Глава 19. Если хочешь поймать монстра, надо стать его добычей

Я заранее попросил Тыка разбудить меня на рассвете, чтобы уйти по-тихому. Лилиан сладко спала рядом со мной, мило посапывая. Уходить не хотелось, но я пересилил себя и осторожно поднялся.

— Я тебя люблю, — прошептал я, едва касаясь пальцами темных волос Лилиан.

Жаль, ее глаза были закрыты. Я бы очень хотел в последний раз окунуться в их небесную голубизну. Правду говорят, что глаза — зеркало души. Золушка и принцесса — бесспорные красавицы, однако у Золушки были злые акульи глаза, от которых становилось не по себе даже с ее красивым лицом. Глаза Лилиан, наоборот, светились добротой и нежностью, отчего ее красота, которая на самом деле принадлежала злодейке, была ангельской.

На улице было прохладно. Впервые с того момента, как я попал в этот мир. Босой, но зато в чистом платье — подходящей одежды у Лилиан было много, а вот обуви нет, — я поймал карету и попросил отвезти меня в поместье Лоранов. Возница хмуро уставился на мои босые ноги.

— Родители заплатят вам вместо меня, — сказал я. Однако голос мой прозвучал неуверенно.

— Деньги сразу, — не согласился возница. — В противном случае я никуда не поеду.

— А ты, я смотрю, профессиональная сволочь, — хмыкнул я, поджав одну ногу, как цапля. Стоять на холодной брусчатке было неприятно.

Брови возницы взмыли вверх. Он явно был удивлен хамоватым поведением девушки, однако не сказал мне на этот счет ничего. Лишь пробурчал то, что уже говорил ранее.

— Деньги сразу, иначе не повезу.

— Ой, да пошёл ты, собака сутулая! — в сердцах бросил я.

Тык, который все это время прятался у меня за спиной, чтобы не волновать возницу, подлетел к противному мужику и высунул перед его лицом длинный язык. А потом еще и слюнями его обрызгал. Склизкими и вонючими.

Когда я уходил, в спину мне летели такие нелестные слова касательно меня и моего питомца, что я некоторые даже бы записал. Жаль, бумаги с карандашом под рукой не было.

— Хотел я сначала заехать домой и попрощаться с батей и маман, но, видно, не судьба, — вздохнул я, пританцовывая от холода. — Придется сразу идти к нашему «другу».

При слове «друг» я хищно ухмыльнулся.

Тык озадаченно посмотрел на меня.

— Извините! — обратился я к торговке цветами, которая только начала раскладывать на прилавке свой товар. — А где здесь полицейский участок?

Торговка любезно пояснила, как добраться до нужного мне места, и уже минут через десять я стоял в теплом помещении полицейского участка и радостно махал своему «другу».

— Здорово, Вермишель!

Тык тоже поприветствовал нашего «друга» на своем языке, скопировав мои интонации.

Наше появление заставило инспектора побледнеть и икнуть. Тонкая ручонка, в которой он держал чашку со свежесваренным кофе, задрожала. Напиток слегка расплескался.

— Что. Ты. Здесь. Делаешь, — по слогам произнес Вермишель, от волнения или испуга пустив петуха на последнем слове.

— Пришла с повинной! — усмехнулся я, сев на стул для визитеров.

— С к-какой повинной? — заикаясь, спросил Вермишель.

Чтобы больше не расплескать драгоценный эликсир бодрости, Вермишель поставил его на свой письменный стол.

— Шутка! — Воскликнул я и громко заржал, отчего Вермишель забавно дернулся и чуть не сел мимо стула.

Сидящий на моем колене Тык начал забавно подпрыгивать в такт дрожи моего тела.

— Послушайте, мадемуазель. — Нащупав ладонями сиденье, инспектор осторожно уселся на стул. — Не знаю, какие у вас с Лилиан отношения, но вы не имеете права запрещать мне видеться с ней и тем более терроризировать меня. Я, между прочим, инспектор полиции! — Указательный палец Вермишеля устремился вверх.

