Глава 50. Аффирмации

Несмотря на тревогу, продолжаю сборы. Кладу к упакованным вещам джинсы. Перехожу к сумкам, висящим на двери шкафа. Будут занимать слишком много места в чемодане. Кое-что нужно отдать Радке.

Свой бакет, который я брала вчера на встречу, нужно забрать. Он приносит удачу. Пусть не бедной Ортис, но мне точно. Марию я прочла правильно и с блондином разобралась.

Всегда считала, что сумки, украшения и некоторые вещи обихода обладают какой-то энергией. Я даже расческу свою всегда прячу в тумбочке. По крайней мере, на экзаменах в школе половина девчонок приходили в «счастливых» блузках и юбках, туфлях, заколках и даже колготках. Суеверие конечно, но что поделать. Я тоже частично в это верю. Какая есть.

Упаковываю белую кожаную сумку в чемодан. Смотрю на аккуратный голубой рюкзачок. А вот его можно отдать Радке. Проверяю карманы. Кладу руку на жесткую ткань. Шепчу, как обычно в таких случаях, «отдай все мое» и откладываю его в спортивную сумку Радки.

Тянусь к джинсовой бандолере. Здесь сложнее. Именно с ней я попала в аварию. Но при этом все-таки не доехала к Айслеру на яхту. Как и хотела. Glück im unglück [Нет худа без добра]? На секунду зависаю. Принимаю решение. Нет. Все же оставлю.

Открыв молнию внутреннего кармана, запускаю руку и замираю. Настолько сильно, что слышу собственный пульс. Даже не хочу шевелиться. Не то чтобы вытаскивать ладонь.

Кривлюсь и все же тяну вверх крепко сжатый кулак. Разжимаю пальцы.

«Chaîne d'ancre» [Якорная цепь].

Рассматриваю поблескивающие на солнце золотые браслет и кольцо. Кожу на ладони царапают гладкие края металла.

Чертов Ктулху. Я совершенно о них забыла.

И дело даже не в том, что передо мной дорогое украшение. Чужие деньги. Проблема в другом. Это атрибут. Символ поставленной связи. В нем тоже своя энергия. Почти как в обручальных кольцах. А мной купленное кольцо как раз на безымянный палец. Потому что на средний не было. Но кого это волнует? Факт остается фактом.

Беру с рабочего стола футляр с подвеской. Выхожу на террасу. Смотрю на два подарка. От Мальдонадо и от Айслера. Под яркими лучами южно-испанского солнца украшения так блестят, что хочется зажмуриться. Протягиваю пальцы к «якорной цепи». Нагретый на солнце металл оживает и так и норовит обвить мое запястье крепкой хваткой.

Вытаскиваю из футляра подвеску от Давида. Солидный бриллиант явно больше карата тоже разгорается в моих пальцах живой силой, переливается на солнце, оставляя радужные следы на коже.

В обоих подарках своя символика. У одного на троне. У другого под контролем. Пусть сны с обоими были позитивными.

В любом случае, я сделала свой выбор и не жалею о нем ни секунды.

Черт. Нужно как можно быстрее отдать «Chaîne d'ancre». Тем самым закрыть гештальт и окончательно оборвать связь.

Но с Айслером точно встречаться не планирую. Отметаю сразу этот вариант.

Через Петера? Тоже нет. Будет казаться, будто я напрашиваюсь на встречу. А вот через Лант — выход из положения. Но как? Появляться в отеле перед отъездом не хочу. Особенно в свете последних событий.

Сосредотачиваюсь. Решение приходит быстро. Я оставлю украшения здесь. В апартаментах. В тумбочке.

Встаю. Вытаскиваю из под вороха одежды тетрадь с конспектами. Пусть занятия и проходят в режиме онлайн, иногда мне удобнее делать наброски от руки. Выдираю чистый лист и быстро пишу записку Лант. С просьбой передать украшения Айслеру. Перечитываю. Прячу ювелирку в согнутый пополам лист, как в конверт, и кладу в ящик тумбочки. Потом, когда уже сяду в самолет, продублирую сообщение на ее рабочий смарт.

Выдыхаю. Становится легче. Надеюсь, проблема решена. Но тревога не отпускает. После Ларса очень боюсь за Давида.

Надеваю подвеску. Прячу под блузкой. Прижимаю ладонью к груди корону, чувствуя острые края бриллианта. Пусть и моя вера тоже защитит Давида Мальдонадо.

