Часть 2

Геннадий

Смотрю на Варю, как она суетится на моей кухне, и пытаюсь разгадать, в чем секрет моей непонятной тяги к это милой девчонке. Именно девчонке, потому что у меня даже мысленно не получается прировнять её к бабам. Такая хрупкая и боевая.

Появилась на моём пороге и сразу же приковало к себе всё моё внимание. Сколько я смеялся за прошлую ночь не сосчитать. Хохотал так, что живот болел. А сколько раз злился и хотел придушить Ангелочка? Про желание трахнуть её в разных местах и разных позах, можно не говорить.

Да я никогда не спал с кем-то в одной кровати. Просто всю ночь спал. Конечно, не всю ночь, но мы легли и спали. Хотя я горел совсем другим желанием. Её закрытая пижама возбуждала, как самый откровенный наряд. Когда она утром ушла, мне пришлось принимать ледяной душ, который ни хрена не помог. Пришлось передёргивать, чтобы получить хоть небольшую разрядку. Мог поехать и снять бабу и сейчас, вместо того, чтобы облизываться на попку соседки, мог утолять свой голод.

— О-о-о да-а-а, Ге-е-ена, — протянула Варя, так что у меня встал. — Твоя кухня божественная.

Ходила, все наглаживала, а я представлял, как её рука, нежно поглаживающая столешницу, сжимает мой…

— Генка, ты меня слышал?

— Что? — выпал из самой горячей фантазии, связанной с Ангелом.

— Нет, я тут тебе рассказываю свою новую, ГЕНИАЛЬНУЮ идею, а ты меня не слушаешь, — возмущалась Варя.

— Прости, задумался, — ответил я. — Какая идея?

— Генка, ты когда в последний раз ел? У тебя такой вид болезненный, давай ты поешь, и я тебе всё расскажу, — передо мной поставили тарелку с борщом, заправленный сметаной.

Желудок заурчал.

— Вот видишь, тебе нужно поесть, — сказала Варя, присаживаясь напротив.

Ненадолго на кухне образовалась тишина, нарушаемая только моими постанываниями. Нельзя вот так готовить! Я готов съесть свой язык, как и говорила соседка.

— Вкусно? — с улыбкой спрашивает Варя.

— Обалденно, — закатываю глаза, отправляю в рот очередную ложку борща.

Варя реагирует не так восторженно, сидит спокойно, ест.

Мне, кажется, она даже ест сексуально. Смотрю, как она преподносит ко рту ложку, и задерживаю дыхание.

— Генка, хватит на меня пялиться. Так можно подавиться, — хмурится Варя.

— Что за идея? — прочистив горло, спросил я, устремляя свой взгляд на тарелку.

Сжимаю в руках ложку и пытаюсь взять под контроль свою больную фантазию, но черт, это выше моих сил. Снова смотрю, как она ест, медленно облизывает ложку, жмурится от удовольствия и кидает на меня томные взгляды.

Не могу больше сдерживаться, встаю из-за стола и медленно подхожу к Ангелу. На её губах появляется понимающая улыбка. Снимаю футболку, позволяю Ангелочку насладиться игрой мышц. Ангел облизывает губы, привлекая моё внимание к порочному рту. Сколько вещей я хочу сделать с этим ртом одновременно.

Большим пальцем приоткрываю её ротик, Ангел кусает меня и сексуально посасывает палец, мой член каменеет. Наклоняюсь и целую, грубо сминая пухлые губы в страстном поцелуе, подхватываю под попку, сжимаю аппетитные булочки и рычу от стонов Ангела. Сметаю всё со стола, и кусаю ангелочка за нежную шею. Сжимаю грудь, и задыхаюсь от возбуждения. Хочу её! Снимаю её футболку, расстёгиваю лифчик и …

— Генка, ты снова меня не слушаешь! — возмущается Варя.

— Прости, — мой голос охрип, член болит, сжимаю челюсть, настолько, что слышу зубной скрежет.

— Предлагаю тебе готовить каждый день, а ты мне помогаешь с учёбой, — повторяет свою идею Ангел.

— Хорошо, — отвечаю я.

— С тобой точно всё в порядке? — хмурится Варя.

— Да, голова болит, душ приму, и всё пройдёт, — надеюсь.

— Выпей таблетку и головка пройдёт, — хмыкает Варя, а меня пробивает на смех из-за двойного смысла в нашем разговоре.

— Ты сегодня странный, — подводит итог Варя.

Ох, девочка, я не просто странный, у меня от тебя крышу сносит.

— Иди к себе, я приму душ и приду, будем готовиться к зачётам, — улыбаюсь.

— Спасибо, Гена, — улыбается Варя и целует меня в щеку.

От такого невинного поцелуя и запаха её кожи, который я успеваю уловить, просто готов кончить.

— Какие у тебя черные глаза, — шепчет Варя, замерев напротив меня.

— Оттенок тёмного шоколада, — если она сейчас от меня не отойдёт, то я за себя не отвечаю.

— Прикольно, — улыбается Варя и устремляется к входной двери.

Пока она сдаст сессию, я сдохну от возбуждения. Зачем я согласился? Идиот.

Варвара.

— Ты изверг!

— Не понимаю, как ты могла сдать сессию на первом курсе, — ворчал сосед.

— У тебя нет сердца!

— А в твоей голове нет ни капли знаний!

— Ты хочешь сказать, что я тупая?

— Я этого не говорил, ты сама сказала!

— Пошёл вон!

— Вот и пойду!

— Вот и иди, умник недоделанный, хренушки тебе, а не домашней еды! — крикнула я и сосед вышел из квартиры, громко хлопнув дверью.

Сжала губы, я совсем не хочу плакать, и мне ни капли не обидно. Прямо не капелюшечки. Пришёл психованный, нервный, рычал на меня, как неандерталец. Да, мне тяжело даётся учёба, но что теперь, так орать? Свои глаза закатывать? Я этого явно не заслужила. Псих!

Всё, не могу сидеть дома, а то пойду и побью соседа от обиды, а он ещё на меня заявление напишет. Нужно остыть.

Позвонила мамочке, своей любимой мамулечке, напросилась в гости и поехала навещать своих родителей. Они у меня жили за городом в большом особняке. Всё же отцу принадлежали практически все гостиницы нашего города. Любит папулечка их плодить, последнее время правда подхватил новую тенденцию — хостелы, мини гостиницы, как он с любовью говорит. Иногда, мне кажется, что для папули его бизнес дороже нас. Но потом вспоминаю, с каким трепетом он до сих пор относится к маме, ко мне и все мои надуманные проблемы испаряются. Думаю, что папа горит тем, чем занимается хорошо.

