Глава 14

   Олег искал хорошего семейного психолога.  Не то, чтобы он свято верил в силу науки психологии…  Просто ему нужен был грамотный совет человека, который сталкивался с похожей  ситуацией хотя бы теоретически.  Он просмотрел кучу сайтов,  сбросил себе несколько контактов, но позвонить все не решался – человек должен быть надежным и проверенным.  Значит,  только рекомендация.   А это еще  сложнее – такими знакомствами не хвастают,  и не многие пользуются такого рода услугами.  Он удобнее устроился в кресле, коснулся рукой повязки на голове, поморщился  и  позвал секретаря:

-  Зайди сюда!

   В кабинет вошел молодой человек – невысокий, худощавый, в безукоризненном  офисном костюме.

-  Да,  Олег  Юрьевич?

-  Олежка,  поищи  хорошего психолога по семейным  вопросам.  Обязательно мужика и чтобы  не сильно лез в душу.

-  Так это их работа, -  спокойно улыбнулся  парень.

-  Мне нужен простой совет, а не раскопки.   Найди быстро - время поджимает.

    Секретарь понимающе кивнул и вышел из кабинета.  Олег взял его к себе в то самое время, когда они с Аленой переезжали на новую квартиру.  Взял первого же, кто пришел на собеседование – некогда было выбирать, а этот с виду был сама аккуратность и обязательность.  И не прогадал, это был совершенно другой уровень профессиональной подготовки,  Олег полностью изменил свое представление об обязанностях  личного помощника.  Олежке он мог доверить  все – от рабочих вопросов до полной  смены интерьера в  спальне, просто озвучив  предпочтения жены. Только вот - имя, но  парень годился ему в сыновья и он позволил себе обращаться к нему таким образом, чтобы  люди не путались.

   Время действительно поджимало.  Но отступать Олег не собирался,  потому что грош ему цена, если  не сможет  помириться с Алей.   А он был силен именно в переговорах,  многие контракты заключались компанией  благодаря его спокойной выдержке, терпению, внимательности и кропотливости в подходе к  новому начинанию.  Он буквально вылизывал проекты договоров, поднимал на уши всех сопричастных к их подготовке, видел и предугадывал все возможные  трудности и грамотно готовил их разрешение или же пути обхода.  Он был хорошим специалистом в своей изначальной профессии, но главное –  со временем  стал почти профессиональным переговорщиком.

    Но Аля не дала ему возможности даже объясниться.  Нет, сама    возможность была – тогда, но вспоминать об этом  было не просто стыдно.  Это был один из самых позорных моментов в его жизни… второй, нет – третий и все за одни только сутки.  Не удивительно, что он сорвался в слезы - свое состояние тогда почти не контролировал, сказалось и сотрясение, и потрясение...

   Его привели в чувство полицейские.  Думать об этом  и вспоминать  не хотелось   –  один из тех самых моментов.  Они даже не пытались скрыть смешки, а он вдохнул нашатырь и пришел в себя, лежа на полу в полуспущенных штанах.   Сознание медленно возвращалось и тянуло за собой воспоминания и понимание.  Он  сгорал тогда  от мучительного стыда и еще страха за Альку и их будущее.  Прикрываясь, кое-как  натянул штаны, шевельнулся,  и его вывернуло на палас.  В голове звенело, висок тянула тупая боль – на руку, когда он попытался ощупать голову, налипла кровь.  Потом она высохла и очень трудно смывалась.

   Когда  подоспела вызванная полицейскими медицинская помощь,  он  что-то уже слышал сквозь тягучий звон в ушах, да и в глазах  плыло и двоилось  уже не так сильно.  Женщина-врач только взглянула  на него и сказала полицейским:

-  Сначала – девушка.  Владик, подними  носилки, - и стала хлопотать над чем-то в кровати.  Только тогда он вспомнил про соседку,  и перед глазами встала вся картина глазами  Альки…  он застонал.  Женщина взглянула на него, сухо  и коротко кинула:

-  Терпите.

   Да готов!  А лучше –  сразу на плаху, милосердно добейте или разбудите, потому что все это просто не может быть правдой.  И его Алька…  где-то там.

-  Мне нужен телефон.  Подайте, пожалуйста, там – в кармане пиджака.

