Глава 11

- Я правильно понимаю, ты обиделась на то, что я сказал матери тебя не беспокоить, чтобы ты отдохнула, но так как ты была против, то пошла наперекор мне, а когда я тебя поддел, как раз и включилась обида века? – голос Агьяна заставил меня вздрогнуть.

Я мигом забросила под кровать его всё ещё раскрытую книгу про магию, подопнула её к стене ногой, отчего раздался гулкий звук, и замерла, едва дыша. Он же просил тогда, когда мы башни строили, не трогать его книги, а я умереть была готова, лишь бы глазком заглянуть и прикоснуться к магии.

- С-совсем и не обижалась, - помотала головой я.

Хорошо, что у кровати сидела, иначе бы как объяснить, что я забыла в его шкафу? Открытом, кстати, сейчас. Зудение того, на чём я сижу, усилилось.

- Совсем-совсем? – прошёл, сел на кровать рядом и оглядел свою комнату на предмет необычного мужчина, - чем занималась?

Я ещё и руки за спину спрятала, чтобы совсем невинной показаться.

- Н-ничем, - запнулась.

Ну вот, всё. Это меня и выдаст.

- А на полу чего сидишь? – ехидно приподнял бровь Агьян, - устала и присела?

Я покивала. Так и было. Замахнётся, нет? Плохой не муж. Опять сидит скалится.

- Помочь подняться? – протянул мне руку, - и свечу не забудь. Зачем вообще в темноте сидишь?

Я похлопала на него ресницами. Не заметил?

- И книжку подними, чтобы ей там одиноко под кроватью не было, - он махнул пальцем, отчего книга подлетела мне под пальцы, раскрыв весь недопустимый обман.

Пришлось брать её и подниматься с помощью руки мужчины, чтобы сесть рядом с ним повинно и готовой к наказанию. Будет же он меня наказывать когда-нибудь? А-то как-то это… без любви у него получается. Папенька, когда маменьке кулак показывал, всегда говорил нам с сестрой «бьёт, значит любит». Вот Агьяну я похоже успела надоесть.

- Как будешь оправдываться? – мужчина забрал у меня томик, - это высше-танатосский, Уна. Что ты там хотела увидеть? Ты и слова не понимаешь.

Я пожала плечами. Там схемки есть. А рукой махать в воздухе я умею, как и представлять, что колдую. Отлично между-прочим выходит. Главное - делать вид, что всё хорошо.

- Только поглядеть взяла, - щёки стянуло вниз, когда Агьян поднялся, забрал у меня книгу и подошёл к шкафу.

Из которого вдумчиво начал доставать книги, кидая те на кресло рядом. И неважно, что с него лахальки сонные скопом недовольным повалили.

- Брысь! – подтвердил свою бессовестность мужчина, - давайте! Шурш отсюда! Чешуйчатые жопы. А ты чего хромаешь крылатый? – он отвлёкся, - я тебя не трогал, не надо делать вид, что это я тебя покалечил.

Это заставило меня улыбнуться.

- У него всегда с лапкой были проблемы, - поймала полулетучую живность.

- Как это ты его не унесла до сих пор к целителю? – фыркнул Агьян, - и не позволяй этим засранцам карябать и кусать тебя. Ты видела, что у тебя с руками? Уна, принесут они тебе какую-нибудь заразу, а ты её мне передашь, после чего мы будем два таких же засранца. Ты этого хочешь?

Я помотала головой. Какой-то он слишком ругательный сегодня вечером пришёл.

- Вот и не позволяй им такого, - делал важный вид мужчина, - видела стопку? – он указал на книги на кресле, - вот они тебе подходят для чтения. Оставь их на подоконнике и можешь не скрываться. А от… - он хмыкнул, - от боевой магии тебе проку мало.

Придётся делать это ещё тайнее.

- Спасибо мне? – спросил он с ухмылкой.

Я кивнула. И бросила внимательный взгляд на положенную им на самый верх шкафа книгу. Как бы её оттуда достать? Кресло двигать?

- Ты на что-то злишься? – спросила у него, поджимая ноги на кровать.

Агьян лукавить не стал. Кивнул, сложил на столик все книги, поймал их вместе с надломанной ножкой в полёте и кивнул ещё раз.

- Я уезжаю послезавтра на две недели, - признался он, но увидел моё бледнеющее лицо и добавил, - каждый вечер буду переноситься к тебе порталом и приносить с собой подарки.

