Глава 13

- Куда мы идем? – я озиралась по сторонам.

То, что он выведет меня из задних ворот и поведёт вниз по склону, было странным только потому, что вокруг была ночь, а у меня уже глаза начинали слипаться.

- Ты хотела купаться две недели назад, - хмыкнул Агьян, - мы идём на реку.

Помимо того, что запомнил, так ещё и…

- Так темно же, - пробормотала я.

Он услышал:

- В этом и смысл. Никого нет, мы одни, - мужчина по виду был просто безмерно счастлив – такой широкой улыбки я от него и ожидать не могла бы, - сейчас дойдём, разденемся…

Опять?! Он весь вечер, когда мы разбирали с Эвой подарки, намекал на то, что соскучился… именно в значении «разденемся и дальше», а тут прямо начал. И неважно, что он каждый вечер приходил порталом из своего путешествия, и намёки сами намекались. Я иногда из-за этого утром просыпалась такой же уставшей, как ночью.

- Как же было хорошо с маменькой, - я перепрыгнула дорожную колею, - можно и в обед лечь спать после трапезы, и утром в двенадцать только из-под одеяла вылезти.

Мужчине мои рассуждения не пришлись по вкусу:

- Со мной лучше будет, когда домой тебя заберу, - Ян уверенно вёл меня по глиняному спуску, - видела же сколько всего вкусного я тебе каждый день приносил? И будить тебя никто не станет, да и вообще…

Ох и сказочник! Сколько всего наобещал, что я себя только из-за слов ледей почувствовала. А мне и не надо больше – я сказки любила и на себя перенять умела. Вот он говорит, а я уже себя в этих всяких залах представляю. Кружу в красивом платье, с красивым бокалом в руке, под музыку самую настоящую и плавную… а потом Агьян подаёт руку какой-нибудь красивой леди, а я возвращаюсь в передник и кут. А ещё к Шукуру, который на этот раз меня запихнёт в комнату, а не выгонит взашей.

- Я помогу, - Агьян не успел остановиться на берегу, как его руки потянули вниз мою юбку, - а потом ты мне поможешь.

Я помотала головой. Я всё ещё сильно смущалась после того, что он учудил в бане. А тут никаких стен вокруг!

- Нехорошо это, в одном исподнем… - начала было.

- Никакого исподнего, Уна, - оскалился мужчина, - рубаху тоже долой!

Ему пришлось трижды ловить меня, потому как купаться… в чём мать родила, как-то меня совсем не устраивало. А если кто-то увидит? Да, полночь, но я то здесь стою, так почему другие не могут?

В конце концов Агьян психанул, фыркнул и швырнул меня с невысокого обрыва в воду, оставив с собой всё тканевое с вынырнувшей побыстрее меня. И вот тут было два выбора: либо бежать и светить голой попой до сложенных горкой платьев, либо остаться тут – скрытой гладью тёмной воды.

- Справа есть спокойная заводь без течения, - показался на тропинке мужчина.

Я поспешно отвернулась, покраснела от увиденного и пошла туда, куда он говорил.

- Но мы пойдём на мелководье чуть подальше, - прижался горячей грудью к моей спине и обвил рукой вздрогнувший живот, - потом наплаваешься, Уна. У меня к тебе деловое предложение.

Странно он разговаривал. У меня сердце колотилось где-то в животе, пока мы шагали вплотную друг к другу.

- Интересно какое? – не понял моё молчание Ян, - я же могу не говорить.

- К-какое? – прошептала я.

Вода опускалась вниз, оставляя сперва мою шею неприкрытой, потом грудь, покрывшийся мурашками живот, бёдра…

- Угу, вот тут, - Ян рывком развернул меня к себе, - ты же умеешь рисовать, Уна?

Он резко сел, скрывшись в воде по грудь и уткнув взгляд мне в… я плюхнулась рядом в ту же секунду.

