Глава 19

– Да вы серьёзно? – кричит братец, когда мы с Олей находим огромную поляну грибов на месте, где он только что прошел. – Как они это делают? – обращается к похохатывающему Марку.

Оленин пожимает плечами.

– Притворись просто деревом, которое носит корзинку, и успокойся.

– Да реально, я даже поганки ни одной не нашел. Даже ты успехи делаешь.

– Это все потому, что я внимательнее всегда был, – Марк выпячивает грудь, а у самого уголки губ разъезжаются от улыбки.

Стас бесится. Дуется.

– Да с чего вдруг?

Марк выгибает бровь, и я вот чувствую, что он сейчас скажет что-то такое, что Стасу очень не понравится.

– А с того, что ты как-то сел на ежа, тупо не заметив его.

Стас шумно выдыхает. Оля прикрывает рукой рот и тихонько хихикает.

– До он маленький был, – упирается братик.

– Ага, настолько маленький, что…

– Заткнись, а, – рычит Стас, косясь на Олю.

Она давится следующим смешком и делает вид, что занята сбором грибочков.

– Боже, он его сейчас прихлопнет, – бормочу, косясь в сторону парней.

– Боюсь спросить, кто кого? – Оля тоже начинает посматривать на парней.

– Стас… Марка.

– За что?

Я всматриваюсь в лицо Оли. Она выглядит искренне заинтересованной.

– Ну как? – вскидываю руки. – Он не любит, когда начинают всплывать такие истории из его жизни.

Оля удивлённо хлопает глазами.

– Да ладно? Это же так классно, когда есть такие воспоминания. Он же никого не мучил, не издевался.

– Ну-у-у-у-у, тот еж был бы с тобой не очень солидарен. Представляешь, бежит такой по травке, а тут на него надвигается ж…

– Я все слышу, – рычит братец, и в меня прилетает шишка.

Мы с Олей взрываемся хохотом.

– Э, не буянь, дружище, – вступает Марк.

Тоже швыряет в брата снаряд с елки. Стас вскидывает брови.

– Это война? – упирает руки в бока.

Марк запускает вторую шишку. Ну и после этого начинается какой-то кошмар. Шишечное побоище.

Мы с Марком выходим победителями, а Стасу приходится долго выковыривать шишки из карманов и капюшона.

– Так и знал, что вас в армии фигне учат.

– Ой, не плакай, вот тебе мухоморчик в качестве утешительного приза.

Стас в ужасе округляет глаза.

– Ты решил меня ещё и травануть? Вот так у меня друг.

В прекрасном настроении возвращаемся в домики.

– Ну что? Шашлычки? – Марк потирает руки.

– Ага, мы за дровами, на въезде видели.

– А что, угли не догадался купить? – хмурится Марк.

Стас хмыкает.

– Смотри-ка, какая белоручка. Дрова – наше все, мужик, – долбит Оленина по спине.

Марк не успевает поймать ухохатывающегося братца.

– Зараза.

– Один – один, – бормочу под нос, попивая сок.

– Ты про что?

– Ну в шишках ты его уделал, а в дровах, увы, он тебя, – развожу руками и изображаю сожаление.

Марк опирается на стол и наклоняется ко мне.

– А ты на чьей стороне, Настеныш?

– А я, Оленин, на стороне справедливости, – чмокаю его в щеку и уворачиваюсь от его загребущих ручек,– но-но!

***

– Милая пижамка, – Марк лежит, раскинувшись на кровати с руками за головой, и следит за мной хищным взглядом.

Смотрю на свой внешний вид. Пожимаю плечами. Вроде ничего провокационного. Шорты и свободная футболка. С зайцами. Розовыми.

– Такая типичная девочковая, – глаза Марка темнеют, когда он осматривает меня с головы до пальцев ног.

– А мне надо было взять себе мальчиковую? – подкалываю его.

– Это было бы легче, конечно, – бормочет Оленин, сжимает губы.

Хмыкаю. Довольная, что смогла на него такое впечатление произвести. Марк не сводит с меня глаз.

И от его взгляда становится жарковато.

– Не против, если я открою окно? – тыкаю на окошко.

– Жарко стало? – Марк понимающе ухмыляется.

Закатываю глаза и качаю головой. Он меня раскусил, но ему не обязательно об этом знать.

