Глава 6

   Ну, что же?  Я  молодец - нашла  в себе силы пережить «спальню», а это сейчас почти  подвиг.   Негатив удачно выплеснула  вместе с этой дурочкой.  О том, что она говорила,  даже думать не хотелось –  я лучше знаю Олега, помню и больше того – чувствую все то, что было между нами.  Климат в семье, атмосфера в доме – они существуют.  Это настроение, с которым заходишь в дом,  спешишь увидеть и порадовать самого близкого человека, соскучившись за день  и получать то же в ответ.  Это счастье знать, что ты не одна и есть кому защитить и поддержать … все это было и постель была  в полном порядке.   А теперь его  причины уже не имеют никакого значения, разве только – сделать зарубку  на будущее?  А оно есть в тридцать семь с дли-инным таким хвостом - день рождения через двадцать дней.  Если только на то, чтобы прийти в себя и опять решиться на отношения, мне  понадобятся годы и годы…  драгоценные.

-  Алена, ты что - спишь с открытыми глазами? – окликнул меня Марк,  пытаясь заглянуть  в глаза и  прервав невеселые размышления.

-  Следи за дорогой, - мотнула я головой, возвращаясь в реальность.

-  Что там у вас случилось? – не унимался  он, -  из-за чего весь сыр-бор? Орут все, рычат или стеклянными глазами смотрят.  По работе что-то?  Так не первый раз, справимся.

-  Само собой – справимся,  куда мы  денемся? - согласилась я,  присматриваясь к экрану навигатора.

-  Марик,  я серьезно - следи внимательно за дорогой, на эту шайтан-машину сильно не надейся.  Я помню карту – здесь полно грунтовок, а  оно часто ведет по самому короткому пути – сядем   где-нибудь на пузо.

-  Не должны, - самодовольно улыбался он, поглядывая на меня: - Я вбил не самую короткую, а самую  хорошую.  Не переживай, поспи если хочешь, я помягче поеду.

    Благодарно угукнула  и прикрыла глаза.  Можно было спросить  сейчас – а он изменял своей жене?  Но на философские дебаты  с посторонним, по сути,  мужиком  меня не тянуло, а разговор обязательно повернет именно в это русло.  Может, он  даже честно признается, а я сделаю из этого умные выводы и что-то для себя пойму.  Но  на ответные откровения  моя натура не способна была в принципе.  Разговаривать по душам я  могла только с Олегом или Иркой.   Поэтому и щедрой на правильные советы Дмитриевне объяснять всю гадость ситуации  было не комильфо, хотя она  и сама что-то слышала и все поняла правильно.

    Счастливая женщина не нуждается во множестве подруг.  Вот и получилось - и  счастья  нет и подруг тоже, осталась  одна только   несчастная  Ирка.  У нее тоже не сложилось  когда-то и я понимаю, что случись сейчас у нее мужчина,  она вцепится в него зубами, руками-ногами и всеми своими нервами.  Там будет все для него – и футбол, и музыка, и пиво, и на коленях…  настрадалась, истосковалась одна.  Но  Ирка  очень сильная – дай Бог мне так пережить все это.  Она не свалилась в устойчивую, длительную депрессию, а пошла получать второе образование – юридическое.  Наша фирма по большому счету ее детище.  В ней я командир и организатор, а она – ум…   умище…

     Проснулась я оттого, что наступила тишина.  Открыла глаза, пытаясь проморгать остатки странного сна - что-то похожее на битву под Прохоровкой, потому что -  чадящие черным дымом вражеские  танки в узкой прорези амбразуры,  оглушительный рев движка, резкий  металлический удар затвора пушки…  А-а-а,  это Марк грохнул дверкой.

-  Купи себе холодильник и стучи им, -  недовольно процитировала я его самого, только меня никто не услышал – бригадир самой первой нашей бригады обозревал окрестности, стоя возле машины и сладко потягиваясь.  Мне срочно захотелось сделать то же самое.

-  Красота какая-а… лепота-а-а… - стонала я, поворачиваясь  вокруг своей оси и фигея от открывающихся видов.  Населенный пункт, который  смело можно было назвать селом, потому что здесь имелась если и не церковь, то ее развалины, расположился  в глубокой долине под холмами и своими боковыми улочками  уходил между них.  Мы сейчас находились с краю и сверху, и могли по достоинству оценить всю красоту весеннего сельского пейзажа.

-  Вот он - этот самый участок и есть, - указал  рукой Марк  и привычно огладил  лысую макушку с ободком редких, седеющих уже волос.

-  Нормальный подъезд, вообще проблем не вижу.  Вот тут,  на горке, я бы вагончик и поставил.  Не жарко,  сухо, комаров сдувает,  траву затопчем – никто слова не скажет, - обвел он взглядом  цветущую  липу рядом с дорогой, - и пахнет тоже…

-  Вода далеко, - возразила я.

-  Нам ее таскать - не тебе.  Комары страшнее.  А помыться…  не так и далеко  бежать, - уставился он на небольшой  водоем в самом начале села – прямо под нами.

-  Смотри сам… ставок небольшой, может быть гусями засран, - равнодушно согласилась я.  Мужики  всегда сами решали, где  ставить малый строительный городок и, как правило,  всегда угадывали в этом –  многолетний опыт не пропьешь.  Мне тоже нужно было  найти временный приют.  Проще всего было попроситься на постой  в  какой-нибудь дом поблизости  от стройки.  Таковой  здесь имелся – старая хибара с просевшей крышей, которую уже пытались привести в божеский  вид,  по-дилетантски  залатав  разными вариантами кровельных покрытий и пристроив какое-то пространство.  Чем и хороши были сборные, да и деревянные дома тоже – увеличивать их площади можно было до бесконечности.

