Глава 3

Нажав на первую ссылку в поиске, начала читать советы местного гуру. Итак, мужчину можно возбудить с помощью языков жестов. Прочитав первый совет, представила и захохотала.

Так и представляю: звоню в квартиру к соседу, он открывает, а я молчу, только глазею, показывая, что я не боюсь смотреть на него, но в тоже время увожу взгляд, чтобы он понял, что я скромняшка. Генка, наверное, тихо дверь прикроет и избегать меня начнёт, и его нельзя за это судить.

Прочитав второй совет, задумалась. Понятно ещё, что нельзя руки скрещивать на груди, хотя спорный вопрос, можно ведь грудь приподнять и внимание обеспечено. Но здесь это делать не советуют, нужно расслабиться и заигрывать телом. Э-э-э… Это как? Особенно говори телом словно: «Эй, как дела?».

Так и представила: Генка открывает дверь, а я меня плющит в разные стороны. Ахаха. Кошмарики.

Идём дальше. Быстро пробежалась по другим советам, решила, что хватит издеваться над своей фантазией. Нужно действовать! Оскорблённое эго требовало отмщения.

В первую очередь пошла переодеваться, одела лифчик и кофту с застёжкой, посмотрим, как застёжка нам поможет. Больше с одеждой не экспериментировала, одела джинсы. Волосы расчесала, и пошла мстить, захватив с собой пару тетрадей. Всё же мне нужен предлог. Генка открыл дверь быстро, словно ждал, что я приду. Улыбнулся и просканировал взглядом.

— Слушаю.

— Ты обещал со мной заниматься, — уверенно сказала и отодвинула соседа в сторону.

Так, что-то я забылась, нужно было смотреть там на него, чёрт. Повернулась и попыталась скромно посмотреть на соседа. Нет, это фиаско. Мне смешно. Как представлю себя со стороны.

— И какие на сегодня у нас занятия? — спросил Гена, подойдя ко мне очень близко.

Ох, как у него парфюм пахнет. Варя, не теряем голову, надо мстить.

— Вот, — сглотнув, отдала тетради.

— Хм, ты же мне сегодня писала, что получила зачёт по этим предметам, — приподнял бровь Гена.

Чёрт! Чёрт! Надо было та-а-ак.

— Я, наверное, не те тетради взяла, — покраснела и поторопилась к выходу.

Стратегическое отступление. Враг слишком умён. Нам не выиграть в этом сражении. Но Генка догнал меня возле двери и зажал в углу.

— Куда собралась? — усмехнулся.

— К себе, говорю же, не те тетради.

— Может, ты пришла ко мне по другой причине? — низким голосом спросил сосед, играя с моей застёжкой на груди.

Что-то он использует мои приёмы, так нечестно и волнительно.

— Я пойду.

— Не-а, — усмехнулся и поцеловал так дерзко, что у меня ноги подкосились.

— Тише, не падай, пойдём на кровать, там удобней, — сказал Генка и взял меня на руки.

— Что удобней? — мои глаза расширились, нет, я на такое не подписывалась, сейчас как вдарю.

— Целоваться, конечно, что ещё можно делать с таким ребёнком.

Генка положил меня на кровать и навис надо мной.

— Как-то всё неправильно, — нахмурилась.

Всё вышло за какую-то границу игры.

— Что неправильно?

— Целоваться с другом.

— Почему? Мы же с тобой не спим. Представь это, своего рода, практикой, — улыбнулся Генка.

— Хочется и… — поджала губы.

— Окей, чего ты боишься? Уверяю детей через поцелуи не делают, — хохотнул сосед.

— Меня смущают твои мотивы.

— Боишься, что я хочу большего? — снова понизив голос, спросил сосед, целуя меня в шею.

Ох, как же трезво мыслить?

— А ты хочешь?

— А ты дашь? — хмыкнул сосед.

— В лоб.

— Поэтому пока просто поцелуи.

— Твоё «пока» смущает.

— Малышка, я взрослый мужик, у меня есть потребности. И тебе я давно говорил, что хочу, поэтому не понимаю твоих смущений.

— Генка ты, конечно, прости, но для отношений ты совсем не подходишь.

— Отлично.

— Совсем не отлично! Я буду спать только с любимым, вот, — покраснела.

— Бережёшь себя для того единственного, — снова хохотнул он.

— Берегу! И горжусь этим! А через тебя прошёл такой конвейер женщин. Не знаю, что будет чувствовать твоя девушка.

— Умеешь ты настрой портить, — поморщился Генка и скатился с меня.

— Прости, но действительно, я совсем заигралась, — встала с постели.

— Ты куда?

— К себе Ген, думаю нам пора заканчивать с поцелуями. Дружба, жвачка и всё такое, — усмехнулась и пошла на выход, в этот раз меня никто не останавливал.

***

Геннадий

Что? Она ушла? Да что с ней не так?

Я всё просчитал, сыграл на её чувствах, и был так близко от победы! ЧЕРТ! Какого хрена? Причём здесь мои бабы? Сука, весь мозг мне вытрахала своим поведением. То блядь целуй, то не лезь. Какого хера? Пошла она!

Психанув, оделся в спортивный костюм и поехал в спортзал.

— Давно тебя не было видно, — пожав руку, сказал Богдан, мой тренер.

— Был занят.

— Брат, нельзя делать такие перерывы сам знаешь, как мы работали на износ, нужно поддерживать форму, к которой мы пришли, — хмурится Богдан.

— Понял, постараюсь быть здесь почаще, — ухмыляюсь.

— Ничего, сейчас ты у меня всё отработаешь с лихвой, — в ответ улыбается Богдан, его улыбка напоминает оскал.

И он сдержал своё слово, всё мышцы горели огнём, меня словно переехали на машине пару раз.

— Завтра будет ещё лучше, — замечает Богдан, вид у него такой довольный, что хочется в рожу дать.

— Представляю, — отвечаю и иду в соседний зал.

— Ты куда собрался? — удивлённо спрашивает Богдан.

Я не отвечаю и подхожу к груше, чтобы ударить, со всей силы.

Сука!

Удар и внутри всё разрывается от чувств. Не знает она, как моя девушка себя будет чувствовать!

Удар, ещё один.

Для отношений я не подхожу.

Удар. Удар.

Богдан смотрит на меня и тихо ох. вает.

— Баба, — через минуту громко говорит тренер.

— Зубы выбью!

— Девушка, — поправляется тренер и улыбается, как идиот.

Мои удары становятся быстрыми и не контролированными, эмоции требуют выхода. Ну и что, что я завтра не встану!

— Бабы — зло, мужик, — качает головой Богдан.

— Она не баба! — рычу я, поворачиваясь к тренеру.

— Окей, выдохни, а то я тебе сам по шее надаю, — серьёзно говорит Богдан, я отворачиваюсь от него и прижимаюсь лбом к груше.

— Так зацепила?

— Я не хрена не понимаю.

— Да ты влюбился, — хохотнул тренер. — Бумеранг, братан.

— Что несёшь? Какой, нахрен, бумеранг?

— Обычный такой, я в это верю, мужик, — качает головой тренер и снова смеётся.

— За что?