— Вот поэтому я здесь, — сказал я совершенно серьезным голосом. Бросив взгляд на дверь и убедившись в том, что она плотно закрыта, я продолжил: — Мне нужна твоя помощь, Вермишель. От этого зависит жизнь Лилиан. И не только ее жизнь. На кону все королевство!

Глазищи Вермишеля округлились. Шумно сглотнув, он подался через стол ближе ко мне и прошептал:

— Что надо сделать?

Я мысленно ухмыльнулся тому, как легко было поймать этого петуха на крючок.

— Надо поймать убийцу чародеев, — ответил я.

Казалось бы, уже сильно округлившиеся глаза человека не могут стать еще круглее. Вермишель, видимо, был исключением. Свои зенки он округлил так, что они едва не вылезли из орбит.

— Убийцу чародеев? — тупо повторил он.

Я кивнул и торжественно произнес:

— Я знаю, кто он!

— И кто же? — с придыханием произнес Вермишель, который уже чуть ли не лежал на столе — так сильно ко мне придвинулся.

— Это будущая жена принца. Элла. Или как там она себя называет? Мне она известна как замухрышка Золушка — служанка в нашем доме, которая держала в страхе всю мою семью, гипнотизируя батю и сведя с ума старшую сестру, — затараторил я, закинув ногу на ногу.

Увидев, в каком ужасном состоянии мои ступни, я сразу же опустил ногу. После побега Лилиан помыла их и обработала, но когда я снова прошелся по улице босиком, все опять стало плохо.

— Доказательства есть? — профессиональным тоном спросил Вермишель.

— Увы. — Я развел руки в стороны. — Но…

— Чертовка мне сразу не понравилась, — процедил Вермишель, откинувшись на спинку стула. — И не только мне. Народ шепчется, что с ней что-то не так. И что наш принц стал похож на марионетку после того, как объявил о свадьбе с этой Эллой.

— Она его загипнотизировала. — Я тихо вздохнул, вспомнив, как глупо Чарминг попался. Если бы не я…

Вот же идиот, этот принц! Ну что за бесполезное геройство?! Знал бы, что я мужик, даже бы пальцем не пошевелил ради моего спасения.

— У него же был королевский амулет, — озадачился Вермишель.

— Был, да сплыл, — буркнул я. Подробности того, как Чарминг лишился амулета, Вермишель знать не обязан. — Ну так что, поможешь мне поймать эту тварь с поличным?

— А у вас есть план? — Вермишель потянулся к кофе и, еще не сделав глотка, вдруг спросил: — Может, вам тоже чего предложить?

В животе тут же заурчало. Да, было бы неплохо перекусить напоследок.

— Чаю, если можно, — кивнул я. — И какой-нибудь бутербродик.

Тык пискнул, привлекая к себе внимание.

— И моему питомцу тоже парочку бутербродиков организуй, плиз.

Вермишель посмотрел на Тыка со смесью недоверия, брезгливости и легкого страха, а потом подозвал юного сотрудника по имени Пьер и дал ему задание принести нам еды. Пьер справился с поручением быстро. Настрогал нам бутеры, заварил крепкий черный чаек и приволок все это на подносе.

За едой я обрисовал Вермишелю свой план, который был предельно простым. Он со своими ребятами сидит в засаде, а я заманиваю Золушку с ее феей-крестной, которая наверняка голодна и злится, что не смогла меня сожрать. Демоническая фея нападает на меня, и Вермишель со своими ребятами хватает и демона, и Золушку.

Выслушав меня, Вермишель цокнул языком и заявил:

— Идея хорошая, но для вас совершенно опасная. Насколько я знаю, в вас нет ни капли магии. Как вы будете защищаться? А если вас сожрут?

— Я уверена, что меня сожрут, — невесело усмехнулся я.

— Тогда план надо менять. Новые жертвы нам ни к чему.

