Глава 21

На следующий день Агьян с отцом отбыли в город чтобы что-то опять сделать в банке и докупить всякого утепления для дома. Ян так и сказал, что новое окно мне закажет, чтобы у меня от порывов ветра свечки на подоконнике не тухли. А я и обрадовалась – надоело пальцы над ними обжигать или в тёплых чулках сидеть и всё равно мерзнуть.

- А под юбкой шерстяные штанишки? – разглядывала и ладно цокала на меня мать, - правду отец говорит, кукла! Платье то какое! Прямо ледя какая сидит!

Я спрыгнула с печки, прошла мимо неё и ответила:

- Схожу Ахью проверю, она так что-то совсем приболела, - шагнула в коридор.

- Оклемается, - махнула на меня рукой мать, - ну какая красота, а! Бусины какие!

А что мне поделать, если Агьяшка мне все остальные тряпки на чердак припрятал? Только новые оставил, а они все блестящие, с украшениями – стирать жалко!

- Стало легче? – вошла в комнату старшей жены и забрала у неё спящую Наки, за которой её поставили следить, потому что она ничего другого делать не могла.

Меня в кут не пустили из-за платья, её - из-за кашля, а Эвка уехала в город с отцом и старшими братьями, поэтому в доме были только женщины и малыши. Ну ещё Калистрат с Шукуром, но те по комнатам сидели и не обращали внимания ни на кого.

- Немного, - явно соврала Ахья, - забери Наки, что-то у меня всё тело ломит, боюсь не углядеть за ней.

Я притянула такую же вялую малышку к груди и нахмурилась.

- Целителя надо к тебе позвать, - начала качаться на месте, успокаивая хныкающего ребенка, - она горячая, а ты… - прислонила пальцы к лбу старшей жены, - совсем кипяток! Точно нужно кого-то звать!

- Унай, прекрати, - буркнула она и отвернулась от меня на другой бок, - всё к утру пройдёт, а на меня только деньги потратят. Иди, давай. Я, может, усну.

Мы вышли из светлицы с уверенностью, что заболела Ахья не просто так – у Цефи вчера то же самое было. И если она простыла от холода, то старшая жена… может в речке что-то её дочь подцепила и в дом принесла? А я тогда почему не заболела?

- Тоже кипятошная, - протянула матери Наки, - и Ахья совсем плоха.

Мать махнула на нас рукой и продолжила печь пирожки.

- Чего ты опять шум поднимаешь? – зевнул только что пришедший на запах выпечки Калистрат, - сама дохлая, и за других боишься теперь?

Он рассмеялся. Пинни забрала у меня Наки и полезла на печку греться, отвечая:

- А ты либо шут дурацкий, либо тупой, если говоришь с ней так. От Агьяна давно оплеух не получал?

Калистрат ничего не понял.

- Это ещё почему я должен получать за неё? – фыркнул.

Половина женщин оглядела его в недоумении.

- Так она с ним это… - мать.

Я покраснела.

- Любит старший брат её, а ты дурак набитый! – хихикнула Пинная, - мать, а Унка правду сказала – девчонка-то и впрямь горячая.

- Как это любит?! – воспылал Калистрат, - говорил значит мне, что я шалавый, а сам…

Нам стало не до того, что он там кричит. Мать подбежала к Наки, затем ахнула и рванула почему-то ко мне, впившись в лоб губами.

- Обе в комнату к Ахье! – подтолкнула меня в плечо, - заразу какую-то притащили, а теперь вся семья переболеет из-за вас! Унка, ногами шевели быстрее, пока нам не передала, чего притащила!

- Н-но я же… не кашляю и… - начала было.

- Ты к старшей жене и ребёнку подходила, - протягивала мне снова хнычущую малышку Пинни, - шагай давай!

Мать втолкнула меня в комнату, задёрнула внешний засов и сообщила через дверь:

- Отец вечером приедет, тогда решать будем, как вас лечить. А пока следи за ними. Ты вроде только начала заболевать.

- Но вчера же отец не просто так ездил Цефи за лекарством! – хотела остановить её, - значит и Ахье сегодня нужно…

- Не кричи, - попросила Ахья, тяжело протирая собственный лоб, - что-то у меня совсем туман в голове.

