужели уже свалил на свои гулянки? Но дверь открылась, сосед был одет в спортивные штаны и чёрную футболку.
Хм, а в одежде он ничего. Даже немного загляделась на его мышцы, которые перекатывались, когда он приподнял руку, чтобы растрепать волосы. Упс, и глаза такие черные. Так, хватит пялиться на бабника — это опасно. Нахмурилась.
— Хочешь загладить свою вину? — спросила, закусив губу.
Нагло, не спорю, а вдруг прокатит.
— Я как бы пытался извиниться, — усмехается сосед.
— Не люблю цветы, — нагло соврала.
— И из-за этого ты пожелал засунуть их мне в жопу? — соседушка приподнял бровь.
Ой, какие мы нежные.
— Так, хочешь, загладить вину или нет? — нахмурилась.
Если будет сейчас выделываться, повернусь и пойду за пивом.
— Что ты хочешь?
— Бутылку хорошего вина, — выпалила на одном дыхание.
— Хм… — нахмурился сосед. — А в твоём возрасте можно пить?
— Мне двадцать, — свела брови вместе, — и вообще это не твоё дело.
— Двадцать не двадцать один, не так ли? — хмыкнул сосед.
Хотелось стукнуть его. И наплевать что он вообще не при чем, что больно мне сделал другой, но все они одинаковые. Вон, он тоже девушкам больно делает, использует их, может, так же обманывает вначале. Но я сдержалась и молча ушла к себе, громко хлопнув дверью.
Села на постель, обдумывая всё. Чёрт! Вот поэтому и хотела напиться, чтобы не думать. Слёзы снова полились. Предатели, да когда вы кончитесь, не хочу плакать по козлу, он этого не заслужил. Мне пришло сообщения от Настьки, она переживает и спрашивает, как у меня дела. Убираю телефон, не хочу отвечать. Но Наська настырная, присылает ещё сообщений десять и начинает звонить. Знаю, что, если выключу телефон, приедет.
— Да.
— Ты засранка, почему не отвечаешь?
— Прости, дремала.
— Малышка, хочешь, я приеду? Мы выпьем, ты выскажешься, какой мой брат козёл.
— Не нужно, я хочу побыть одна.
— Варь, ты же не отвернёшься от меня? — в её голосе столько переживания, вытираю слезы.
— Нет, просто дай мне время.
— Хорошо. Ты завтра придёшь? Я сегодня тебя отмазала.
— Спасибо, я приду, — сбросила вызов.
Настя была одним из самых дорогих мне людей, но я не готова сейчас её видеть, слишком больно, слишком много воспоминаний.
Дзынь — дзынь
И кого это принесло?
Забежала в ванную вытерла слезы, и пошла открывать. На пороге стоял сосед. В чёрной водолазке и джинсах, с пакетом в руках.
— Это тебе, — протянул пакет.
Взяв пакет, посмотрела его содержимое, бутылка вина и рафаэлки.
— Я прощён? — улыбнулся.
А улыбка и правда красивая, он даже выглядит милым, вот только это всего лишь маска, под которой прячется натуральный козёл, и про это забывать не нужно.
— Да, — выпалила и закрыла дверь.
Нечего мне вестись на эту улыбочку. Открыла вино, наполнила бокал и всё. Сижу, смотрю в одну точку и понимаю, что одна не могу пить.
Я же не хочу сейчас совершить глупость? Блин, я собираюсь это сделать.
***
Во второй раз трезвоню соседу в дверь. На этот раз он открывает намного быстрее, чем в первый.
— Я не верю своим глазам, — говорит он. — Что в этот раз? Вино не можешь открыть? — намекая мне, на бутылку в руках. — Или ты хочешь мне всё вернуть? Я ничему не удивлюсь, — усмехнулся.
Вот балабол, не даёт мне даже слово вставить!
— А у тебя какие планы на вечер? — выпалила на одном дыхание, как это глупо.
— Неожиданно, — улыбнулся и окинул мою фигуру заинтересованным взглядом.
Честное слово, сама от себя не ожидала, я показала ему фигу.
— Видел? Даже не думай!
— Тогда объясни свои намёки.
— Я предлагаю закопать топор войны и распить это вино, — с гордым видом сказала я.
И сосед хохотнул.