Да если бы это хоть немного скрасило расставание! Получается, я всё это время буду спать здесь одна? А я только привыкла к его тёплым объятьям каждую ночь! И поцелуям утром, когда он ещё совсем не проснулся.

- Зачем так надолго? – разглядывала мягкие смешливые черты его лица.

- Видишь ли, Уна, - он усмехнулся, - завтра ты официально становишься принадлежащей мне графиней. Не поняла? Земля становится моей. Титул и всё остальное, что с ним связано. А значит и ответственность. Я должен подготовить дворец к дальнейшей эксплуатации. Все в нём находящиеся пока активно этому сопротивляются, и это делает меня тем, кто обязан карательно зачищать неугодных. Причем правило здесь одно – либо ты, либо тебя.

Его это явно держало в напряжении – он бесился по виду.

- Как так вышло, что земля твоя? – не поняла.

- Моя мать была леди, - мужчина упал спиной на кровать, - а в высших кругах всё совсем по-другому. Поэтому всем плевать бастард я или нет. Главное - это кровь и магия. Во мне и того, и того хоть отбавляй.

Я повернулась так, чтобы видеть его лицо, и подпёрла голову рукой.

- Почему тогда ты жил здесь, а не… там? – перед глазами рисовались дворцы, золотые лестницы, шелка…

- Мама всеми силами скрывала меня от родственников, - Агьян медленно провёл пальцами по моему запястью ровно до закатанного края рукава, - я сильно мешал половине злобных родственников, которые хотели бы занять моё место. И мне сложно представить, как в ту «семью» можно адаптировать тебя. Тётушка Элли говорит, что ты привыкнешь за пару лет, а я боюсь представить, каким шоком для тебя будет знакомство с этими самыми высшими кругами.

Язык чесался спросить:

- А что не так то с ними? Папенька говорил, что в его детство и молодость всё очень строго было. Ничего нельзя, нужно вести себя по правилам… я так могу, н-но…

Нужна ли я буду тебе там, если у нас и здесь так нехорошо вышло?

- Это средний класс, Уна, - мужчина продолжал общупывать мою руку, - своеволию же высших нет ограничений, - он решил привести пример, - у тётушки два мужа.

Я поперхнулась.

- Ей разрешили выйти замуж второй раз, когда первый муж умер?! – я и правда удивилась.

Да церковь её бы в клочья порвала! Нельзя женщине быть такой грязной! Если муж не жив, значит это ты не уследила, сама виновата. Вот теперь позорной вдовой и сиди. Хорошо, если ещё повезло, и семья мужа тебя у себя оставит, а не выгонит побираться.

- Нет, ты сильно скрасила, - хихикнул Агьян, - у неё их два одновременно. Ты познакомишься, не переживай.

Лицо с меня как-то медленно сползало. К-как это… одновременно? Агьян хохотал.

- И это лучше, чем иметь любовников, как у них принято, - потянул-таки меня за руку на себя, - к слову про это. Уна, гаси свечи.

Тут я вспомнила и кивнула.

- Я же тут сидела… это. Потому что… сказать надо было, что я в темнушку пошла, - указала ему на дверь и попыталась встать.

Он не дал, дёрнув обратно за руку.

- Зачем? – заставил меня покраснеть, - не в смысле «для чего туда идти?». Я не дурак, а ты, очевидно, женщина. Вопрос был с подтекстом «тебе туда не надо». Ложись спать, Уна. Пусть ты меня и… расстроила.

Это он про то, что тянул меня до этого, как бы намекая на… м-да.

- Прости, - кивнула ему и попыталась лечь, - можно я сегодня буду не у стены?

Ещё и сама кровать была узкой, и спали мы с ним слишком близко друг к другу.

- С твоим новым количеством юбок мы не поместимся, - Агьян намекнул на то, что нужно их снять, - и зачем женщинам их столько?

Пришлось снова сесть.

- Чтобы было прилично, - пробормотала и взмолила, - мне нужно будет до нужника ходить, п-поэтому… можно я эти четыре дня побуду в тёмной комнате?

Он помотал головой, потушил взмахом свечки и утянул меня к себе, прижав спиной к груди.

- Прилично? – фыркнул, - значит подбирать эти юбки до самых колен, когда, например, стираешься на реке, это нормально. Или ходить в одной тонкой мокрой рубахе в жаркое лето – это тоже прилично. А вот то, что у тебя будет отличимо что-то, кроме бесформенного и неудобного мешка ниже пояса, то это срам.