Не успев сделать шаг за порог родного дома, как мама провела тщательный осмотр и пришла к выводу, что я похудела, значит недоедаю. Мама сразу же побежала на кухню готовить для своей любимой дочери, только вот мои заверения о том, что я недавно ела, пролетели мимо заботливых ушей матери.

— Крепись, обезьянка, — сказал папа, сжимая меня в своих объятиях.

— Папа, раздавишь, — прохрипела я, когда все мои кости захрустели.

— Мать права, худущая, — нахмурился отец. — Тебе не хватает денег? Почему так мало снимаешь с карты, которую я тебе дал?

— Папа, мне хватает.

— Обезьянка, если там у тебя в голове всякая дурь о самостоятельной жизни и самостоятельном доходе. Забудь! Моя девочка должна учиться. И я могу позволить себе тебя содержать. Вот выйдешь замуж, тогда можешь не пользоваться отцовскими деньгами, но не раньше, поняла меня?

— Папа, да у меня и мыслей таких не было, — заверила папу, скрещивая пальцы.

— Пальцы покажи, — хмурится папа.

— Не-а.

— Обезьянка!

Эх, показала ладони, папа сжал мои руки и сказал.

— Обещай.

— Папа! Это детский сад.

— Обещай, говорю, — улыбается папа.

— Хорошо, я буду тратить больше, сам взвоешь, — усмехаюсь.

— Дорогая, свою маму ты всё равно не переплюнешь, — в ответ хитро улыбается отец

— Снова картина? — тихо шепчу я.

— Две, — с тихим ужасом говорит отец.

— Сочувствую, — улыбаюсь я и обнимаю папу.

— Ох, ребёнок, я уже привык. Не могу её ругать, когда её глаза так горят. Кстати, раз ты уже решила нас навестить, пойдём в мой кабинет поговорим, — тон отца стал серьёзным.

Нахмурилась и последовала за отцом, раз приглашает в кабинет, значит дело пахнет жареным.

— Что случилось?

— Это ты мне скажи, что случилось у тебя? Может, есть какие-то перемены, о которых ты хочешь поделиться?

Опа! Надеюсь, папа не в курсе моего загула с соседом. Вдруг он видел меня в магазине.

Сглотнула.

— Ты о чем? — прямо спросила, а то сейчас начнёт меня своими загадками до сердечного приступа доводить.

— О твоём расставании с Артёмом.

Уф, я аж выдохнула. Значит, живём дальше, никто ключи забирать от любимой квартиры не будет.

— Что тебя именно интересует?

— Причина вашего расставания.

— Отец, мне кажется, это касается только меня, это моя личная жизнь.

— Я так не думаю. Я услышал версию одной стороны, хотелось бы узнать твою.

— И что за версия у другой стороны?

— Что ты изменяла Артёму на протяжении года, и он решил разорвать с тобой отношения.

— ЧТО?

Мои мысли состоят из одних матов.

— Это правда? — голос отца заледенел.

— Конечно, нет! — закричала я, вскакивая из кресла.

— Сядь!

— Папа, ты же не поверил, что я… — в горле стал ком.

— Конечно, доченька, — подошёл ко мне папа и обнял, — Рассказывай.

Видел Бог, я не хотела, ради Наськи не хотела, но они сами вынудили меня.

Набрала побольше воздуха, и начала свой рассказ.

***

Когда я закончила рассказывать про Артёма и его папашу, папуля отошёл к окну и закурил. Такое он себе позволял редко, по крайней мере при мне. Не хотел, показывать дурной пример, но сейчас его это волновало меньше всего.

— Разбить ему морду, слишком малая плата, — сказал отец, затушив сигарету.

— А может, мы вообще ничего делать не будем. Ну, они поступили, как сволочи, мы ведь не такие, — начала я.

— Откуда ты знаешь, что я не такой? — тихо спросил папа, посмотрев мне в глаза.

Жутковато как-то стало.

— Ты меня пугаешь, — нахмурилась я.

— Если я сейчас проигнорирую эту ситуацию, то практически дам добро всем остальным на манипулирование мной через тебя. Ты хочешь этого?

— Нет, конечно. Но, папа, а как же Наська и…

— А если Охотский приказал и дочери с тобой дружить? — спросил отец, и моё сердце рухнуло вниз.

— Такого не может быть, — прошептала.

— Обезьянка, тебе пора взрослеть, — поморщилась отец. — Яблочко от яблони…

— Настя не такая.

— Артём тоже не такой был, если ты вспомнишь, что мне о нём говорила.

— Я не хочу думать, что и она, — сглотнула и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладонь.

— А ты не думай, наблюдай и делай выводы.

— Что ты собираешься делать?

— Я накажу Охотского, если ты про это.

— Как?

— Отниму у него то, чего он так боится потерять.

— Ты расторгнешь с ним сотрудничество?

— Не только. Пока мы сделаем вид, что этого разговора не было, и я ничего не знаю. Мне нужно время, чтобы подготовиться, — сказал отец, в его глазах было столько жестокости.

Никогда не думала, что папуля может быть таким.

— Пошли. Мама, наверное, накрыла на стол. Прошу тебя, давай не будем рассказывать ей обо всём, не стоит лишний раз ей переживать.

— Конечно, пап.

— Всё, не расстраивайся, обезьянка, ты же знаешь, что я тебя очень люблю.

— И я тебя люблю, папа.

Вернувшись домой, я пребывала в отвратительном настроении. Ощущала себя грязной. Не хотелось мне, чтобы отец мстил, чтобы вся эта грязь становилась больше. Хотелось забыть всё, но теперь сделать это будет сложнее. Слишком плохо я знала вторую сторону отца.

Он всегда умело прятал её от нас с мамой. Переступая порог дома, папа становился нежным, заботливым отцом и мужем. Но что было там? Наверное, он должен быть таким холодным и безжалостным, управляя большим бизнесом, но я, как наивный ребёнок, никогда не задумывалась об этом. Только вот сегодня от одного его взгляда мороз по коже.

Залезла на кровать, укрылась пледом и свернулась калачиком. Не хочу взрослеть. Это слишком больно. Предательство, двуличие. Что теперь всё время никому не верить? Быть начеку? Не хочу так.