   Полицейский подал ему пиджак, и он позвонил начальнику юридического отдела компании, в которой работал и самому близкому своему другу, армянину по национальности:

-  Вардан, послушай…  это очень важно –  прямо сейчас, лично подъедешь ко мне домой…

-  Мы забираем вас  вместе с  девушкой,  рану нужно чистить и обрабатывать.  И, скорее всего – у вас сотрясение, нужен снимок, - покосилась она на рвотные массы возле кровати.  Олег проследил ее взгляд и бросил туда свой пиджак, прикрыв им смердящее безобразие. От резкого движения мир колыхнулся и в глазах потемнело.

-  Подожди,  Варик,  отставить.   Подъезжай  в отделение… - он взглянул на полицейского и тот назвал номер и адрес, Олег повторил все и добавил: -  Там  Аля.  Сделай  все что нужно и так, чтобы потом к ней  не возникло никаких вопросов.

-  Уносим девушку, - скомандовала врач, - собирайтесь и вы тоже.

-  А вопросы еще  остались…  по делу  «женщины с чугунной сковородой», -   отозвался полицейский, а второй весело хмыкнул, глядя на валяющуюся  на постели рядом с бессознательной  участницей адюльтера ту самую сковороду:  - Сейчас подъедет следственная бригада, ключи от квартиры потом заберете в отделении.

   Олег ни разу не удивился такому цинизму.  Посторонний мужской взгляд на ситуацию был понятен, он и сам бы посмеялся, случись это с кем-то другим.   Случай  из обоймы – «не умеешь – не берись».   Лох, лох, и еще раз лох…  Во взглядах и усмешках полицейских не было осуждения, но явно присутствовала насмешка и  их спокойный  цинизм  не был следствием профессиональной деформации.  Это была логичная констатация посторонними  мужиками еще одной его несостоятельности – как любовника.  Но именно на эту  несостоятельность ему было плевать.  Да - ситуация рисовалась анекдотичная,  и он сейчас переживал свой позор.   Но понимал, что это все цветочки – дальше последует настоящая катастрофа.

-  Возьмите запасной комплект  в  верхнем ящике тумбочки, в прихожей, - скривился он.

-  Ваша… партнерша, она замужем?

-  Здесь номер  Сноба, это ее муж, - ответил Олег, как выплюнул, и протянул свой телефон парню: -  еще вопросы?

-  Продолжите  в больнице, - отрезала врач, - с девушкой  все очень серьезно, осколки костей переносицы могли задеть мозг.

   Олег дернулся,  и его опять  вывернуло  из-за ее слов и  какого-то первобытного, тошнотного   страха за Альку -  прямо на испорченный уже пиджак.  Дальше разговаривать с Варданом  он не мог, но был уверен, что тот сделает все, как надо.  Сейчас!  Этот идиот делал все основательно, чтобы потом не возникло вопросов, как  и просил он – Олег.  А главным  было  немедленно освободить Алю, а не это.  Остальное он сделал бы и сам, но успел этот…  Володя, как с придыханием  лепетала тощая дура,  деланно ломаясь, когда  Олег, не особо церемонясь, подталкивал ее к двери своей квартиры.  Мусорный пакет в руках, а на костлявом теле только подобие трусов и короткий прозрачный  пеньюар – распахнутый.  Можно подумать, выносом мусора  занималась  не домработница. И именно тогда, когда щелкнул замок его двери эта с-сука…  семейное у них – сидеть в засаде?  Нах… он вообще…?  Пожалел сразу же, как сунул,  но не остановился, б…ь -  в голову не пришло, старался закончить быстрее и выгнать нах…, чтобы потом  иметь право многозначительно улыбаться в лифте Снобу.  Ой, идио-от…   Где был мозг, опыт, возраст…?

-  Олежка!  Готово?! – рыкнул он, и голову прострелило болью. Лежать, не двигаясь, минимум сутки, пить какие-то препараты  - сказал врач, а он ушел на следующее утро, письменно отказавшись от госпитализации и  Олежка отвез его  в «Теремок» – Алька  не могла пройти мимо своей работы.  Но в тот самый  день прошла - он звонил и узнавал, даже искренне повинился перед Иркой, потому что ему нужен был союзник.   И потом… ну кто, как не  Ирка должен  был знать,  где сейчас его жена?

