Глава 35

— Так, сейчас я дам тебе антибиотик, и обработаю раны антисептиком, чтобы заражения не было! — оценив мои жуткие увечья обеспокоенным взглядом, Высоцкий достал из кухонного шкафа бутылочку с прозрачной жидкостью и стопку ватных дисков.

— Готова? Будет жечь.

А куда деваться-то? Прежде чем успела что-либо ответить, парень вылил содержимое бутылочки прямо на раненное колено, от чего я словно на пару секунд потеряла сознание, погрузившись в мрачную, беспросветную тьму.

Прикусив нижнюю губу, я терпеливо застыла в ожидании, а когда всё закончилось — немного расслабилась.

— Всё. Молодец. Теперь таблетку выпей, — в его руках появляется крохотная капсула. — Открывай рот.

Выпучила глаза.

— С-спасибо, но дальше… сама справлюсь.

— Не спорь со мной! Как ты справишься? Да на твоих ладонях ни живого места не осталось! Живо рот открыла! Спорить ещё будешь…

Да проще Гришу на задних лапах плясать научить, чем спорить с Мистером Высокомерие.

Высоцкий опять, похоже, превращается в монстра. С ужасом отмечаю, как его небесно-голубые глаза обволакиваются чёрной дымкой, вызывая во мне страх и подчинение.

Неосознанно приоткрываю рот, ощущая, как его тёплые пальцы как бы невзначай касаются моих губ, от чего сердце в груди взрывается как снаряд!

И вдруг лицо спортсмена освежилось лёгкой улыбкой. Улыбкой, в которой нет ни капельки бездушия и надменности, а есть только умиление…

Дальше, всё происходит слишком быстро. Его руки падают на мою талию, приобнимая, отрывают от стола. Только и успеваю обхватить Высоцкого за шею, чтобы не потерять равновесие.

— Такая лёгкая… Ты вообще ешь что-нибудь? Или энергией солнца питаешься?

А вот и долгожданные упрёки в мой адрес посыпались. Уже заскучала без издёвок.

— Что за глупый вопрос? Ем, конечно. Просто я вегетарианка, — не замечаю, как неосознанно утыкаюсь носом в его крепкое, широкое плечо, постепенно погружаясь в расслабленное состояние, сравнимое с действием наркоза.

— Сумасшедшая! — похоже, Макс несет меня в спальню. — Поэтому хилая такая!

Кажется, силы совсем уже покинули моё тело, раз я ничегошеньки не смогла съязвить в ответ на очередные дерзкие шуточки, а просто погрузилась в крепкий сон.

* * *

Под утро, меня разбудило чьё-то осторожное прикосновение, ощущаемое в области лба.

Сладко потянувшись, приоткрываю глаза и осматриваюсь. А первое, что вижу — большие бездонные глаза, искрящиеся словно два граненных алмаза, с явным волнением смотрящие точно на меня.

— Как самочувствие? — Максим сладко промурлыкал, продолжая как-то по-особому нежно гладить мой лоб, который слегка покрылся испариной.

— Прекрасное.

Неожиданно я увидела невероятно чувственную улыбку…

— Это радует… — улыбка стала ещё шире и меня будто ослепило. Такие идеально белые зубы я видела только в рекламе зубной пасты.

С невероятным усилием пытаюсь оторваться от идеала мужской красоты, чтобы оценить общую обстановку. Осмотревшись, внезапно понимаю, что опять нахожусь в спальне хозяина этого дома. И снова нежусь в его уютной кровати, а за окошкном светит ясное солнышко и птички во всю сладко пот.

— Уже утро, что ли? — приподнимаюсь на локтях, но Высоцкий, одним мягким толчком укладывает меня обратно на подушку.

— Нет. Обед, вообще-то, — делает ироничную паузу, продолжая пожирать мою стеснительную особу подозрительно влюбчивым взглядом, от чего ещё больше вгоняет в краску. — Спящая красавица…

* * *

— Доктор сделал тебе перевязку.

— Странно, но я ничего не помню! — отрицательно покачала головой, да рефлекторно плечами пожала.

— Чтобы немного успокоить боль, снотворное дал.

Окончательно опомнившись, вдруг замечаю, что на мне надета рубашка, принадлежащая Высоцкому.

— Ой! — в панике скрещиваю руки на груди. — Ты меня, что ли, переодевал?

Макс лукаво дёрнул бровями:

— Нет. Хотя, я бы очень хотел оказаться полезным, а непросто толпиться в дверном проходе, испытывая какое-то странное, немощное состояние.

Тебя медсестра переодела, которая с Леонидом Валентиновичем приезжала.

— Фух, — выдохнула с облегчением, заметно расслабившись.

— В общем, отдыхай. И самостоятельно пока не вставай. Если что меня зови.

— Л-ладно.

— И каждые шесть часов принимай лекарство, которые доктор прописал. Будет температура подниматься, выпей жаропонижающее.

— Хорошо, товарищ врач! Будет исполнено! — наиграно ''отдаю честь'' у виска, как преданный солдат, и спрашиваю о самом главном. — А как же моя работа?

— Считай, что внеплановый больничный.

Мне показалось… Или Высоцкий только что признал свою вину?