И если бы я с ним не была согласна! У меня маменька не просто так на всех старых платьях всего по три слоя оставляла, пускай и плотных – я в них ногами могла перебирать, по заборам лазить и по деревьям карабкаться. Не зря же я была единственной, кого подружки всегда посылали наверх, а когда сами по себе, то менялись ролями.

- Только окажемся в приличном обществе, сошьём тебе шёлковых платьев, штук десять, а потом…

Я не смогла удержать своё колотящееся сердце и тело, которое поддавалось сегодня совсем не голове. Агьян замер ещё тогда, когда я обернулась к нему, завернув шею, а после того, как впервые почувствовал мой поцелуй… трезвый, не сонный и прямой, то смог лишь усмехнуться и пророкотать голосом:

- Что бы ещё тебе сказать, чтобы тебе понравилось так же сильно?

Прикоснулась к его губам ещё раз, кошмарно смущаясь.

- Так, я на верном пути, - продолжил так же прерывисто дышащий мужчина, - ты знала, что я тебя люблю?

Какой хитрый! Мои губы покрыли его, пока тёплые мужские пальцы скользили под всеми моими слоями ткани по бедрам.

- Взять бы тебя с собой послезавтра, - промурчал мужчина, - совсем не хочется расставаться с тобой на целый день.

Он дошёл до края исподнего и разочарованно оставил руки там, уткнувшись носом в мою шею.

- Сердце колотится, - будто сам с собой говорил, - а у меня кровь в другом месте прильнула и никак не уходит. И мысли такие… про все твои слои юбок.

Я села и приложила ему большие пальцы к вискам, начав тереть.

- Маменька говорила, чтобы кровь от головы отхлынула, и уснуть легче было, нужно помять, - с важным видом сообщила ему.

- Не там мнёшь, - ухмыльнулся он.

Я переместилась на затылок, в тайне радуясь тому, что он позволяет мне трогать себя и свои волосы. Как они вообще могут быть такими рыжими?

- Эх, Уна, - он сжал меня в тисках, утянул к себе ближе и уткнулся носом в грудь, как делал до этого.

Словно в ответ, в соседней комнате раздался младенческий крик, и мать поднялась кормить маленькую Наки.

- Зато уедешь, и никто тебе не будет мешать спать, - прошептала я, готовясь к его ворчанию.

Тяжёлый вздох был мне ответом.

- Ты не поняла? – странный вопрос от него, - я не оставлю тебя на ночь одну, Уна. Никогда.

***

Через день я провожала его утром в комнате. Проснулась немного раньше, разбудила тем, что попыталась перелезть, там же узелок ему собирать надо, а он схватил, прижал и отпускать не хотел, пока часы не пробили шесть утра, начав незатейливую мелодию.

- Никаких узелков, - прошептал он всё ещё сонно, - я уйду порталом. Терпеть не могу эти перемещения верхом. Всегда какая-то дрянь меня узнает, и начинаются попытки преследования. А я бы променял все эти деньги и титулы на твои вечные объятья и окончившиеся дни крови. Сколько можно, Уна?

Он с утра только про это и думал – я заметила. И неважно, что у самой чуть слёзы не наворачивались. Опять мне сидеть рядом с пустым креслом.

- Чтобы я вечером ничего такого не заметил, поняла? – хмыкнул Агьян, - и тогда привезу тебе целый сундук ниток. М. И ещё рубашку новую, чтобы ты мне её вышила. Ты обещала, помнишь же?

- Ромбиками, - слезла с разочарованного мужчины, - жалко, что та, которую я ещё дома вышивала, не подошла тебе.

Щёки залились краской.

- А признавалась, что делала это для меня, - потянулся Ян, - лгунья, помимо того, что ещё и щупленького возлюбленного тогда нашла.

Так мне никто его измерить не давал! Я вот и подумала, что плечи шире моих размера на два, прозапас. А я оказалась совсем тощей по сравнению с ним.

- Какой есть, такого и… люблю, - выскочила из комнаты побыстрее.

А он рывком попытался ухватиться за мой край юбки, но не успел. Я же отошла подальше и обернулась с улыбкой к нему всего раз, чтобы поймать покачивание головой, цок и скрещённые в негодовании руки.

- Долго вставала! – сунула мне ребёнка взмыленная Ахья, - невеста уж скоро приедет, а у нас ничего не готово! Ну-ка, держи ребенка. И гляди в оба! Хворает она сегодня что-то. Кричит, пол ночи рыдала.