- Н-немного, - ухватила себя за плечи, - а зачем?

Рыжая голова наклонилась вбок, пока искристые глаза разглядывали меня с усмешкой, ехидством и теплотой.

- Потом узнаешь, - поманил меня к себе ближе, - для удобства придётся сесть на меня. Иначе… как ты будешь рисовать, а, Уна?

И вот я же понимала его этот тон голоса! Рокочущий и опошленный.

- Что рисовать-то? – и с места не сдвинулась.

Мужчина цокнул, общупав всё на своём пути, рванул меня на себя, а после того, как я попыталась… сесть… нормально, ответил:

- Да так, - потянулся к моей косичке, которую беззастенчиво начал расплетать, как делал каждый вечер, - завитки, вензеля, руны. Справишься? Нужно аккуратно, они там сами потом красиво лягут.

Чего?

- Н-ну да, - забросила распущенные пряди за спину.

Агьяновы глаза замерли на полоске воды, ровно на уровне моей груди. Волосы пришлось вернуть обратно. Сидеть стало совсем неудобно.

- Так, - будто себя остановил Ян, - Уна, хватит меня провоцировать, у нас куча дел, а ты… так-так. Сейчас я достану тебе кисть.

Здесь? В воде?

Появившийся справа кусочек портала осветил огнём не только моё лицо. Поэтому достающий из него кисть и баночку с чернилами Агьян и косился сюда, делая заинтересованный предметами вид.

- А где рисовать-то? – не понимала его намерений.

Мужчина всучил мне в пальцы длинную кисть с чёрным ворсом, поставил мою коленку так, чтобы положить на неё свою руку плашмя, а после объяснил:

- От запястья до локтя. Обычные линии, завернутые в вензеля, вокруг… ладно руну я сам напишу, - он кивнул, - начинай от мизинца, как будто его лоза оплетает, а после линия до запястья и дальше.

Я хлопала на него ресницами.

- И побыстрее, время уже позднее, а ещё домой идти и… ты такая красивая, Уна.

Я? Чего он тут врёт опять полулежит? Да меня не просто так самой страшной невестой в деревне считали, причём часто в лицо говорили.

- А зачем это? – открыла колпачок на баночке и обмакнула в неё кончик кисти.

- Для размножения, - почесал нос свободной рукой мужчина.

Я провела кистью круг вокруг его мизинца, оставив на нём чёрное «кольцо».

- Ты точно где-то неправильно что-то прочитал или понял про это, - хихикнула я, ведя вверх по его руке извилистую линию, которая… медленно начала «выпрявляться» так, как ей было нужно.

Завитки становились плавнее, кончики вензелей острее, а черная краска… появлялась и на моей руке! Я заметила сперва краем глаза, но после остановилась, стёрла со своего запястья полоску, и она вмиг стерлась и у него!

- Уна, никаких экспериментов, - отобрал у меня кисть и замазал пробел, - отнесись к процессу со всей серьёзностью, будь добра.

Он хихикал. Я же видела это дуростью откровенной, но магической: ночью, в реке, мы двое сидим в воде и рисуем на руках.

- Что значит этот символ? – оглядела закорючки, нарисованные им.

- С высшетанатосского - имя моего рода, - не стал скрывать Ян, - не елозь. И вообще… на! Продолжай.

Снова я с кистью.

- А зачем оно и на мне перерисовывается?

- Всё тебе расскажи, - хмыкнул мужчина, - может, я скажу тебе сейчас, а ты сунешь руку в воду, и всё.

Вензель вышел кривой.

- Что «всё»? – заставила его ухмыльнуться.

А после провела последнюю линию до впадины локтя и… весь рисунок вспыхнул красным светом! Линии зашевелились, будто самые настоящие ветви лозы, обвили со всех сторон символ и застыли на месте, пока я не подняла мокрый палец и не ткнула в одну из них. И ничего не произошло! Я даже попыталась стереть эту черную бяку, так она как будто всегда там была и к краске вообще не относилась!