Чтобы хоть как-то избавиться от негативной каши в голове, включила любимый сериал. Задумалась. Может, позвать соседа, вместе смотреть интересней. Прислушалась, в соседней квартире стояла тишина.

Интересно он дома? Задумчиво закусила губу. Хотелось сходить за ним и вообще объявить перемирие. Но потом вспомнила, что как бы не я виновата в нашей соре. Следовательно, идти и мириться — плохая идея. И от этого расстроилась ещё больше. Никто мне не нужен буду одна.

Включила сериал по громче, улеглась по удобней, как в дверь позвонили. Сердце радостно застучало. Одумался, пришёл первый, какой у меня хороший соседушка.

Попытавшись встать с кровати, запуталась в пледе и упала с кровати, больно ударившись, застонала. Потирая ушибленное место, пошла открывать дверь. Открыв дверь, хотела съязвить, но вместо этого широко распахнула глаза.

— Артём?

Геннадий

Ещё немного и я бы нагнул её и оттрахал, так чтобы она голос потеряла от криков. Чем больше она на меня смотрела своими глазищами, чем чаще закусывала свою пухлую губку, тем больше я зверел. Стояк был каменный. В голове стоял туман из похоти.

Никогда мне не было так хуёво. Никогда я так, до дури, не хотел женщину и никогда на меня так не обращали внимания, как делала это Ангел. Не знаю, что бесило больше. Сорвался, наорал и сбежал, подальше от этого безумства.

Зашёл к себе, пошёл в душ, только вот член продолжал стоять, и срать ему на холодную воду. Всё на хрен, я больше не могу. Одевшись, вышел на площадку, начал звонить соседке в дверь.

Давай детка, я больше не могу. Открывай эту чёртову дверь!

— Ушла Варюша, что трезвонишь? — открыла дверь баба Нюра.

— Давно ушла?

— Минут пять назад, выскочила злая и недовольная, — сдала Ангела баба Нюра. — А что поругались?

Не ответил и зашёл к себе.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! Я не выдержу больше!

Посмотрел на часы, пора прогуляться и, наконец-то, трахнуть кого-нибудь. Приоделся, парфюм, дорогие часы, обувь… И я на пути в первый попавшийся бар.

Мне повезло, в баре, который я выбрал, праздновали девичник. Бабы были уже подшофе, мне даже делать ничего не нужно. Пару раз улыбнулся, сделал комплимент, угостил напитками и всё, их внимание принадлежит мне.

Последней нотой моего представления была слезливая история про мою бывшую. Изменила, а я её так любил, так любил.

Любят женщины жалеть, две уже на мне повисли. Выбрал одну из них, предложил уединиться, та с радостью согласилась. И здесь я впал в ступор. Везти её к себе не хотелось. Не хочу думать по какой причине.

Чёрт!

Пришлось использовать машину. Зажал цыпу на заднем сидение, целую и ни хрена не чувствую, словно губы не те. Сжал сиськи, никакого эффекта. Сиськи, как сиськи. Эта уже стонет, а у меня даже не привстал от интереса.

Ни хрена, ты сейчас, как миленький заработаешь.

Залез в трусы, она была уже вся мокрая, готовая. Подвёл цыпу к оргазму, кончила, и ещё больше заёрзала, целует, поглаживает меня, а у меня не стоит. Та уже вниз спустилась, давай ртом работать, а у меня пусто внутри. Не хочу, блять! Её не хочу, а представить Ангела не могу. Сука, как назло!

— Ты меня не хочешь? — надула губы.

— Выходи из машины, — сказал я, откидываясь на сиденье.

— Э-э-э…

— ПОШЛА ВОН! — заорал я.

— Придурок, — крикнула и выскочила.

Привёл себя в порядок и поехал в своё любимое кафе. Все мысли крутились возле сложившейся ситуации. Сначала меня просто на ней глючит с первой встречи, потом, блять, я терплю её пьяные выходки, а сейчас, сука, у меня стоит только на неё!

Надо быть полным придурком, чтобы не понять. Я всегда думал, что мне это не грозит. Что эта чёртова любовь со всеми соплями пройдёт мимо меня. Мне хватило примера отца и своей блудливой матери. Я всегда трахал баб, использовал.

Выпил кофе, перед отъездом домой, после чего стоял в уборной и мыл руки с мылом. Я тёр пальцы, словно безумный. Словно пытаясь отмыться от сегодняшнего вечера. Пришлось остановить себя, и ехать домой. Я чувствовал себя раздавленным, словно внутри все разорвали на маленькие кусочки. Я не знал, как справиться с тем, что сегодня понял окончательно.

На хрена мне всё это? Я не тот мужчина, который нужен Ангелу, и она не та. Слишком живая, юная. Хотелось выскочить из машины и напроситься с кем-нибудь на драку. Чтобы выпустить всё что внутри. Но я отогнал от себя эти мысли.

Доехал до дома, зашёл в лифт и раздумывал под каким предлогом зайти к Ангелу. Только вот, когда открылись двери лифта, я услышал растерянный голос Ангела.

— Артём?

Глаза застелила красная пелена.

Убью!

Вышел из лифта и направился прямо к Ангелу. Прошёл мимо сосунка, и поцеловал Ангела.

Внутри всё взорвалось от соприкосновения наших губ. Ангел замерла в моих объятьях. А я нежно ласкал её губы, словно уговаривая её открыться мне. И она расслабилась, робко ответив мне на поцелуй. Её опыт был практически равен нулю, но я уже готов был взорваться от этого.

Только моя!

Застонав, прижал её к себе, зарылся пальцами в роскошные густые волосы Вари. Мой язык соприкоснулся с её, и она застонала. Мне хотелось продолжить поцелуй, услышать её стон, как учащается её дыхание, почувствовать, как она дрожит от возбуждения. Но мы были не одни, пока что…

С сожалением разорвал поцелуй и посмотрел на парня. Он стоял и в шоке наблюдал за нами. Прижал к себе, Варю, нежно провёл костяшками пальцев по её оголённому плечу, показывая, что она моя! Она принадлежит мне! Я глотку вырву, если ещё увижу его рядом с ней. Не знаю, прочёл ли он в моих глазах все мои чувства. Но его недовольная физиономия не могла ни радовать.

— Любимая, у нас гости? — с улыбкой спросил я.

— Нежеланные, — не растерялась моя девочка. — Что ты здесь забыл?

