Глава 13. Даже бесполезные персонажи могут принести пользу

До воскресенья, когда мы с мадам Лоран должны были навестить Ноэми, оставался еще один день, который я решил провести с пользой. Моей целью был месье Лоран — бесполезный на вид персонаж, из которого мало что можно было вытянуть полезного, но почему бы не попробовать?

Дождавшись, пока Золушка покинет дом и отправив Тыка следить за ней, я выудил из-под кровати медово-лимонную хреновуху и отправился к месье Лорану.

Дверь в его покои была слегка приоткрыта. Удобнее перехватив графин с хреновухой, я прислушался. Из комнаты доносилось едва различимое бормотание.

— Папá! — осторожно позвал я. — Это Доротея. Можно войти?

Бормотание резко прекратилось. Воцарилась тишина, а затем скрип ножек стула о паркет.

— Дора? — В дверях показался месье Лоран. — Что случилось?

Вид у него был болезненный. Под глазами залегли тени, глаза покраснели. Он выглядел так, будто не спал много ночей.

— Ёлки-палки! — воскликнул я, вглядываясь в бледное и уставшее лицо хозяина поместья. — Как вы себя чувствуете? Похожи на переваренный шпинат.

— Мне немного нездоровится, — пробормотал месье Лоран, коснувшись пальцами висков. — Такое ощущение, что я какое-то время побывал в забытье. Не помню ничего, что было вчера и сегодня утром. А еще жуткая тревожность сковала мою душу. И руки трясутся… — Он вытянул вперед ладони, которые, действительно, мелко дрожали.

Я поцокал языком.

— А вы лекаря вызывали, папá? На лицо самая настоящая паничка!

— Паничка? — непонимающе повторил месье Лоран.

— Да, паническая атака, — пояснил я, бесцеремонно протиснувшись внутрь. — Мерзкая штука, сам пару раз от нее страдал. Придется выпить кучу таблеток. Или дышать в бумажный пакет. У вас есть такой?

Месье Лоран озадаченно помотал головой.

— Ну и ладно! У меня есть лекарство получше.

С этими словами я поднял вверх графин, как Рафики поднял маленького Симбу в мультфильме «Король лев».

— Что это? — нахмурился месье Лоран. По его виду было понятно, что мое лекарство он пробовать не желает.

Лукаво улыбнувшись, я погладил графин и с придыханием произнес:

— Хреновуха-а-а.

Первая стопка далась месье Лорану тяжело, как морально, так и физически. Минут десять он собирался с духом, чтобы попробовать напиток, а потом, сделав глоток, долго кашлял и судорожно дышал. Когда я сказал, что надо выпить еще, месье Лоран посмотрел на меня с таким испугом, что мне стало его жаль. Однако мне надо было напоить его во что бы то ни стало. Во-первых, чтобы у него развязался язык, а во-вторых, чтобы ему самому потом стало легче.

Вторая стопка зашла лучше. Месье Лоран смог почувствовать в хреновухе кислинку. В третьей стопке он распробовал сладость, а после четвертой восторженно заявил, что его тело расслабилось, а тревожность исчезла.

— Вот видите! — радостно воскликнул я. — Хорошее же лекарство!

— Весьма интересное, — согласился месье Лоран. — Сначала мне показалось, что я выпил отраву, а теперь мне хочется снова и снова пробовать этот поразительный вкус, сочетающий в себе одновременно сладость, терпкость, пряность и кислинку. Невероятно!

За четвертой стопкой последовала пятая, затем шестая, седьмая…

Осушив почти весь графин, я приобнял месье Лорана за плечи и произнес заплетающимся языком:

— Бать, вот скажи, Элла реально твоя родная дочь?

— Элла? Кто такая Элла? — всполошился месье Лоран.

— Ну как кто? Золушка.

— А-а-а, Золушка! Да, знаю такую.

Икнув, месье Лоран поставил локоть на подлокотник кресла и попытался подпереть кулаком голову. С первого раза не получилось — голова прошла вскользь. Во второй раз месье Лоран умудрился задеть большим пальцем глаз. Сжалившись над пьяным мужиком, я помог ему сделать то, что он так хотел.