— Чертов Ктулху. Лучше бы я не ездила в отель на Ауди, — досадливо дергаю головой, но тут же возражаю себе: — Какая разница. Айслер все равно бы узнал.

Пусть со стороны я выгляжу сумасшедшей или самоуверенной снобкой, возомнившей, что ее никак не может оставить в покое такой человек, как Наваррский. И, может быть, Айслер уже обо мне забыл и на связи сейчас с другой женщиной. Но, как и в случае с блондином, лучше переоценить врага, чем недооценить.

С этой мыслью и продолжаю сборы. Сортирую остатки вещей — в чемодан и в сумку для Радки.

Поверх складываю подарки для семьи Мальдонадо.

Проверяю пустые полки и закрываю чемодан. Качу его ко входной двери, где уже стоит большая дорожная сумка.

— Ну, кажется, все… — выдыхаю, когда слышу за дверью шаги. Стук и голос Франсиско. Пора ехать.

Уверенно открываю дверь и встречаю на пороге водителя.

— Большая дорожная сумка и чемодан уйдет в багаж. Спортивную сумку забросим к подруге. А коробки с детским пианино и машинкой в ручную кладь, — отдаю распоряжение, подхватывая удобную сумку-saco. Заныриваю рукой внутрь. Проверяю документы. Вроде бы ничего не забыла.

— Ну, Ктулху в помощь, — выдыхаю я и закрываю дверь.

К счастью, консьерж на месте, и я, прощаясь, отдаю ему ключи с указанием, что их нужно отдать сеньоре Лант.

Грузимся. Едем. Быстро добираемся до моего прежнего дома, чтобы не опоздать на рейс. Радка уже внизу встречает меня.

— Ты выглядишь встревоженной, — отмечает она, забирая у водителя сумку.

— Волнуюсь перед поездкой, — обнимаю подругу, прощаясь с ней. Когда еще встретимся, неизвестно.

— У тебя все получится, — шепчет она мне те же слова, что и Лант, и я, целуя ее в щеку, сажусь в машину.

Быстро стартуем с места, оставляя Радку позади. Развернувшись, машу ей вслед. Сколько у меня было таких подруг, которых я оставила в прошлом.

Но вновь разворачиваются вперед, и уже через пять минут мы съезжаем с «гор» на основную дорогу.

Проезжаем мимо отеля. Хмурюсь. Чувствую дискомфорт в позвоночнике. Хочется поежиться. Не нравятся мне и ситуация с Марией и найденные «якорные цепи».

— Прощайте, Бернхард Айслер, — вновь говорю я и добавляю: — «Chaîne d'ancre» я тоже вернула. Теперь я точно вам ничего не должна.

Уже совсем скоро выезжаем на трассу, оставляя позади город. Пролетаем указатель на Малагу. Смотрю вперед. За горизонт.

Теперь точно все. До аэропорта по платному highway ехать минут сорок. Значит, через полчаса будет визуал, что я видела во сне.

Гашу тревогу последних часов, откидываюсь на спинку кресла и смотрю за окно.

В машине тишина. Объемная. Живая. Говорящая о крутых переменах в моей жизни. Чувствую, как скорость пронизывает время. Лишь проносящийся мимо пейзаж и машины нарушают хрустальное безмолвие. Кладу ладонь на спрятанную под блузкой подвеску. Вспоминаю прощальные слова Эммы Лант и Радки.

«У тебя все получится».

Да. У меня все получится. — Аффирмацией.

Внезапно тишину салона резко обрывает трель моего смарта.

Хмурюсь. Во сне я вела переписку, а не говорила по телефону. К тому же рано, до съезда в аэропорт далеко.

Позвоночник начинает дребезжать. И я понимаю — на связи не Давид. Что-то не так. Как и надрывающийся смарт.

Франсиско бросает на меня короткий взгляд в зеркало заднего вида. Пусть и не улавливает, почему я не тороплюсь отвечать на звонок, но вопросов не задает.

Но я понимаю, что прятаться за неизвестностью нельзя. Неизбежность так или иначе настигнет.

Вытаскиваю смарт и кривлюсь. Как я и предполагала, это не Давид. Бессознательно смотрю на набор цифр, высвечивающихся на экране.

— Бесова. Открывай ящик Пандоры, — приказываю себе и активирую звонок.