- А-агьян… - испуганно начала.

Его улыбка в этот момент стала совсем искушённой, поэтому он отобрал у меня краску с кистью, отбросил их куда-то в воду и надавил мне на спину, кладя себе на грудь прижавшуюся к нему меня. Его губы скользнули по моему плечу, вызывая щекотливое чувство где-то во всей мне.

- Оно теперь будет всегда? А к-как же я тогда… а если это кто-то увидит?

Он хмыкнул.

- Забыл! – заставил меня выпрямиться обратно, - положи руку на руку. Угу, вот, как я сейчас. Пальцы скрести. Умница! А теперь тряхни.

Да пожа…

- Зачем мне их две?! – сунула обе под воду и начала тереть побыстрее, - все руки… й-я… и как я теперь…

Оттираться ничего и не планировало! Как назло, застыло, будто выжженное или чеканное, и надсмехалось надо мной.

- Никто, кроме тебя и меня, не увидит метки, - мужчина убрал мне за ухо прядь волос, – пока что.

- Для чего они вообще…

Договорить я не смогла – он наклонился к моему лицу и легко и нежно коснулся губ.

- Утром обсудим всё, что ты хочешь, - упрямый и по-мужски властный взгляд мне в глаза, - а сейчас обними меня, Уна. Я очень сильно по тебе скучал.

Разве я могла противиться такой его просьбе? Только сперва вернула ему его же покалывающую стопы нежность лёгким и невинным поцелуем в щеку. И неважно, как после этого его руки скользнули по моей спине.

- Привстань, - хриплый голос его выдавал.

- Й-ян…

Он приподнял меня сам, упираясь пальцами в…

- Тихо, чёрт бы… - он вжался в мой рот своим, - господи, Уна, - под мой первый вскрик, - я должен быть в сознании, чтобы…

Я опустилась на него вся и выгнулась, впившись ногтями в его грудь. Бесстыдно запрокинув голову к взорвавшемуся той же самой меткой, что и у нас на руках, небу. Руна осветила то, как мужчина двинулся во мне, как я закусила губу, чтобы больше ничего не вырвалось. Только огромный шипящий знак, кружащий над нами, плеск воды и моё прерывистое дыхание, смешавшееся с его.

***

Я открыла заспанные глаза и вздрогнула. Залитая солнечным светом комната Агьяна никогда не была настолько чёткой и яркой. Я могла разглядеть каждую зависшую в воздухе пылинку, каждую полоску света, каждую тень от необычайно ясных предметов и мебели.

- К этому нужно будет привыкнуть, - совсем не сонно глядел на меня Агьян, оставляя руки на моей такой же голой спине и ниже, - любое твое вздрагивание или испуг включает во мне защитную реакцию, - томный взгляд из-под ресниц, - что сейчас тебя напугало?

Я почти вся лежала на нём. Напряжённом и твёрдом, но необычайно теплом и приятном. Он не позволил вчера одеться – просто перенёс нас в кровать, уткнулся в мокрые волосы и засопел, пробормотав что-то про то, что раз никто не припёрся, то и метку он скрыл полностью.

- Я к-кажется всё нормально вижу, - прижалась к нему и вспомнила, что нужно вставать!

Сколько времени? А где часы? Солнце… ой бли-ин! Я, кажется, проспала минимум до полудня!

- Не пущу, - вжал меня в себя Ян, - давай поболтаем, Уна. Ты это любишь, я же знаю. Хм. А раньше ты видела плохо?

Вырываться я перестала. Это бесполезно.

- Мать будет ругаться, - с просьбой поглядела в его бесстыжие глаза – ещё бы ему было не всё равно! – а если ты скажешь ей, что я могу спать сколько хочу, то она на меня обозлится.

Мужчина поджал губы.

- И тогда на неё ещё сильнее обозлюсь я, - фыркнул, - что с глазками?