— Вернемся к Золушке, — сказал я, внимательно глядя на пьяного месье Лорана. — Она твоя родная дочь?

— Она сказала, что родная, — было мне ответом.

— А ты сам что на этот счет думаешь?

Шмыгнув носом, месье Лоран прикрыл глаза и буркнул:

— А я думаю, что нет.

— Тогда почему ты признал ее своей дочерью? — не унимался я, боясь, что мужик может вот-вот уснуть. Слишком уж я его накачал хреновухой.

— Потому что у меня не было выбора! — внезапно воскликнул месье Лоран, открыв глаза и подпрыгнув на месте.

От неожиданности я тоже подпрыгнул и чуть не свалился со стула.

— Она на меня уставилась своими блестящими глазищами. — Месье Лоран прижал пальцы к векам и раздвинул их, демонстрируя покрасневшие белки глаз. — Вот так прям. Уууу. И говорит: «Я — твоя внебрачная дочь, сделай меня горничной в своем доме и выполняй все мои приказы». Я так не хотел ей подчиняться, но мое тело меня не слушалось. — Всхлипнув, он продолжил: — А теперь я еще и теряю дни. Как будто кто-то стирает мою память… Прижав ладони к лицу, месье Лоран тихонечко завыл.

— Ну-ну, тихо, не плачь, бать. — Я принялся заботливо поглаживать бедного мужика по спине. — Давай лучше выпьем?

Резко успокоившись, месье Лоран кивнул и осушил последнюю стопку, а затем сразу же вырубился. Укрыв его пледом, я вышел из комнаты и привалился к стене в коридоре. Хотелось разложить услышанное по полочкам, но мысли в голове спутались, как неделю нечёсаные волосы.

Решив проветрить сознание, я вышел на улицу. Медленно прошелся по саду, вдыхая прохладный ночной воздух. Затем уселся на лавочку и принялся делать дыхательную гимнастику, которая всегда помогала мне протрезветь.

Повернув голову вправо и сделав вдох, я заметил знакомые цветочки.

— Это что, Ноготки? — воскликнул я, склонившись над цветами.

Сорвав один, я пригляделся. Да, это были те самые цветочки, которые росли в моем мире. В детстве девчонки отрывали у них лепестки, слюнявили их и лепили на ногти. Мы, мальчишки, подобной фигней не занимались — не по статусу. Однако теперь я был в женском теле, и мог позволить себе такую блажь.

Сорвав четыре цветка, я уселся с ногами на лавку и, высунув язык, принялся украшать свои ногти. Когда мне оставалось наклеить лепесток на один мизинец, до меня донеслись чавкающие звуки.

Решив, что Тык снова кого-то жрет втихую, я поднялся и тихонько пошел на звук, чтобы шугануть звереныша.

Зайдя за поместье, я прижался к стене и выглянул из-за угла. Там, где росла плакучая ива, происходило какое-то мракобесие. Такой вывод я сделал, увидев большую и горбатую фигуру, которая светилась красным. Склонившись над чем-то, она издавала те самые чавкающие звуки.

— Ты насытился? — услышал я знакомый голос.

Из тени вышла Золушка. Светящаяся красным фигура выпрямилась и зарычала. Перед Золушкой возвышалось жуткое создание с рогами, клыками и когтями. Именно так я бы описал самого Сатану.

— Если ты доволен принесенной мной жертвой, то выполняй свою часть сделки, — заявила Золушка, протягивая руки к рогатому монстру.

Чудовище грубо схватило Золушку за запястье, рыкнуло и закрыло глаза. Его красное свечение медленно начало передаваться и ей. В какой-то момент они оба осветились ярким красным светом, и я смог еще лучше разглядеть морду чудовища и черты лица Золушки, которые вдруг стали поразительно похожи на черты Лилиан.

Нет, не просто похожи. Золушка буквально стала Лилиан.

— Что за нафиг? — пробормотал я, протирая глаза.

Когда я снова взглянул на Золушку, она уже была собой. Ее тело больше не светилось, а чудовище исчезло.