— Пришёл поговорить, да вижу, ты нашла себе утешение, — усмехнулся.

Я тебе сейчас, падла, одним ударом сотру эту ухмылку.

— Что ты, я уже как целый год нахожу себе разные утешения, — в ответ усмехнулась Варя и парень поморщился.

— Я не знал, поэтому и пришёл объясниться.

— Убирайся, — тихо ответила Варя.

— Варь, я не знал, что отец так поступит, — сделал шаг вперёд парень, но как наткнулся на мой предупреждающий взгляд, отступил.

— Мне безразлично.

— Прости, никогда не хотел причинять тебе боль, ты всегда была для меня как сестра, — начал этот придурок, и Варя вздрогнула, слишком свежа рана.

— Варя, зайди в квартиру, — отчеканил, и она меня послушалась.

— Убирайся, и больше не приближайся к ней, иначе… — сказал тихим голосом наполненным яростью.

Ярость за то, что она ещё любит, что ей ещё больно.

— Иначе?

— Иначе, я не оставлю от тебя живого места, мальчик, — оскалился.

— Не знал, что Варе нравятся старпёры, — усмехнулся и приосанился.

— Судя по тому, как она кричит по ночам, ей очень нравятся старпёры, — самодовольно усмехнулся и протянул. — Она такая горячая и сладкая.

Вижу, как он бесится, вижу, что хочет ударить, только ссыт. Мне становится противно. Сука, даже в морду дать не может.

— Что ж удачи ей, — усмехнулся через силу и ушел.

— Быстро в квартиру, — раздался злобный голос Ангела.

Ох, как-то о последствиях я не думал.

Варвара

Затянула в квартиру соседа, и зашипела, словно разъярённая кошка.

— Что это ты сейчас говорил?

— О чём ты? — с улыбкой спрашивает сосед, убирая руки в карманы.

Уф, какие плечи… Куда я смотрю? В лицо надо смотреть! В это наглое, невинное лицо. Не на губы! Да что со мной? Почему вспоминаю, как она меня поцеловал? У-у-у-у! Надо избавиться от соседа, что-то я себе не доверяю.

— Что бы больше такого не было, понял? — тыкнула пальцем ему в грудь.

И отстранилась от него, потому что руки зачесались потрогать грудь.

— Ты про поцелуй или про стоны? — приподнимет бровь Гена.

— Про всё!

— Жаль, ты такая… — сосед делает шаг вперёд.

— Ещё шаг и я тебе бубенчики отобью, — предупреждаю я.

— Сладкая, — заканчивает сосед и делает шаг назад.

— Солёная! Понял! И вообще, зачем ты всё это наговорил? Теперь он подумает, что ты и я… Что мы…

— Спим, занимаемся сексом, трахаемся? — подсказывает сосед, а мои щеки пылают, то ли от гнева, толи от стыда, а может и от смущения.

— Да! Я не хочу, чтобы он так думал, — выкрикиваю и закусываю губу от обиды.

— А что изменится? Думаешь, он хотел тебя вернуть? Что-то не похоже!

— Интересно после такого поцелуя, у него был выбор? Зачем ты вообще ко мне полез! Как дикарь набросился.

— А ты не сильно то и сопротивлялась!

— Знаешь, что? Вали отсюда, умник.

Гена поджимает губы и выходит из квартиры, громко хлопая дверью. Но вскоре звонит в дверь. Открываю и хмуро смотрю на злого соседа.

— Прости. Я хотел помочь, — через силу выдавливает он и отворачивается.

— И ты меня прости, — тяжело вздыхаю. — Зайдёшь на чай с шоколадкой?

Через пятнадцать минут мы сидели за столом и пили горячий чай, Гена усмехнулся и сказал:

— Знаешь, ты первая, кот действительно позвала меня на чай.

— Поздравляю, — бурчу я.

Догадываюсь, на какой чай его звали раньше.

— Прости за то, что сегодня накричал. Был не в духе.

— Хорошо, прощаю, — по-царски отвечаю я, откусывая кусочек шоколадки, м-м-м-м, вкусняшка.

— А ты извиниться не хочешь?

— За что? — я аж глаза открыла.

— Ты тоже кричала.

— Подумаешь, я же в ответ, — пожимаю плечами.

Гена качает головой, но молчит. Правильно, иногда полезно помолчать, подумать.

— Ты теперь переживаешь, что он подумает о нас? — прочищает горло Гена.

Мне кажется, или он волнуется?

— Сначала да. Сейчас думаю к лучшему. Предавший один раз предаст и во второй. Я сама не своя с ним, поэтому хорошо, что ты появился, — улыбаюсь.

— Тебе понравился наш поцелуй? — улыбнулся.

— Нет.

— Врёшь!

— Слишком слюнявый, — ответила я и поморщилась.

— Что? — вытаращил на меня глаза Гена.

— Не люблю слюнявые, это ведь обмен микробами и вообще, — поморщилась.

— То есть когда я тебя целовал, ты чувствовал отвращение?

— Нет, — сказала я, а то бедный сосед выглядел так, что его сейчас удар хватит. — Мне, наверное, было неплохо. Просто не знаю с чем сравнить, но все равно поцелуй слюнявый.

— Ты с ним не целовалась, что ли? — да что он на меня такими глазами смотрит?!

— Целовалась, но не так. Он просто целовал мои губы, вот так, — вытянула губы трубочкой, и Гена прикрыл рот.

— Сколько вы встречались?

— Три года с хвостиком.

— Охереть!

— Что?

— Ты целка?

— Чего? — нахмурилась я, сейчас в глаз дам.

— Прости. Блять… — Гена закрыл глаза, его всего потряхивало. — Ты с ним спала?

— Знаешь ли, ты переходишь границу дозволенного!

— Варь, ответь, а?

— Почему тебе это так важно? Не спала я с ним.

— Это пиздец!

— Хватит материться!

Генка залпом выпил горячий чай и поморщился. Нет, с ним сегодня явно что-то не так.

— Я пошёл.

— Куда?

— К себе.

— Ген, а это… Ты же будешь со мной заниматься? У меня заканчивается зачётная неделя, и будет сессия, — грустно проговариваю я, и у Генки такой взгляд печальный становится.

— Хорошо, завтра начнём.

— Ген, подожди. А сколько тебе лет? — закусываю губу.

— Двадцать восемь.

— Ого.

— Старый? — усмехается.