— Объясни мне несколько моментов. У нас война? Я вроде с тобой не воевал, я до сегодняшнего дня вообще о том, что у меня есть соседка, не знал. И потом ты сказала, что простила мне моё… Кхм… Так сказать, нарушение тишины.
— Не хочешь, как хочешь!
Повернулась и пошла к себе.
— Да стой ты, я же не отказывался, проходи в квартиру, будем знакомиться заново, соседка, — хмыкнул и зашёл в квартиру.
Замерла напротив двери, вроде как сама пришла, напросилась, а понимаю, идея очень плохая. Ну, если что я его бутылкой по голове ударю, или всё хозяйство отобью, только попробует ко мне свои ручонки потянуть.
Медленно зашла в квартиру, оглядываясь и осматривая берлогу отчаянного бабника. Не знаю, что я хотела увидеть, но точно не дорогой интерьер и кристальную чистоту. Ни пылинки, ни грязных носков — ничего, что свидетельствует о том, что здесь живёт один мужик.
Но больше всего меня поразили картины, висевшие на стенах. Уж о них я знала всё. Мамуля любит меня таскать по выставкам, и скупать работы юных дарований.
Вот например на картину, которую я сейчас смотрю, была объявлена такая цена, что даже моя мама, шопоголик со стажем, опустила взгляд и отошла в сторону, скромненько уступая другому покупателю.
У меня только один вопрос. Откуда у него столько бабла? Не побоюсь этого слова. Потому что одна отделка и пару картин стоят больше, чем вся квартира. И это только прихожая.
— Любишь искусство? — раздался шёпот над ухом.
Мама родная, я так испугалась, что резко повернулась и зарядила своим конским хвостом, прямо по лицу соседа. Он взвыл, схватился за глаза. А волосы у меня будь здоров, крепкие и густые.
— Блять.
— Нечего подкрадываться. Спасибо скажи, что бутылкой не ударила.
Не говорить ведь, что для этого и повернулась. Треснуть, чтобы не подходил, и убежать.
Да, зря я сюда пришла.
— Я, пожалуй, пойду.
— Стоять! Иди на кухню, пока я промою свои глаза, — пробубнил сосед и скрылся в неизвестном направлении.
Не знаю, где были мои мозги, но я пошла на поиски кухни. И у меня натуральным образом открылся рот. Да у него кухня — мечта для любой женщины. Здесь есть всё, и я не преувеличиваю. Зависть плохое чувство, но я не могла не завидовать. Наверное, могла бы, убила за такую кухню.
— Ты снова стоишь, как истукан. Может, присядешь? — сказал сосед, зайдя на кухню без футболки в одних спортивных штанах.
Что-то его слишком сильная оголённость мешает моему общему настрою поныть.
— Может, ты оденешься? — предложила я, пока сосед резал сыр.
— Зачем? — не понял сосед, конечно, что такого, я ведь видела его голым.
— Мне не комфортно.
— Серьёзно? — приподнял бровь в удивлении, да помню я тебя голого, умник, иди оденься.
— Да!
— Ок. Нарежь сыр, только смотри, чтобы не слишком тонко и не толсто, — сказал этот чудик, всучив мне нож.
Так Варвара Николаевна, ничему не удивляемся, берём и режем. Тем более сыр такой вкусный.
Ом-ном-ном…
Нужно узнать, как он называется. Ох, я, пожалуй, возьму ещё кусочек.
— Ты режешь или ешь?! — возмутился сосед, когда вернулся.
— И то и другое — ответила я, успев стащить ещё один кусочек.
Сосед конфисковал у меня нож и указал на стул рядом.
Быстро покончив с нарезкой сыра, достал бокалы и разлил вино. Если я сразу же осушила свой бокал, то сосед смаковал вино, заедая каждый глоточек сыром.
— Кто так пьёт? Это что тебе шот? Ты бы насладилась для начала. Скажи, ты почувствовала этот изумительный вкус на языке? — прикрыл глаза сосед.
— Вкусное, — ответила я и налила себе ещё, чтобы так же осушить его залпом.
— Чтобы нажраться, нужно было выбрать другой напиток, — нахмурился сосед, отодвигая от меня вино.
— Почему это?
— Потому что с него не так быстро торкает, а ты же хочешь этого. Потом вино надо пить с наслаждением, а тебе сейчас без разницы на его вкус. Между прочим, я его пожертвовал из своих запасов.
— Тогда, может, в твоих запасах есть что-нибудь подходящее?