— Нам надо поймать Золушку с поличным, иначе никак. А то, что меня сожрут… — я помедлил и, усмехнувшись, продолжил: — Что ж, путь так. Я готова к этому. Главное — успех операции. Если это поможет поймать Золушку и ее демона, то я готова пожертвовать собой.

Вермишель задумчиво уставился на меня. По его лицу было понятно, что он уже почти согласился. Еще один довод, и…

— Никаких жертв!

Вермишель снова округлил свои глазищи, а я всем корпусом повернулся на голос, от которого сердце забилось быстрее.

В дверях стояла Лилиан и прожигала меня потемневшим от негодования взглядом.

— А ты здесь как оказалась? — опешил я.

— Пришла спасать твою задницу! — Лилиан в два широких шага оказалась рядом и нависла надо мной. Такой сердитой я ее еще не видел.

— От чего, интересно?

— От самого себя! От твоих глупых планов!

— И почему это они глупые?!

— Потому что ты их выдумал в одиночку, не посоветовавшись со мной!

— Неправда, Тык тоже в их разработке участвовал!

Лилиан перевела сердитый взгляд на Тыка, сидящего у меня на коленях. Бедный питомец стушевался и бросил на меня растерянный взгляд, мол, хозяин, ты чего городишь? Я же, изобразив покер-фейс, сделал вид, что заинтересован потолком.

— Кхе-кхе! — дал о себе знать Вермишель.

Мы с Лилиан и Тыком сразу же повернулись в его сторону.

— Извините, что прерываю вашу эм… семейную ссору, но у нас тут небольшая проблемка в виде маньячки с ручным демоном, которая скоро завладеет нашим королевством, — вежливым тоном напомнил Вермишель. Причем все это время он смотрел исключительно на Лилиан и был таким мягким, как подтаявшее сливочное маслице.

— Действуем по моему плану, — сказал я, сложив на груди руки.

— Нет, не слушайте его! — обратилась к Вермишелю Лилиан. — Этот дуболом хочет спасти меня ценой своей жизни, но мне такое спасение не нужно! Потому что у меня без него не будет жизни!

На глазах у Лилиан выступили слезы. Она быстро вытерла их тыльной стороной ладони и, шмыгнув носом, покосилась на меня.

А я смотрел на нее с приоткрытым ртом и не знал, что сказать. В голове витали лишь тупые фразы типа «Зачем я тебе такой?» и «Ты найдешь себе кого-то получше, но только не Вермишеля, пожалуйста». Однако вслух я произнес совсем другое, то, о чем даже боялся подумать:

— Ты… ты меня любишь?

Лилиан закатила глаза и, фыркнув, ответила:

— Ну конечно я тебя люблю, глупый ты Костя!

Мое сердце, которое до этого билось слишком быстро, теперь готово было вырваться наружу от переполняющих меня чувств. Хотелось вскочить, обнять Лилиан, закружить ее, а потом крепко и страстно поцеловать. Но я не мог этого сделать в таком-то виде...

— Спасибо, — произнес я, вложив в одно слово все свои чувства, которые испытывал. — И прости.

На губах Лилиан заиграла нежная улыбка. Она поняла, что я чувствую. И простила. Наша связь оказалась куда сильнее, чем я думал. И это было просто охренеть как прекрасно!

— Кто-нибудь из вас объяснит, что происходит? — проблеял ошарашенный Вермишель, про которого опять все забыли.

Лилиан тяжело вздохнула и пробормотала:

— Даже не знаю, с чего начать, месье Шель…

— Начните сначала, мадемуазель, — попросил Вермишель, все еще ошарашенно поглядывая на нас.

— Тогда, думаю, следует начать с нашей встречи в пекарне, — сказала Лилиан, вопросительно глядя на меня.

Я кивнул и устроился поудобнее на стуле, потому что рассказ будет очень длинным.

Когда Лилиан закончила, Вермишель озадаченно моргнул и пристально всмотрелся в меня.