— Нет, но и не молодой, — улыбаюсь.

— Мне лучше уйти, — смотрит на мои губы и сглатывает.

— Ну, хорошо, — отвечаю я и наблюдаю, как Генка практически выбегает из моей квартиры.

Ну, сегодня и денёк! Мне явно сейчас обдумывать всё вредно. Нужно поспать по-человечески, может завтра все станет понятней.

Геннадий

Захожу к себе и начинаю метаться по квартире, словно загнанный зверь.

Вот кто-нибудь объяснит мне? Значит от минета он у меня не встаёт? А от одной улыбки Ангела, он у меня каменный. Так ещё она меня и обрадовала. Целка! Бля, это мне что ли так везёт? А поцелуй? Какой, на хрен, слюнявый? Да это был мой лучший поцелуй в жизни, а у меня, сука, их было… Мне надо кончить! Иначе наломаю дров. Ни хрена думать не могу в таком состоянии.

Зашёл в спальню. Сел на кровать слушаю, как Ангел ходит по своей спальне, собирается лечь спать.

Интересно, а она спит голая?

Рефлекторно положил руку на свой член и стал поглаживать.

Я что серьёзно собрался дрочить? А почему бы и нет?

Варвара

Переоделась в пижамку, выключила везде свет и легла. Только закрыла глаза, как в соседней квартире раздаются стоны.

— О да! Фак… Да-а-а!

Чего???

— Спокойно, Варя. Это порнуха, — раздаётся насмешливый голос соседа за стенкой.

— Ты что, смотришь порно? — спрашиваю, а я сама краснею.

— Должен ведь я расслабиться?

— И долго ты будешь расслабляться? — преодолев смущение, спрашиваю я, всё же спать хочется.

— Не знаю, как пойдёт, — хрипло отвечает сосед.

А что он там хрипит? Простудился? Вот не нужно было без шапки выходить!

— О-о-о-о да-а-а-а! — раздаётся за стенкой.

Фу блин!

— Варя, а ты себя ласкаешь? — с придыханием спрашивает сосед.

— ЧЕГО?

— Ты притрагиваешься к своей киске? Поглаживаешь клитор?

У меня слов нет, только рот открывается, как у рыбки.

— Ты совсем что ли?

— Боже, да! — стонет сосед.

— Ты что там делаешь? — мои уши горят.

— Ласкаю себя, — учащённо дыша, отвечает сосед.

— О-о-о…

Всё происходящее отдаётся сладким покалыванием внизу живота, и я со стыдом понимаю, что возбудилась.

Ого!

— Варя, — шепчет этот мудак.

— Не смей говорить моё имя, пока… Ну, ты понял.

— Прикоснись к себе, — просит сосед.

— А больше ты ничего не хочешь?! — возмущаюсь.

— Хочу. Облизать тебя, попробовать какая ты на вкус. Я готов провести целый день у тебя между ног, — от его фразы я прячусь под одеяло.

Боже пусть это будет дурной сон.

— Да-а-а-а! — стонет сосед и затихает.

Ни хрена себе.

— Спасибо, сладкая, ты была восхитительна, — смеётся сосед и уходит куда-то, через пару минут в его квартире слышится шум воды.

А я до сих пор лежу под одеялом и понимаю, что моя жизнь больше не будет прежней.*****

***

— Прости меня

— Отвали.

— Ну, Варь, подумаешь, немного повеселился, — насмешливым голосом сказал сосед, а у меня щеки пылали огнём.

Повеселился он!

— Теперь это так называется?

— Не понимаю, почему ты злишься, я никогда не скрывал, что хочу тебя, — гнул свою линию сосед.

— А я не понимаю, зачем ты за мной идёшь! Я в универ опаздываю.

— Я слышал, поэтому решил подвести.

Поворачиваюсь и утыкаюсь соседу прямо в грудь.

Ну что я, в самом деле? Нужно поднять свои глаза и посмотреть на него. Я смогу!

Нет, не смогу. После вчерашнего, мне даже находится с ним настолько рядом волнительно. У-у-у-у-у-у…

— Варь, я не кусаюсь, — сказал сосед и приподнял мой подбородок.

Я уверена, что сейчас стою вся красная, как помидорка, а он улыбается. Гад.

— Ты такая маленькая.

— А ты чересчур старый, — хмурюсь я и понимаю, что несу бред.

— Знаешь, я могу доказать, что я ещё ничего, — шевелит бровями Гена и обнимает меня за талию.

Э-э-э-э, что я окаменела? По яйцам и деру. Не могу пошевелиться и дышать походу тоже не могу! Это вообще нормально?

— Я уже слышала, не надо.

Ё-моё, что за писк?

— Ты такая красивая, — вновь улыбается Генка и наклоняется ко мне.

Его мотивы ясны, как день. Сейчас поцелует, а я пошевелиться не могу.

Так, берём себя в руки!

— Ты зубы чистил? — громко спрашиваю я, и Генка отстраняется от меня.

— Что?

— Если зубы не чистил, то даже не думай ко мне своими губищами лезть!

Развернулась и пошла по лестнице вниз.

Умничка Варя, быстрее ножками перебираем, нужно избавиться от соседа, и о многом подумать. Но стоило мне выйти из подъезда, как за мной выскочил сосед.

— Варюш, я вспомнил, чистил, поцелуешь?

— Отвали, Генка, я сегодня не в настроении, как вдарю по зубам. Папа мне удар сам проставил. Поверь, бью я метко и больно, — прищурилась, а этот улыбается.

— Грозная.

— Ты не отстанешь? — тяжело вздыхаю.

— Нет. Поехали, довезу.

— Поехали, — решаюсь.

Пускай отвозит, а то я пока на автобусах доберусь, половина пары пройдёт. Подумаешь, немного по смущаюсь, где наша не пропадала.

Генка тянется ко мне помочь застегнуть ремень, когда я сажусь на пассажирское сиденье.

— Руки убрал! — рявкаю я и сама быстро пристёгиваюсь, на что сосед только ухмыляется.

— Ты сегодня так взволнована, по-особому, — улыбается сосед, его глаза медленно меня осматривают и останавливаются на губах.

— Генка, я сейчас поеду на автобусе, если ты не прекратишь пялиться, — говорю краснея.

Сосед обходит машину и садится за руль.

— Тебя испугали мои вчерашние слова? — неожиданно спрашивает сосед, нарушая напряжённую тишину, мог хотя бы музыку включить.