— А ты наглая! — восхитился сосед.
— А ты сомневался?
— А ты не боишься пить в моей компании? Вдруг я тебя напою и… — низким тембром сказал сосед, его глаза заблестели.
— И я сломаю тебе нос? — невинно спросила я.
— Понял, сейчас кое-что принесу. Вино не пей, только продукт зря переводишь.
***
Геннадий
Мои убеждения, что Ангелы не пьют, изменились, когда эта маленькая девочка прикончила вторую бутылку коньяка с колой.
Первая бутылка хорошо шла без разбавления газировкой, но вот когда соседка дошла до кондиции, стала с меня требовать колу. Пришлось идти вместе с ней в магазин, что, кстати, довольно экстремальное занятие. Покачивающаяся в разные стороны соседка, чуть не снесла стеллаж с газировкой.
Сглотнув, подсчитал возможные убытки, решил посадить ангела в тележку. Ей эта идея пришлась по душе, что не могло не радовать. Потому что у Ангела был тот ещё характер, если бы не захотела, я бы её ни за что не усадил. Купив колу с запасом и несколько шоколадок, повёз свалившееся на меня горе к кассе. Но сначала, нужно было убедить её вылезти из тележки и пойти пешком.
— Не хочу ножками, я устала, — выдала мне девочка.
— Давай, я тебя понесу? — на что я надеялся, когда спрашивал?
Точно, не на то, что она согласится.
— Хочу, — ехидно улыбнулась и потянула ко мне свои руки.
Желание бросить её здесь было велико, но, черт возьми, почему я взял её на руки, тащу к кассе, объяснить себе не мог.
— Наверное, я первая, кого ты носишь на руках? — с интересом спросила Ангел, поглаживая мою шею.
И эти простые прикосновения заставляли мой член стоять по стойке смирно.
Хорошо, что подошла наша очередь, я поставила Ангела на ноги, чтобы рассчитаться, как соседка схватила пять упаковок презервативов и попросила посчитать ещё их.
— Как думаешь, милый, нам хватит пять, или лучше взять ещё? — громко спросила, чтобы вся очередь слышала и потёрлась об меня.
Я поражался своей выдержки. Молча расплатился и увёл Ангела из магазина. И первой её фразой стало следующее:
— Генка, даже не думай, спать с тобой не буду! Просто эта выдра так на тебя смотрела, — проворчал Ангелочек.
— Ты приревновала? — почему-то эта мысль вызывала улыбку.
— Нет! Боже упаси. Просто рядом с тобой я, может, мы встречаемся. А она меня за конкурентку не посчитала, так отрыто пялилась, — сердилась Ангел. — Скажи я страшная?
— Нет.
— Нет, и всё?
— Симпатичная, — туманно ответил я.
— Но не красивая, всего лишь симпатичная, — у Ангела задрожали губы, это очень плохой знак.
— Артём, наверное, встретил красивее меня, — заплакала.
Блять.
— Ты сексуальная и горячая, — выпалил на одном дыхании, и слёзы прекратились.
Голубые, большие глаза уставились на меня с надеждой.
Это пиздец. Эффект кота из «Шрека» почувствовал мгновенно.
— То есть ты меня хочешь? — с интересом посмотрела на мой пах.
Отвечать на её вопросы, это словно идти по минному полю.
— Да.
— У тебя сейчас он на меня, — протянула соседка.
— Да.
— Фу просто! Ну, ты, Генка, и извращенец! Забудь, и держи его в штанах, желательно в вялом состоянии, — грозно сказала Ангел, глазищи загорелись опасным блеском.
— Ты сама спросила, — простонал я.
— Ты мог соврать! — возмутилась.
— Зачем?
— Чтобы мне было с тобой спокойно.
Аргумент. Железный просто. У меня нет слов.
— Пошли уже, осталось немного.
— Вот скажи, у тебя шикарная квартира, ремонт. Почему нет своей машины?
— Она есть.
— Что? Тогда почему мы идём пешком?
— Потому что кому-то нужно протрезветь, тебе на учёбу, не забыла?
— Когда читаешь нотации, ты перестаёшь, мне нравиться! — надулась.
— Я тебе нравлюсь?
— Как друг. У меня никогда не было мужчины — друга. Правда мне не очень нравится твой образ жизнь, но, а кто без недостатков? — рассуждала Ангел.
Я просто промолчу!
