Глава 15

-  Вардан, а давай – не надо? – устало потер Олег лоб, привычно уже коснулся  повязки на виске.  В упор взглянул на друга: -  Не настоящий мужчина, а тварь  безответственная и просто дурак.   Ты же это имеешь в виду?  Не нужно меня воспитывать.  Мне помощь нужна, грамотный совет, а вы  переделать меня пытаетесь на скору руку. На это нет времени.  И я уже!  Осознал,  всосал, принял!  Хватит! Извини…  Психолог – м…к.

-   М…да? Теперь моя очередь?  Что он сказал тебе?  Давай-давай, чтобы исключить повторы, так сказать… - хмыкнул  молодой носатый мужчина,  аккуратно наливая в пузатые бокалы дорогой коньяк.  Они с Олегом сидели в беседке возле загородного дома, в котором проживала семья  Есаян.  На  белоснежной скатерти стояли легкие закуски, вокруг отцветал сад, а  у Олега кружилась голова от запаха,  исходящего от огромного куста  белой  розы за его спиной.  Или кружилась она из-за незалеченного сотрясения?  И как еще его сотрясшийся  мозг среагирует на алкоголь?

-  Мне не наливай.  Лучше на трезвую голову.  Что он сказал...?   Сказал, что наши с ним встречи некоторое время должны носить характер постоянный и регулярный.  Что принять сразу  несколько новых истин, узнавая себя,  за один короткий сеанс  невозможно.  Что нужно  менять свой взгляд на жизнь и супружество.  Вытаскивал из меня причины того, что я сделал, просился взглянуть на фотографию жены, -  скрипнул Олег зубами, - и посоветовал подложить ее под чужого мужика – это в двух словах.

-  Бред…  Ты шутишь?  Хотя… какие шутки? - покачал головой его собеседник, слегка пригубив янтарный напиток, - ты что-то не так понял или просто утрируешь.  Хочешь, еще раз сходим к нему вместе?

-  Я все понял правильно.  Утрирую, конечно, но смысл не извращаю.  А, кроме того, еще выяснилось, что я патологически ревнив и склонен к психологическому насилию.  Над Алькой,  разумеется.  Представляешь?

-  Нет.  Объясни, - отмахнулся хозяин беседки от  куска  органзы,  край которой ветерок бросил ему в лицо.  Встал и прихватил почти невесомую ткань шнуром.  Присел опять, внимательно глядя в глаза другу.  Тот передохнул, отслеживая все это, успокоил за это время дыхание.  Ответил:

-  Нужно было взять на диктофон. Я не помню дословно -  эти их термины, словесные пируэты.   Про «анализ прошлого паттерна отношений» объяснить?  Но он говорил грамотно, аргументировал.  А я же шутил, просто  шутил с ней пару-тройку  раз, говорил, что попа толстая и кому она, кроме меня, такая нужна.  Мне приятно было знать, что только мне и она  не обижалась…  я же не обижался? Ты не представляешь себе, как она издевалась над моей бородой, когда я решил завести ее –  «дедушкой  Ау» называла, советовала, если вдруг гаишник остановит, спросить - чего тебе, сын мой?  Вардан… какой же я м…к! – склонился он лбом на сложенные на столе руки.

    Некоторое время молчали оба.  Вардан потихоньку потягивал коньяк из бокала и жалел… страшно жалел, что по его вине случился еще один прокол – Алену освободили не усилиями Олега, что уничтожило еще один – маленький, но шанс на примирение.  Он  не владел информацией и не особо спешил, изучая ситуацию,  а Олег толком не объяснил – не мог, и вот результат – Аля благодарна другому.  А Олег жалеет, как же он жалеет!   А он сейчас смотрит на друга  и понимает, что никогда! Никогда не сотворит  подобной  глупости – Асмик очень гордая, она не сможет простить, если что.  А он не пойдет по пути Олега, даже если соблазн  будет  носить космические масштабы –  он мужчина и еще отец, и…  Олег сбил его с мысли,  продолжив:

 -  Он говорит, что такого рода внушение чувства собственной неполноценности и несовершенства сродни насилию над личностью.  Но  Алька-то знает, что я люблю ее «женьку»,  что мне нравится в ней все.  Это никакое не насилие,  но да,  я согласен  с ним - я так защищался, подсознательно  боясь потерять,  хотя всегда доверял ей.   Ты же знаешь, как на нее смотрят.  Он спросил, красива моя  жена или нет.

-  И? – откинулся на  удобном  диванчике  Вардан, - что ты ему  ответил?