-  Извините, Олег Юрьевич, быстро не получается, нам же нужен хороший специалист?

-  Ищи!  - и прошептал уже для себя,  крепко зажимая пальцами переносицу, потому что опять темнело в глазах: - Ищи, сука, ищи – время…

   Его выдержка летела к черту,  об этом ярко свидетельствовало то, что изнутри  рвался мат.  Он никогда… или почти никогда не позволял себе такого – это было  крайне непрофессионально.  А сейчас  Олега   колотило от невозможности просто взять и выораться – от злости  на себя, родного.  Алька не простит, а он даже не представляет с чего начать и что делать, чтобы простила хотя бы где-то там – в далекой перспективе.  Нужен совет грамотного специалиста.  И пускай копается, выворачивает наизнанку,  на куски режет – он потерпит.  Пережил же  как-то тот почти невыносимый стыд перед мужиками  в форме...  Только бы подсказал, что ему делать, хотя бы – с чего начать?

     Звонить  жене  было страшно, потому что понимал – бесполезно.  Во всяком случае, пока. А страшно  до холодного пота, до дрожи в пальцах, до перехваченного больной судорогой горла.  Он уже пытался и не смог, не решился, будто ему не сорок, а шестнадцать, а потом и пробовать  перестал.  И не факт, что она приняла бы звонок.  А еще неудачный разговор  мог подтолкнуть  ее  подать заявление на развод самой, а так он  потянет время.  Он боялся ошибиться, потому что это будут не просто переговоры – решалась его дальнейшая жизнь.

   Первый раз он увидел ее на вокзале – провожал тогда старшего брата.  Они проходили возле вагона только что прибывшего поезда, и оттуда  как раз выходила девушка, подтаскивая за собой огромный чемодан.  Брат тихо присвистнул, кивнув на нее:

-  Хватай первым  –  такая далеко не уйдет.

   Он и схватил…  Отец посадил  Альку  в поезд, а он снял с него.  Они встречались три года, пока не расписались.  Расписались тихо, чтобы не знали ее родители – они не хотели, чтобы  дочка выходила замуж до окончания ВУЗа, это помешало бы учебе.   А она категорически отрицала близость до свадьбы.  Первый и второй год  у Олега были случайные женщины.  Вначале часто,  дальше все реже и реже – когда он все для себя решал с Алькой.   Потом, когда уже хорошо узнал ее и решил окончательно и бесповоротно, монашествовал  почти год.  На стенку лез, но терпел, а потом выставил условие – ему нужен секс или он когда-нибудь сдохнет во время поцелуя.   После ЗАГСа они жили в его квартире, но Алькины родители не знали о замужестве дочки  до самого окончания института.  Она мучилась из-за этого, но он убедил ее, что между  враньем со злым  умыслом и простым умолчанием  огромная разница. Олег потом познакомился с ее родными и  понял свою жену.  Там были хорошие люди, но слишком уж… правильные.

   Потом  была работа и была молодая семья,  и было известие, что он бесплоден – совсем и навсегда,  без вариантов.  Пережили…   Пережили его новое  назначение и работу  Альки «на рельефе» - на износ, до хрипящих бронхов и обмороженных  рук и щек – она нарабатывала опыт и  профессиональный  авторитет.  Они иногда и ругались и спорили – не без того, но тогда первый и единственный  раз  поругались по-настоящему - почти до развода.  Тогда же Олег принял приглашение  на встречу  за городом, связанную с недавним  назначением.  Эта встреча обещала новые полезные знакомства, но от нее можно было отказаться.  Только  в тот день ему резко захотелось уйти из дому -  Алька  хрипло и надсадно кашляла, но категорически отказывалась бросить дурную  работу, а он готов был  убить ее за это!

   Просто совпало…   Это не было срывом из-за семейного конфликта и способом отомстить жене за непослушание – он  выпил лишнего, чтобы забыться и мысленно отдохнуть от всего.   А проснулся  рядом с незнакомой девицей приятного вида.  Самое страшное, что в мозгу мелькали кадры, и он понял, что все было…   Вендиспансер, анализы… он не мог подставить Альку еще и в этом.  Но обошлось.

