Глава 12

Вечером я расковыряла стопку книг из шкафа, достала ту самую, которую не успела изучить, и спрятала под подушкой. Ян же обещал вечером порталом прийти, вот я и ждала, забравшись в кресло, поставив на столик свечку и нырнув носом, но не разумом в уже десять раз прочитанную книжку про правящий нашим миром род Вольтеров. Высшие лорды, все долгоживущие, как обычно не добрые, и единственно, что красивые. Мне бы несколько сот лет жить, да магией всё решать. Я бы если не воображала её, а могла какие-нибудь… те же переходы порталовые строить, то точно ходила бы, да все несчастия предупреждала! Так – раз! Переместилась, пошла той же магией, да руками хрясь туды! Хрясь сюды! И всё. Не было бы больше никакого зла в мире, а вот лорды, да леди не такие. Им вон… мужей двоих надо заводить, а не о простом народе думать.

- Такая интересная книга? – возник на кровати голос Агьяна.

И он сам, но я вздрогнула, потому как ни того, ни того не заметила, как он там появился.

- Ты всю минуту глядела в стену и губами шевелила, - пытался не хихикать мужчина, - в этот раз даже не махала руками.

Я побледнела. А после подбежала к нему, села рядом, будучи тут же пойманной в объятья, а после…

- А если я сильно захочу, то во мне может появиться магия? – глупый вопрос.

И так понятно было, но во мне теплилась надежда, и я её в себе удержать никак не могла.

Ян в этот момент явно думал о другом, потому как посадил меня поверх себя, упал спиной на кровать, хитро улыбнулся и… искривился, вытаскивал из-под подушки и себя собственную магическую книгу, посмотрел на неё и язвительно усмехнулся.

- Уна, ты почему такая разбойница, объясни мне? – он отбросил томик на пол, - чем тебе не угодили выбранные мной книги?

Я их читала все несколько раз, когда мне Эвка давала. Откуда мне было знать, что это его библиотека, а не её? Да и толку в этом, если мне скучно было, потому как я всё запомнила там до строчки?

- Я больше не буду, - пообещала ему.

- Вот врушка, - мужчина сбросил меня с себя к стене, - руку сюда давай!

Попа напряглась. Сколько раз ударит? И сильно? Он же явно сильнее Шукура, старше, злее, наверное.

- Сам надену, - развернул мою протянутую ему ладонь Агьян, - не снимать, ясно? Хотя ты сегодня и так умница была, - на его губах заиграла улыбка, - всех наемников успели с сестрой взбесить – они аж сами отсюда бежали, прямо в мою ловушку, - оскалился, - ты у меня такая мудрая и послушная, Уна.

Его пальцы схватили меня за подбородок и притянули к его губам. О, он явно был рад, если так целовал. Я же разглядывала серебряный браслет-цепочку на своём запястье. Подарок?

- Это чтобы никто больше не смог почувствовать кем от тебя пахнет, - Ян завалился обратно на кровать, - снимать запрещаю. Потеряешь или сломаешь - получишь… - напряг меня, - новый, но уже не снимаемый, - он развалился совсем и зевнул, - я так устал за этот день, ты бы знала. Легко жить в деревне, где дел на день хоть и несколько, но они все идут поочерёдно, а не скопом, как в этом… змеюшнике. Многозадачность меня убивает, - второй зевок и заинтересованно блеснувший взгляд на разглядывающую браслет меня, - как прошёл твой день без меня?

- Значит завтра я могу пойти к маменьке? – медленно дошло до заторможенной головы.

Ян кивнул.

- И меня никто не захочет… - я нахмурилась, - а чего они вообще хотели от меня? И почему от меня?

Мужнино лицо стало острее.

- Видишь ли, я идиот немного, - он поджал губы и уставился в потолок, - в поместье я сейчас представлен, как лорд земли, да. Но до этого у меня такого статуса не было, и я считался наследником после тётушки Элли. Она это терпеть не может, поэтому сама умудрилась найти меня и высунуть на свет, но давай об этом не будем. Мы с ней не сразу притёрлись характерами. Так вот – я считался наследником, а значит был популярен у корыстной части Брахманов. То есть у всех, но у женского пола в приоритете был способ возвышения за мой счёт посредством брака либо роли фаворитки. А я вот, знаешь, это терпеть не могу. Раньше, конечно, весело было, да и… да. Не будем про это. Но как только я подарки тебе купил и собрался ехать свататься, так у меня лютая нелюбовь к этому появилась, - он скривился, - а они продолжили активнее. Вот я и додумался сказать, что у меня есть ты, - он почесал бороду, - и все теперь гадают кто ты и где. Друг на друга пеняют и остальные… сестроубийственные вещи совершают. Но суть в том, что какая-то падла догадалась, что живу я в какой-то из близких к этой речке деревень. Так они тебя и нашли. А мне это как-то не по нраву, знаешь ли. Я злюсь и их ищу в ответ.

