Глава 40

— Маша! Маша! Маша! — орали болельщики.

— Клац, клац, клац! — сверкали надоедливые вспышки камер.

— Хрум, хрум, хрум! — хрустели кулаки разъярённого Высоцкого.

Что же делать? Что же блин делать??

Для пущего эффекта Ваня опустился на одно колено, продолжая корчить гримасу великого разнесчастного грешника, протягивая свой дурацкий веник в мою сторону.

— Чего же ты ждёшь? — орнул кто-то из трибуны. — Счастье долго ждать не будет!

Если откажусь… испорчу парню репутацию. Если соглашусь… не видать больше никогда нового ''пушистого'' Высоцкого.

Твою ж…

Ладно! Просто возьму букет и всё на этом! Разбежимся разными дорожками, а Максу скажу, что просто не хотела

Ваню публично обидеть.

Пытаясь унять надоедливую дрожь в коленях, делаю шаг и принимаю букет.

— Дааааа! — трибуны взрываются феерическими аплодисментами, а Иван победно улыбается.

— Прощаю… — с невероятным усилием отвечаю, разворачиваюсь, мечтая где-нибудь в тёмном углу забиться.

— Можешь не отвечать сразу. Подумай хорошенько. Обещаю сделать тебя, Мария, самой счастливой девушкой на планете, одарив невероятной силой безграничной любви…

Идиот! Какой же идиот! Даже умственно отсталому понятною что всё это дешёвый пиар!

В ответ хмыкаю и со скоростью ветра удаляюсь с площадки, ощущая морозный, разъедающий до самых косточек, ненавистный взгляд, исходящий со стороны капитана команды.

Этот счастливый день, несомненно, сглазили. Причём, проклятье наслала собственная довольная самоуверенность.

* * *

Около полу часа я просидела в туалете, сражаясь с обжигающими слезами.

Почему так грустно? Словно весь мир настроился против меня одной? Хотя ничего такого плохого не произошло. Просто букет цветов. Просто извинения. Просто предложение интимного характера, стать девушкой придурка, который чуть было не затащил в постель.

Весь этот спектакль был разыгран прямо на глазах у тысячи лиц, объективов полсотни камер, и, естественно, перед бешеными глазами Высоцкого.

Надо ж так вляпаться! Не надо, Машуль париться! Ты ведь, по сути, для Максима никто. Слуга. Рабыня. Отработчица долга.

Но почему же сердцу так больно? Почему мне кажется, что мы в последнее время стали поразительно близки друг к другу? А несколькими минутами ранее словно отдалились. Когда я уходила, отчётливо ощущала разъедающий взгляд со стороны Высоцкого.

Взгляд, намекающий на предательство.

Погружённая в собственные переживания, я не заметила, как быстро пролетело время.

Оставив огромный букет бордово-красных роз прямо на подоконнике в туалетной комнате, я поспешила найти Максима или Ваню, чтобы потребовать объяснений.

К сожалению, никого не нашла. Только толпы обезумевших фанатов, которые я обходила стороной, скрывая лицо за солнцезащитными очками. Лучше поскорей убраться домой, иначе вдруг нарвусь на кучку фанаток пустоголового Вани и лишусь половины волос, или чего хуже.

С ужасом осознаю, что на парковке нет белой бэхи. Неужели, напыщенный индюшара меня кинул? Пригласить пригласил, а обратно доставить — не позаботился, дуралей надменный. Явно обиделся! Явно ревнует!

Выругавшись в его честь, я побрела в поисках остановки.

* * *

Ближе к вечеру я всё же добралась до особняка Высоцкого.

Усталая и голодная влетаю в калитку, щедро хлопнув тяжёлой дверцей.

Зараза!

Спотыкаюсь на плитке из дикого камня, завывая от отвратительной боли. Оказывается, причина «отпадных» ощущений — очаровательная мозоль на пятке, натертая новыми босоножками.

Добро пожаловать в пекло Мария! Поздравляю! Судьба вновь распорядилась спустить вас с небес, прямиком в жаркое подземелье, для отработки новых порций наказаний.

До чего же приятная картина предстала перед моими глазами.

Высоцкий… Во главе кучки полуобнажённых девиц во всю резвиться около бассейна.

Серьезно? Это шутка… У меня что галлюцинации разыгрались из-за переутомления?

Громкая музыка, смазливый хохот, алкоголь, льющийся рекой! Вот значит, как спортсмены развлекаются!

Окончательно растеряв самообладание, я практически с кулаками бросилась на звезду спорта, желая разузнать, почему же Высоцкий без объяснений кинул меня одну, а сам с дешевыми кошёлками тусить умчался?

— Опляяя! Вы г-гляньте, кто вернулся! Убийца крепкой дружбы… — Высоцкий оттолкнул надоедливую блондинку в полосатом бикини, и принял боевую позу нахохлившегося петуха, вблизи бассейна.

Началось…

Как же ненавижу этого сложно характерного дурака!

— Высоцкий! — мой голос прозвучал устрашающе, да так, что самой не по себе стало. — Что ты себе позволяешь?! Что вообще происходит? Почему ты меня бросил, не объяснив ни слова!

— Думаю, ты и так всё поняла! А н-нет, теперь я точно знаю, что ты н-натуральна блондинка. К тому же ещё… и стерва р-редкостная.

Ну вот и всё.

Он доигрался.

Прежде, чем я успела пожалеть о содеянном, моя рука метнулась к полуобнажённому грубияну и со всей силы толкнула гавнюка прямо в воду.

— Идиот… — всё, что смогла вымолвить, так как в горле образовался ком горечи, на глазах обжигающие слёзы, а в сердце невыносимая боль. — За что ты так со мной, Максим? Что я тебе плохого сделала?

Парень вынырнул из воды и хрипло откашлялся:

— Во-первых, не Макс! А господин Высоцкий! Во-вторых — сама прекрасно знаешь!

— Понятия не имею! — с ярой силой сжимаю руки в кулаки.

— Напомнить, что ли? — чудовище продолжает глумиться. — Отравила, ещё и с другом поссорила.

Я невольно замечаю на его плотно сжатом кулаке свежую рану в области костяшек.

Опять подрались. Неужели снова из-за меня?

— Я ни в чём не виновата! Не смей обрушивать свои чёртовы проблемы на меня лично! У меня нет ни капли тёплых чувств по отношению к Ивану…

— А ко мне? — уголки его губ расплылись в ехидной ухмылке.

Окинув взглядом длинноногих куриц, с интересом уставившихся на меня, как на циркового клоуна, я быстро отчеканила:

— К тебе… особенно.

Развернувшись, засеменила прочь.

Ну вот и все.

Это конец.

Конец нашим мирным отношениям.