Я еще раз оглядела пустой теперь коридор. Мужчина скрылся за стеной.

- Можно мне будет часа через два к маменьке сходить? – я вышла в кут следом за старшей женой, - ещё давно им обещала.

Мать оглядела меня вскользь и кивнула.

- Вечером сбегаешь, только ребятенка новой мамке передашь, и вперёд, - обрадовала меня она, - а сейчас шагай на улицу. Дышать здесь уже нечем, а эта… еле уснула.

- Так за ночь наоралась, вот и устала, - поддакнула Ахья, - хорошо хоть лишние руки появятся. И ты не думала, что можно было бы ребятишек всех Унке всуропить, а среднюю жену новую к нам, чтоб сподручнее было. Унка-то та ещё помощница. Ведро еле подымает, а новая…

Дальше я не слушала, спустившись вниз по лестнице и увидев, как сидит, покачиваясь на Эвиных качелях, Агьян, пока Калистрат рядом растирает в ладонях табак. От него и отца так тянуло этой гадостью, когда они заходили в дом, что можно было по запаху понять кто именно подходит к лестнице, если стоишь в трапезной.

- Уна, сюда шагай, - как-то зло позвал Агьян, - ты уверен?

То ли земля под ногами стала какой-то болотистой, то ли ноги ватными, но я поняла, что у меня снова какие-то неприятности.

- Никаких маменьков, дома сиди, пока я не приеду, - он скривился, оглядев сунувшего себе в рот табак среднего брата, - воняет от тебя, как от псины. Как на тебя такого вонючего столько невест находится?

Мы с Наки стали качаться перед ними, ожидая окончания их разговора, чтобы не сметь перебивать.

- Подход надо знать, - ухмыльнулся Калистрат, - другое дело, что ты то явно всё знаешь, но жениться… хотишь я тебе бабу подыщу красивую?

Агьян хрюкнул.

- Уволь, откажусь, - он качнул головой, - ты хочешь поспорить, Уна?

Плохой вопрос. Спорить - нет, но спросить хотя бы…

- Не хочет, если с башкой дружит, - фыркнул средний брат, - мужики какие-то по деревне ездят, ищут кого-то. Коли хочешь, чтоб спёрли тебя, да по рукам…

- Заткнись! – рыкнул Агьян, - думай о том, что и кому говоришь, – он очень злился, но мне сказал мягче, - Уна, за ворота ни ногой. Там как минимум охотники за головами, а они, если хоть немного с мозгами, по запаху найдут и… - он не стал договаривать, - барьер над домом стоит. Тебя отсюда никто не достанет, если не выйдешь, - он сверкнул глазами, - а ты не выйдешь.

Я кивнула. Что мне ещё делать, если он так говорит! Как приказы раздаёт, честное слово.

- А чего она, сахарная совсем что ли? – хихикнул язвительно Калистрат, - или не понимает, что снасильничать над ней могут? Тогда тупая, а не…

Он осекся из-за того, как на нем сузил глаза Агьян.

- Прав батя, говоря, что ты этих двух бережёшь, как кукол своих! – зашагал побыстрее ко входу средний брат, - и если Эвку я ещё понять могу, то эта то чем заслужила?

Никто ему отвечать не стал.

- Пошел я, - мужчина поднялся с качелей, - не скучай тут без меня. И не ведись на просьбы, можешь сразу им про меня говорить, что я запретил тебе напрягаться.

Хотелось помотать головой, мол всё буду делать, что сказано матерью, но вопрос больше волновал другой:

- Не будешь завтрак ждать? – губы непроизвольно надулись.

Его это рассмешило.

- Поверь, Уна, там, куда я иду, меня более чем накормят, напоют и спать уложить попытаются, - он ухмыльнулся, - я сейчас сам с собой ставки делаю насчёт попыток отравления. Это так… весело, знаешь ли.

Он и правда улыбался. Я бледнела.

- Это не стоит твоих переживаний, Уна, - он вытянул руку вперёд, очерчивая страшный огненный проём перед собой.

Чёрный туман, который клубился в нём, пугал только своим видом.

- Вся кухня за нами наблюдает, - кивнул Агьян, - поэтому никаких поцелуев, можешь не умолять меня, – смешок, - я же помню, что ты не хочешь, чтобы кто-то про нас знал. Поэтому до вечера, Уна.

Он шагнул в туман, который в момент уменьшился до крохотной точки и исчез. Я же осталась стоять и… уже скучать по нему.