Я хлопала на него ресницами.

- А зачем им я, если ты там… это, - поджала губы, - если их там много всяких.

Он сверлил меня взглядом с минуту.

- Ревнуешь? – он держал в себе усмешку.

Я помотала головой.

- Мне нельзя, - сообщила ему.

Будь я женой даже, нельзя было бы.

- Я спросил по-другому, - Агьян скрестил руки на груди, - но правду твою осознал. Уна, а ты знала, что я одну тебя люблю?

Снова помотала головой. Угу, все мужчины так говорят. Папенька тоже… иногда, когда мы не видим с сестрой, служек щипает, но маменька всё понимает и губами только дрожит.

- Не веришь? – приподнял бровь мужчина, - Уна, я клянусь тебе, что останусь тебе верен, - искренне глядел на меня, - мы обсуждали это в переписке, помнишь? И я не твой папа, и мой отец никогда не гулял от матери.

Это он просто невнимательный – не видел и всё.

- Ты спрашивал, какой у меня был день, - я надула губы и отошла от темы, - тебе всё ещё интересно?

Он хмыкнул.

- Ты себе и представить не можешь насколько, - кивнул и процедил, - я клянусь тебе, что ты не будешь из-за меня плакать.

Да поняла я уже, что он любит обещать невозможное.

- Новая средняя жена… странная, - я кивнула, - но с ней легче, чем было с Наки. Она так волновалась сегодня на кухне, что когда несла ведро с водой во флягу через печь, то испугалась и вылила студёную прямо за шиворот матери, - я закрыла рот рукой.

Агьян засмеялся.

- И в итоге они слаженно положили её на лавку? – спросил мужчина.

Я помотала головой.

- А, это они только с беззащитной и не сопротивляющейся тобой практиковали, да, я уже понял их, - он поджал губы, резко сменив милость на гнев, - тебя сегодня не обижали?

Я помотала головой.

- Отец из-за свадьбы был целый день дома, - нашла конец одеяла, - а если так, то мать возле него крутится, а на других внимания не обращает.

Мужчина помог мне укрыться. Я же, как только легла, вспомнила, что на руке теперь есть что перебирать пальцами – браслет.

- А я тебе пряжу вместе с нитками притащил, - указал на итак замеченный мною сундучок Ян, - и рубашку себе. Поэтому отвлекись от изучения магии хоть на пару дней, - смешок, - иначе обгонишь меня по знаниям, и придется мне тебе её отдавать.

Я аж села.

- А так можно?! – вспыхнула краской и взглядом на него.

Он не смел бы этим не воспользоваться – утянул к себе, впечатав меня носом в щеку.

- Много, что можно, и много, чего нельзя, Уна, - он затушил свечу, - я устал для разговоров. Давай сделаем это… через две недели, когда я смогу думать о чём-то, кроме тебя и сна.

Выбора он мне не дал.

***

Две недели тянулись очень медленно. Случиться ничего не могло. Только мои мерные спокойные дни с детьми, которые вскоре ко мне привыкли, и с Эвой, скучающей и иногда сбегающей от меня к нашим подругам. И всё бы ничего, потому как Агьян приходил ночевать ко мне каждую ночь, приносил подарки и очень сильно радовался тому, как я быстро вышила ему рубашку (и даже согласился её носить!), но я успевала соскучиться так сильно, что как только он появлялся в комнате с тихим хлопком портала, у меня подпрыгивало сердце, и я бежала к мужчине сломя голову. Один раз так сильно обрадовалась, что не сдержалась и напрыгнула на него, отчего меня потом подкинули не менее десяти опасных раз.