— Черт, — выругался я, прячась за стоящий поблизости куст.

Вскоре Золушка быстро проследовала мимо меня, кутаясь в темный плащ. Подождав достаточное количество времени, чтобы точно не попасться ей на глаза, я вылез из своего укрытия и осторожно пошел к себе, размышляя о том, почему Тык, которого я послал следить за Золушкой, не предупредил меня о ее возвращении.

Вернувшись в свои покои, я обнаружил питомца спящим на кровати. В его лапках была зажата жопка от колбасы.

— Ах ты вонь подрейтузная! — в сердцах произнес я. — Променял своего друга на колбасу!

Тык не проснулся. Лишь дрыгнул во сне задней лапкой и, причмокнув, крепче обнял жопку от колбасы.

Вздохнув, я лег рядом и уставился в потолок. От увиденного я протрезвел мгновенно, и теперь мог здраво соображать. Это, несомненно, было плюс. Однако теперь я вряд ли смогу уснуть. Это был жирнющий минус.

— Что за жертву принесла Золушка? — пробормотал я вслух. — И кому? Надо будет рассказать все Лилина, она умная, должна найти ответы на эти вопросы.

Я перевернулся на другой бок и подложил ладони под голову. Закрыл глаза и представил Лилиан. Невольно улыбнулся, расслабился, и начал было уже проваливаться в сон, как вдруг вздрогнул и открыл глаза.

Почему Золушка на миг стала Лилиан? Может ли стать, что это один и тот же человек?..

— Нет! — решительно произнес я. — Не может такого быть. Мне просто привиделось, да, Тык?

Спящий питомец ничего мне не ответил. Лишь снова дрыгнул лапкой и сладко причмокнул во сне.

Утром следующего дня я встал рано — по будильнику — и принялся суетиться. Дел было крайне много, и я боялся что-нибудь упустить. После завтрака мы с маман собрались на воскресную службу, а потом в Сальпетриер к Ноэми. После я планировал встретиться с Лилиан и рассказать ей о том, что видел ночью.

Одевшись и умывшись, я написал короткое письмо Лилиан с просьбой встретиться сегодня в десять вечера в волшебном сне. Положив сложенную пополам бумажку в конверт, я отдал его Тыку со строгим напутствием:

— Не потеряй и отдай ей лично в руки.

Тык кивнул и, отсалютовав мне, вылетел в окно.

Завтракать я, в кои-то веки, пришел в столовую. Там уже сидела маман, с аппетитом поедая бриошь и запивая его кофе.

— Доброе утро, мамá, — улыбнулся я, садясь рядом с ней. — А батя… кхм, папá к завтраку не спустится?

— Он спит, — ответила мадам Лоран, отложив на тарелку недоеденный бриошь. — Подобного еще не случалось. Он всегда был ранней пташкой, а тут спит как младенец, сладко и крепко. Так жалко было его будить.

Я с трудом подавил ухмылку. Вот, что творит хреновуха: даже ранние "жаворонки" дрыхнут по утрам как "совы".

— Наши планы не изменились? — уточнил я, взмахом руки подзывая служанку. — Можете принести мне омлет?

— Да, мадемуазель, — девушка поклонилась и выпорхнула из столовой.

— Если ты про визит к Ноэми, то нет, не изменились. — Маман отрезала добротный кусок масла и положила его на бриошь. — Поедем туда сразу после завтрака.

— А как же воскресная служба? — удивился я. Маман никогда ее не пропускала.

— Ты еще не слышала? — приподняла брови она. — В нашем приходе случилось несчастье: умер пастор, месье Берри. Говорят, его растерзали звери — тело было в ужасном состоянии.

Маман поморщилась и отправила в рот обмазанный маслом кусочек бриоши. Я тяжело сглотнул, вспомнив увиденное ночью. Золушка интересовалась у чудища, понравилась ли ему ее жертва. Может ли быть, что местного пастора сожрало то самое сатанинское отродье?

Стоило мне подумать о Золушке, как она появилась в столовой. Вид у нее был свежий и бодрый, будто она провела целый день в спа-салоне.