Пока мы шли до дома, Ангелочек даже успела протрезветь, как мне казалось, только эффект это был временный.
Вторая бутылка конька была явно лишней.
— Надо ему отомстить? — хмурила свои брови, пытаясь придумать стратегический план своей вендетты бывшему, я не мог не ржать.
— Что ты ржёшь? Лучше бы помог! Вот как бы ты отомстил?
— Не знаю, я никогда не любил, — усмехнулся.
— Никогда? — большие глаза, стали ещё больше.
— Никогда.
— Тогда зачем я весь вечер рассказываю о своих чувствах, если ты ни черта не понимаешь?
— Тебе стало легче.
— Логично.
Ангел допила бутылку и зевнула. Я поражаюсь, как она ещё на ногах стоит.
— Пошли спать, — ещё раз зевнула и пошла в мою спальню.
Не понял.
— Ты что собралась спать в моей спальне?
— Да, к себе не пойду, одной больно, вот здесь, — покосилась на меня и поморщилась. — ты не поймёшь.
— А тебя не смущает, что я тебя хочу?
— А почему это должно меня смущать? — удивлённо спросила Ангел.
— Например, если я захочу большего, — прошептал и стал подходить к Ангелу, но ей хоть бы хны.
Ещё раз зевнула.
— Поменяй постельное, пожалуйста.
— Что?
— Я не буду спать на постели, где ты кого-то шпилил! — нахмурилась.
— А ничего, что это моя спальня и моя кровать!
Снова этот взгляд, черт! Не верится, я меняю постельное белье, хотя делал это утром, но проще сделать, чем объяснить.
Думал сейчас ляжет и уснёт, ага сейчас!
— Гена-а-а.
— Что?
— Пойдём, сходим за моей пижамкой?
Твою мать!
Варвара
Выключаю будильник, не открывая глаз. Собираюсь вставать и идти в ванную, как кто-то наглый прижимает меня к себе и бурчит.
— Спи!
Резко открываю глаза и дёргаюсь, громкий стон. Ох, ты ж, почему так голова болит? Пытаюсь не шевелиться и одновременно отползти от мужского тела.
— Ты можешь не ёрзать!
В мою попочку упирается впечатляющий орган.
— Охренел!
Не важно, кто!
— Всю ночь спать не давала! Я тебя готов удушить! — рычит мужчина и встаёт с кровати.
У мужика подозрительно знакомый голос. Осторожно оглядываю себя и облегчённо выдыхаю, я в пижаме и по ощущениям трусики на мне. Позволяю себе расслабиться, как мою головушку посещают воспоминания.
Прячусь под одеяло и думаю, то ли плакать, то ли смеяться.
— Вылазь! — раздаётся громкий голос соседа.
— Не-а.
— То есть зачёт, о котором ты полночи мне мозг выносила, тебе не важен? — ехидно спросил сосед.
Марина Прокопьевна!
Не вскакиваю, а практически взлетаю с кровати. Бегу в сторону входной двери, останавливаюсь бегу обратно, чтобы чмокнуть соседа в щеку.
— Спасибо тебе, Генка, — говорю и отпиваю его кофе.
Выбегаю в одной пижаме на площадку, встречаюсь с ошалевшим взглядом бабы Нюры, нашей общей соседкой. Немного глуховатой и любительницей разносить сплетни. Думаете, кто мне всё про Генку в первый же день рассказал?
— Надеюсь, наши крики вам ночью не помешали? — опустив глаза, спросила я.
Баба Нюра в шоке.
— Решила проверить ваши слова, — проговорила, пока открывала свою дверь.
— И как оно? — отмерла баба Нюра.
— Мужик огонь, всё как вы и говорили, такой кабель, — мечтательно закатила глаза и скрылась в своей квартире.
Посмеиваясь, собрала сумку и помчалась в универ. В автобусе, пролистывала конспекты, надеясь волшебным образом, не выучив, сдать зачёт. Так не хотелось законные выходные проводить в универе.
В аудиторию залетела пулей и уселась к Наське. Пока искала нужную тетрадь, подруга напряжённо сидела на краю парты и не дышала.
— Отомри, — хмыкнула и посмотрела на неё.
— Ты как? — настороженно спросила подруга.
Прислушалась к себе и честно ответила.
— Лучше. Не скажу, что не болит, но твой брат в прошлом. Я перелистнула эту страницу и больше не хочу возвращаться к этому.