Средняя жена докучала только мать, от которой вечно хотела лениво слинять к нам с Эвой, хитро прячась за углом дома и вылезая в окно из кухни. Теперь у Ахьи было новое задание – следить за Бидди в полглаза, лишь бы та не сбежала или, что ещё хуже, ничего не испугалась. Вот от последнего начинался бедлам, как тогда с ведром. А всё потому, что Бидди плохо видела и много фантазировала, а старшая жена до одури боялась пауков. Можно представить, что именно у них творилось в куте, как только перед Бидди возникает одна-единственная чёрная крошка. На их визги сбегается весь дом! Мать била обеих полотенцем, мужчины под конец второй недели реагировали медленно и лениво, а может и просто вопросами, а мы с маленькой Наки сидели в саду, чтобы вопли нас не будили.

Но дело было не в этом. В доме и в самом деле стало спокойнее. У Эвы появился ухажёр. Да не простой, а хитрый, наглый, драконистый и бесящий её раз в два дня своим приездом к нашим задним воротам. Эва и шутку придумала для этого: «Скотские воротчики для скотины». Уже понятно, что жених ей был не люб, да? Так он вообще никому люб не был – это был тот самый дракон, который тогда пытался меня выманить из-под барьера! На меня он уже махнул рукой, мол деньги он от того барона-заказчика получил, а то, что барон уже того, то не его это дело. А Эвина притягательная ругательность его и сманила – если он стоит и лыбится, пока она ему что-то говорит, то значит она его матом кроет, а он в потоках наслаждения бурлит.

Отец гонял его дрыном, мы с подругой всё дивились тому, как каждый раз этот чешуйчатый предлагает выкуп главе семьи и как улепётывает на своих огромных крылышках с обрыва, лишь бы по хвостатому заду не прилетело.

А до ста тысяч золотых там было далеко, чему радовалась Эва, начав вышивать себе свадебное платье.

К маменьке я сходила, кстати. Получила немного монеток в кошельке, такую же как у сестры шляпку из какой-то здоровской соломы и напутствие, что чуть что, так папенька нас всех в город переселит, в который кататься верхом начал каждую неделю, потому что у него там теперь какие-то рабочие и важные дела появились. Маменька говорила, что он уже оттуда много всего привёз, что ей, что сестре. Мне почему-то от этого хотелось хмуриться, но говорить им ничего плохого я не собиралась.

Тем паче я ждала Агьяна из его поездки на последний день, когда солнце уже начинало садиться. Мать снова устроила день стирки, поэтому не успевшая ничего сделать с детьми утром я бежала со стопкой белья в комнату Агьяна, перед этим отдав его простыню Шукуру, как обычно вытолкнувшему меня из его светлицы.

- И остальное разложи, пока тут толчёшься, - мать шугнула с кресла лахалек, свалив в него целую кучу едва высохшего за день, - убралась хоть, как я сказала? – её палец прошелся по шкафу и был осмотрен, - молодец, хоть тут ты хорошо делаешь. Не зря тебя Ахья вчера хвалила – ты научила её мелкую стишку?

Я расплылась в улыбке и схватила подушку.

- Маменька говорила, что если таких много выучить, то дети говорить лучше научатся, - объяснила ей, - вот я и подумала, что если её ещё сейчас и читать научить, то…

- Вот этого ей точно не нужно! – сверкнула на меня глазами мать, - что толку от этих книжек? Что ты, что Эвка только время теряете, никакой пользы! Вот и незачем! Будет, как это… курение какое или вон, Калистрат к бутылке вечно прикладываетесь! Не надо тако…

Договорить она не смогла, потому как уже готовая поспорить я сперва была высоко подкинута, после поцелована, а после закружена так, что голова закружилась.

- Уна, я вернулся! – Агьян впился в мои губы и прижал к груди обвитое его рукой бедро, - я так скучал, - приподнял меня и теперь ткнулся лицом куда-то мне в живот, - всё! В следующий раз беру тебя с собой! Я так больше не могу! Чем ты дальше… ты сопротивляешься?!

Его только это и остановило, но никак не вскрик матери, её круглые глаза, обращённые к нам и застывшая у рта рука. А ещё да – она пятилась, пока стена её не остановила.

- М, - Агьян спустил меня и ещё раз припечатался к моим губам, - ну вот и причина озвучить всем, что мы вместе.

Мать усиленно замотала головой, отчего-то боясь мужчину, как огня. Её юбка медленно шуршала в сторону выхода. Я рванулась к ней, впившись в холодные пальцы женщины и взмолив:

- Не рассказывай никому, пожалуйста! Й-я… так вышло, п-поэтому…

- Уна, успокойся, - Ян скинул на кровать какие-то свёртки из карманов плаща, - нам давно пора прекращать эти тайны. Хм. Где-то тут… а, да. Нашёл. Что происходит с постелью, Уна? Почему всё…

Руки опустились и сжали платье с боков от страха. Ладони вспотели.