— А ты сколько сердец разбил? Мне всех девчонок перепортил, пока здесь занимался, — хмурится тренер.

— Она тоже про баб говорила, — бурчу я.

— А что ты хотел? За тобой ведь тянется блядский шлейф.

— И как это исправлять? — с тяжёлым вздохом спрашиваю.

Мне нужен чёртов совет.

— Влюби её в себя! Влюбленная ба… Девушка все прощает, — говорит Богдан.

— А как это влюбить? Я знаю, как совратить, — хмурюсь.

— Вижу у тебя это неудачно вышло, — хохотнул Богдан.

— Пошёл ты!

— Да ладно тебе, попробуй поухаживать, ты же умеешь. Только надо от всей души! Очаруй её, стань другом, подбирайся осторожно, она сама не заметит, как влюбится. Кратко я бы сказал, тебе нужно стать незаменимым.

— Незаменимым? Это как?

— Тяжёлый случай, — вздохнул тренер. — Слушай внимательно.

Варвара.

Сижу дома, ем чипсы и смотрю сериал. Пытаюсь отвлечься.

Всё же я была резка с Генкой. И сама от себя в шоке, то мне хочется одного, то потом наступает вот, как у Генки дома, острая осознанность ситуации. Не умею я наслаждаться жизнью. Эх, так бы позажигала с Генкой, может мне и понравилось. Если он так целуется, то, что говорить о… Так Варя — это плохие мысли. Нужно даже не думать и не представлять.

Поздно я зависла. Покраснев, сглотнула. Вот это у меня фантазия. Откуда я это взяла?

Дверной звонок заставил меня вздрогнуть и покраснеть, как будто меня поймали, за чем-то непристойным. Что за глупости?

Пошла открывать, и обомлела. Не знаю, кто стоял с другой стороны, но я видела только ОГРОМНЫЙ букет красных роз. Я такой букет видела только раз, когда папа накосячил перед мамой. Причём там косяк был очень сильным, практически измена.

И мне стало интересно, кто там и что он сделал? Может, квартирой ошибся?

— А вы точно сюда? — с затаённой надеждой спросила я.

— Вроде как сюда, — раздался голос соседа.

— Генка, это ты что ли? — удивилась.

— Я, впустишь? — практически простонал он.

Впустив соседа, в квартиру, нервно хихикнула. Он бедный кое-как нёс этот букет. Положив его в прихожей, выдохнул.

— Какой же, мать его, он тяжёлый.

А я стою и молчу.

— Тебе он хоть нравится? — устало спросил сосед, разуваясь.

— А это точно мне? — уточнила.

Генка посмотрел на меня, как на больную.

— Нет блин, просто похвастаться принёс, — съязвил он.

— Уи-и-и! — закричала я и запрыгнула на ошалевшего соседа. — Спасибо, Геночка, — расцеловала соседа в щеки, слезла с него и начала прыгать возле букета и так его понюхаю и так его потрогаю, моя прелесть.

Генка сначала странно на меня смотрел, но потом, наверное, плюнул и так широко улыбнулся, а я в это время пробовала тащить букет в зал, всё же там освещение лучше и локации. Конечно, кем я буду, если не сфотографируюсь. Пускай все от зависти лопнут! В общем, это святое.

— Ты так и будешь стоять, или поможешь? — возмутилась я, нет, он реально тяжёлый.

Сосед помог мне унести мою прелесть в зал, где я очень долго выбирала, куда бы это положить. — Ты почему не подумал о вазе? — нахмурилась, я и сосед подвис.

— Не понял!

— Что ты не понял, я куда букет ставить буду? У меня ваз в доме в жизнь не было, — нахмурилась и даже немного расстроилась.

Чертыхнувшись, сосед вышел из моей квартиры, и вернулся через пару минут с вазой, на мой вопросительный взгляд ответил:

— Баба Нюра.

Отлично. Но прежде, чем мы утрамбуем букет в вазу, мне нужно было с ним сфотографироваться. И здесь Генку ждал полный пипец. Вот мне интересно у всех парней руки из попы растут или только у моего соседа? Как можно смазать такой отличный кадр, но зато, где у меня рот открыт, или где я хмурюсь, фотографирует хорошо. Я уже не просто злилась, я была в бешенстве. Этот не нравился, здесь я слишком толстая, здесь нога короткая, в общем, довела соседа до кипения.

— Убью, — тихо сказал он и показал фотографию.

Прониклась

— Неплохо, а теперь мне нужен ты.

— Не понял.

— Ну, я типа с тобой обнимаюсь напротив этой красоты, можешь меня в щеку поцеловать.

— Угу.

— Что «угу», садись, будем делать селфи.

Забрала телефон, но потом, подумав, что у него руки длинней, всучила соседу.

— Щелкай, — приказала, и мы начали позировать.

Сначала он меня в щеку целует, потом я его. Вот мы улыбаемся, строим мордочки и потом. Я не знаю, как это произошло. Повернулась к нему, сказать, что Доби свободен, как он меня поцеловал, либо я его.

В общем мы сидели и целовались, я снова куда-то улетела, и мозги походу отключились. В этот раз прервал поцелуй сам сосед. Хлопая ресницами, я пыталась прийти в себя.

— А ты за что мне подарил букет? — неожиданно спросила.

Варя молодец, Варя только об этом подумала. Всё-таки, какая я меркантильная! На букет повелась.

— Хотел помириться и извиниться, — сглотнув, сказал Гена.

— И?

— Я согласен на дружбу и не буду тебя совращать, но целовать тебя не смогу перестать, — нахмурилась сосед. — Как-то я неудачно сказал.

Я тоже нахмурилась и посмотрела на свой телефон, а сосед держал его, так же как я просила и не переставал нажимать на экран.

— Ты зачем фотографируешь? — возмутилась я.

Это что получается, он фотографировал, когда мы целовались.

— Ты сама сказала щелкай.

Посмотрела на соседа и забрала телефон, лучше молчи Варя, молчи.

— И что мне с тобой делать? — нахмурилась.

— А у тебя еда есть?

— Есть.

— Тогда кормить, — улыбнулся сосед.

***

— Генка, ты знаешь, что тебя проще убить, чем прокормить? Ты съел все мои запасы, — ворчала, моя посуду.

— Прости, — ой ти боже мой, какой голосок.

— Никаких «прости». Забьёшь мне холодильник, а то я бедный студент, мне там еды хватило бы, на месяц точно.

— Хочешь, сейчас съезжу, куплю, — раздался голос соседа над ухом.

Конечно, я вздрогнула, и тарелка выскользнула из мыльных рук.

Бам. Бах.

— Посуда бьётся к счастью, — сказал сосед, я повернулась, чтобы сказать всё, что я думаю по этому поводу.

Как он меня поцеловал, подхватил под попу и посадил на столешницу.

— Не могу держаться от тебя на расстоянии, — шептал сосед между крышесносными поцелуями.

А я, как глупая девушка, млела в его руках. Его напор, страсть просто сметали любые аргументы у меня внутри. Я ведь вроде как ему всё объяснила? Черт.

Обняла его за шею и притянула к себе, Генка застонал и вжался в меня бёдрами. Чувствовалось, как его практически трясёт.