— Не то чтобы напугали, — буркнула я, вспоминая и снова краснея.

— Смутили?

— Да, — ещё и головой кивнула.

Да вчерашнее потрясло меня до глубины души, нанося психологическую травму моему нежному сознанию.

— Почему бы нам не поиграть. Ты свободна, я тоже? — скосил на меня взгляд сосед.

— Чего? — ошарашено спрашиваю я.

— Ласкать себя, разговаривая об этом, думаю это интересный, довольно интересный опыт, для невинной девушки, — заливает соловьём соседушка.

— А для тебя это что?

— Разрядка, я не могу долго без секса, — поджимает губы.

— Так ты заведи кого-нибудь для этого же, — мои уши горят огнём.

Он смущает меня, и разговор смущает, мамочка роди меня обратно, так стыдно.

— Я не могу, — резко отвечает сосед и кидает на меня такой взгляд, словно я вселенское зло.

— Знаешь, Генка, напомни мне больше к тебе в машину не садиться, — говорю я, вздрагивая.

Ну его, такие разговоры с утра. И не только с утра! Сосед ничего не отвечает, включает музыку и сжимает руль с такой силой, что у него пальцы белеют. Нервы ему лечить нужно, однозначно. Боже я живу рядом с психом!

Доехали до универа мы быстро. Ещё бы… Этот псих гнал так, словно за нами кто-то гнался.

— Подумай над нашим разговором, — говорит сосед, прежде чем я успеваю выскочить из машины.

Да сейчас! Разбежался!

Вышла из машины, от души хлопнув дверью, чем привлекла к себе внимание всех, кто стоял на крыльце. Среди которых я заметила подругу, бывшего и девушку, державшую его за руку.

Чего мне только стоило идти прямо к ним, а не бежать в другую сторону. Девушка, которая прижималась к моему Артёму, была высокой, кареглазой блондинкой, по любому крашеной.

Скрепя сердце признаю, она ничего. Выглядит не как я. Я милая, а она дерзкая. И это так обидно. Никогда не любила свою внешность.

Лицо кирпичом, поднимаюсь на лестницу и пытаюсь улыбнуться, но понимаю, что сейчас или заору благим матом и кинусь драться, или позорно разревусь. А вон ещё краля со своими курицами стоит. Меня кто-то дёргает за руку, поворачиваюсь и встречаюсь со взглядом соседа.

— Прости, моя маленькая, я был не прав, — громко говорит он, а я стою перед ним и плачу.

Он сжимает моё лицо в ладонях и целует мои слезы. А их поток от чувств благодарности усиливается. Генка забивает на слезы понимая, что это безнадёжно и целует меня в губы. И знаете, я хватаюсь за его куртку и с готовностью открываю рот. Не знаю, то ли потому что я такая расстроенная, то ли из-за чего другого мне нравится, и я прижимаюсь к Генке.

Его наглые ручищи ложатся на мою попу и сжимают её. Гадёныш. Хитрожопый. Ох, почему-то мне нравится, что меня мацают и так целуют. Голова кружится. Никогда не думала, что мне это может понравиться. Генка отстраняется, и в его глазах пляшут бесята.

Мои губы растягиваются в улыбке, вот же жук.

— Я буду скучать, любимая, — с мягкой улыбкой говорит Генка, целуя меня в лоб.

После чего, насвистывая, уходит к своей машине, а я стою, как дура, и улыбаюсь. Эх, какой все же у меня сосед классный.

Поворачиваюсь и с довольной моськой захожу в универ. Выкусите все! Я шикарна!

***

Сдав курточку в гардеробную, помчалась на пару. Успела забежать в кабинет до звонка. И воспользовалась отсутствием преподавателя, чтобы отправить соседу СМСку

Я: «Спасибо Генка, что подыграл (целующий смайлик)»

Вместе с преподавателем в кабинет вошла Наська. Она была немного задумчива и рассеяна. Села ко мне, и даже не поздоровалась.

— Привет, Настя, — тихо сказала, открывая тетрадь.

Покосившись на подругу, увидела, как она натянуто мне улыбнулась и сказала:

— Привет.

Интересно, и что это с её поведением?

— Варь, я не хотела, чтобы Артём с Ритой меня провожали, — тихо сказала Наська, когда закончилась первая половина пары.

Рита? Она уже для неё Рита. Эта мысль бесила, но я сдержалась.

— Ничего страшного, — непринуждённо ответила я.

Ага, чего мне это стоило! Чтобы не выдать своего состояния полезла в телефон и увидела сообщение от соседа.

Мистер Сексуальность: «Мне было не сложно, тем более ты такая сладкая, что у меня сразу встал»

Мои щеки запылали.

Вот пошляк. И что ответить?

Я: «Это должно мне льстить?»

Мистер Сексуальность: «А почему бы и нет?»

Я: «Вижу, что с самооценкой у тебя всё в порядке»

Мистер Сексуальность: «Девочка моя, мне двадцать восемь лет, юношескую неуверенность я давно перерос. Я охуенен, просто ты не хочешь это замечать! Кстати, ты теперь мне должна»

Я: «Что?»

Мистер Сексуальность: «Да, детка, должна, и я хочу сегодня жаркую ночку за стенкой (усмехающийся смайлик)»

Я: «Обнаглел?»

Я аж подпрыгнула от возмущения. Нет, каков наглец.

— С тобой всё в порядке? — спросила подруга.

— Парень предлагает немного внести разнообразия в нашу сексуальную жизнь, — выпалила я.

Зачем я так сказала? Посмотрела на подругу, она была в шоке, как и я.

— Так у тебя на самом деле парень, и ты это делаешь не назло Артёму?

— Не поняла! — нахмурилась. — Зачем мне делать кому-то назло?

Всё само у меня получается, ничего специально я не делаю, ведь так?

— Я просто подумала, что ты попросила того парня тебе подыграть, — задумчиво сказала подруга.

Меня это начинает раздражать.

— Ты сама сказала, мне попробовать с соседом, я попробовала. И знаешь, это было незабываемо, — выпалила я и покраснела.

Конечно, незабываемо, вчерашний стон, например, и его грязные слова я никогда не забуду.

— Так это твой сосед? — вытаращила глаза подруга.

— Да.

— Но ты говорила, что он бабник.

— Говорила.

— И тебя это не смущает, встречаться с бабником? — хмыкнула Наська.