Я бросила взгляд по комнате в поисках чего-то, что ей поможет, обрадовалась кадке с водой для полива цветов на окнах, сунула туда первую попавшуюся чистую тряпочку и приложила прохладой на лоб старшей жены.

- Легче? – положила на вторую половину кровати ребёнка.

Такого же краснощёкого и забывшегося болезненным сном.

- Спасибо, - только и разлепила потрескавшиеся губы измученная на вид Ахья.

Я села на пол так, чтобы видеть их двоих. И когда там приедет Агьян?

- Лезиди? – позвала, догадавшись.

Оглядела свою пустую руку и вспомнила, что сняла колечко утром, чтобы не хлюпать им в ледяной воде, когда стирала белье – колечко от этого сбегало под ткань одежды, холодя под ней.

- Ахья, скажешь, когда станет хуже? – перевернула её повязку.

Она не ответила – смогла, наконец, уснуть. Я же прочистила першащее горло. А через час к двери подошла мать.

- Как вы там? Я Кальку к отцу отправила, поди успеет узнать, что нам делать, - она сильно волновалась.

- Заберите хоть Наки! – попросила её, - ей сильно хуже, она уже едва дышит, маленькая же! Ей нужен лекарь!

Минуту за дверью была тишина – она думала.

- Ладно, есть у меня пара монет на неё. Передавай, Фикран свозит, может и вам что-то достанется, - послышался звук отодвигаемого засова, и я выдохнула от радости.

Малышка будет в порядке. Не зря я её качала минут сорок, а она кричала – над ней хоть сжалились.

- И воды попить, - не успела я подойти, как у меня выхватили ребенка, а перед носом стукнула дверь, - тут даже стакана никакого нет!

- Нечего заразу передавать! – мать зашагала подальше от нас, - и так все теперь какие-то нездоровые по ощущениям.

Через час Фикран привёз идущую на поправку Наки. Ещё через два часа вернулся Калистрат, привёз с собой денег, и как только они отшумели, отправился за лекарством нам. Однако, по прошествию получаса случилось то, чего никто не ожидал. По крайней мере я.

- Почему они отправили именно тебя, господи! – я кружила вокруг двери, - Бидди, открой дверь!

Она явно мотала головой, слыша меня едва-едва из-за накрывшего моё горло хриплого шёпота – говорить громче было нескончаемо больно.

- Ты меня заразишь, а отец денег дал только на вас двоих! – она как обычно боялась, - я же заболею и помру!

Я прижала лоб к двери.

- Бидди, ты же понимаешь, что нужно передать лекарство! – объясняла ей, - позови мать, она хоть…

- Они все на улицу ушли, потому что целитель сказал, что нельзя сидеть в доме закрытом – нужно его весь распахнуть, самим выйти и проветрить. Они и печи потушили, ушли, а меня сюда послали! Будто я самая ненужная вам! Вот всегда так. Если что-то делать, то я, потому что не жалко! Никчёмная и вообще никому не сдалася…

А я думаю, чего так по ногам дует! Тут печка только прогорела, поэтому какое-никакое тепло осталось, а если они всё понаоткрывали и ушли, то нам что без дров делать?!

- Бидди, если передашь лекарство быстро, то не успеешь заболеть.

- Это ты так специально говоришь, чтобы заразить меня! – пищала девушка, - а я знала, что и ты меня терпеть не можешь! А я всем расскажу, что ты меня прибить хотела!

И я сдалась:

- Если ты сейчас не откроешь дверь, то это мы с Ахьей умрём, как же ты не понимаешь!

Крик был фатальной ошибкой - теперь я совсем не могла говорить – только хрипела.

- Вот орёшь опять, а что я сделала? Ничего! А вы все меня не любите! А я вам только хорошее!

Сползла на колени перед дверью, оглядела бледную едва дышащую Ахью на кровати и поняла, что если сейчас ничего не сделать, то будет поздно.

- Бидди, просто открой, швырни в меня лекарство и беги, - я потянула ручку, - ничего с тобой не случится.

- А Пинная сказала, что я умру! Они меня запрут, как вас и… всё… я тут сверток положу, у стены, - она шмыгнула носом.

Я спокойно выдохнула. Ну хоть так. Вывела она меня из себя…

- Стой, а дверь открыть?! – я стукнула по ней ладошкой, - Бидди! Дура! Дверь открой, как я тебе заберу из коридора что-то?! Бидди!