— Ясно. Больше ни слова об этом козле!
— Отлично, — лучезарно улыбнулась.
Не скажу, что вот так легко я себя и чувствовала, но лучше жить и двигаться дальше, чем страдать из-за людей, которые этого не стоят.
В аудиторию зашёл преподаватель, и я погрузилась в учёбу.
***
Под нудные лекции Петровича, головная боль усиливалась.
— Ты вчера без меня пила? — раздаётся недовольный шёпот подруги и её костлявые пальцы впиваются в мой бок.
— С чего ты взяла? — смотрю на подругу самым честным взглядом.
— Даже не знаю, может, потому что ощущаю эти едва уловимые нотки перегара из твоего рта?
— От меня пахнет? — обеспокоилась, вроде зубы с утра почистить успела.
Дышу в ладошку, фу, бяка какая.
Морщусь, и подруга смеётся. Вытаскивает орбит и машет передо мной.
— Что ты хочешь? — смотрю на заветную жвачку с надеждой: «вот что избавит меня от изысканного запаха вчерашнего коньяка».
Кстати вкусный был коньяк, нужно соседа поблагодарить и не только за коньяк. Он оказывается умный, и всю ночь пытался подготовить не особо умную меня к зачёту. Как вспомню, смеяться хочется. Мы когда за пижамой пошли, я тетради увидела и про Прокопьевну вспомнила, ну и началось. Бедный соседушка, так старался, а я ничего не помню.
— Почему ты отказалась от моей компании? — вопрос подруги вернул меня из воспоминаний.
— Хотела побыть одна.
— И что ты в одиночку? — удивилась подруга.
— Да, — не хотелось рассказывать о соседе, почему-то это показалось очень личным.
— Знаешь, подруга, пить в одиночку — это первый шаг к алкоголизму, — с умным видом сказала подруга, отдавая мне жвачку и скрывая обиду за улыбкой.
— Спасибо дорогая, и прости, пожалуйста, — сжала тонкую руку Наськи, она мой дорогой человечек и не хочу, чтобы она думала, что всё изменилось.
— Лисицкая, если вы сейчас не перестанете разговаривать, я удалю вас с лекции, — раздался недовольный голос Петровича.
Эх, учёба — учёбушка. Замолчала и уставилась на преподавателя верным взглядом. Говори Петрович, я внимаю каждому твоему слову.
После пар Петровича, у нас была «Культурология», вела этот предмет молодой преподаватель — Валентина Алексеевна. Я обожала её ироничный подход к ведению лекции, она могла сосредоточить внимание всех с самого начала и продержать до конца пары так, что ты не замечаешь, как летит время. Вот и сейчас пара пролетела незаметно, и мы с Наськой довольные отправились в столовую.
— Сегодня моя очередь всё покупать, а ты сиди здесь, — сказала Наська и направилась за нашими пирожками.
Свита Цацы уже сидела за столом, они подленько хихикали и смотрели на меня, потом на дверь. Конспираторы хреновы. Интересно, что в этот раз придумала Цаца?
— Обещай мне, что бы они ни придумали, ты реагировать не будешь! — сказала подруга, сев за стол.
— Не обещаю, — успела сказать я и впилась зубами в пирожок с картошкой.
М-м-м-м, какая я голодная.
Настя махнула на меня рукой и сама принялась за еду. Не думая о приличиях, набила полный рот и жую, жмурясь от удовольствия.
— Варвара, я могу присесть.
Подруга замирает и вся краснеет, поднимаю свои очи и смотрю на Секс боя нашего универа. Знаете, такой сексуальный мачо, от которого все девчонки пищат. Скосила взгляд на свиту Цацы, сидят, молчат и смотрят на происходящее. Ясно.
Не реагирую, и продолжаю жевать пирожок, подруга расширяет свои глаза и кивает на своего кумира. Молчу, ем, сама просила не реагировать. Вот я и не реагирую, пусть стоит, надоест, сам уйдёт. Но этот видать смелый, решил сесть рядом со мной.
— И почему такая красивая девочка не хочет мне отвечать? — а голос то какой: тягучий, словно мёд.
Аж попа слиплась.
Посмотрела на сие чудо и изумилась лживым восторгом в его зелёных глазах. Посмотрела на подругу, бедная, сейчас в обморок грохнется.
— Чего тебе надо?