Я закуталась в одеяло, села и сообщила:

- Раньше ты был очень сильно красивый, а сейчас просто красивый.

Он приподнял бровь.

- То есть из-за того, что твоё тело за ночь прошло модификацию метки, я пострашнел аж на целых два пункта?

И вот вроде у него был грозный тон, лицо такое лишь слегка весёлое, да и уголки губ кренились вниз, но я всё равно кивнула, опасливо понимая, что, кажется, он вообще не будет меня бить или ругаться. Никогда. Отвратительный муж!

- Хамка, - сел и тем самым сблизил наши лица Агьян, - несносная и… а я изначально видел тебя такой же красивой. Разве это честно?

Я помотала головой, сдерживая улыбку.

- Вот и я думаю, что ты же хочешь со мной сегодня в город поехать, - он явно увидел мои блеснувшие глаза, - тогда с тебя минимум шаг до шкафа, не прикрываясь, кинуть в меня платье, вернуться и начать медленно одеваться. А вот дальше - на моё усмотрение.

Сердце застучало где-то в голове.

- Можно бегом? – я была красной до кончиков пальцев.

- Без одеяла, Уна, - пропел мужчина.

Мой кивок.

- Я поняла, - теперь щёки точно были в белых пятнах.

- Тогда три… два…

***

В кут я вошла испуганно-повинная, но уверенная, что сейчас ничего мне не будет – позади уверенно шёл Агьяша. Но сопроводил он меня только до трапезной, где сел, закинул ноги на лавку и стал ждать, пока я ему и себе принесу еды. Я же опустила глаза к полу, прошла мимо замерших кто где женщин и потянулась к блюду со стола, накрытому полотенцем.

- И впрямь с дуба рухнула! – подпёрла руки в бока старшая жена.

- Ну-ка цы-ц! – подбежала ко мне мать, - Уночка, солнышко, тут старые утренние пирожки, возьми вот здесь свежие! Только испекли, а ты как надо пришла! На, вот… Ахья, унеси на стол, да побыстрее! – тут мы со старшей женой переглянулись, - супчик будешь? Я сейчас налью, сметанки в него и… Бидди, ногами шевели! – мать сверкнула глазами, - вон… иди сбегай в сад за ягодой для пирога, давай! Да побыстрее! Бидон на стене возле лавки висит.

Ахья только и успевала, что молчаливо и в непонимании уносить в трапезную съестное. Но стоило ей сделать шаг в сторону стола, как мать схватила развернувшуюся меня за руку, поспешно затараторив:

- Попроси Агьяна настоять перед отцом, что Эвку надо отдать дракону этому, - её пальцы цепко сжали моё запястье, - весь вечер упрашивали, а он - ни в какую! А ты… если-в он тебя вчера так послушал, да ещё и ради меня, то… - пока Ахья шагала по куту, мать молча следила за ней, - то и сейчас сделает, как надо, - шёпотом, - только его отец послушает, а старший брат обычно никого не слушал, да и… а ты если попросишь…

Её грудь сильно вздымалась от волнения.

- Х-хорошо, - пробормотала я, - получится если, то…

- Уна, шагай есть, нам ещё ехать в город, - окрикнул меня Агьян.

Мать отпустила на секунду, но тут же снова сжала руку:

- Сделаешь, а я в ответ… что угодно…

- Уна, - старший брат обозначился в проёме, - что происходит?

Я радостно покивала для матери и сбежала к нему, сузившему глаза.

- Женские тайны, - гордо вздёрнула нос, - прости, что так медленно, я буду быстрее.

Мужчина ещё раз свысока оглядел занявшуюся делами мать, а после лениво двинулся следом за мной.

- Женские тайны – это как? – сел на своё место и взял ложку Агьян, - поподробнее.

Как же он любит везде сунуть свой нос! Всё ему нужно знать, понимать и делать самому.

