Глава 24

Закончив с поливом цветов, устраиваюсь напротив бассейна, чтобы полюбоваться природой и немного передохнуть, как вдруг ко мне подкрадывается довольный Гриша.

Сначала я немного испугалась и отстранилась, но затем вдруг осознала, что пёсик настроен дружелюбно, так как его пушистый, гигантский хвост активно ходит ходуном, а в зубах сжимается резиновый мячик.

Мишка отчаянно заскулил и бросил игрушку прямо к моим ногам.

— Поиграть хочешь? — скованно улыбнулась, но в душе уже понимала, что не стоит его бояться.

Гриша довольно подпрыгнул и несколько раз тявкнул.

— Хорошо! — беру мячик и со всего размаху бросаю. Маламут задорно рявкает, устремляясь в погоню, а я, тем временем, весело хлопаю в ладоши.

Вот же милота! Как только животных вообще… у-убивают? А некоторых ещё и едят… Они ведь такие беззащитные.

Около полу часа мы с Гришей увлечённо играли. Более того, я так сблизилась с мишкой, что бесстрашно могла потрогать его мягкую, снежную шёрстку.

Собачоныш игриво упал на спину, немного покувыркался и застыл, в ожидании того, что его животик кто-нибудь почухает.

— Хороший, малыш! — выполняю сокровенные пожелания питомца, хорошенько пощекотав брюшко, но вдруг нащупываю скатанный клочок шерсти. — А это что? Давай, помогу.

Аккуратно убрав колтун, я неожиданно услышала громкий мужской возглас за своей спиной:

— Маша! Поверить не могу… Как тебе удалось?

Резко отскакиваю от собаки, но спотыкаюсь, смачно приземляясь попой на мягонький… ГАЗОН!!!

Ох… Сейчас кому-то влетит.

Высоцкий подлетает ко мне, подхватывает за талию, возвращая в исходное положение.

— П-прости. Я не специально.

Отстраняюсь на два шага назад, ожидая его яростного гнева, но парень, словно не обращает на этот инцидент никакого внимания, продолжая задавать вопросы.

— Как, интересно, Гришка позволил тебе свой живот почухать, тем более вытащить колючку?

— Эммм… Не знаю. Просто так.

— Хм… похоже ты ему в душу запала. Никому не разрешает, а тебе… блин! Я конкретно ревную!

— Тогда, может отпустишь меня? Не хочу стать причиной разрыва ваших крепких отношений, — решила схитрить я.

— Ещё чего!

Внезапно Высоцкий совсем обнаглел!

Отвесил мне по лбу щелбан.

— Похвалить хотел! А ты… тут же блин разозлила!

— Аууч! — хватаюсь за ноющий лоб. — Ты чего руки распускаешь?

— Не руки, а пальцы! Всё. Мне в душ срочно надо! Устал я очень.

А то, что произошло дальше… меня чуть не лишило жизни.

Высоцкий ловко стянул через голову спортивную майку с цифрой ''номер 1" и эмблемой в виде клыкастого тигра и… бросил мне прямо в лицо. — Простирни, а.

Дубина!

Делаю мощный вдох, намереваясь как следует выразиться, но теряю дар речи, когда вижу его литые кубики пресса.

— Эммм, — всё что смогла вымолвить.

— Глупая! Чего ты там бормочешь. — Максим лукаво улыбается, словно мысли мои читает. — Можно подумать, первый раз видишь мужчину… без одежды. На пляже, что ль, не насмотрелась? Хотя… такого красавца вряд ли когда-нибудь ещё видела. Я один такой на всей планете.

Чуть не поперхнулась.

Ох уж эта завышенная самооценка!

— Р-размечтался! — цыкаю и прочь убегаю, задевая его плечо своим.

— Эй! Ты куда? Забыл спросить… Козу подоила?

Вот же Дурак!!!

* * *

Прекрасно Мария! Молодец, высший пилотаж!

Теперь он точно знает, что ты на него запала!

Ну а как можно оставить без внимания его провокационную фигуру?

Ходячая провокация, нафиг!

Ненавижу!