-  Пошли, спросим и я сразу тебя отпущу, - потащила я за собой мужчину.  С ним  было спокойнее.  Спустившись по дороге, мы повернули вправо и метров через двадцать оказались возле огромного куста  экзотических  рододендронов, растущего на поляне возле дома.  Назвать это  двором не поворачивался язык – пространство никак не было ограничено и отгорожено.  Даже от странного вида дороги, которая буквально притиралась к дому, продолжаясь метров  двадцать, а потом благополучно исчезая.  Просто  уходя в никуда.

-  Тяжелый трактор, - объяснил Марк этот феномен себе и мне заодно.

-  Разворотил гусеницами на повороте, вот и не растет  теперь ничего.

-  Да,  другого объяснения не вижу, - согласилась я.  Выросши почти в таком же большом  селе - казачьей станице, с особенностями  передвижения тяжелой сельскохозяйственной техники  я была знакома с самого детства.

-  Хозяева! – постучалась  я в дверь домика и раз и два.  Снаружи дверь не была подперта  веником, что всегда означало, что хозяева отлучились, но ненадолго.  Так что я  потянула  дверное полотно на себя и вошла, опять окликнув:  - Эй!  Хозяева-а?!

-  Тут я, - отозвался глухой женский голос и в углу  прохладной чистенькой комнаты, на высокой старинной кровати с металлическими шишечками по бокам,  кто-то зашевелился.  Глаза уже приспособились к полумраку, и я увидела, как из-под одеяла показались две голые старческие ступни.

-  Марик, подожди меня снаружи, - обернулась я к мужчине и он послушно вышел.  А я присмотрелась к пожилой, да чего уж – очень старой женщине, которая уже опустила ноги и села, откинув в сторону одеяло.  Седые, коротко остриженные волосы топорщились на голове старухи,  из-под  светленького байкового халата  выглядывала розовая ночная рубашка.  На морщинистом темном лице сильно выделялись светло-голубые глаза.

-  Что ты хотела?

-  Примете на постой, хозяйка?  Я из строительной бригады, будем ставить дом на соседнем участке.   Сильного шума и  пьяного беспредела не будет, не переживайте.  Мне бы уголок  маленький, с мужиками в вагончике сами понимаете…  И далеко ходить не хотелось бы, а у вас тут рядом, и само собой – не за бесплатно.

-  Девятая, стало быть, - непонятно отреагировала старуха и сползла с кровати.  Прошла босиком по тканой дорожке на дощатом полу и остановилась возле меня,  окинув цепким взглядом  с  головы до ног.

-  Какая ты…  - прозвучало неожиданно.

-  Спасибо? -  растерялась я, - так что – возьмете к себе?

-  Возьму,  если поможешь с грядками.  Немного… я всего ведро картошки сажаю –  только молодую покушать,  -  кивнула она, а я  с облегчением выдохнула:

-  Да вообще без проблем!

-  Это  на тот случай, если разболеюсь, -  бормотала старуха, - звать тебя как?

-  Алена.

-  Ален у меня еще не жило.  Проходи, заселяйся.  Вон там комната.  Окошко только  выставить придется, чтобы просушить и проветрить  – там старая часть дома, оно не открывается.

-  А чердак у вас жилой?  -  вдруг вспомнила я замечательный летний вариант проживания  в родительском доме – простор, свобода и никакого визуального контроля.

-  Сенник там был давным-давно.  Труха да пыль только и остались – никому не нужно.  Убираться дольше будет…

-  Ну,  это вообще не важно, где ночевать, главное – в доме  электричество есть, мне работать нужно.

-  Это сейчас  кругом есть, разве – в лесу глухом? – отвернулась она от меня, обуваясь в короткие чуни.  Потом спросила,  поворачиваясь и глядя  мне в глаза: - Ты сама меня нашла или присоветовал кто?

-  Сама, - пожала я плечами, - ваш дом первый в селе и рядом со стройкой – очень удачно.

-  Последний он, а не первый, отсюда до магазина далеко.  А ничего, если про меня плохое  говорить будут?

-  А что могут сказать?  Что вы  злая?  Не смешите меня.

-  Если  тебе скажут, что я ведьма? – допытывалась старуха, уже порядком утомив меня  беспредметным  разговором практически на пороге дома.  Говорливая…  может, и правда – поискать что-то еще?  Но тут все так рядом…

-  Все мы немножко ведьмы, просто на горячем не попались,  - ответила ей, улыбаясь.

-  Правда твоя, -  по-доброму заулыбалась  и она, и сразу стала выглядеть  лучше и приветливее.

-  Меня зови баб Маней, я уже привыкла – возраст… куда от него?  А ты подходишь -  веселая, -  довольно кивала она головой,  по каким-то своим критериям оценивая  постоялицу.  И вдруг  добавила,  сразу роняя мою самооценку ниже плинтуса:  - И в теле.

    Сговорились они, что ли?! И опять вспомнилось  все то, что на время подзабылось  за знакомством  и  разговором.  И будто лампочку выключили внутри, я потухла…

-  Марк, принеси, пожалуйста, мои вещи - остаюсь  здесь, - выглянула я наружу.

-  И скажи  Ирине, что  хозяйка  хорошая,  дом чистый.   Справлюсь здесь –  сообщу, пускай не названивает.   На горе связь точно должна быть.

-  Мы тут недалеко вышку проезжали, должна быть везде, - согласился мужчина.