До меня донеслись её поспешно удаляющиеся шаги. Какого чёрта она так сделала?!

- Бидди! Кто-нибудь! Сейчас же… Бидди, я тебя убью, идиотка!

Дверь выбить естественно не получилось. Я несколько раз замахивалась на неё и магией, помимо ноги и плеча, но она была дубовой, толстой и даже немного мне не поддалась, а магии мне Агьян так и не прибавил.

- Ты как? – подползла к Ахье на отшибленных коленях, - я сейчас что-то придумаю, правда. Клянусь…

Её веки трепетали, так и не открывая глаз. Горячее тело стало обжигающим, а хриплое дыхание постоянно сбивалось, не позволяя ей нормально дышать.

- Окна! – сама потёрла раздраженное горло я.

В голове слиплись мысли, а кашель разрывал грудь болью. Что это за зараза такая, что за один день мы почти сгорели в ней?

- Окна… - едва встала я, пытаясь идти по ледяному полу к тому, о чём говорила, и не плясать вместе с комнатой.

Кости ломило от напряжения. Я тоже явно была где-то на грани. Но бросить горшок с цветком в окно мне это не помешало. Стало зябко, острые осколки насмешливо окружили небольшую и опасную дыру, которую нужно было разворотить, чтобы спрыгнуть в сугроб без серьёзных порезов.

- Чёрт! – оглядела потекшую из ладони кровь – стекла выниматься из рамы не хотели совсем, раня руки и…

А если взять горшок, оббить им оставшиеся осколки и… я застыла, прислушавшись, как из груди старшей жены вырывается жуткий хриплый кашель.

- В-воды… - совсем плохо попросила она.

- Она только грязная для цветов, - я подошла к кадке.

А после остановилась и обернулась. Дыхание Ахьи притихло. Ни хрипа, ни шевеления, ни других звуков. Ноги подкосились, опустив меня на ледяной пол, ударили головой о него же и выбили почти весь дух из тела. Промелькнувшая было мысль, что и я умру показалась… свободной? Будто я не боялась никогда смерти, а только мучений и Пустоты, что будет после неё. А может богиня сжалится и подарит мне новую жизнь?

Глаза закрылись.

Наверное, не подарит. Я была плохой женой и человеком. Таким, как я, только и грозит, что блуждание в бескрайней Пустоте и мысли о своих грехах. На секунду мне показалось, что я уже стою посреди неё, одиноко и недвижимо. Забытой тенью – душой, такой же чёрной, как это место.

- Уна… - голос Агьяна как сквозь толщу воды, - У-уна… - тёплые пальцы на моей щеке, - Уна, будь хорошей девочкой, чтобы выздороветь нужно поесть, иначе как твой организм будет бороться с болезнью, м? Давай, открывай глаза, рот и глотай суп.

Свет жёгся так, что пришлось зажмуриться.

- Ладно, глаза не открывай, только рот, - командовал Агьян, - я остудил, не обожжёшься.

Жидкость потекла по сухой глотке вниз, позволяя понять, насколько сильно я хотела пить.

- Умница, - приставил к губам вторую ложку мужчина, - тут с картошкой. Так что жуй.

Это было сложно.

- …представили, да? – где-то совсем недалеко хохотала Эва, - мы же не дураки и всё продумали! Я напросилась с папкой в город, а дракон туда крылышками улетел, ну и всё!

- Убил бы, - прорычал отец.

- Дать воды? – пальцы Яна снова прошлись по щеке.

Я часто закивала.

- Мы же знали, что здесь нас не запишут, как брачующихся, без ведома папки, а там им плевать всем! – гордилась собой Эва.

Я пила.

- А если бы тебя кто похитил? – всполыхнулась мать, - одна в незнакомом месте!

- Да ещё и сбежала от нас, паразитка! Точно выпорю, - отец.

Ложка к моим губам.

- Я же знала куда идти, чего вы орёте! – сама воскликнула подруга, - церковь-то видно издалека, а я не совсем дура! Вот убежала от вас, а там мы и бумажку получили, когда вы подъехали. Долго, кстати, искали!

Мать ахнула.

- Давай ещё с мяском, - Агьян заставлял меня двигать челюстью.