— А на вид девушка как девушка, — пробормотал он. — Правда, немного странного поведения и драться умеет…

— Это потому что на самом деле я мужик, — с широкой улыбкой объявил я. Как же приятно было раскрыть свое истинное «я» и перестать притворяться!

Положив локти на спинку стула, я вытянул одну ногу, а вторую подтянул к себе, опершись пяткой о сиденье. Однако тут же получил от Лилиан по коленке.

— Что? — не понял я.

— Сядь нормально, не дискредитируй тело моей подруги! — прошипела она.

Одарив ее взглядом бэд-боя, я дерзко произнес:

— Детка, после совершения каминг-аута люди перестают притворяться. Я уже не скрываю, что мужик, так что имею право сидеть так, как хочу.

Лилиан молча сверлила меня взглядом, который за секунду выжег из меня всю дерзость.

— Хорошо, я сяду нормально, — пробормотал я, выпрямившись и опустив ногу на пол. Еще и подол поправил.

Мило улыбнувшись мне, Лилиан перевела взгляд на Вермишеля.

— Месье Шель, действовать будем так…

Она принялась обрисовывать свой план, который, в общем-то, был похож на мой, только приманкой выступала Лилиан, так как она была чародейкой и могла, если что, постоять за себя. Мы же с Вермишелем должны были прятаться неподалеку и выскочить в нужный момент. Вернее, выскочить должен был Вермишель со своими полицейскими, моя же роль заключалась в том, что я просто сидел в укрытии.

— Ну что, как вам план? — спросила Лилиан, закончив. Причем спрашивала она у Вермишеля — на меня даже не смотрела.

— Зашибися! — перебил я открывшего рот Вермишеля. — А моя роль в этом плане так вообще огонь! Почему я должен, как какая-то слабая бабенка, сидеть все время в укрытии?

— Потому что, Костя, на данный момент ты и есть слабая бабенка, — чеканя каждое слово, сказала Лилиан.

В возмущении я открыл рот, но так и не нашел, что сказать. Потому что, в сущности, так оно и было. Я — слабая бабенка, у которой даже магии нет. И обуви…

— Костя, — ласково позвала Лилиан, взяв меня за руку. — Я просто хочу обойтись без жертв, понимаешь? Это возможно, если действовать грамотно. Если за дело возьмутся профессионалы.

Вермишель закивал, как китайский болванчик. Я бросил на него недоверчивый взгляд.

— Это он-то профессионал?

— По нему, может, и не скажешь, но месье Шель выдающийся инспектор, — поведала Лилиан. — Он поймал много убийц, половина из которых обладала магией. Уверена, все вместе мы сможем поймать и Золушку с ее демоном. Только давай будем действовать умно, хорошо? Без всяких спонтанных поступков и бесполезного геройства. Да, ты уже один раз умер в своем мире, но судьба подарила тебе второй шанс на жизнь, и ты не должен так просто от него отказываться. Я же не вынесу, если потеряю тебя.

— Ох, — выдохнул я, понимая, что таю от ее слов. — Хорошо, сделаем так, как ты хочешь.

Лилиан широко улыбнулась и звонко чмокнула меня в щеку. Ну а я понял, что уже ни в чем не смогу отказать этой девушке.

— Пожалуй, я пойду готовить своих ребят к операции, — пробормотал Вермишель, поднявшись со своего кресла. Выйдя из-за стола, он бросил взгляд на мои босые ступни и добавил: — А еще надо бы найти тебе обувь.

— Две тысячи баксов за хорошие ботинки! — воскликнул я, подскочив на месте. Тык при этом подлетел и упал на подол Лилиан.

Вермишель с сочувствием посмотрел на питомца, который со слезами на глазах потирал свою пятую точку и обиженно смотрел на меня.

— Костя, осторожнее, — упрекнула меня Лилиан и начала жалеть мохнатого засранца.

— Да он придуривается! — возмущенно произнес я. — Ты просто плохо его знаешь. Эта та еще королева драмы!