— Это тебя не касается, — жёстко ответила я.

Нужно знать границу.

— Варь, я не хотела тебя обидеть, — принялась щебетать Настя.

— Я всё сказала, не хочу пока с тобой разговаривать.

Подхватила сумку, тетради и пересела от Насти. Внутри что-то подсказывала, что я поступила правильно, а может это слова отца так не вовремя всплыли в памяти. Посмотрела на телефон, сосед написал аж два сообщения.

Мистер Сексуальность: «Я с рождения наглый, тебе лучше с этим смириться»

Мистер Сексуальность: «Так как, готова отдать должок, или трусишь?»

Я: «Я не трусиха!»

Мистер Сексуальность: «Тогда докажи это»

Я: «Может, я тебе просто приготовлю?»

Мистер Сексуальность: «Готовить ты мне будешь за занятия с тобой. А вот насчёт игры твоего парня, тебе стоит рассчитываться по-другому»

Я: «Вообще-то ты сам все делал, я просто не сопротивлялась»

Мистер Сексуальность: «Ты всё же боишься. Маленькая трусишка»

Вот какого черта я на это ведусь?

Я: «Я согласна!»

Мистер Сексуальность: «Отлично»

Блин, на что я подписалась?

Весь оставшийся день прошёл очень быстро, я лично почти прогуляла все остальные пары, у меня везде стоял зачёт, поэтому я воспользовалась свободным временем и вовсю переписывалась с соседом.

Мы болтали о всякой ерунде: о любимых цветах, о сортах пельменей. Как оказалось, Гена в этом спец и как завёл свою шарманку: какие вкуснее, а какие нужно обходить стороной. Да я его остановить не могла.

Я: «Хватит, я больше про пельмени не хочу ничего знать»

Отписалась занудливому соседу. Пока ждала ответ, услышала знакомый голос. Наська стояла возле лестницы на этаж выше меня, а я сидела на окне этажом ниже. Так как шли пары, слышимость была идеальной. Я только хотела позвать её, как она громко заговорила.

— Почему ему можно, а мне нельзя? — закричала подруга, и у меня глаза на лоб полезли, она редко позволяла себе ругаться.

А подруга тем временем продолжала.

— Да она не вменяемая! Со всеми ругается, если что, кидается драться. Сейчас вообще таскаться начала, — у меня внутри все сжалось от догадки.

— Папа, да она не услышит меня, успокойся. Ушла, наверное, к своему хахалю. Где я? В универе. Хорошо, буду ждать, пока ты меня заберёшь. Да, мы поговорим. Нет, не буду ничего предпринимать. Хорошо. Хорошо. Пап, я знаю, что для тебя это важно. Всё папуль, меня парень ждёт, — ответила Наська, и я услышала щебетание местного красавчика.

Руки дрожали, пока я спускалась по лестнице и писала сообщения соседу.

Я: «Ген забери меня, пожалуйста»

Мистер Сексуальность: «Что случилось?»

Я: «Не спрашивай»

Мистер Сексуальность: «Ок. Скоро буду»

У нас оставалась ещё одна пара. Быстро нашла нужную аудиторию и попросила Веронику Николаевну поставить мне зачёт раньше. Хорошо, что она согласилась, и я могла уйти из универа.

Мистер Сексуальность: «Я приехал. Выходи»

Ничего себе скорость. Хотя, так даже лучше. Пока забирала куртку, встретила Настю. Она стояла в компании крали, но стоило ей меня увидеть, как отошла от них и подошла ко мне.

— Я думала, ты ушла, — с улыбкой сказала Настя.

Я молча взяла куртку и хотела выйти, как она меня остановила.

— Солнышко, прости, я наговорила тебе глупостей, это хорошо, что ты начала встречаться с парнем, и не страдаешь по моему козлу — брату.

Я смотрела в её лицо и восхищалась. Как врёт, честно. Даже сложно не поверить. Такое личико озабоченное и щенячий взгляд. Как лицемерно. Не тот факультет выбрала, нужно было учиться на актёра.

— Я, пожалуй, пойду, завтра поговорим, — через силу улыбнулась и обняла бывшую подругу.

Могла зарядить, конечно, но в этот раз я не буду спешить. Папа сказал, ему нужно время, поэтому я подыграю. Посмотрим, кто лучше умеет притворяться.

Вышла из универа, и практически побежала к машине Гены.

— Быстрее, поехали отсюда, — прошептала я, пристёгиваясь.

Гена молча завёл машину и поехал подальше от универа, а я сидела и боролась со слезами, но выходило плохо. Одна капелька, вторая и целый ручей из горючих слёз обиды.

Сука!

Заметила когда Гена остановился только после того, как он пересадил меня к себе на колени.

— И кто обидел мою соседку? Кому бить морду? — с улыбкой спросил сосед, вытирая мои слезы.

— А ты девушек бьёшь? — шмыгнув носом, спросила я

— Нет, если только попросят, то… — усмехнулся.

Боже мой, у кого что болит. Закатила глаза.

— Что я опять не так сказал?

— Знаешь Генка, поехали в кино. Посмотрим ужастик, поржём?

Геннадий

— Ахахаха! Ты видел волосы на ногах у этого чудовища?!

— Не понимаю, почему ты смеёшься, он загрыз человека, — приподнял бровь, да на нас уже все оборачиваются.

Всё нормальные от испуга кричат, а она ржёт.

— Генка, ничего ты не понимаешь, — усмехнулась Варя. — Я подумала, сколько же нужно не брить ноги, чтобы вот такая волосня выросла.

Хихикнула

— Это очень смешно, только представь, девочка раздевается и вот такие ноги, — Варя закатилась со смеха.

А я вот представил, и мне стало страшно, если ноги такие, то что там???

— Ой, смотри, куда вторая пришла, вот ведь тупенькая, услышала крики, делай ноги оттуда, так нет, нужно посмотреть. Сейчас он её съест. Ну, я же говорила. Ха, нет, чудовище у них смешное, только посмотри, как он глаза закатывает от удовольствия, — хихикнула.

Почему она не как все девочки: не трясётся от страха, не прижимается ко мне? Я главное надеялся на горяченькое, купил билеты на последний ряд, а она не боится.

— Генка, ты чего такой хмурый? Не нравится фильм? Согласна, слабоватый, — кивает головой и снова смотрит на экран.

Вот сейчас возьму и поцелую. А то я до старости буду ждать, пока она начнёт бояться. Только стал подбираться поближе, как получил по лицу.