-  С ходу?  На почти молниеносно заданный вопрос?   Я сказал, что не знаю.  Что у нее большая… бли-ин!  Он спросил – насколько большая,  решил, что у нее огромный лишний вес.  Наверное, обрадовался, что прояснил для себя причину измены, - хмыкнул  Олег, -  а я ответил, что при желании смог бы переломить ее талию двумя пальцами. Тогда он, бл…ь, попросил взглянуть на  фото… чтобы иметь представление, так сказать, а я захотел его убить за это!  И именно тогда  понял, что к его словам стоит прислушаться.

-  Алена красивая женщина.

-  Она гротескно красива, нестандартно!   В самом начале я стеснялся приводить ее на встречи.  Этот фурор, буквально, из-за ее фигуры… лицо не представляет собой ничего такого – просто  красивое, когда она этого хочет.  Твоя Асмик…

-  Оставим мою женщину, -  подобрался Вардан, - Асмик  здесь не обсуждается.

-  Я делаю сейчас что-то очень плохое,  обсуждая  вот так свою женщину даже с тобой - своим лучшим другом… – медленно  протянул Олег, подумал  и согласился: - Да, наверное.  Но для меня она всегда была, есть и будет самой лучшей и самой красивой.  Он сказал, что в таком случае я должен был просто ответить  «да».  Глупость!   Главное, что я сам знаю - она лучшая, и  только для меня.

-  Ты так хочешь.

-  Я так хочу.

-  Зачем вы обсуждали ее внешность?

-  Он хотел понять не только меня, но и ее.

-   Даже не поговорив с ней?  Ну… тогда вы должны были говорить не только о  внешности.

-  Да.  Она не любит готовить сложные  блюда, да и не хочет  – только  из рыбы, а все остальное самое примитивное, как в ее семье.  Я не мог допроситься даже простой пиццы.   Но  объяснил ему, что уже привык и даже рыбу полюбил – она вкусно готовит ее.  И это все не важно – мелочь.

-  Но ты вспомнил об этом и сказал ему.  Что еще он спрашивал?

-  Спросил, что нас связывает, кроме дома.    Рыбалка.   Ты знаешь, что это Алька  приучила меня к рыбалке?  На Дону  она с ума по ней сходила, обеспечивала рыбой всю семью – еще ночью выходила на лодке и утром приносила домой то сома, то щуку, сазана  или еще кучу  разной мелочи - по сезону.  Я втянулся  после первого своего сома, небольшого – на двенадцать килограмм.  И сейчас трачу на все эти прибамбасы – спининги, воблеры, сложные прикормки, съедобную  резину и остальную хрень  в разы больше,  чем она.   Рыбалка нас связывает, да.  Но каким  образом это поможет мне вернуть жену, он не объяснил.

-  Но что-то же посоветовал? – осторожно поинтересовался друг.

-  Осуществить ее мечту.  Она  хочет детей – я это знаю.  Когда выяснилось, что я не могу их дать…

-  Так это ты?  Не она? –  протянул  Вардан,  и потрясенно покачал головой, неловко отводя взгляд в сторону.

-  Да, это я.  Наверное, все думают, что она. Ходить и вслух опровергать это для каждого, кто так думает, было бы глупо, не считаешь?  Но да -  она жертва и принесла себя в жертву.  А я всегда помню это и ценю, бл…ь!   Все это время  ценю и помню!  Она думала какое-то время – решалась,  притихла, потом съездила домой.  Вернулась и сказала, что  останемся вместе.  Но она думала!   И это я тоже помнил,  и все время боялся, не понимая этого сам.

-  А  взять из детского дома?

-  Она не предлагала, значит, не так уж сильно и хотела или тоже не знала – сможет полюбить чужого ребенка или нет?  Ты же понимаешь, что это разные вещи?  Он сказал, что это разная степень отчаянья.  Она же здорова и может  иметь их сама.  Выносить, выкормить - все то, от чего они так прутся  и что связывает потом.   Зачем ей готовые, чужие?  Он сказал, что  сейчас Алена  восприняла наш разрыв, как освобождение.  Где-то там – глубоко в своем подсознании.  И сейчас с каждой минутой  уходит все то, что нас еще связывает – любовь, дом, постель, рыбалка…  бл..ь, а больше  ничего и нет!  Она терпеть не могла всю остальную мою жизнь – моих друзей,  знакомых,  работу, эти приемы, встречи,  потому что стеснялась своей задницы.  И это внушил ей я!  Он больной?!

-  Тише!  Не узнаю тебя. Держи себя в руках, - одернул его Вардан, - могут услышать дети.

