Глава 44

— Слушай! А у меня котлеты остались! Попробуешь?

— Ммм! Всегда мечтал полакомится твоими кулинарными шедеврами! — обворожительный чертёнок подёргал бровями, плюхнул зад на высокий стул с длинными ножками, держа в одной руке вилку, в другой нож, — Давай, Мария, удивляй!

Чёртов ловелас!

Как счастливая бабочка, я тут же порхнула к холодильнику, достала припрятанные котлетки, подогрела, украсила блюдо горошком, петрушкой, а сверху полила соевым соусом.

— Ммм, выглядит аппетитно! — промурлыкал Макс, потер руки в предвкушении ''изысканной трапезы'', и словно пёс голодный, набросился на лакомство.

От удивления я ошарашенно открыла рот.

— Ну как… вкусно? Мои глаза довольно заблестели, наблюдая за умиляющей картиной. — Главное — полезно, дёшево и… ещё раз полезно!

Я радостно выставила вперёд большой палец правой руки, демонстрируя жест ''класс'', но вдруг заметила, как весёлое лицо Высоцкого мгновенно потухло.

Парень нехотя проглотил котлетину, отбросил приборы в сторону, с возмущением поднял взгляд, уставившись точно на меня, смущённую:

— Какова лешего? Мария! Ты опять за старое?

— Ч-чего?? Что з-за? — не могу даже слов подобрать!

— Шо это такое?

— К-как что? Котлеты! Морковные! — нервно сглатываю, ощущая, словно пол под ногами исчезает и меня прямиком в бездну затягивает.

— Морковные? С ума сошла?? Я же мужчина, всё-таки, а не животное какое травоядное? Мне мясо нужно! Для поддержания спортивной формы — в день, обычно, пол кило уплетаю! — Максим легонько ухмыляется, и с явным упрёком добавляет. — Наверно, всё-таки, кулинария — это не твоё. Только не обижайся.

Вот те на!

— Прекрати! Ты, оболтус неблагодарный! Я ведь вегетарианка!

— Так ты же шаурму стряпала? Стряпала! А можешь тоже самое сделать, только из мяса!

— М-мяса?! — фууу, меня передёрнуло. — Нет! К тому же, сколько раз я тебе говорила, что не моя эта шаурма была!

— Начинается… Давай договоримся? Давай не будем больше врать друг другу! — Высоцкий нахохлился, как петух вальяжный, перед боем. — Я вот искренне признаюсь! Твоя шаурма — была безумно восхитительной! Только вот… я так понимаю, не совсем свежей.

Ей-Богу! Ударю сейчас!

Ладно-ладно, Мария! Спокойно! Только спокойно!

Глубоко вдыхаю и выдыхаю. Вдыхаю и выдыхаю… Как на йоге когда-то учила.

— Что за чушь! Да все любят мясо! А почему ты заикаешься, когда произносишь это слово?

— П-потому что! Не люблю и всё! Хватит, давай делами заниматься!

Резко вскакиваю со стула, да так, что чуть на пол не падаю, но ловкие руки Высоцкого, в который раз уже спасают:

— Маш. Расскажи. Я уже привык к твоим выходкам. С лёгкостью могу понять, когда тебя что-то тревожит!

Не знаю, что делать…

А вдруг смеяться будет?

— Да ладно тебе! Ну подумаешь, просто о фигуре забочусь… Я ж модель всё-таки!

— Блин, Ларина!!! Говори уже! По глазам бесстыжим вижу, что лапшу на уши вешаешь! — Высоцкий гневно брови нахмуривает, продолжая ворчать подобно столетней старухе и руки мои настойчиво сжимать.

— Чёрт! — тихонько хмыкаю, опустив глаза на те самые отвратные катлетосы. — Не отстанешь ведь, а?

— Нет конечно! Просто потому, что ты фигнёй страдаешь, когда отказываешь своему организму в полноценных белках! И в удовольствии тоже.

— Как же я тебя обожаю, Максим Высоцкий… — очень-очень тихо шиплю себе же под нос, не обращая внимания на то, что меня до сих пор держат в жарких объятиях.

— Лапочка, ты что-то сказала?

— Н-нет! — огрызаюсь в который раз.

— Тогда рассказывай историю своей болезни! — звучит последний приказ, от которого всё тело в бешенную дрожь бросает, так как я тут же вспоминаю начальные классы и моё ужасное прошлое.

— Ну ладно! Так уж и быть! Только пообещай… не глумиться, — смущённо приподнимаю веки.

— Лады! — Максим опускает мои онемевшие запястья, а сам устраивается поудобней.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​