— Мадам, почему нет батюшки? — поинтересовалась Золушка кротким голоском.

Мадам Лоран заметно напряглась. Я заметил, что ей было крайне некомфортно в присутствии этой бестии.

— Он спит, — коротко ответила маман.

— Тогда я разбужу его, — с готовностью отозвалась Золушка.

Мадам Лоран явно не хотела этого, но желание свое так и не выссказала.

В столовую вошёл лакей и сообщил, что карета пока не может быть готова — какие-то неприятности с задними колесами.

Я тихо выругался.

— Куда вы собрались? — тут же поинтересовалась Золушка, бросая взгляд то на меня, то на мадам Лоран.

— На службу, — соврал я.

— Насколько я знаю, службы сегодня не будет, — подозрительным тоном заметила Золушка.

Ага, благодаря тебе.

— Мы поедем в другую церковь, в городскую, — нашёлся я.

Золушка перевела вопрошающий взгляд на мадам Лоран. Та кивнула, подтверждая мои слова.

Ха, мать и дитя — одна сатана! Хотя, звучит оно иначе, да и я не ребёнок мадам Лоран, но все же…

— Тогда я иду будить батюшку, — сказала Золушка, остановив пронзительный взгляд пыльных глаз на маман. — Он не должен пропустить завтрак и службу.

Маман кивнула. Золушка вышла из столовой.

Не успели мы выдохнуть с облегчением, как наш завтрак снова потревожили.

— Мадемуазель! Мадам! — в столовую влетела запыхавшаяся Мия. — Там… там…

Она согнулась пополам, пытаясь отдышаться.

— Что?! — испуганно вопросила маман, встав с места.

— Принц! — наконец выдавила из себя Мия.

— *Нецензурное выражение, которое означает, что пришел капец*! — тихо, но выразительно произнес я.

Благо, Золушка ушла будить батю и не услышала известия о том, что приехал ее обожаемый принц.

— Что ему надо? — удивилась маман.

— Как это что? — За спиной Мии возник принц Чарминг собственной персоной. — Пришёл, чтобы позвать вас на обед!

На этот раз на принце был не изумрудный костюм, а изумрудный фрак, который блестел сильнее костюма. В нем Чарминг еще больше напоминал июньского жука.

— Вообще-то, ваше высочество, — осторожно начала маман, — сначала мы должны были вас пригласить. Через письмо или посыльного.

Чарминг заметно помрачнел. Этикет явно был ему не знаком. Либо он просто был нетерпеливым.

— А сейчас вы не можете сообщить, когда пригласите меня? — с надеждой в голосе поинтересовался принц.

— Для этого мне нужно посоветоваться с месье Лораном, — отрезала маман.

Печаль на лице принца сменилась легким раздражением.

Пока он не начал возмущаться и напоминать, кто он такой, я включился в разговор с вопросом:

— Ваше высочество, а вы приехали в карете?

— Разумеется, — принц очаровательно мне улыбнулся.

— Чудесно. — Я тоже расплылся в довольной улыбке и с коварным видом потер ладошки. — Не подбросите нас в одно место?

— С превеликим удовольствием! — было мне ответом.

Торопливо вскочив с места, я подбежал к маман и потянул ее за руку.

— Идем скорее!

— Но ты даже не позавтракала, — возмутилась растерянная мадам Лоран.

— Да фиг с ним, с завтраком, — шепнул я. — Надо быстрее убраться отсюда, пока не появилась Золушка.

В глазах маман мелькнуло понимание. Кивнув, она поспешила за мной. Когда мы уже были у выхода из дома, наверху раздался голос Золушки:

— Идемте, батюшка, все уже давно ждут вас в столовой.

Прикоснувшись к моему плечу, маман сказала:

— Езжай с принцем, а я отвлеку Золушку. Она не должна знать, где ты и тем более с кем.

— Но… — начал было я, однако мадам Лоран качнула головой, прерывая меня. Подобрав подол платья, она развернулась и поспешила наверх.