-  Да.  Дети.  Я привил ей этот комплекс неполноценности, я сделал это,  боясь потерять ее.   Сам втихаря гордиться ею и любовался, а она в это время стыдилась себя.  Может, даже умирала от стыда, но шла со мной – для меня.  Но я не особо верю в такое…

-  Я тоже, - спокойно и весомо высказался  Вардан, -   может быть, твои слова и оставили какой-то след, но Алена женщина здравомыслящая и не такая уж внушаемая.  Это просто его предположение, он ее не знает, даже не разговаривал с ней.  У нее здоровая психика, а вот в крепости твоей я уже начинаю сомневаться.  Он не все учел, не понял…  может,  потому и предупреждал, и настаивал на нескольких встречах.  Ну, а в результате, несколько…

-  Несколько – да, но не совсем ерунду сказал, потому что это многое объясняет, - отмахнулся Олег, -  да, еще мы обсудили ее характер.  Он там  тоже… но это не так.  Меня не напрягало.  Она  потомственная казачка и этим все сказано. И  я, ты не поверишь – горжусь даже тем, что она  вот  так  -  сковородой!  Плохо только, что промахнулась.  Или хорошо - она не пережила бы.  Совсем промазала бы по мне и эта… была бы мертва.  Смазанный удар… моя девочка…  Он сказал, что все почти бессмысленно, если только она не примет такую возможность… и если у нее еще что-то осталось ко мне.

-  И что это за возможность?  -  заинтересованно потянулся  к нему Вардан, но  тут же расслабился и откинулся на подушки,  усмехнувшись:  -  Тебе нужно было взять меня с собой.   Хотел бы я взглянуть на этого мужика.

-  В возрасте, седой, представительный.   Он сразу предупредил меня, что его методы… скажем так, нужно пережить, если уж все одним разом.  И что не панацея… просто вариант.  И что, если бы мы пришли с Алькой вдвоем… нафиг тогда он был бы мне нужен, спрашивается?  Если бы она со мной хоть куда-то пошла после всего этого?  И что я в этом понимаю?  Мне нужен был результат, а что в результате…?  Я завернул, да?  А в результате – предложить жене забеременеть на стороне.  Чтобы она прошла еще и через эту грязь по моей вине.  Я  переживу, ты не думай… если  этот ребенок вернет мне ее, буду любить, как своего.  Но  Аля  очень правильная – до зубовного скрежета иногда, там вся  семья  такая – идейная.  Она не пойдет на это.

    Он сказал, что, конечно,  можно предложить ей ЭКО от чужого мужика, похожего на меня.  Но тогда я не пройду сквозь  ту муку, - задохнулся он словами, - что прошла она по моей вине.  По мне должно ударить так же больно, как по ней.  И я  должен буду простить это и принять, только тогда будет шанс, что это сделает и она.   Так что ЭКО не совсем выход, да и шанс в таком возрасте – процентов тридцать.  Это время и чертовы повторы, порой многочисленные дубли – страшная мучительная нервотрепка, на которую они идут...   Для наших отношений этого времени нет.  А на то – другое, не пойдет она.  Не так быстро.  Выхода нет…  Этот «хирург»  успел  все за один раз – буквально выпотрошил.   На дополнительные сеансы не раскрутил, но о нас понял почти  все… почти.   Толковый мужик, но какой же он, Господи,  м…к!

   Олег ослабил узел галстука, потом совсем снял его, тяжело склоняясь на подушки  мягкого дивана.

-  Полежу.   А лучше прямо от тебя – в больницу.  Не долечился, хотя  русским же языком  предупреждали.  А теперь что-то страшновато – болит  и кружится голова.  Даже возит меня Олежка, боюсь садиться за руль.  А Борисов отпустил, понимает.  К июлю нужно быть, как штык.

-  В июле не намечается ничего такого, ради чего стоит рисковать здоровьем.  Я  займусь сам, если хочешь.  Могу начать уже завтра,  пройдешься потом...

   Дальше разговор переключился на работу, а потом  Олег незаметно уснул,  скорбно хмуря брови во сне.  Очевидно, выплеснув в разговоре напряжение и немного успокоившись.   Вардан  встал и прошел к дому, чтобы взять там легкий плед.   Жена беспокоилась и спросила, что такого случилось, почему разговор был таким громким? Ей пришлось увести мальчиков в дом.

-  Уже все в порядке, Асмик, просто проблемы на работе.  Нет, не у меня -  у Олега.  Не переживай, у  нас с тобой все хорошо, любимая. Все замечательно, прекраснейшая из женщин, - ласково провел он рукой по ее щеке.  А она улыбнулась и лукаво прищурила глаза, понимая, что означает такое настроение мужа.

   Потом он отпустил Олежку, который спал в машине и предупредил, что сам отвезет его начальника в больницу.  Узнает там все и присмотрит, чтобы тот не соскочил с лечения.

-  Скажите  врачу, что его пару раз рвало и, похоже,  есть сильная головная боль – постоянная. Я завтра не выйду тогда – отосплюсь?  Последние дни  был какой-то загон.  Спал по три часа в сутки.

-  Я передам Олегу Юрьевичу.  Конечно, отдохните.  Я думаю, что  никто не будет против.