Тык ласково потерся о ладонь Лилиан и украдкой показал мне язык.

Вот же мохнатый засранец!

— Я ушел, — буркнул Вермишель, берясь за ручку двери.

— Погодь! — Я поспешил за ним. Буквально вытолкнул инспектора из его кабинета, закрыл за собой дверь и тихо поинтересовался: — У тебя есть клетка для попугаев?

Лицо Вермишеля вытянулось.

— Для попугаев?

— Ну или для канареек. Пофиг, для каких птичек. Главное, чтобы Тык поместился.

— У меня есть клетки для мелких бесов. Заговоренные, чтобы эти дьяволята не смогли перегрызть прутья. — Вермишель сощурил свои неприятные глазки и спросил: — А зачем тебе?

— Не хочу рисковать Тыком, — сказал я едва слышно. — Он обязательно увяжется за мной, и, если с ним что-то случится… Черт, я бы и Лилиан в такую клетку запрятал, но это, увы, невозможно.

Вермишель кивнул с пониманием дела.

— У нас есть заговорённые камеры для магов и чародеев.

— И как мы ее туда…

Не успел я договорить, как раскрылась дверь в кабинет Вермишеля и появилась Лилиан с дремлющим на руках Тыком. Очень недовольная Лилиан.

— Даже. Не. Думайте, — тихо, но твердо произнесла она.

Мы с Вермишелем шумно сглотнули и синхронно кивнули.

— А вот насчет него я согласна. — Лилиан кивнула на Тыка. — Найдите клетку, месье Шель.

— Найду, мадемуазель. — Вермишель склонился в грациозном поклоне.

— Вот же прохвост, — буркнул я, вернувшись в кабинет вместе с Лилиан. — Знает же, что ты занята, а все равно клинья подбивает.

— Он просто вежливый, — сказала Лилиан, ласково качая Тыка на руках, словно это был ее малыш.

Я же невольно залюбовался ею, представив, как бы ей пошло быть матерью. Следом мое воображение нарисовало, какие бы у нас могли быть дети, если бы у меня все еще было мое тело.

— Почему не сказала Вермишелю о том, что ты пропавшая принцесса? — спросил я, прогоняя из головы несбыточные мечты.

— Всему свое время, — загадочно ответила Лилиан.

Я не стал расспрашивать, что она имеет в виду. Плюхнувшись в кресло Вермишеля, я принялся рассматривать лежащие на столе бумаги. Все они, в основном, касались всяких разных дел: краж, вооруженных нападений, ограблений и убийств.

Я тихо присвистнул, рассматривая бумаги. Вермишель, оказывается, был в диком завале. Не хотел бы я оказаться на его месте, придавленный всеми этими делами. Наверняка еще и копейки получает, ночуя на работе. Госслужба — дело неблагодарное в любом мире.

Вермишель вернулся примерно через полчаса с клеткой, ботинками на шнуровке и Пьером. Тык все еще спал. Мы с Лилиан осторожно переложили его в клетку и отдали Пьеру, который должен был позаботиться о красном дьяволенке.

— Корми его по часам. Он сам не свой, когда голоден, — напутствовал я паренька.

— А чем его кормить? — озадачился Пьер, кося взгляд на сладко спящего Тыка.

— Чем хочешь, он всеядный. Главное, чтобы просто что-то ел.

Пьер кивнул и вышел из кабинета. Я проводил своего питомца тоскливым взглядом и вздохнул. Сердце заныло при мысли, что, возможно, я его больше никогда не увижу.

— Все будет хорошо, — Лилиан положила ладонь мне на плечо.

Я кивнул, сдерживая подступающие слезы. Чертовы женские эмоции...

— Собственно, мы готовы, — объявил Вермишель. — А вы?

Натянув добротные кожаные ботинки, я поднялся, потоптался на месте, проверяя их удобство, и бросил взгляд на Лилиан. Та уверенно кивнула и взяла меня за руку.

— Мы готовы! — заявил я, крепче сжав ладонь Лилиан.