— Что же ты со мной делаешь? — спросил Генка, прерывая поцелуй и прижимаясь ко мне лбом.

Он сейчас это серьёзно у меня спрашивает? Почему это я позволяю себя ТАК целовать?

— Ничего не понимаю, — хриплым голосом отвечаю, не хочу даже анализировать, почему у меня тело, словно плавленый воск.

— Маленькая, — ласково улыбается сосед.

— Сам ты маленький, — хмурюсь.

Как целовать, так не маленькая!

— Всё, не заводись. Может, посмотрим фильм? Или в магазин съездим? — предложил Генка, отойдя от меня, чтобы домыть посуду в раковине.

Я аж залюбовалась, люблю смотреть на чужой труд, особенно, если они делают то, что я терпеть не могу.

— Я сериал смотрела, когда ты пришёл, — задумавшись, неосознанно ответила на вопрос.

— Хорошо. Давай, я посмотрю его с тобой, или ты хочешь, чтобы я ушел? — и взгляд такой.

Не объяснить, словно он боится, что я его сейчас попрошу из квартиры. Что ж это происходит?

— Конечно, посмотрим вместе, мне не жалко, — улыбнулась.

Что? Вот что я несу? Мне что не хватило бывшего, подруги? Теперь вот бабника решила к себе поближе подпустить. Причём который явно может понравиться, если ещё не понравился. Блин, чур меня.

Пока сосед не видит, быстро поплевала за плечо и три раза стукнула по столешницы.

— Ты чего?

— Ничего. Помыл? Пошли смотреть сериал. И не забудь, завтра с тебя продукты и новая тарелка.

— Уверен, что если я забуду, ты мне напомнишь, — усмехнулся Генка.

— Безусловно.

Включив любимый сериал, мы устроились на кровати, что уже было очень некомфортно, по крайней мере для меня. Лежать в постели рядом с мужчиной, который затрагивает в тебе, что-то женское, ещё то испытание. Я, как могла, пыталась сосредоточиться на сериале, но это плохо получалось, потому что, оказывается, мне было намного интересней украдкой рассматривать соседа.

Наверное, я так увлеклась, что громкие стоны стали для меня полной неожиданностью. Повернувшись к экрану с изумлением, наблюдала за постельной сценой. Сглотнув, вся покраснела, как рак, повернулась к Генке и встретилась с пылающим взглядом черных глаз.

— Хочешь так? — хрипло спросил он.

— Как? — что-то во рту всё пересохло.

— Почувствовать оргазм, от мужских губ и языка, — его откровенность убивает.

— Геночка, остановись я ещё маленькая и такое слушать…

Как он оказался сверху, не помню. Его губы смяли мои, и я со стоном ответила на поцелуй.

В голове билась только одна мысль.

Божечки, что же я делаю?

Геннадий

Вжимаю Варю в матрас, целую и схожу с ума. Мои пальцы путаются в её волосах, её ноги рефлекторно оплетают мою талию.

Как здесь сохранять спокойствие? Как? Когда член, словно налит свинцом. А её запах словно афродизиак. Я никогда и никого ТАК не хотел, как хочу её.

Вжимаюсь и трусь об её киску, ловлю губами стон Ангела. Такой настоящий и чувствительный. Внутри все начинает лихорадить. Но я глушу на корню все свои желания. Прекращаю поцелуй и зарываюсь в шею носом, чтобы хоть немного прийти в себя, чтобы отсрочить этот момент, когда увижу в её глазах растерянность, осуждение. Я помешан.

— Я, наверное, пойду, — сглатываю и встаю с кровати, стараясь не смотреть на Ангела.

Но это выше моих сил. Она прекрасна, в своём возбуждении. Глаза блестят, губы опухли, волосы растрепались. Обещаю себе. Когда-нибудь, но не сейчас.

Устремляюсь к себе, пока она не пришла в себя. В душ идти бесполезно, поэтому сразу захожу в спальню и пытаюсь уловить любые звуки.

Что она сейчас делает? О чём думает?

— Ген, — раздаётся робкий голос Вари.

— Да, — выдыхаю.

— Помнишь, ты говорил, что я тебе должна, за то, что ты сыграл парня?

— Забудь, — закрываю глаза, причём здесь всё это?

Но следующие её слова, выбивают из меня воздух.

— Я не хочу быть должницей. Только не знаю, с чего начать? Помнишь, ты говорил, — ангел замолкает и через минуты продолжает. — Как себя ласкать? Доставлять удовольствие?

Вашу мать, она режет меня без ножа.

***

Сел на кровать и попытался взять под контроль мысли. Уговаривал себя сидеть, а не выламывать дверь в квартиру Ангела.

Мать его, какая она маленькая? Эта маленькая возбуждает ТАК, что соображаешь с трудом.

— Генка, ты что-нибудь ответишь или нет? А то я себя неудобно чувствую, — раздался голос Вари, и я усмехнулся.

Неудобно она себя чувствует, а какого мне?

— Я могу показать, как нужно себя ласкать, — предложил.

А что, вдруг прокатит.

— Ага, разбежался! — возмутилась Варя.

Эх, но попробовать стоило.

— Хорошо, будем пробовать так. Раздевайся.

— Что, вот так сразу?

Улыбнулся. Ох, и натерплюсь я с ней.

— Не будешь меня слушаться, обучение будет закончено, — добавил властности в голос, а сам, уже шерстил в интернете в поисках подходящего видео.

— Эх, — тихо ответила Варя и, кажется, начала раздеваться.

На секунду закрыл глаза и представил, как она сейчас раздевается. Да я сейчас только от этого кончу.

— Всё, — добила меня Ангел.

— У тебя бук на кровати? — спросил с хрипотцой в голосе.

— Да.

— Набирай, — продиктовал название сайта, и какое нужно найти видео.

— Ох ты ж… я не буду это смотреть, — прошептала Варя.

— Включай, ты же взрослая девочка, — подразнил Ангела, и она включила видео.

Хотя, в чем-то до сих пор ребёнок.

Включил у себя и сделал потише, хочу видеть то, на что она смотрит.

— Что ты чувствуешь? — спросил, снимая штаны, член, наконец-то, получил желанную свободу.

— Пока я только охреневаю, — покосился на экран и закатил глаза.

— От чего?

— Ну, как он в ней помещается, — выдала Варя.

Это фиаско.

— То есть ты не чувствуешь возбуждения?

— Пока нет, у меня вопрос.

— Спрашивай.

— И так всё видео, он будет входить… Кхм… В разные, совсем неподобающие для этого отверстия?

Вот интересно, у кого после этого бы продолжил стоять? Член приуныл и прилёг от дикости происходящего.

— Выключай, — почти грустно сказал я, захлопывая ноутбук.

Нет, это надо было вот так все вывернуть?

— Я что-то не так сделала? — грустно спросила Варя.

— Ты просто пока не готова, — ответил, натягивая боксеры.

— А когда я буду готова? — не унималась Ангел.

— Ты сама поймёшь, — ответил, расправляя постель.

— А когда пойму, ты меня научишь?

— Да. А теперь спать.

— Спокойной ночи, Генка.

— Угу.

Прикрыл глаза и в расслабленном состояние почувствовал, как горят мышцы. Ох, завтра будет не сладко.