– Не хватает свежего воздуха, – обмахиваюсь ладошкой.

Чувствую себя мышкой, за которой охотится огромный и наглый кот. Марк в роли кота идеален.

Вальяжно лежит без майки, в одних черных шортах.

– Ну открой, если не хватает воздуха, – урчит Марк.

Мне очень тяжело не пожирать его тело глазами. Практически невозможно. Это ж Оленин! Моя мечта подростковая… детская даже.

И вот он лежит передо мной, и я могу пялиться на него сколько хочется. Взгляд так и сползает по груди к пупку. Пир для глаз.

– Сюда иди, Настеныш, – кивает на кровать рядом с собой.

Щеки вспыхивают под его взглядом. Переступаю с ноги на ногу, покусываю губу.

– Серьезно, двигай ко мне, а то я сейчас встану…

Не договаривает. Прищуриваюсь, складываю руки на груди, пока за ребрами колотится сердце от волнения.

Ладошки потеют, да и с дыхалкой происходит что-то непонятное. Одышка начинается, которой я никогда не страдала.

– А то что?

– Встану и сам притащу.

Хихикаю. Марк вскидывает брови.

– Не веришь?

Мотаю головой.

– Ты мне не веришь? – уже с нотками угрозы.

Все же начинает приподниматься. С визгом отскакиваю от кровати, когда его рука пролетает в сантиметре от моей ноги.

– Ну держись, сладкая, – один резкий рывок, и я уже лечу на кровать с громким хохотом.

– Марк, прекрати, – приземляюсь с шумным выдохом.

Сверху нависает Оленин.

– А я предупреждал, Настен, – его глаза блуждают по моему лицу, пока я пытаюсь справиться с быстрым дыханием.

Кажется, ещё немного и мое сердце выскочит из груди.

– А я не поверила. Какая плохая я.

Марк довольно урчит и проводит носом по моей щеке. Вслед за его носом по коже разбегаются мурашки.

Резкий вдох, моя грудь встречается с его, и глаза Оленина темнеют. Как будто тумблер переключили со светлого положения на практически черное.

– Надо тебя наказать, – прикусывает мочку уха.

Выгибаюсь ему навстречу, а Марк стискивает мою талию с такой силой, что перед глазами вспышки получаются.

Ойкаю, захват тут же ослабевает.

– Прости. Очень сложно держать себя в руках, когда ты так близко.

– Зачем? – поворачиваю лицо к нему, и мы сталкиваемся носами.

Марк хмурится.

– Что зачем?

Сглатываю. Пытаюсь смочить пересохшее горло. Пульс ускоряется настолько, что становится страшновато за своё состояние.

Набираюсь смелости, чтобы ответить на его вопрос.

– Зачем держать себя в руках?

Марк прикрывает глаза, упирается в мой лоб своим, и из него вырывается приглушенный рык.

– Потому что ещё рано. Ты не готова. Мы мало вместе. Мы… фиг знает, что ещё может быть.

Я ухмыляюсь. Марк распахивает глаза и подозрительно косится на меня.

– Одно твое слово, и я пошлю все свои страхи в далекое пешее.

Удивлённо выгибаю бровь.

– А чего ты боишься, Марк?

Он заправляет мне за ухо волосы и кривит губы.

– Что ты пожалеешь…

Обхватываю его лицо ладошками и притягиваю к себе. С наслаждением втягиваю его нижнюю губу, и из нас одновременно вырываются стоны.

– Насть, – Марк на секунду отстраняется, – точно?

Смотрит в глаза. Боже, мой пульс в припадке. Да я сама вся дрожу после простого поцелуя.

Все тело полыхает при мысли, что мы станем ближе с Марком.

Хочу ли я? Да!

Боюсь ли? Нет!

Уверенно киваю.

– Ты же понимаешь, что потом не отмотать будет?

– Ты меня отговариваешь или себя уговариваешь прекратить?

Марк моргает и трясет головой. Его губы складываются в коварную усмешку.

– Я не настолько благородный и не собираюсь отказываться от такого подарка.

Сам уже меня целует, его ладонь пробирается под футболку, щекоча кожу. Каждое движение губ, рук уносит меня из реальности.

И я с наслаждением погружаюсь в чувственную негу.