— Хотел пригласить тебя на свидание, — сказал мальчик-мечта.
Бедный, его самого аж передёрнуло.
— Хм, на что? — с интересом спросила.
— Не понял, — растерялся парень.
Вытерла руки и губы салфеткой и пододвинулась к парню, он чуть со стула не упал, так от меня шарахнулся. Ну, уж нет, дорогой, сам пришёл, поздно давать заднюю. Притянула к себе и прошептала на ухо.
— На что поспорил?
— На поцелуй, — так же шёпотом ответил мне парень, подруга в это время была в обморочном состоянии.
— Суть спора?
— Алиса хочет, чтобы я с тобой замутил, поцеловал в столовой, чтобы все видели, и бросил, — выдал парень.
— Сроки обговаривали? — с интересом спросила, со стороны мы выглядели мило, шептались, я, как могла, лучезарно улыбалась.
— Нет, — растерялся парень.
— Ты же понимаешь, что тебе не светит со мной встречаться? — по-дружески говорю я.
— Почему это? — недоумевает местный сердцеед.
— Ты не в моём вкусе.
— Как это? — да его сейчас удар хватит.
Бедняжка, привык пользоваться красотой и совсем забыл про ум.
— Люблю умных мужчин, — поделилась, вспоминая почему-то не Артёма, а соседа.
— Я умный, — оскорбился.
Варя, молчи, а то сейчас всё испортишь.
— Я люблю другого, — тоскливо говорю я, и красавчик выдыхает.
— Сразу бы и сказала, а то умный, не умный, — морщится.
— А на что спорили? — подвела к самому главному.
— На три тысячи.
Что-то Цаца продешевила, мне даже обидно за себя, так мало денег.
— Давай так. Я типа уже с тобой встречаюсь, вот прям сейчас.
— Сейчас? — изумился красавчик.
Божечки, да что же ты такой тупой.
— Да, мы уже встречаемся, сейчас ты меня поцелуешь, только без всяких языков в моём рту, понял?
— Целовать? — хлопал пышными ресницами красавчик.
Нет, мы так все деньги просрём.
— Да, целуешь, а потом бросаешь. Выигрываешь спор и пятьдесят процентов отдаёшь мне.
— Пятьдесят? — хмурится.
Эх, не настолько тупой да?
— Пятьдесят и точка.
— Тридцать?
— Ты обнаглел? Я всё придумала, могу потребовать все восемьдесят!
— Хорошо пятьдесят, — соглашается красавчик.
То-то же.
— Целуй, — приказываю
Красавчика прям перекашивает.
— Слушай, с таким лицом ты целовать меня не будешь! Я тебе не лягушка!
Почему-то всегда было представление, что именно так морщился принц, целуя лягушку. Ну, просто бе-е-е…
Красавчик понял, улыбнулся своей чарующей улыбкой. Шарм есть, это нужно признать, но я бы на такого не запала ни в жизнь.
Поцелуй получился быстрым и неожиданным для всех. Наська там, наверное, померла от чувств. Надеюсь, не от ревности.
— Что дальше? — сквозь натянутую улыбку спрашивает красавчик.
— Бросай меня — говорю ему, смотря на него влюблёнными глазами.
Ох, актёры из нас никакие, интересно Цаца купилась?
Дальше я поняла следующее, что бросать красавчик умеет. Так кричал, такое обо мне говорил, что я аж прослезилась от умиления. Подруга, правда, не поняла юмора и зарядила красавчику между ног, это я её научила. Схватила меня и потащила подальше из столовой. Моё хрюканье, она восприняла, как плачь. А я просто старалась не палиться и громко не смеяться.
— Вот сволочина! — огрызалась подруга.
Всё, я больше не могла сдерживаться и громко захохотала, скатившись по стеночке.
***
— Ты что ржёшь? — нахмурилась подруга.
— Он…Я… Мы… Ой, не могу… — закатываюсь я в приступе смеха.
— То есть всё это — не правда? — глаза подруги округлились
— Хи-хи-хи, не-а.
— Если ты не объяснишь всё нормально, я тебя задушу!
— Его Цаца подослала, они поспорили на меня. Ты знаешь у неё фантазии ноль. Повстречаться, поцеловаться в столовой и эпично меня бросить. Я решила немного подзаработать. Вот мы и провернули всё в быстром режиме. Напомни мне его найти и забрать свои деньги. Нет ты видела, как он кричал… — снова зашлась в новом приступе смеха.