Варвара

Идти на учёбы не хотелось совсем. Как представлю, что нужно притворяться с бывшей подругой. На учёбу не хотелось так, что, вместо автобуса, решила пройтись пешком. Пока шла, набрала папулю.

— Доброе утро, обезьянка, что-то случилось? — заботливо спросил отец, на заднем фоне я могла услышать, что у него идёт совещание, вот я клуша.

— Привет, папа, прости, что позвонила во время совещания, я, наверное, потом позвоню.

— Нет, дорогая, подожди я выйду, — папа извинился и вышел в коридор. — Говори, что произошло и почему у тебя такой грустный голос.

— Не хочу в универ, — поделилась, ловя ладонью снежинки.

Как красиво падает снег, залюбовалась и чуть не пропустила папин вопрос.

— С чем это связано?

— Я услышала разговор Насти и отца, — нахмурилась.

— Когда?

— Вчера.

— И что тебя именно расстроило?

— Ты оказался прав, она со мной дружит по указке отца.

— Вот г**дон! — грубо высказался папа, и я ойкнула.

— Прости, обезьянка, вырвалось.

— В чем-то я с тобой солидарна, — усмехнулась.

— Что ты сделала, когда услышала разговор?

— Тихо ушла, чтобы она не заметила, ты же сказал, чтобы не подавала виду.

— Ох, девочка моя, потерпи до дня рождения первой гостиницы.

— Ничего себе, папуля, а ты не думал, что это практически четыре месяца, — возмутилась.

— Солнце, ну а ты думала, что будет быстро? Я не могу за один день лишить его всего, только постепенно.

— Да как мне с ней общаться? Я ей морду хочу разукрасить, — разозлилась я.

— А ты не общайся, сведи всё до минимума. Скажи, что у тебя появился парень, и ты всё время проводишь с ним, — предложил папуля.

Ох, а вот с этим проблем не будет, она уже так думает.

— Папа, ты только не ругайся, — тихо сказала я.

— Хм…

— Она уже думает, что я встречаюсь с одним парнем, — начала издалека.

— А это правда? Ты с кем-то встречаешься?

— Нет, просто мне сосед подыграл.

— Сосед???

— Он хороший парень.

— Почему я только сейчас узнаю, что у тебя есть сосед — парень?

— А что здесь такого?

— Потому что, когда я покупал квартиру, очень подробно изучил твоих соседей, и в помине там не было парня!

— Папуля, ну чего ты на ровном месте? Я что беззащитная по-твоему?

— Нет.

— Мы с ним хорошие друзья и только, — поморщилась.

— Хороший друг, которого считают твоим парнем, с чего бы это? — съязвил папочка.

— Ну…

— Так, дорогая, ты меня с ним обязательно познакомишь!

— Может не надо? — закрыла глаза, ну вот как я умудряюсь?

— Надо.

— Хорошо, — скрестила пальцы.

— Как ты смотришь на то, чтобы на месяц после Нового года съездить в Швейцарию, покататься на доске?

— Очень положительно, — довольно улыбнулась. — Только вот учёба.

— Ничего страшного, немного пропустишь, мы давно не отдыхали семьёй.

— Папа, ты знаешь, как поднять мне настроение, — какие у меня там были проблемы?

Тьфу на всё, я уже далеко в Швейцарии, наслаждаюсь видом.

— Всё ребёнок, дуй в универ, а я пошёл работать. И ещё, не говори маме, это для неё сюрприз, — в голосе отца послышалась улыбка.

— Хорошо, не буду, — так же улыбнулась и отключилась.

Вприпрыжку поскакала в сторону универа, и мне наплевать на взгляды прохожих, Швейцария жди меня!

Перед тем, как зайти в универ залила в Instagram фото, где мы с Генкой целуемся на фоне моего букета. Подписала: «Мой сладкий меня балует». Хихикнула и добавила фото, где я одна с букетом и подписала: «Я самая счастливая». И царственной походкой вошла в универ.

Как мне кажется, чтобы у тебя внутри не творилось, никогда не показывай это окружающим, не обнажай свои чувства, и тогда ты перестанешь чувствовать себя уязвимой. Лучше пусть все думают, что у тебя всё классно, и завидуют.

Когда проходила мимо Цацы, заметила её злобный взгляд.

Оу, местная знаменитость подписана на меня в Instagram, наверное, это должно мне льстить? Лучезарно улыбнулась, и подмигнула Цаце. Ту аж перекосило. Когда зашла в аудиторию, все резко притихли. Ха, девочки и мальчики, обмывали мне косточки, какая прелесть.

— Привет, Наська, — улыбнулась и крепко — крепко обняла мымру, так бы и задушила в объятиях.

— Привет, — кисло улыбнулась Наська.

Эх, подруга, ты что за меня не рада? Я огорчена твоей актёрской игрой. Перед звонком к нам в кабинет забежал мечта местного разлива. С ленивой походкой, он подошёл к подруге и протянул ей красную розу со словами:

— Моей королеве.

Варя не ржать! Нельзя смеяться.

А у подруги такое кислое выражение лица было. Конечно, по сравнению с моим букетом, этот цветочек смотрится жалко.

Детка, но как же тот момент, что это внимание от любимого мужчины? Где эта радость? Счастливая улыбка. Но я только увидела натянутую улыбку и сухой поцелуй в щеку в виде благодарности.

Влюблённому красавчику этого хватило, а я вот сделала вывод, что дружит она с ним, ради статуса. Боже, неужели ты вся напрочь лживая. Отвернулась, благо в кабинет зашёл преподаватель.

Как я по Вам соскучилась, мои хорошие))))) Как Вам развитие событий?

— Ты идёшь в столовую? — спросила Настя.

А я как могла, косила под студентку, которая очень заинтересовалась каракулями в своей тетради.

— Не хочу, — поморщилась, иди уже в свою столовую, видеть тебя не могу.

— Варя, с тобой всё хорошо? — такой голос заботливый. — Ты, когда стала встречаться с соседом, совсем изменилась. Знаешь, я очень переживаю за тебя. Он на тебя плохо влияет, понимаешь, такие мужчины не умеют любить. Все эти цветы, красивые поступки всего лишь мишура. Скорее всего, ему нужны деньги твоего отца.

Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Это подруга так хочет мне счастья? Настраивая и внушая, что меня используют.

— Почему ты пришла к таким выводам? Или ты думаешь, меня невозможно любить за то, что я это я?

Главное не сорваться!

— Зачем ты всё переворачиваешь? Просто я за тебя переживаю, будь осторожна, — вот сейчас как дала бы в глаз этой сердечной подруге.

Наверное, от срыва меня спас, звонок от соседа.

— Да, любимый, — оскалилась Насте и отошла.

— Ты не могла бы ко мне приехать, — голос соседа звучал глухо.

— Что случилось? — насторожилась.

— У тебя как по парам? Сможешь отпроситься? Если нет, я подожду, наверное, — застонал Гена.

— Генка, да что случилось? — я начинаю переживать.

— Лучше один раз показать, чем объяснять, — туманно ответил Генка.

— Скоро буду, — сбросила вызов.

А что, я не человек что ли? Он меня выручал, а я что, не могу?