***

Через два часа случилось множество всего. Сперва Калистрат привёз верхом, а не на телеге, как принято, свою невесту – смущённую, краснощёкую и трясущуюся. Я знала её только заочно, но Эва напомнила, что они в прошлом году, пока я болела, пугали её через забор каждый раз, когда все шли вечером на поле на задах за огородами. Девушка от этого начинала заикаться смешно, убегала, а после пыталась как-нибудь отомстить. У Эвы была фора – она ненавидела скучно жить, поэтому много кому солила, но обычно в отместку. Сестра Бидди у неё в детстве дорогую куклу сперла, считай прямо из-под носа, а сама Бидди попыталась это скрыть, когда мать пришла к их семье разбираться. В общем обеих сестер тогда и высекли, а Эву с её игрушками долго ещё шарахались по деревне.

Сейчас же Бидди счастливо улыбалась Калистрату за столом, полным мужчин – женщин либо садили на свадьбах отдельно, либо вообще не садили, чтобы они в куте продолжали дальше гостей подчивать вкусностями. Меня же оставили сидеть вместе с Эвой и детьми в истопочной, чтобы не мешали, но и следить за нами не надо было. Все же мужчин здесь было много - незнакомых, пьяных и иногда буйных.

- А Эвандэр то у вас какая выросла красавица! – бесил отца какой-то родственник невесты, - статная, в теле… где ещё таких найдёшь, как не у Ларасов?

Все покивали, кроме наших мужчин из семьи и невесты.

- Не отдам, не мылься, - остановил их отец, - да ещё и сын у тебя… сколько про него говорили в прошлом году?

Глаза Биддиного родственника блеснули наживой.

- Так то злые всё языки были! Он же-ж слово дурного никому не сказал бы, да ещё и девке, ага! Она сама на него вещалась, а потом и… ну померла и померла. Сама ж утопла, никто не заставлял! – он хмыкнул, - а вот твою дочь он бы точно любил, холил бы, да и это… выкуп ты не назначал, а пора бы уже. Хоть знать бы сколь давать.

Отец вмиг перестал злиться, ухмыльнулся, кивнул и выдал в тишину:

- Сто тысяч золотых.

Эва заржала. Остальные переводили глаза с неё на отца. И правильно – за меня Шукур шесть монет золотых заплатил, что было уже очень много. А тут… тысяч! Да если все дома продать в деревне, то столько не выйдет!

- Ох и противный же ты мужик, - махнул на отца рукой тот говоривший, - так бы и сказал, что в этом году ещё в девках сидит! Так я бы и… а ты не думал, что поздновато её дома держать? Сколь там с совершеннолетия прошло? Три года? Аль четыре? Кому она потом сгодится то?

- Кому нужна будет, тому и сгодится, - пророкотал отец, - Агьян ей обещал кого-то из своих людей навострить. Вот кто заплатит весь выкуп, какой сказал, тот и женится.

Теперь все глядели на него с уважением. Они знали, что сын старший у отца был при деньгах и то, что держит он слово. Поэтому Эвке какой-нибудь богач-то и достанется, да ещё такой, кого Агьяшка стращать будет, если мужем плохим для неё окажется.

- Если так, то мы точно рожей кривы будем, - пошутил тот же мужчина, - всё равно ладно, что Бидди в такие руки попала! Семья-то лучшая в деревне! Мы же не с пустыми руками её отправили – пять сундуков собрали!

Он был горд, а в особенности от того, как шумели в одобрении многие за столом. Правильно, и куда я тогда была со своим полупустым приданным? Хотя Агьян моё свадебное платье похвалил и сказал, что вышивку себе на рубаху хочет.

- Отец, там у ворот всадники какие-то, - запыхался от бега Шукур, - просят Агьяна нашего.

Через пять минут мы с Эвой выглядывали из-за деревьев и спин толпы мужчин у главных ворот. Меня как обычно заставили залезть на дерево, теперь это ещё и мать одобрила, вытягивающая шею из окна кута.

- Не спешиваются и разговаривают явно спокойно, - я говорила, что видела, - если бы подошли ближе, то я бы лучше глядела. Я же со зрением маюсь с детства, а ты…

- Ой, не ворчи, что там дальше? – ткнула меня в лодыжку подруга, - драться будут?

Я помотала головой. Мы находились почти вплотную к задним воротам для скотины, потому что отец нас сразу бы в дом загнал.