- Ты говорил отцу, что разберёшься с Эвиным женихом, - я не стала лукавить, - ты тоже против него?

Жующий мужчина приподнял ресницы, чтобы взглянуть на меня из-под них.

- Я его не видел, - суровый ответ, - как поговорю, узнаю, что с ним не так, так и решу. Отец прав в том, что не верит ему – да, я не нашёл в его действиях ничего плохого, но это пока что. Он в любом случае согласился на поиск и кражу тебя. А это уже делает меня предвзятым. Но категоричность отца и в самом деле поспешная. Он отказался с ним разговаривать, лишь прогонял. Я же не против сегодня потерять время с его помолвочными обещаниями, - смешок, - к тому же, у меня есть мысли по этому поводу. Так же, как и сложно выполнимые условия, - ехидно, - деньги добыть может каждый, а вот постараться и положить на кон что-то ценное – нет.

Я в этот момент задумчиво жевала и пыталась стереть пальцем шевелящиеся веточки на своей коже. И как их мать только не заметила?

- Он нравится Эве, - дёрнулась от того, как Агьян ткнул пальцем в одну из своих веточек, и моя в том же месте куда-то поползла, извиваясь, - они живые… как будто!

Мужчина расплылся в улыбке, подался к моему лицу, оставил тёплый след на губах и скомандовал:

- Ешь. Баловаться будешь потом.

Ахья попала на последнюю фразу и не смогла удержаться от комментария:

- Да куда уж баловаться то? И так, как мужик встает поздно, да весь день потерян!

Ян ухмыльнулся:

- Так я её за это сейчас гулять, да прохлаждаться повезу, - смешок язвительный, - а ты шагай отсюда молча, пока не огребла, - он поймал мой осуждающий его взгляд и приподнял бровь, - уверена, что сейчас так посмотрела на меня?

Я уткнулась в стол и помотала головой. Нельзя, Унай. От того, что он тебя до этого не бил и прощал всё, не значит, что сейчас ты не получишь по ладошкам.

- А дети с кем? – уходила бормоча старшая жена, - с собой что ли брать? Так там дом старый, да…

Агьян на такое внимания не обращал, вновь став веселым собой, как утром.

- Уже готова перепробовать все сладости на рынке? – оскалился он.

Я поджала губы сильнее и кивнула.

- Ага, - его пальцы схватили меня за подбородок и притянули к его лицу, - это снова была моя дурацкая шутка, Уна, - он цокнул, - как я мог не поддеть тебя, если ты активно говоришь мне, что тебе что-то «нельзя», но делаешь? Я не желал поставить тебя на место, а только поддеть. А ты обиделась?

Из этого я поняла только одно:

- Значит я могу на тебя так смотреть? – не веря, спросила.

И осталась пялиться в его полные смешинок глаза.

- Значит, по-твоему, обзываться тебе на меня можно, а бросить осуждающий взор нет? – смешок, - да и вообще… - он покосился на мои запястья, - нет, лучше тебе не знать, что тебе в право приписывают законы.

Сидеть и слушать? Бежать выполнять, что сказал муж? Терпеть? Что там вообще может быть «приписано»?

- Я прощён? – странно, но его это явно беспокоило.

Я кивнула, а после опомнилась:

- Я и не обижалась, - уверенно, - мне нельзя.

Агьян запрокинул голову и взвыл, после начав посмеиваться.

- А если я разрешу? – мужчина резко выпрямил спину, - и обзываться, и обижаться, и вообще всё делать, что хочешь.

Понятно почему он не женился до этого. Вон какой он странный.

- Зачем ты это разрешишь? – похлопала на него ресницами.

Он оглядел уголок пирожка у меня в руке, схватил меня за запястье, откусил, что смог, и заставил нас с пирожковой попкой разглядывать друг друга с непониманием.

- Чтобы было, Уна, - закатил глаза, пока жевал, - вот хочу так, и всё. Почему ты так любишь топтаться на месте, пока не протопчешь дыру в полу?