Отпроситься с пар было не сложно, потому что полностью закрыла все зачёты и могла не появляться в универе до экзаменов. Нет, я не самая умная, скорее всего, везучая. Появляюсь там, где нужно и когда нужно, отвечаю на пару вопросов и вуаля, зачёт.

Помахала ручкой недовольной Насти, и помчалась спасать соседа. Но вот возле дома запал пропал, и вместо него пришло осознание и смущение. Чем мы там вчера пытались заняться? Ой, как стыдно.

Покраснела, стою и размышляю, может ну его это благородство. Скажу, что в универе не отпустили. Черт, вот в кого я такая сердобольная?

Зашла в наш подъезд, стою, трезвоню, а он не открывает.

— Генка, открывай! — возмутилась, стоило соседу мне позвонить.

— Я не могу встать, — тихо сказал он.

— Хм, и что мне делать?

— Может балкон?

— Ты чокнулся? Ещё по балконам я не лазила. А если упаду? — спросила, открывая свою дверь, и вышла на балкон.

Ну, конечно, не упаду, перелезть можно.

— А у тебя балкон открыт? — нахмурилась я, пытаясь заглянуть к соседу.

— Нет, — подумав минут, ответил Генка.

— Интересно, и как бы я к тебе тогда попала? — спросила язвительно.

Порывшись в косметичке, пошла вскрывать квартиру.

— Наверное, нужно вызвать специалиста, чтобы вскрыл дверь, — рассуждал сосед, а я тем временем уже химичила возле его двери.

— Варька, ты что удумала? — выскочила баба Нюра.

— Он там с бабой зажигает, сейчас поймаю с поличным, — кровожадно протянула я.

— Ну, тогда, наверное, я тебе не буду мешать, — задумалась баба Нюра, — и полицию вызывать не буду. Правильно, ты там его Варька скалкой отходи. Подожди, сейчас принесу.

Баба Нюра скрылась у себя в квартире, а я хихикнула.

— Я сейчас кое-что не понял, — раздался озадаченный голос соседушки, ой совсем забыла, что он на связи.

— Забей, — пробормотала и, наконец — то, вскрыла квартиру.

— Вот, это тебе, — подоспела баба Нюра, а сама заглядывает в квартиру.

— Я сама, — остановила шуструю соседку и хотела прикрыть дверь, как она прошептала.

— Варечка, ты это, если ко мне решишь заглянуть, то лучше звони, не нужно мне дверь скрывать.

— А это, баба Нюра, будет зависеть только от Вас, — улыбнулась и захлопнула дверь.

— Генка, я дома, — закричала, раздеваясь в прихожей.

— Я слышу, — раздаётся голос из спальни.

— У меня в руках скалка, поэтому если ты меня развёл, я тебе такое устрою, — в боевом расположении духа зашла в спальню.

— Дай попить, — прошептал сосед, вид у него был болезненный.

Так, скалку откладываем в сторону. Принесла воды, и напоила соседа. Как маленького: голову придержала, чтобы не подавился.

— Что с тобой? — нахмурилась.

— Вчера немного перестарался в спортзале, — поморщился Генка.

— Так немного, что встать не можешь? — приподняла бровь.

— Угу, — и посмотрел на меня таким несчастным взглядом.

— Массаж делал? Ванну принимал?

— Нет.

Закатила глаза и пошла набирать воду. Сходила к себе, взяла соли, сыпанула от души, и пошла, за соседом.

— Ты спишь голышом? — уточнила, встав возле кровати.

— А ты зачем интересуешься? — усмехнулся сосед.

Закатила глаза, и сдёрнула с соседа одеяло. Зажмурилась.

— Я в боксерах, — насмешливо доложил сосед.

Открыла глаза и снова зажмурилась. Ох, что-то вид его тела меня немного смущает.

— Что такое, солнышко? Ты меня и без трусов видела, — язвил сосед.

— Ещё одно слово, и я уйду, — пригрозила и взяла себя в руки.

Подумаешь тело, как тело. Подумаешь, красивое и сексуальное… Да тьфу!

— Вставай, — приказала и протянула руку.

— Я не могу, — покачал головой.

— Можешь!

— Нет!

— Вставай!

— Нет!

— Ты хочешь, чтобы я тебя на ручках в ванную унесла?

— Зачем я только тебе позвонил, — бурчал и стонал сосед, но сел на постели.

Это уже для нас победа. Ходить он не может!

— Вставай!

— Да встаю я, — раздражённо сказал Генка.

Может, я и была бы с ним помягче, только мама меня с детства учила, что мужиков жалеть нельзя, если только молча, чтобы сам мужик был не в курсе.

Кряхтя, пыхтя и матерясь мы дошли до ванной.

— Трусы помочь снять? — язвительно спросила я.

— Сам, — сказал бледный сосед.

Вышла из ванной, а сама переживаю, как он там, только услышав всплеск воды и стон Генки, пошла к себе за маслом. Будем Генке массаж делать.

Ох, это для меня самая сложная часть. Как представлю, что я касаюсь его… В дрожь бросает.

***

Геннадий

Да чтобы я ещё раз делал такие перерывы между тренировками, дебил. Какого я попёрся бить эту грушу? Расчувствовался, как баба!

— Генка, хватит уже мокнуть в воде, пошли я тебе массаж сделаю, — раздался голос маленького тирана.

Позвал на свою голову. Я больной и несчастный, а она? Нет бы, пожалеть, приласкать. Заставила меня встать! Да я чуть не сдох, пока шёл в эту чёртову ванную, и хрен я отсюда выйду.

— Варя, ты иди домой, я как-нибудь дальше сам.

— Ага, сейчас разбежался, — ответила Ангел.

— Варя, иди, — настаивал я.

— Генка, выходи по-хорошему!

Нет, она мне ещё и угрожает! Бессердечная.

Поморщился и практически выполз из ванны.

— Ты скоро?

— Иду, — ответил сквозь зубы.

Хотел выйти голый назло маленькой вредине, но я же её люблю. Пришлось обернуть полотенце вокруг бёдер и выйти.

— Не прошло и года, — съязвила Варя.

— Удушу, — сквозь зубы ответил.

— Не догонишь, с такой-то скоростью, — усмехнулась.

А у меня аж на глазах позорные слезы выступили, такая боль.

— Генка, ты это, не плачь только, я ведь не хотела тебя обидеть, — растерянно сказала Варя.

Кто-нибудь убейте меня, чтоб я так не мучился. Дошёл до кровати и рухнул на живот, схватившись в подушку зубами, заорал.

— Генка, ты обиделся, да?

Отрицательно мотнул головой.

— Точно?

Закатил глаза и выпустил из зубов подушку.

— Точно, — пробормотал и уткнулся в подушку лицом.

— Хорошо, я тогда тебе сейчас массаж буду делать, — голос Ангела звучал уж как-то слишком взволнованно.

Подумав, смекнул, что кто-то не просто так волнуется. Широко улыбнулся в подушку. Настроение заметно улучшилось. Варя тем временем крутилась возле меня, не зная как подступиться.

— А откуда начать? — смущённо спросила соседка.

— А откуда ты хочешь? — спросил с улыбкой.