- А мы в этот момент Калистрата ловили, когда он нам говорил, что тут творится! – рычал отец, - потом в банк ехали, денег ему давали, и тебя искали! Не пущу сказал, жить к этому… у-у сидит, лыбится!

- Так если она уже жена! – дракон, - выкуп я вам давал, вы его вернули. Год обещаю тут дожить, пока Агьян в Кхам Камам не уедет. Всё, как договаривались.

Суп был вкусным, я только сейчас это поняла.

- Значит это ты Унку почувствовал, когда в церкви замер, а потом исчез, да? – спрашивала Эва, - а она будет знать, что ты помираешь?

Агьян тяжело вздохнул.

- Да, но её переносить порталом не будет, потому что она слабее, - дал мне хлюпнуть супом с ложки старший брат, - и ей меня защищать не надо. А вот ты, сестра… я согласен с желанием отца выпороть тебя. Почему нельзя было сказать мне или Уне об этом вашем плане?

Эвандэр захихикала.

- Унка тебе каждое слово передаёт, а ты бы захотел нас остановить, - видимо она улыбалась, - вы лучше скажите как она? Мне и Ахью жалко, но Унай… если б умерла, то совсем бы плохо стало.

Я проглотила.

- Она мертва? – я едва дышала.

- О, говорит! Ура! – приблизился голос Эвы, - вы с Наки несколько часов в отключке были! Я уж думала реветь начать. А то ты бы и не узнала, что я замуж вышла.

- Да, Калистрат с вдовцом повезли сжигать старшую жену, - хмыкнула Пинни, - а вот Бидди придётся несладко, потому что мы её послали вас вылечить, а она запор оставила закрытым! Нам пришлось Агьяна выпускать, когда домой вернулись.

По щеке вниз рванула слеза. Горечь на душе давилась той мыслью, что это я убила её. Могла бы и побыстрее догадаться про окно или получше пыталась бы Бидди уговорить. Но нет – теперь слишком поздно.

- Пап, следи за Капитоном, - отчеканил Ян, - ничего хорошего из этого не выйдет. Он… был сильно зависим от своей жены.

Отец тяжело вздохнул.

- Значит женим его быстрее, как Кальку, - решил он.

- Он не дастся, как бы ты его не заставлял, - продолжил кормить меня Агьян, - как бы нам сейчас не нужно было начинать их искать.

***

Весна уже почти сняла с полей снег, когда тихая размеренная жизнь семьи снова принялась бить ключом.

- И что сказал целитель? – мать забрала у меня вилки, - опять на тебя зараза какая напала?

- Аль съела что-то не то? – Эва жевала едва снятый со сковороды пирожок.

Она так хитро бегала в этот дом брать еду, чтобы уносить кормить своего мужа, что мы уже и привыкли к её ежедневным приходам, будто и не уходила, ага. Пока ей не надоело, и она не притащила своего дракона к себе в комнату, где они уже вторую неделю жили.

- Сказал чай этот пить, - я мотнула кружкой в воздухе, - чтобы голова не кружилась и не тошнило, а ещё…

- Есть больше надо, - протянула мне пирожок мать, - где только в тебе силы берутся, если такая тощая?

А я набрала! Да так, что резинку на юбке распарывать пришлось! И рубахи все в груди узкие стали. Агьян сказал, что новые покупать скоро будем, но уже летние.

- Так я ем! – начала жевать и чаем от целителя запивать, - тут в другом д-дело.

Эва подлила кипятка нам в кружки. Мать внимательно меня оглядела. Вот ей я и вылупилась в глаза. Она всё уже знала.

- Беременная я, - кивнула ей, заставив Эву разлить чай по всему куту, - целитель сам проверил и сказал, что точно.

Круглые глаза матери впились в мой живот.

- Ё-моё! И что мы делать будем? – в подруга стала в сладкую лужу, - они же в церкви сразу на Шукура подумают, а он… так, когда там брат вернётся? Я ему точно сейчас…

Она побежала на улицу в сад, где её муж для застоялой воды ручейки лопатой к склону вёл. Вообще сегодня был странный день – Агьян встал раньше меня, хотя это я вставала раньше него – к восьми. Остальные разбрелись работать, малышня играла с качающей своего маленького сына Бидди в истопочной, а Пинная естественно убежала следом за Фикраном, оставив нас с матерью печь пирожки и лениться. Только рассаду нужно было начинать сеять, а так, считай, ленивые дни. Ну ещё телка отелилась, с ней мороки много.