- П-прекращать тайны? – переспросила у него, округляя глаза.

Мать выбежала из комнаты, явно разносить мой позор в каждый угол. Вот только сейчас всё было ещё хуже.

- Угу, - скривился Агьян, - сегодня я… кое-что на ночь запланировал, поэтому плевать, что там кто скажет.

Я тяжело сглотнула.

- Ты ж-же сказал, что соскучился, - пробормотала я, сдерживая слезы, - а сейчас… решил оставить?

Мужчина поднял, наконец, на меня свои бесстыжие глаза.

- Я пока не решил, что будет в следующую поездку, - скрестил руки на груди, - но если тебе настолько плохо, то смогу подумать насчёт твоего переноса. Единственное, что тебе придётся целый день сидеть в моем кабинете, а это не так интересно, особенно если разглядывать веселье из окна.

Я совсем запуталась.

- То есть ты сказал матери, что она может говорить, потому что…

- Спроси меня об этом завтра утром, - Агьян хмыкнул и сделал шаг ко мне, - и если будешь себя хорошо вести, то я может быть отвечу.

Ну хоть слёзы у меня не потекли. Да и выгонять меня он вроде не хотел. Только зачем рассказать всем, какая я дрянь?

- Ну и где мои подарки? – рванула к брату Эва, - как же долго тебя не было! – она повисла на деланно кривившемся от «тяжести» мужчине, - я тебе сейчас вообще всё расскажу! Вот Бидди, эта, которая новенькая для Калистрата…

Подруга затмевала собой даже солнце, поэтому, когда я всё заправила, переложила и распределила, а после и семья села ужинать…

- Рассказывай давай, что там у тебя в твоих делах, - отец выглядел как обычно, но взмыленно и строго.

Мать говорила, что у них сбор урожая скоро должен начаться. Сенокос следом, а затем ещё куча работы по дому – нужно было подготовить его к зиме.

- Пойдёт, - Агьян лениво потянулся на своем стуле, - половину ушлых идиотов я изгнал. Оставшиеся либо сами отвалятся, как они мне пищали, вроде как я должен был испугаться такой угрозы, а вторая половина пойдёт к чёрту постепенно, потому как сумели затаиться.

Я ковыряла ложкой суп, пытаясь размять в нём картошку. Руки тряслись. На мать было страшно смотреть, пусть она и сидела сейчас на краю лавки с мутными глазами и тем самым едва живым видом – ей, как и утром, было плохо из-за болей в спине.

- Справишься, значит, - отвернулся от этого края отец, - завтра поедем на тот кусок земли с Фикраном. Остальные в поля, а мать с девками в сад, который у старого дома. Ты тут остаёшься, за домом следить, кукол своих, да детей тоже оставь, чтобы не мешались.

Эва цокнула.

- Я, может, тоже в старый сад на вишню хочу, - пробурчала она, - они там точно с моего дерева ягоду с другой помешают на компот с вареньем, а мне надо мой, как в прошлом году!

- Дома сиди, сказано тебе, - впервые строго ответил ей отец, - вы бы с женщинами пошли, а этот твой… жених, ровненько и прилетел бы! Где мы тебя потом искать должны?

Подруга цокнула. А мне бы намекнуть ей, что платье она не дошила, но зубы друг об друга стучат.

- Это который дракон из шайки? – напрягся Агьян.

Я же говорила про него, рассказывала.

- Из следопытов, он нанятый и разбойником никогда не был, - бурчала и жевала пирожок Эва, - чего вы такие злые к нему? Захочу, вообще сама его заставлю подальше от вас меня унести! И Унку скажу с собой забрать, чтобы она… в темнушку ходила, а не… - взгляд на меня исподлобья, - Уна, нельзя тебе рожать, ты помрёшь! И оставишь меня одну!

Это потому что меня Агьян тогда не отпустил на дни крови в отдельную для этого комнату, а девушка это заметила. Мать на меня потом неделю косилась, когда я отнекивалась от её просьб разобрать пелёнки, которые Наки не забрала тогда, и люльку на чердаке поискать вторую.

- А ты собралась рожать? – хрюкнул Агьян, заставив меня быстро замотать головой.