— Дурак, — пробормотала Варя, заставив меня усмехнуться.

— О чём ты интересно подумала.

— Лучше заткнись, понял? — угрожающе сказала Варя и села ко мне на задницу.

Ох, детка!

Закрыл глаза. А она, как назло, начала ёрзать. Но это ещё ничего, вот когда она прикоснулась к моей спине, лежать на животе мне стало совершенно некомфортно.

— Генка, с тобой всё в порядке? — спросила Варя, когда я застонал.

По-любому нет! Если у меня так стоит от одних прикосновений.

Кивнул головой, чтобы не сдавать себя с потрохами. Варя тем временем начала капать мне масло на спину. И это самое эротично, что случалось в моей жизни, смял подушку руками и зарычал, когда она начала размазывать масло.

— Генка, терпи, — прошептала Варя, её голос стал немного хрипловатым.

Моя, и без того больная фантазия, взвыла и такое выдала, что я готов был наплевать на боль перевернуться и взять Ангела. Тем временем Варя, не подозревая о моих мыслях, уверенно продолжила делать мне массаж, не осознано прижимаясь к моей задницей киской. ТВОЮ Ж…

— Генка, может, потом продолжим? Я тут вспомнила, у меня там плита включена, — руки Ангела тряслись.

Варя слезла с меня и, не дожидаясь ответа, выскочила из моей квартиры, как будто я за ней следом гнался.

А я лежал и не знал, то ли мне смеяться, то ли плакать. Единственное что я знал точно так это то, что массаж придётся делать самому.

Будет ещё продочка))))

Захлопнув дверь своей квартиры, поспешила в ванную, умыться холодной водой.

Что ж меня так трясёт? Посмотрела в зеркало, щеки красные, зрачки расширены. И не стыдно мне? Бросила соседа в тяжёлой ситуации. Нет, нужно взять под контроль свои гормоны и идти закончить массаж.

Выпив стакан воды, вернулась в квартиру Генки. Он лежал в той же позе, только не утыкался лицом в подушку, а внимательно за мной наблюдал.

— Выключила плиту? — спросил и так широко улыбнулся.

Ведь понял, что я соврала.

— Угу, выключила. Давай продолжим, — выдохнула и сжала в руках масло.

— Ты уверена? — приподнял бровь сосед.

— А ты? — сглотнула, поедая его глазами.

Похоже, я его хочу. Просто отлично.

— Иди ко мне.

— В смысле?

— Ляг рядом, — улыбнулся Гена.

Прикусив губу, легла на самый край кровати.

— Ближе.

— Нет, — нахмурилась.

— Ты сейчас с кровати свалишься, — веселился сосед.

— Смешно тебе? — обиделась.

— Не особо, — ответил Гена и, застонав, перевернулся на бок, раскрывая свои объятья.

— Иди, обниму.

— Я тебя боюсь, точнее себя, — призналась я.

— Поверь, я в таком состояние, что и ты, и я в полном обломе, — усмехнулся Генка.

Неуверенно пододвинулась к Генке, и он меня обнял.

— Испугалась своих чувств?

— Угу, — прижалась к соседу и потёрлась носом о его шею.

— Варя, не делай так, — хрипло попросил Гена.

— Прости, — прошептала и замерла.

— Давай, поспим немного, и потом я вызову Богдана, он мне поможет с массажем.

— А кто такой Богдан?

— Мой тренер.

— Понятно.

— Не грузись, Варюш, своих чувств никогда не нужно стыдиться.

— Тебе проще говорить, ты вон какой раскрепощённый.

— Я до 18 лет вёл вполне закрытую жизнь и на раскрепощённого был точно не похож. Худой ботан, с очками и умным видом. Единственные мои друзья были книги. Поэтому я знаю, о чём говорю. Сам проходил, сам взрослел.

— Ты худой и ботан? — шокировано спросила я, заглядывая в глаза к соседу.

— Не веришь? — грустно усмехнулся.

— Не особо.

— Если не будешь от меня бегать, то может я тебе и покажу свой детский альбом.

— Я вроде уже тебе говорила, — смутилась я.

— Ты много чего говорила, — прошептал Гена, рассматривая мои губы.

— Гена, — выдохнула я, и он меня поцеловал.

Нежно и ласково так, что закружилась голова.

Варя, что же ты творишь?

***

Геннадий

Её взгляд умоляет меня о поцелуе, она хочет этого, так же как и я.

Опускаю взгляд на губы влажные и припухлые, от постоянных прикусываний. Держусь из последних сил, но всё решает судорожный вздох Ангела и тихий шёпот моего имени.

Девочка, что же ты так меня мучаешь?

Медленно приближаюсь к ней, чтобы дать возможность остановить меня, но она неосознанно тянется ко мне навстречу. Закрываю глаза и целую, наслаждаясь каждой секундой. Варя прижимается ко мне ближе, добавляет страсти нежному поцелую. Словно бросая мне вызов, кусая мои губы.

Черт, почему сейчас? С сожалением разрываю наш поцелуй и со стоном ложусь на спину. Мышцы продолжают болеть.

— Прости, конфетка, но я немного не в форме, — морщусь.

— Конфетка? — озадачено спрашивает Ангел.

Улыбаюсь.

— Да, ты сладкая, словно конфета, поэтому конфетка, — объясняю только часть правды.

На самом деле мне хочется называть её ласково, выплеснуть наружу хоть немного своих чувств. Банально «зая» ей не подходит, буду искать ласковое прозвище. Конечно, для меня она всегда будет Ангелом, но это очень личное, чтобы постоянно говорить об этом вслух.

Да попал я, о чём рассуждаю вообще?

Поворачиваю голову в сторону затихшей Вари и вижу, что она вся смутилась, покраснела. Как хочется сейчас быть более открытым, сказать о своих чувствах, открыться хоть кому-нибудь полностью.

— Как прошёл твой день? — спрашиваю, чтобы немного растормошить Ангела, и самому отвлечься.

— Меня уверяли, что ты со мной из-за… — начала Варя и резко замолчала.

— Из-за?

— Фигня, в общем, что ты со мной не искренен.

— Ого, и кто такой добрый, и так хорошо меня знает?

— Подруга.

— Это, которая сука? — усмехнулся.

— Угу, она, — поморщилась Варя.

— Зачем ты с ней продолжаешь дружить?

— Не могу сказать.

— Ок.

— Ген, я, наверное, пойду, мне ещё к родителям съездить нужно. Ты ведь позвонишь Богдану?

— Конечно, не переживай.

— Хорошо, — улыбнулась Варя и хотела подняться с кровати, но передумала и сначала поцеловала меня в щеку, а потом тихо произнесла: — Спасибо тебе за это, наверное, если бы не ты, мне пришлось тяжелее переносить предательство Артёма.

Она ушла, а её фраза до сих пор звенит в ушах. Я всего лишь таблетка от боли. Класс. Конечно, почему бы и не использовать этого бабника? А она думала, что вообще я к ней чувствую? Почему я нахожусь рядом постоянно? Ни хрена она не думала!

Стало так мерзко. Какое неприятное чувство внутри, так жжётся. Телефонный звонок заставил меня ненадолго отвлечься.

— Да.

— Здравствуй сын.