Ненавижу его! И себя ненавижу за то, что против воли становлюсь перед ним слабой.

Срываю всю накипевшую злость на его футболке.

Замачиваю, полощу, топлю её в воде, представляя, что его футболка — это он сам.

В общем, отрываюсь на полную.

Немного успокоившись, доделываю рабочие дела и спешу поужинать, пока Максим нежится в душе. Только успеваю подогреть рис, нарезать капусты, как вдруг на кухне появляется ОН.

Дерзкий и… полуобнажённый с полотенцем на бёдрах.

Его неожиданное появление заставило мои ладошки накрыть мои глаза.

— Приятного, Мария! — хриплым тоном отчеканил он. — Совсем забыл… дать наставления по поводу моих экзотических растений. Они растут на летней веранде.

— Ч-что, прямо сейчас? — смущённо поглядываю через щели между пальцами.

В ноздри врывается приятный запах мужского геля для душа.

— Ага! — специально облокачивается о столешницу напротив меня, так, что его аппетитные бёдра теперь находятся всего в нескольких сантиметрах от моего краснющего лица. — Хватит уже притворятся, что смущаешься!

Резко прячу ладони под стол, закатывая глаза:

— Ой-ой-ой! Да кто сказал, что я притворяюсь? Мне просто соринка в глаз попала! А твоё т-тело ни капли не впечатляет! Два года назад я с одним московским качком встречалась… вот у него было чем любоваться!

— Ну, ну! — паразит поиграл мускулами. Мой желудок сделал сальто. — Когда ты врёшь, Мария, у тебя скулы краснеют… вот тут.

Максим наклоняется ближе и… касается кончиком указательного пальца моей щеки.

Ох…

Резко отстраняюсь. Как от удара током.

От неожиданности, не удержав равновесие, пячусь спиной назад, сидя на высоком стуле, но сильная рука падает на моё плечо, спасая от падения.

— Скажи спасибо… Если бы не я… то у тебя на попе появился бы ещё один синяк.

На попе… Синяк?

Да от куда, черт подери, он знает? Подглядывал, когда я купалась?

— Ходячая неприятность! — отдергивает ручищу, возвращаясь в исходное положение. — Так-с, на чём мы остановились?

— На цветах! — сейчас разревусь от отчаяния.

— Ах да… Короче, растения необходимо поливать только вечером, соблюдая четкую норму используемой жидкости, а именно, триста семьдесят миллилитров на один пятидесятисантиметровый цветок. Полив осуществляется строго в поддон, избегая попадания воды на сами соцветия…

Бла, бла, бла…

Нуднооо!

Вместо того, чтобы усердно слушать, начинаю бессовестно таращиться на его аппетитные губы, которые, между прочим, наглым образом провоцируют.

Что за ерунда?

Почему моё драгоценное внимание сейчас направленно ТОЛЬКО на его пухлые, умопомрачительные губы, а окружающий мир словно временно умер. Ничего кроме этих мягких зефирок не существует…

Только он и я. Я и он.

Мои губы. Его губы.

Сливаются воедино.

— Эй! Ну чего молчишь? Всё запомнила? — недовольный рык Высоцкого возвращает меня обратно в реальность из мира грёз.

— Ага, ага… — энергично киваю, а сама мысленно презираю собственную женскую слабость.

— Учти, если переборщить с удобрением, или наоборот недодашь, — подохнут. И тогда я, вместо цветов, тебя в горшок запихну! Ясно?!

— Угу… — нервно сглатываю.

Проклиная всё на свете, поднимаюсь в свою комнатку, как вдруг носом утыкаюсь в какую-то одежду, скромно висящую на дверной ручке, напоминающую униформу служанки.

Удивлённо рассматриваю платье светло-фиолетового цвета с белоснежным передником и замечаю прикреплённую к фартуку крошечную записку:

«Отныне, это твоя рабочая одежда. Если еще раз увижу в спортивных штанах — сожгу всю твою безвкусную одежонку к чертовой матери! А ходить будешь в том, в чём появилась на свет»

И зловещий смайлик…