- Разберётесь потом, - махнул на нас рукой отец, - никаких женихов, Эвандэр! Я тебе сразу говорю, что найду его, убью, а тебя выдеру! И поднимется рука, не переживай! В этот раз поднимется!

Подруга фыркнула.

- Я завтра поговорю с ним, как прилетит, - развалился на кресле Ян, - пусть идёт, я ей барьер поставлю скользкий – не схватит лапами, как бы не старался.

Эва еще больше завелась:

- Да чего вы такие противные? Я может хочу, чтобы схватил!

Половинка картошины у меня всё же развалилась – я её пять минут давила. А тут хлюп! Развалилась, да еще комком в тарелку старшего брата улетела, звякнув там о ложку.

- Я тебе сейчас дам схватил! – рык отца перекрыл весь мой кошмар.

Его только мать за руку и успела поймать.

- Уна, ешь, а не бросайся едой, - Агьян вернул мою беглянку в суп, - пап, ты слышал? Я тебе сказал – разберусь завтра.

Отец сел, шлёпнул ладошкой по дрогнувшему столу и рыкнул:

- Ничерта ты не понял, с кем она связалась! – воспылал мужчина, - он мне позавчера весь выкуп запрошенный притащил! Четыре полных мешка золота! В истопочной стоят, показать?! А мне к чёрту не нужны эти деньги, я дочь не отдам! Два дня он мне на раздумья дал, отказался нести обратно выкуп! Говорит, ещё принесу, только дай ему… единственную дочь мою… - он посерел лицом, - так что пусть утаскивает завтра свои гроши! Хоть миллион пусть тащит! Он её на ту сторону света уволочет, а я как должен понять, что счастлива она? Я ж его не знаю, а она его в Пустоту шлёт взамен приветствия! Что это за любовь такая?

Эва цокнула.

- Ещё интереснее, - Ян забросил ноги на нашу перекладину, - не лети пока. Весь встрепенулся, пап. Есть у меня пара идей. Всё решу, а ты не лети сейчас глотки рвать. Есть у тебя эта черта – вспылил на эмоциях, а потом по-человечески думать начал.

- Не учи, давай, - и правда осел отец, - без тебя знаю, как сделать. Взашей его! Проклятого.

Я в этот момент разглядывала бледную измученную мать, которая аж пошатывалась от боли. Ясно дело, что ей не до меня было и не до сплетен.

- Скажи, что матери нехорошо, - я прошептала Агьяну.

Тот махнул на меня рукой.

- Не каждой невесте хочется столько денег платить, пап, - усмехнулся старший сын, - и если я правильно понял, про кого мы говорим, то он явно что-то заложил, чтобы твой выкуп заплатить.

- Вот и нечего ей за этого дурака идти, - совсем другим тоном пробурчал глава семьи, - поумнеет и поймёт, что делать ему тут нечего.

- Тебе такие связи точно не помешают, - Агьян встал на сторону Эвы, - он следопыт. Известный, между-прочим. Не зря он единственный, кто взялся и смог нас найти.

Отец в него едва тарелку свою не запулил.

- Он, значит следопытить будет, а она одна дома с детьми сидеть?! Шляться не пойми где, а она всё на себе тащи! – рявкнул.

Ян только рассмеялся.

- Я тоже с ним летать буду! – уверенно оскалилась Эва.

- Я тебе… лять! Сейчас… - отец начал подниматься.

Подруга с хохотом рванула в свою комнату, попутно чмокнув старшего брата в щеку. Никто, естественно, за ней бежать не стал.

- Ладно, - улыбался и Агьян, - давай про другое. На мать взгляни. Чего она едва живая сидит?

Оставшиеся уставились на женщину, которой бледнеть уже было не куда. Но лицо вытянулось, это да.

- Т-так… - начала было она.

- Спина опять? – сразу догадался отец, - чего тогда молчишь сидишь, а? Любительница терпеть! Я тебе в прошлый раз что сказал? Сразу говори, а не… сидит тут.

На этот раз он поднялся окончательно.

- Спасибо, - одними губами в неверии произнесла ненавидящему её Агьяну мать.

- Мне плевать, ты же знаешь, - зевнул рыжий мужчина, - это Уна всё обо всех переживает. Она нашёптывает.

Мы пересеклись взглядами с матерью. И я сразу поняла, что значит её кивок. Как и то, что я неосознанно спасла себя от позора.