— Батя, ты вспомнил, что я у тебя есть? — усмехнулся.

Ещё один. Как вы все дороги.

— Я никогда не забывал. Это ты забыл, что у тебя есть семья.

— У меня нет семьи!

— Прекрати нести чушь! Ты давно не пацан, чтобы продолжать прятаться под маской ублюдка. Я хочу, чтобы ты приехал, нам нужно поговорить.

— Я не могу.

— Гена. Сын… — тяжёлый вздох.

Черт! Ангел сделала, меня сентиментальным, какого хера у меня глаза слезятся? Подумаешь, не разговаривал со стариком восемь лет.

— Я не могу приехать, потому что не встану сейчас с кровати, — усмехнулся, бля, зачем я это говорю?

— С тобой всё в порядке? Что случилось?

— Перетрудился в спортзале, ничего особенного. Отойду, заеду. — туманно ответил.

— Нет!

— Не понял, — да я охерел, какого он тогда мне звонит?

— Я сейчас сам приеду!

— ЧТО?

— Я сказал, что скоро буду.

— Нет!

— Жди, — сказал батя и бросил трубку.

Сука, за что мне сегодня так везёт?

***

Геннадий

Успокоив себя тем, что у меня закрытая дверь, а я не смогу встать и открыть, решил поспать, пусть трезвонит. Тупо, конечно, но мне срать.

Вроде только закрыл глаза, как слышу:

— Гена, что у тебя двери открыты, а если кто-нибудь заберётся, пока ты тут спишь? — почему в моем сне, меня отчитывает собственный отец. — Ген, проснись!

Распахнул глаза и присел от шока, застонав от резкой боли во всем теле. Лёг обратно.

— Как ты вошёл? — спросил с раздражением, разглядывая собственного отца.

— Молча, — усмехнулся батя.

— Что надо? — знаю — знаю, я некультурная сволочь.

— Поговорить хотел, но сначала разомнём тебя, — сказал отец, снимая пиджак.

— Не надо меня разминать, — злился я.

— Я заехал, купил крем, сейчас быстро приведу тебя в форму, сынок.

— Я тебе не сын, — ответил, встречаясь взглядом с карими глазами отца.

— Это ты так думаешь, — поджал губы отец.

— И ты так думал!

— Я помню, — отец отвёл взгляд. — Я был не прав, и сильно виноват перед тобой.

— Мне сейчас от этого ни горячо, ни холодно, пох*й.

— Я другого и не ожидал, — ответил батя, заворачивая рукава.

— Вот, какого ты собрался это делать?

— Я бывший спортсмен, знаю что нужно и как нужно тебе размять, — отвечал отец.

— Твоя карьера спортсмена закончилась как лет двадцать назад, — пробурчал я.

— Думаешь, что-то изменилось? — усмехнулся отец, и для меня начался Ад.

Откуда в моем старике столько силы?

— Твою ж…..

— Терпи, что ты, как девчонка, ноешь!

— Пошёл ты…

— Я это уже слышал, повторяешься сынок, придумай, что-нибудь новенькое.

— Я тебе не сын.

— Конечно — конечно, — усмехался батя, издеваясь над моим телом.

Когда он закончил, я словно горел в огне. Батя посмотрел на меня и рассмеялся.

— Сын, тебе двадцать восемь лет, что за обиженный взгляд ребёнка?

— Было больно.

— Сам виноват. И вообще, что за мода, качать себе мышцы? Ты и так был хорошо!

— Зачем ты здесь? — откинув все эмоции в сторону, серьёзно спросил.

— Хотел помириться, надеялся на это.

— Уже не хочешь?

— Ты ещё не простил, — усмехнулся батя.

— После её смерти, ты только и делал, что бухал и оскорблял меня, винил, подозревал, что я не твой, хотя мы, как две капли воды, похожи, как я могу тебя простить?!

— Не знаю сын, мне было очень больно и…

— Это было больно мне! В пятнадцать найти собственную мать, обдолбанную в постели с голым мужиком. Это я нуждался в поддержки от тебя, как от отца. Думаешь, только ты переживал?

— Прости. Я сильно любил её и из-за этого ещё больше злился, что не могу ненавидеть. И злость срывал на тебе. Ты рос, и мы становились все дальше друг от друга. Твой бизнес, поставил окончательную точку в наших и без того тяжёлых отношениях.

— Чем тебе тогда насолил мой бизнес?

— Это аморально! Соблазнять замужних женщин, чтобы потом с ними удачно развестись.

— Это было прибыльно и весело.

— Но ты бросил.

— Завязал, после Дениса.

— Слышал, жаль парня, как он?

— Не знаю, мы практически не общаемся, — признался и замочал.

Когда он уже уйдет?

— Ты тринадцать лет не был на кладбище, может съездим вместе?

— Зачем? Она не достойна этого. Не понимаю, как ты можешь ездить туда каждые выходные. Она тебя предала! Наставила рогов, хрен знает сколько! Залезла в долги из-за дури! Сдохла вместе с любовником на вашей постели, что, мать его, должно было произойти ещё, чтобы ты перестал её любить?

— А ты перестал? — спросил батя, и у меня ком в горле встал.

Вот на хрена мне все это? Зачем все вытаскивать наружу. Как знал, избегал этих разговоров много лет.

— Тебе двадцать восемь… Ни жены, ни ребёнка, почему?

— Не твоё дело!

— Тебе мешает жить твоя боль, как и мне мешала. Я не могу её ненавидеть, как не старался. Знаешь, сам виноват.

— В чем ты, мать его, виноват? — взбесился я.

— Я много времени уделял работе, бизнесу, а семью поставил на задний план, её на задний. Понимаешь, ведь ради неё только и старался, и не заметил, как деньги мне стали дороже, как наши ночи превратились в проверку отчётов в кабинете до утра. Не замечал, как умирает её любовь. Большой дом, слуги, но так пусто в душе. Я чувствую это сейчас. Хоть бы внуков мне подарил.

— Ты из крайности в крайность не переходи. Душу мне тут изливаешь, потом внуков просишь!

— Поехали со мной, тебе станет лучше.

— Батя, это тебя психолог надоумил?

— Я сам к этому пришёл, — нахмурился отец, а потом улыбнулся. — Ты назвал меня батей.

Хотел ответить, как раздался голос Ангела:

— Генка, я здесь в магазин заходила и подумала, что не мешает тебя покормить. Купила продукты, сейчас курочку приготовлю, пальчики оближешь.

Кто-нибудь сотрите с лица бати эту улыбочку.

— Генка, ты чего молчишь? — зашла в спальню Варя и замерла.

Её глаза и без того огромные, стали ещё больше.

— Ой.

— Что вы я не «ой», я всего лишь отец этого шалопая, — светился батя, как начищенная лампочка.

— Очень приятно, — промолвила Варя, и мне неожиданно пришла гениальная идея.

— Познакомься, батя, это моя девушка, Варя, — улыбнулся. — И у нас планы на выходные, поэтому я не могу с тобой поехать.

***

Варвара

Сначала я немного офигела и это мягко сказано, но потом. Пф… Я за любой кипишь, если Генка так сказал, значит, ему нужна моя помощь. Черт знает, конечно, что творится в наших отношениях, и что я к нему чувствую, но Генку всегда поддержу.