— Это получается, что я ударила его не заслужено? — побледнела подруга.
— Почему? Он же кричал весь этот бред, да и правдоподобней получилось.
— Ты не понимаешь, своим ударом я разрушила все свои шансы привлечь его внимание, — огорчилась Наська.
— А мне, кажется, наоборот, он надолго тебя запомнит, — снова засмеялась я.
— Ты его целовала, — прищурилась подруга.
— Так, попрошу без истерик фан-клуба. Между прочем, мы чмокнулись в губы, в рот друг другу не лазили. Так что его незабываемый поцелуй я на себе не почувствовала, — сказала я и тише добавила, — слава богу.
— Ты не понимаешь, он такой… — мечтательно сказала Наська.
— Тупой, — добавила я и хихикнула.
— Дура ты, Лисицкая! — обиделась подруга.
Всю следующую пару подруга дулась на меня и не разговаривала. Эх, но я знала, что ей поможет. Поэтому после пары пошла искать красавчика. Нашла его в окружение девушек, они его успокаивали, жалели, попочку подлизывали. В общем одним словом: фан-клуб. Разогнав весь этот цветник, подсела к парню.
— Где мои пятьдесят процентов?
— О чем ты? — глаза то какие честные.
— Не зли меня парень, я могу быть неадекватной, — и в ту же секунду в мою руку было вложено полторы тысячи.
Эх, мои родненькие, честно заработанные.
— Спасибо, — лучезарно улыбнулась, хотела удалиться на пару, как вспомнила, что хотела взять номер знаменитости.
Вот смотрю на его рожу… Ой, простите лицо, и номер брать совсем не хочется. Оленёнок Бемби, честное слово. Глазками хлоп-хлоп. Эх.
Открываю рот, как меня перебивает это чудо.
— А девушка, которая меня ударила… — парень поморщился. — Ты можешь дать мне её номер.
Так, грудь колесом, прищуренный взгляд.
— Зачем? Она тебе не все эти курицы, крутить ей не позволю.
— Она мне давно нравится и… — парень покраснел.
Ой, не может ведь все так идеально складываться?
Достала телефон, и продиктовала номер подруги.
— Обидишь, прибью, — улыбнулась и пошла на пару.
Кто молодец? Я молодец!!!
Сев к Наське, посмотрела на неё. Сказать, не сказать? Какой сложный вопрос.
— Говори уже, — буркнула подруга.
— Никогда не поверишь, кто попросил твой номер, вздыхая, что ты давно ему нравишься, — протянула я.
— Надеюсь, ты не дала мой номер непонятно какому парню, — нахмурилась подруга.
— Даже если этот непонятный парень, мечта местного разлива? — сказала и с наслаждением наблюдала за проявлением эмоции на лице подруги.
— Скажи, что ты дала ему мой номер? — она начала меня трясти.
— Моя голова, — простонала я.
Зачем взбалтывать моё похмелье, оно и так только недавно успокоилось?
— Прости.
— Хватит на меня так смотреть, скоро напишет или позвонит твой глупенький, — мне не дали договорить, крепкие удушающие объятья подруги.
Да что это такое! То трясёт, то душит.
Благо началась пара, и подруга успокоилась. А я начала нервничать. Скоро конец пар, и нужно будет идти к Прокопьевне на смертную казнь. Эх, жизнь не справедлива.
Внезапно на мой телефон пришла смс. Сначала я впала в прострации от того, как подписан абонент. А потом вспомнила.
— Давай, обменяемся номерами, — изрекла я гениальную идею.
— Зачем?
— Ты умный, вдруг во время зачёта я смогу тебе написать.
— Можешь не продолжать. Навряд ли твой гениальный план сработает. Да и не смогу я настолько сократить ответ, чтобы он влез в одно сообщение.
— Генка, ты мне друг?
Сосед что-то пробурчал под нос
— Записывай.
Записав я долго думала, как подписать.
— Напиши моё имя, — не понимал сосед мою озадаченность.
— Я подпишу тебя «Мистер Сексуальность», — изрекла я.
— Э…
— Ну, ты ведь такой… Ммм… Выносливый и сексуальный, — хихикнула и подписала соседа. — А как ты меня подписал?
— Не скажу, — ответил сосед и спрятал телефон. — Давай учить дальше, студентка.