- Я накажу Шукуру молчать, - мать покачала головой, - но с Агьяном сама разбирайся. Его приплод, вот и думай, как будешь изворачиваться. Мы с отцом молчим, тут не бойся. Но если-в старший брат избавиться велит… и как ты этот год не понесла ни разу? Я всё удивлялась тебе, гадала, может из-за болячек твоих, а ты тут…

Дверь хлопнула.

- Иди-иди, - боялась мать, - через окно вроде мужики виднелись. Краем глаза заметила. И… Унай… - она порывисто прижала меня к груди, - оставь его. Если не Агьян, то папка точно скажет оставить и защитит.

Ком подступил к горлу. Опять тошнота? Или это от того, как страшно? Голова кружится. Не шлёпнуться бы прямо тут – сперва сказать надо, да и до комнаты дойти.

- О, а ты прям как надо припёрлась! – оскалился на меня вытирающий ноги Шукур, - я развелся!

Я впилась пальцами в перила лестницы, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Следом за младшим братом в двери вошла, наверное, самая красивая девушка, которую я видела. С пышной фигурой, светлыми хитро заплетёнными волосами, необычными насыщенно-синими глазами, направленными на меня, и широкой счастливой улыбкой. Она махнула мне ладошкой, пропустила Агьяна и так же широко улыбнулась от его слов:

- А я женился.

По телу прошла волна холода. Просто ух! И я осталась стоять пустотелым призраком наверху лестницы. Шум в голове усилился, мир поплыл, а меня только и успели, что схватить тёплые пальцы матери.

***

Висок саднило. Кажется, я приложилась головой о перила, когда падала. Стоило мне поднять руку к ноющему месту, как пальцы… не нащупали ничего. Обычная здоровая кожа. Чего тогда так болит?

Я лежала на кровати в комнате Агьяна. Заплаканная, убитая и понимающая, что мать неправа – мой позор разлетится по деревне очень быстро, и их семье придётся выгнать меня, чтобы не очерниться самим. Тем временем на кресле расслабленно и по-хозяйски похрапывала жена Агьяна. Красивая, ничего не скажешь. Таких в деревне точно не сыщешь, потому как её необычайно светлые волосы были по высокородному блестящими, губы и лицо накрашенным и гладким, как у ребенка, а длинные ногти и какие-то символы на ладонях демонстрировали понятную и жестокую правду – она была магом, если не леди. Ещё и платье явно дорогущее. Мне Агьян таких никогда в жизни не покупал: плотное, цветастое, с вставками шёлковыми и лентами. А туфли! На её маленькой ножке, и правда, как из сказки у богатой дочери какого-нибудь лорда. А ещё такие же, как у меня, метки на руках – тоже чёрные и уходящие спутанными линиями к мизинцам.

Хорошо, что она спала. Иначе пришлось бы сейчас сидеть рядом с ней и… желать счастья, какого никогда не будет у меня и у нашего ребёнка. Ещё и врать пришлось бы. А целитель?! Он же скажет Агьяну, как и мать, и Эва, и…

Я прокралась в коридор, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить её и не отвлечь от разговора весёлые голоса из трапезной.

- …сразу увезешь её? – отец.

Плашки на полу будто чувствовали мою скорбь и не смели скрипеть.

- Нет, поживём пока тут, - улыбался Агьян, - Ариэлла сказала, что это вполне неплохая идея. Ей, кстати, понравилась деревня, я даже удивился.

Я взялась за ручку входной двери.

- Так она вопила на всю улицу, что говно по улице течёт, а это грязь была! – хихикал Шукур, - где ты её такую нашел?

Ян закатил глаза.

- Она леди до мозга костей, чего ты от неё ожидал? – фыркнул мужчина, - она такого никогда в жизни не видела. Перед ней слуги камешки ровным слоем выкладывают, а ты говоришь, грязь.