— Какая жалость, но раз дело в девушке, то я не буду настаивать.

У него отец просто взрослая копия Генки, даже жутковато, как будто передо мной стоит Генка из будущего.

— Варя, вы прекрасны.

Ой, какой няшка папа у Генки. Я прекрасна, улыбнулась.

— Спасибо, вы тоже ничего, — пожала плечами и подумала: боже что я несу? — Ой!

Генка рассмеялся и подмигнул мне.

— У тебя так просто получается её смутить, мне приходится стараться, — взгляд Генки был особенным, таким, от которого мурашки по коже.

— Не правда, малыш, — улыбаюсь Генке.

Ох, что-то в этом есть. От слова «малыш» Генка щурится, как довольный котяра.

— Я, наверное, поеду, не буду вам мешать, — засуетился отец Гены.

— Нет, что вы, останетесь на чай, я сейчас накрою на стол, — промолвила я, и Генка закатил глаза.

— Правильно, нам нужно побыть вдвоём, — настаивал Генка.

Так я не поняла! Родители — это святое! Одно — это помочь ему избежать какой-то поездки, а другое — выпроводить его отца.

— Не слушайте его, я настаиваю, — нахмурилась я.

— Раз вы настаиваете, то с удовольствием попью чай, Варвара, — мягко улыбнулся отец.

— Замечательно, я вас позову.

— Варвара, можете обращаться ко мне по имени, Михаил.

— Хорошо, — ответила и посмотрела на Генку. — Ты почему до сих пор не оделся?

Упс, как-то двусмысленно вышло.

— Тебя ждал, — улыбнулся Генка, и его отец хмыкнул.

Так все, сбегаем с вражеской территории на кухню, пока что-нибудь ещё не ляпнула. Пока с красными щеками и ушами носилась по кухне. Туда заполз инвалид Генка.

— Что за цирк? — тихо спрашиваю.

— Ты почему меня не закрыла? — в ответ спрашивает Генка.

На мгновение мне становится стыдно, но потом.

— Ты что на меня шипишь? Ты сам про Богдана говорил, а как бы он зашёл? — правильно говорят, лучшая защита — это нападение.

— Молча, — бурчит Генка.

— Умник, я сейчас пошлю своё чувство взаимовыручки в жопу и вильну хвостом к себе в квартиру, и хренушки ты потом отделаешься от своей нежеланной поездки!

— Взаимовыручка, как я мог забыть, — раздражённо говорит Генка.

— Ты что бесишься? — не понимаю его поведения, хоть убейте.

А этот, нет бы, объяснить по-человечески, подхватывает меня под задницу и припечатывает к холодильнику.

У меня всего два вопроса. Почему он ведёт себя как дебил, и поднимает меня, когда у него болит все тело? И почему он так офигенски целуется?

Раздаётся тихое покашливание, этого хватает, чтобы я раскрыла свои глаза и уставилась в злые глаза соседа.

Вот, а сейчас что? Он на меня злится или на папу? Генка морщится и отпускает меня. Говорю, же дурак, вон как идёт до стула.

— Может, ты пойдёшь в постель? — осторожно предлагаю я.

— Нет, — сухо отвечает Генка.

Да кто его укусил за задницу, что он так бесится?

— Вы извините, у нас с ним на двоих сегодня критические дни, — улыбаюсь папе Генки.

— Не переживайте Варя, это я действую на него, как красная тряпка для быка, — делиться со мной Михаил, когда я ставлю перед ним кружку с чаем.

— Прекрати, — со злостью говорит Генка, смотря в упор на отца. — Наши семейные дела, её не касаются.

Вот теперь Генка меня бесит. Вижу, что его рот открывается, сказать ещё одну гадость отцу, как я засовываю ему в рот бутерброд.

— Жуй, милый, и молчи, — мило улыбаюсь, пока глаза Генки метают молнии.

— А у него ваш характер? — осторожно спрашиваю у Михаила и готовлю ещё один бутерброд, а то Генка свой практически доедает.

— Частично, — с лёгкой улыбкой отвечает Михаил.

— Н… — прерываю Генку брань, новым бутербродом.

— Правда вкусно, сладкий? — глажу по голове и поворачиваюсь к его отцу.

— Он правда был ботаном? — с интересом спрашиваю я.

— Гена хорошо учился, — отвечает Михаил, а в его глазах танцуют смешинки.

— Варя! — рыкает сосед.

Бож ты мой, что ты так быстро жуёшь. Хмурюсь, и сосед получает ещё один бутерброд.

— Вы это ешьте, а то он сейчас все слопает, — пододвигаю тарелку с бутербродами к Михаилу.

— Я не голоден, — усмехается, и я замечаю, как он осторожно от меня отодвигается.

— Нет, вы не подумайте, я только Генку с руки кормлю, — оправдываюсь и закрываю глаза, нет, ну что я несу.

— Иди уже сюда, заботливая моя, — и меня практически за шкирку садят к себе на колени, только в этот раз бутерброд направлен в мой рот.

Ох, напугал, я между прочем тоже есть хочу, поэтому не сильно сопротивляясь с удовольствием ем.

— Я буду рад, если вы заедете ко мне в гости.

Генка напрягается, и я впиваюсь в его бок когтями, только нахами́, умник.

— Мы подумаем, — сдержано отвечает Генка.

Умница мальчик. А хорошо у меня выходит его дрессировка. Ох, не ту я профессию выбрала.

Пока я с увлечением продолжаю поедать бутерброды, мужчины общаются на нейтральные темы, и мне кажется, в их отношениях что-то меняется.

После того, как Генка провожает отца, я мою посуду, готовлю для Генки курицу в духовке, чтобы не помер с голоду и собираюсь домой.

— Может, останешься? — спрашивает Генка, облокачиваясь о стену.

— Сори, но у меня экзамены, пора готовиться, будет напряжённая неделя, — отвечаю, и мне становится действительно жаль, потому что в другом случае я бы приняла его предложение. С ним хорошо, по-домашнему.

— Я обещал помочь, — хмурится сосед.

— Помню, но не получится. У меня приехала бабушка с Испании и я буду всю неделю у родителей, там и буду готовиться.

— Понятно, — Генка напрягается. — Тогда увидимся через неделю?

— Мы увидимся в феврале, — отвечаю я, поправляя волосы в зеркале.

— В феврале? — удивляется Генка.

— Мы с родителями уезжаем на месяц в Швейцарию, — улыбаюсь и подхожу к Генке, чтобы его обнять, — Буду скучать, соседушка.

Целую напряжённого Генку в щеку и выхожу из квартиры.

Выхожу из подъезда и чувствую, себя необычно. Мне кажется, я не хочу так надолго расставаться с соседом.

Раздражённо, натягиваю на уши шапку и уверенно иду к остановке. Нельзя привыкать, иначе потом мне это боком выйдет. Поэтому это расставание пойдёт нам на пользу.

Он может спокойно привести к себе в квартиру какую-нибудь цыпу и… Почему я злюсь от этой мысли? Он не мой и никогда не будет моим! Такой бабник не создан для отношений, чтобы он там не говорил.