- Стоят, руками машут, - прищурилась я, - будто спорят.

Я замерла, смотря, как мимо задних ворот идут два напряжённых и каких-то будто схоронившихся мужчины. Идут в обход?! Сердце заколотилось. Увидь они нас так близко…

- Чего замолчала то?! – возмутилась Эва, - я тоже хочу узнать чего они там хотят!

Я ей едва пяткой по голове не заехала. Зачем так орать, блин?

- Эй! – возмутилась она, но голову по линии указывающего мною пальца повернула, - ой. Дяденьки, а вы к кому?

«Дяденьки» застыли вровень нам, разглядывая нас точащими над низкими воротчиками головами.

- Тетенька, а давай познакомимся, - придумал первый.

Естественно Эва обиделась!

- Щас как папку позову, он тебе так по роже познакомится! – рявкнула она, – пошёл вон отсюдова, пока я дрын не взяла, и ты не понял, что ошибся деревней и домом!

Меня что-то такие разговоры не впечатляли. Сглотнула вязкую слюну я ещё полминуты назад, а она все холодной каплей по горлу тянулась и тянулась. Может от того, что второй мужчина был, помимо того, что выше и больше первого, так ещё и глаза имел истинно драконьи, обращённые точно на трясущуюся меня.

- Погоди с этой девкой, - шагнул вплотную к воротам последний, - принцесса, а хочешь я тебя к твоему мужу провожу? – обращался он ко мне, - он нас за тобой послал, а тебе явно тут надоело сидеть. Вон какие служки злые, контролируют тебя, да?

Что?

- Какие ещё служки? – тоже не поняла Эва, - муж её в толпе стоит, ей тут самой быстрее пройти, чем… выманить её, что ли, хочешь? Хрена с два мы куда-то с тобой пойдём!

- Ты чего? – первый мужчина оглядел второго, - почему она, думаешь?

Дракон не сводил с меня взора змеиных глаз.

- От неё им несёт за километр, - он указал на меня, - он же сам говорил, что жениться собрался. Вот она! Если не невеста, так любовница, а за неё много даст.

Первый удивился:

- Хочешь против приказа пойти и всё же выкуп за неё попросить? Если так, то я с тобой в доле! Я ж ему сразу сказал, что дело это кривое. Не заплатит тот маркиз, а мы головы лишимся, против лорда идти вздумав!

- Рот закрой, идиот, чтоб тебя! – дракон повернул голову к первому, - она же лица сейчас запомнит. А если магичка?

Я вдруг закивала.

- Запомню! – проблеяла неуверенно, заставив их напрячься, - а ещё - вы не просто так там стоите. Здесь барьер, - вспомнила.

Дракон протянул руку в воздух перед воротами и да – вжался ладонью в прозрачную стену.

- Взорвём же тебя, дурная, - пригрозил дракон, - а если выйдешь, то никто не умрёт из-за тебя. Только деньги заберем у твоего женишка, а тебя и пальцем не тронем. Сразу вернём, как только денежки он нам передаст.

Я побледнела.

- Пошёл в задницу, понял? – фыркнула Эва, - со всем, что тут наплел, и со всем, что еще выдумаешь! Вот возьми это, сунь себе куда поглубже, да молчи, и не будешь выглядеть не таким тупым, как лахалька!

Это она к тому, что они оба чешуйчатые и с крыльями. Эх, а я драконов в боевой форме никогда не видела… вот если Эвка продолжит, то увижу!

- Хватит его провоцировать, - попросила ее, - а вы уезжайте, я не выйду. Меня Агьян всё равно больше пугает, когда злой. А он меня точно убьёт, если его правила нарушу.

- Терпеть не могу баб красть, - сплюнул первый, - жди теперь, когда она выкабениваться перестанет!

Дракон покачал головой.

- Не перестанет, - пробормотал он, - барьер её тоже не выпустит. Она про это знает, и явно нас заговаривает… - он огляделся по сторонам, - вот сука!

И оба они рванули в сторону главных ворот, что-то крича по дороге.

- Ты ему как-то подмигнула опасно или что? – подруга вытянула шею, чтобы разглядеть их сверкающие пятки, - научи меня так же.

- Мне кажется, они сами как-то себе подмигнули, - спрыгнула с дерева, - пойдём домой, пока нас тут не нашли и не узнали, что мы с кем-то говорили.

Эва ускорилась.

- Тётенька я, ага! – схватила меня за руку девушка.