Мы с принцем поспешно выскочили на улицу и почти бегом направились к помпезной золотой карете. Только плюхнувшись на обитое красным бархатом сиденье, я смог выдохнуть и расслабиться.

— Поехали! — крикнул принц, ударив по карете. Поймав мой взгляд, он спросил: — Куда тебя отвезти? — Сальпетриер. Знаешь, что это?

— Знаю, конечно. — Принц слегка нахмурился. — Но зачем тебе туда?

Крикнув кучеру место назначения, Чарминг снова уставился на меня.

— Что? — раздраженно бросил я.

— Жду пояснений.

Я нехотя ответил ему, отведя взгляд к окну:

— У меня там сестра.

Послышался печальный вздох.

— Ты хоть знаешь, где твоя сестра…

Нет, Костя, не оборачивайся. Тебе нет дела до этого олуха. Нельзя проявлять участие, он тогда вообще не отстанет. Надо вести себя надменно и презрительно.

— Какой была твоя сестра? — спросил я после долгого молчания, краем глаза поглядывая на принца.

Ну не получается у меня быть бесчувственным злыднем, хоть убейте!

— Она была абсолютной милашкой! — оживился Чарминг. — А какие у нее были светлые кудряшки! Я почти каждый день дарил ей бантики и заколки, а она каждый раз так искренне им радовалась.

Принц замолк. В его глазах стояли слезы. При виде его, такого печального, мое сердце дрогнуло.

Проклятая женская эмпатия! Не хватало еще кинуться жалеть этого июньского жука, гладя по головке…

— Я называл ее «Хранительницей звезд», — продолжил вдруг Чарминг.

— Что за странное прозвище? — буркнул я.

— У сестры на руке, вот тут, — принц вытянул руку и, закатав рукава фрака и рубашки, ткнул пальцем в тыльную часть предплечья, — была россыпь родинок. Некоторые даже образовывали настоящее созвездие — Кассиопею — вот здесь, ближе к запястью.

— Ты был близок с ней, — заключил я, исподлобья глядя на принца.

Тот кивнул.

— Прошло уже много лет с того дня, как она пропала, но я все еще надеюсь снова увидеть ее. Прижать к себе, погладить по светлым кудряшкам и подарить очередной бантик, хоть она уже давно не маленькая девочка.

— Это хорошо, когда в сердце живет надежда, — вспомнил я слова воспитательницы в детском доме. — Без нее мы тлеем, как угольки.

— Родители уже давно ее потеряли, — принц положил руки на колени, как прилежный первоклассник. — Устали от лжи и перестали верить в возвращение Изабеллы.

— Какой лжи? — не понял я.

— Знаешь, сколько людей выдавали себя за принцессу? Сотни! Мы со счета сбились. Лже-принцессы все шли, и шли, и шли. Да и до сих пор идут, просто королевская семья их уже не проверяет.

— А как их проверяли? По родинкам на руке? Или по наличию хрустальных туфелек?

— Для начала — что-то из этого, или же все, — кивнул принц. — А потом уже будет наша проверка. Мы с родителями сразу же поймём, обманывают нас или нет.

— И как же? — хмыкнул я.

Ага, Золушку вы фиг раскусили бы, с ее талантом к гипнозу.

— Родственная интуиция, — ухмыльнулся принц, коснувшись места, за которым билось его сердце.

Я фыркнул и закатил глаза.

— Интуиция не защитит от колдовства.

— Не защитит, — кивнул Чарминг. — А вот королевский амулет — еще как.

— Ну, если только так, — протянул я. Вспомнив кое-что, добавил: — А что со стражем? Тебе дали нового?

— Волнуешься за меня? — вопросом на вопрос ответил принц, лукаво ухмыльнувшись.

— Больно надо! — Я откинулся на спинку сиденья и скрестил на груди руки.

Чарминг хохотнул.

— Какая же ты…

— Противная? Грубая? Невоспитанная? — с надеждой спросил я.

— Не-а, — мотнул головой он. — Очаровательная!

— Фу, мерзость! — скривился я.

Больше никогда не буду участливым с этим июньский жуком. Даже несмотря на то, что он все же оказался для меня немного полезным.