— Ой, Ген, сильно ударила? — испугалась Варя.

— Блять, — прямо в глаз.

— Да я возмутилась нелогичности сюжета, откуда я знала, что ты так близко от меня сидишь и вообще, что ты хотел сделать?

— Поцеловать, — буркнул я.

— Тогда возвращаю свои извинения обратно.

— Почему это?

— Потому что.

— Это не ответ!

— Пофиг.

— Иногда мне хочется тебя придушить, — сквозь зубы сказал я.

— Тоже мне новость, ты меня почти всегда бесишь, но я же молчу.

Всё достала! Одним рывком прижал к себе Ангела, и жадно поцеловал. Варя сначала возмущенно замычала и пыталась оттолкнуть, только вот у меня были другие планы и опыта больше, слава тебе, а то бы придушил девчонку.

Крепко прижимая к себе, нежно ласкал её губы, словно уговаривая открыться мне, расслабиться. Ангел пала под моим натиском, и сама с жадностью ответила на поцелуй.

Умничка девочка, быстро учиться. Теперь даже пытается отобрать у меня право вести. Ну уж нет, я здесь главный!

Подразнил её язык своим, прикусил губу, и Варя застонала, прижимаясь ко мне плотнее, вот так. Намотал на кулак волосы и потянул, чтобы открыть доступ к шее, к чувствительному месту за мочкой уха. Стоило мне коснуться этого места губами, как Варя вздрогнула.

Замер и решил, что пока достаточно открывать для Ангела новые эмоции. Лучше ведь дразнить, заманивать, пробуждать интерес. Последний раз, коснулся её губ в лёгком поцелуе и отстранился, поворачиваясь к экрану.

***

Варвара

Гена перестал меня целовать, как минуты две, а голова до сих продолжает слегка кружится. Какой же это кайф. Неужели так всегда?

Немного заторможено повернулась к экрану. Что-то ужастик совсем стал не интересен. Губы покалывает и внутри, словно все дрожит. Не знаю точно, что со мной происходит. Знаю только то, что хочу ещё. Скосила взгляд на Гену, он сидит так внимательно смотрит фильм и улыбается. Сжала подлокотники кресла и заставила себя не двигаться. Кошмар кошусь на его губы и представляю, как касаюсь его своими, как…. Так, мне нужно выйти.

— Ты куда? — спрашивает сосед.

— В туалет, куда ещё, — буркнула я.

И главное, когда проходила мимо, сосед слегка провёл ладонью по моему бедру, как будто подталкивал пройти, только вот обычное прикосновение взволновало меня не на шутку.

Сглотнув, пролетела по ряду, словно за мной гналась стая гончих. Не могу сказать точно, но мне послышался приглушенный смех Генки. С пылающим лицом, я выбежала из кинозала, и сразу же поймала цепкий взгляд контролёра. Проверив наличие билета, со спокойной совестью пошла в туалет.

Посмотрев на себя в зеркало, увидела свои горящие глаза, зрачки были настолько расширены, что голубой ободок был едва заметен. Умывшись холодной водой, мгновенно об этом пожалела. Водостойкая тушь, на деле оказалось совсем не водостойкой.

Говорила мне мама, нарасти ресницы и не мучайся. С остервенением, оттирая от кожи черные следы дорогой туши, тихо материлась. Вот оказывается, что значит водостойкая тушь, она просто не смывается с кожи, а не с ресниц. Кожа возле глаз покраснела, глаза опухли. Ни хрена себе я умылась.

Возвращаться смотреть кино расхотелось, написала соседу, что хочу домой. Пусть поднимает свою пятую точку и идёт в гардеробную. Села на лавочку, жду. Хоть поцелуй тревожить перестал.

— Варя, ты чего плачешь? — раздался удивлённый голос соседа, притронувшись к своим щекам, обнаружила, что правда сижу и реву.

И это ещё больше спровоцировала мою истерику. Какой ужасный день.

— Малышка, ну ты чего?

— Тушь плохая, — пробубнила я.

— Не понял.

— Подруга сука.

— Так.

— И ты козёл.7d423c

— Почему?

— Что почему? — вытерла слезы и подняла свои глаза на соседа.

— Почему я козёл? — с улыбкой спросил.

— Целуешься хорошо, — буркнула и отвела взгляд.

— И?

— Я ещё хочу.

— Так почему козёл?

— Потому что не целуешь.

— Хм, а попросить?

— А почему я тебя должна просить?! — возмутилась, и Генка поцеловал меня.

Сев на скамейку, он пересадил меня к себе на колени и сжал мою попу в ладонях. А мне было без разницы, так кайфово обмениваться микробами.

— Вы что это здесь учудили? Совсем стыд потеряли? Облизываются на людях, да в наше время, — начала возмущаться уборщица.

И Генка схватил в охапку смущающую меня, забрал нашу одежду и повёл к машине. Вроде как я должна жалеть, а хочется улыбаться. Что я, впрочем, и делала, отвернувшись к окну.

— Так что там подруга?

— Лицемерка, которая дружит со мной из-за выгоды, — тихо ответила я.

— Думаю, здесь ничего удивительно, — высказался сосед.

— Что? — повернулась к нему.

Он уверенно вёл машину и усмехался.

— Малышка, оглянись, кругом живут лицемеры. Искренних и чистых людей практически нет. У каждого своя выгода.

— Я в это не верю. Просто мне не повезло.

— Я не буду тебя переубеждать, жизнь сама все покажет и расставит по полочкам.

Больше мы не разговаривали, только когда вышли из лифта, Гена сказал:

— Думаю, что ты мне ничего не должна.

— Почему это? — даже не знаю почему, но мне это не понравилось.

Гена усмехнулся, подошёл ко мне и резко прижал к двери.

— Ты слишком маленькая для таких игр, — прошептал на ухо и погладил шею.

— Я не маленькая, — сказала и сосед улыбнулся.

— Конечно, не маленькая, как я мог подумать, — отошёл от меня и стал открывать дверь. — Ведь взрослые спят в пижамах с мишками, не так ли? — подмигнул, и скрылся у себя в квартире.

Вот Гад! Ну ничего, я тебе покажу, что я не маленькая, я тебя такое покажу. Блин, ну что покажу-то?

Зашла в квартиру и поспешила в ванную. Включила воду и сказала:

— Окей гугл. Как возбудить парня?