Улыбнулась и прочитала сообщение.
Мистер Сексуальность: «Не забыла, что сегодня ты мне готовишь?»
Я: «Не поняла! С чего это?»
Мистер Сексуальность: «Долг платежом крашен. Слышала о таком? Вчера выручил тебя я, теперь твоя очередь. Мне пельмени уже не лезут (грустный смайлик)»
Я: «В кафешку съезди, поешь»
Мистер Сексуальность: «Не хочу!!! Домашней еды хочу (плачущий смайлик)»
Я: «Хорошо, так и быть спасу тебя от голодной смерти»
Мистер Сексуальность: «А ты готовить умеешь?»
Я: «Мне кажется, этот вопрос ты должен был задать раньше (усмехающийся смайлик)»
Мистер Сексуальность: «Варя»
Я: Не паникуй, Генка. Умею. Сегодня будешь есть вкусный борщ. Так что язык свой проглотишь»
Мистер Сексуальность: «Тогда я за тобой заеду, в магазин съездим, а то у меня дома в холодильнике пусто (снова грустный смайлик)»
Я: «Хорошо, напишу, когда закончу»
Мистер Сексуальность: «У тебя ведь последняя пара?»
Я: «Да, но ещё зачёт с Прокопьевной (плачущий смайлик)»
Мистер Сексуальность: «(смеющийся смайл)»
Я: «Не смешно!»
Мистер Сексуальность: «Прости, не мог удержаться. Я сам примерно подсчитаю время и приеду за тобой»
Дальше ответить я не смогла, преподаватель заметил мою довольную мину и задал вопрос. На который, я, конечно, не смогла ответить. Хотела отругать Наську за то, что не подсказал, как увидела её мечтательный взгляд и улыбку до ушей, ясно.
После пар пошла к Прокопьевне, вся тряслась, но шла. Я смелый зайчик, но трусливый в глубине души. Увидев меня, Прокопьевна расстроенно вздохнула. Эй, зачем уж так, я не настолько безнадёжна.
— Я совсем про тебя забыла!
Хм, так я могла не приходить?
— Давай сделаем так, я посмотрела на твои оценки, ты шла на твёрдую четвёрку. Давай, я тебе поставлю зачёт, но учти, в следующий раз ты так легко не отделаешься, — строго сказал Прокопьевна, поглядывая на часы.
Отдав зачётку, практически не дышала, вдруг передумает.
— Всё, иди Лисицкая, — выпроводила меня Прокопьевна.
А мне хотелось визжать от восторга. Мне прямо подфартило.
В припрыжку побежала в раздевалку и на улицу. На крыльце стояла свита Цацы, при виде меня они громко засмеялись. Боже мой, вот что значит коллективная отсталость.
Хотела сказать пару ласковых этим курицам, как к универу подъехал красный Порше, и мне пришло сообщение.
Мистер Сексуальность: «Я на месте. Жду тебя»
Не может ведь все складываться так идеально? Чёрт, может!
Ещё Генка меня заметил и вышел из машины. Нужно отдать должное, красавчик. Все взгляды были устремлены на него, а он только понимающе усмехался.
Зараза самодостаточная. Знает себе цену. И вообще, что он без шапки вышел? Уши себе отморозить хочет? Я его лечить не буду! Так, ладно потом разберусь, сейчас поиграем на публику.
Походка от бедра. Да, я и так умею. Прямо к Генке. Подошла к нему и запрыгнула на руки. Он сначала ошалел, а потом усмехнулся.
— Хвастаешься мной?
— Грех таким соседом не похвастаться.
— Так они ведь не знают, что я твой сосед.
— На то и расчёт, — довольно улыбнулась.
— Может, поцелуй? — приподнял бровь.
— Даже не думай! Я тебе губу откушу.
— Тогда они тебе не поверят.
— Нет уж! Неси меня к двери, и поехали, я тоже есть хочу.
— Наглая такая, — закатил глаза сосед и посадил меня в машину, пристегнул ремень.
Такой заботушка.
— А ты такой послушный, — довольно улыбнулась.
— Отшлёпаю, — усмехнулся сосед.
И пока он обходил машину, я показала фак Цаце. Съела крашенная!
— Поехали, актриса, я жрать хочу, — сказал сосед и завёл машину.
Хорошо, что подруга давно ушла, а то пришлось бы о многом рассказать.