   Это случилось  не единственный раз за  время брака – был еще один и на этот раз вполне  осознанно.  Слишком хороша была женщина, откровенно предлагающая себя –  нежная блондинка аристократичного вида, внешне и внутренне абсолютная, полная противоположность его жене.  Но ничего особенного  и на  этот раз  он не почувствовал, кроме того, что что-то испортил – на ощущениях, неуловимо, но еще исправимо.  Он и исправил, дав себе твердый зарок – больше никогда!  Потому что Аля  была лучше, секс с ней не просто устраивал  его - он был  тем, о котором  говорилось в народной (мужской) мудрости:  лучший секс - это секс  с женой.   Другая женщина потребовала слишком много усилий, получилось  не легкое, приятное времяпровождение, а конкретный напряг – совсем не нужный ему, лишний  и утомительный.  Но это тоже был опыт, а он умел учиться и решил для себя - больше никогда!  Потому что не стоит того. С тех пор у него не было никого, кроме жены – восемь   лет, до этого случая с Русей.

   Он сделал ошибку в самом начале, не поставив Сноба на место сразу же, как поймал  его первый взгляд на Альку.   Как?  Он не знал  этого и сейчас, но это нужно было сделать. А тогда сработала привычка не действовать сгоряча, сказалось умение «стирать» мелкие переговорные сложности еще в зародыше, «не замечая» их.   И тот же просто смотрел?  Тогда –  еще только смотрел.

   Была еще одна причина – Олегу  нравилось и льстило, когда мужчины любовались  Алей.  Когда они выходили вдвоем, он часто ловил заинтересованные взгляды  и тогда  обнимал  жену  за талию чуть крепче и нежнее.  Мужики прикипали взглядами к его руке, а  ночью  после этого он не давал ей  покоя.  А  однажды, проходя за спинами двух  гостей на одном из приемов, услыхал – совершенно случайно.  Они смотрели на  Альку,  которую он оставил со знакомой супружеской парой,  и говорили о ней.  Он успел услышать только:

- …  а представляешь – какая она в постели?

   Безобидный мужской треп, с толикой  зависти и бездной восхищения и любования.  Олег только довольно хмыкнул тогда про себя.

    А интерес проклятого Сноба со временем перестал быть безобидным. Эта  безупречная в остальном своем поведении тварь просто пожирала Альку голодными глазами,  мысленно раздевала ее до нитки и имела во всех мыслимых и немыслимых позах, пока они доезжали до первого этажа.  Олег упустил время, когда конфликт можно было корректно  снять, а теперь просто не знал,  как ему поступить – ну не драться же с соседом, на самом деле?  Взгляд, он и есть просто взгляд – он не наказуем.  Но то черное и первобытное, что каждый раз   поднималось в груди, говорило об обратном.  Олег боролся с  ревностью,  как только мог, давил ее в себе  и ревновал опять.  Выходил из квартиры, будто шел в бой… побеждал, не разрешая себе сорваться и на жене в том числе,  а потом все повторялось.

    Ситуация была странной и настолько нетипичной, что он просто не понимал, как прекратить ее.  Хорошо хоть Аля, привыкшая к тому, что на нее смотрят,  о глубинной подоплеке его взглядов не подозревала - львиную долю времени в лифте он тратил на то, чтобы отвлечь ее.  А  вот мерзкая  сволочь Сноб отлично все понимал  – его возмущение, его дикую ревность и продолжал  методично провоцировать,  делая вид, что попросту  не замечает его присутствия  возле женщины.  Олег не поддавался...  Но нервы не железные и, в конце концов,  он сорвался бы – все к тому шло,  и все вылилось бы  в самую примитивную драку.  Но тут под руку подвернулась  Руся…

-  Олежка!!

-  Да, Олег Юрьевич!  Есть! Завтра в шестнадцать ноль-ноль,  адрес сбрасываю.

-  Молодец, - устало выдохнул  Олег Юрьевич  Немоляйкин… дурацкая фамилия.  Но что  делать?  Один из старинных  купеческих пригородов  славился подобными прозвищами – Матрешкины,  Жидюковы, Накруткины…