Я пожала плечами.

- Эва говорит, что в этом мы с тобой похожи, - я доела опороченную выпечку.

- Пассивную агрессию от тебя никто не разрешал, - с ухмылкой упал на спинку своего кресла Агьян, - но ты её и до меня практиковала. Поэтому сама цеплючка упрямая. Пошли, давай, с Эвкой разбираться, чтобы до темноты домой вернуться. Портал ты со своей храбростью не осилишь, по ночи я ехать не хочу, потому что тебе не понравится идея разглядывания меня и разбойников вкупе, а те комнаты в местной таверне наверху меня убивают, - он оскалился и продолжил ещё насмешливее, - негоже леди в таких местах прибывать. Узнаешь ещё, что тебе теперь по статусу положено, вспомнишь, как я тебя в первый же день подставил, а после по суду взыщешь с меня имущество. Или просто бить начнёшь.

Я начала собирать посуду.

- А я теперь стала леди? – не сдержала смешка.

Неподобающе веду себя, точно на лавку в субботу отведёт.

- Вроде того, - направился на выход из дома мужчина, - осталось только в замок тебя увезти и всё. А так…

И он исчез на лестнице. Я же понесла посуду к тазу.

***

- Хорошо, что мы её украсть побоялись, - Эвкин дракон сидел рядом с Агьяном на лавочке за оградой.

Его глаза уткнулись в выглядывающие из-под моих рукавов полоски, нарисованные вчера.

- О, вспомнил! – поманил меня к себе старший брат, - мизинец левый давай.

На него сразу же было надето колечко, которое блеснуло какой-то магической волной, сжалось до размера моего пальца и застыло намертво.

- Лучше тебе впредь не бояться, - Агьян оскалился удовольствием, - потому что, если сильно напугаешься, прилетит мирида, а я с ней пока что плохо диалог настроил. У неё желание тебя обезопасить раз в пять сильнее моего, а у меня были мысли про запереть в комнате с мягкими стенами.

Что-то я уже совсем мало чего понимала.

- Что за мирида? – Эва подползла по траве и стянула с меня кольцо, дабы разглядеть, - страшное. У тебя в последнее время для Унки странные подарки, братец. Может ты будешь по два одинаковых покупать и мне, и ей? Мне-то хорошие выбираешь, всегда нравились.

Странно, что она ничего про рисунки на руках не сказала.

- Мирида – дух рода, - вытянул ноги Агьяшка, - и не надо моё родовое кольцо… оскорблять. Хоть его и не я выбирал.

Мы с подругой переглянулись. Я села рядом на травку.

- Если оно такое важное, то может не надо мне его? Я его потеряю точно, - пробурчала я.

Браслет, который он тогда дарил «от запаха», валялся где-то в комнате Эвы, потому что мы, когда на прошлой неделе убирались, я его прутом из веника зацепила и порвала. А говорить про это Агьяну совсем не хотелось.

- Снимай! – почему-то радостно приказал старший брат, - давай, Уна. Быстрее. А теперь перекинь его вперед как можно дальше. Во-он туда за обрыв.

- А искать потом как, - пробормотала я.

- Кидай, - был уверен мужчина, - я, если что, помогу найти.

Я уже смирилась с его просьбами, но всё же сделала скромнее – швырнула так, чтобы потом найти на склоне можно было. Однако, спланировавшее куда-то за пару метров колечко хлопнуло с порталом где-то над головой, упало ровно на лоб задравшей голову мне, а после… отрастило тараканьи лапки и под наш общий с Эвой визг добежало до моего мизинца, где зафиксировалось и спрятало всё, что меня пугало. То, как я отбивалась от него юбкой, Агьян разглядывал с хохотом.

- Его невозможно потерять, - ухмыльнулся Агьян, - оно принадлежит тебе. И снять можно тоже только по твоей воле.