- На лошади она, зато, как мужик сидит! – явно был восхищен Шукур, - представляете, да? Юбка, не юбка, она, значит, прыг в седло…

Я закрыла за собой дверь. Бегом пронеслась по ступеням и завернула к воротам перед обрывом – они из кута не просматриваются, а только с окон спален. Пришлось перехватить юбки выше и приспустить по воде, лишь бы не поймали и не пришлось объясняться. Зато слёзы не нужно было держать. Только чтобы они глаза не застилали, а то так и в лужу упасть ненароком можно.

Единственная надежда у меня была, что маменька ещё не все вещи собрала, чтобы в город переезжать. Они завтра должны были отправиться, поэтому я спешила, гонимая такой болью и страхом в груди, что, казалось, сама богиня Луна давит на меня своей карой.

- Уна, ты чего?! – остановилась возле меня карета с Дианой и её мужем-старостой, - садись быстрее! Ты ещё и раздетая. Поехали я тебя увезу домой!

Я лишь помотала головой и указала, что бегу к маменьке, резко нырнув между домами в проулок. Говорить с кем-то не хотелось, а съедать себя поедом я могла и одна. Подумаешь, грязный подол за собой волокла! У меня сейчас душа была не чище, а совесть и того хуже.

Поэтому бегом до крыльца, постучать…

- Оп-па! – обхватила меня обеими руками жена Агьяна, взявшаяся из ниоткуда, - попалась, Уна! – её губы коснулись моей щеки с громким чмоком, - я тебя честно не хотела проворонить, но ты такая юркая! Пойдём.

И она попыталась утянуть меня в чёрную воронку портала, пока я цеплялась рукой за деревянную колонну на крыльце.

- Золотко, я же тебе не наврежу, пошли, - она отпустила мою руку и указала своей когтистой рукой на портал, - ты плакала? Уна, тебя кто-то обидел?

Почему маменька дверь не открывает? Я же постучала.

- Ш-что вы от меня хотите? – я ещё и икнула, - идите сами, а я… зачем я вам?

Её круглое лицо вытянулось. Большие глаза же сверкнули мыслью.

- Он не сказал, что я приеду? – цокнула она, - тогда давай заново, милая, - мне была протянута рука, - Ариэлла Кери-Варг. Для тебя Элли. Я…

- Тётя Агьяна, - я едва не задохнулась от того, как меня отпустило.

Тело расслабилось, потому ей пришлось ловить меня и садить на крыльцо. Портал за её спиной закрылся.

- Попу отморозишь, - широко улыбнулась девушка, - и малышке что-нибудь.

Меня трясло.

- А на ком он тогда женился? – прошептала, а после добавила, - думаете, это девочка?

По мне уже видно, что я беременна?

- Ты же ему плешь проела с тем, что нужно по низшим законам тоже брак заключить, - села своим роскошным платьем рядом Элли, - видела бы ты, как он этим церковникам полчаса доказывал, что они изначально в своих бумажках перепутали и не того брата в мужья записали! Вот умора была!

Мой голос срывался:

- Значит я теперь жена? П-по-настоящему? – потёрла лицо.

Элли села на корточки напротив меня и аккуратно стала стирать холодную влагу с моих щёк.

- Моё ты солнышко, это так было важно? – она спрашивала как у ребёнка, - зря этот пень говорил мне к тебе не приставать, мы бы с тобой уже давно всё решили, - ещё и прядку мне за ухо заправила, - давай сейчас вернёмся, отпоим тебя чем-то горячим, а после поговорим, и ты мне всё-всё расскажешь, что тебя тревожит? – смешок, - а после мы побьём твоего мужа за то, что он к тебе не прислушивается. Идёт?

У неё были веснушки почти на всем лице. У Агьяна только на носу и немного на щеках, а у неё целая россыпь.

- Как вас два мужа терпят, если вы такие вещи мне предлагаете непозволительные? – заставила её захохотать, - они обычно спорить с ними запрещают, а вы… бить.

- Уна, давай несколько простых вещей заранее, - она помогла подняться мне, - я тебя уже люблю. Ты моя семья, и в таком статусе была ещё год назад. Ты в семье кого-то на «вы» называешь?

Я закивала. Всех. Почти. Она дёрнула уголком губ.

- А я другая семья, противная ты вреднючка! Вот и будь со мной, как с родной и любимой тётушкой, идёт? – она вела меня куда-то к калитке.

Пришлось закивать.

- Если что-то нужно, чего не хочет или не может твой муж, то марш ко мне, я тебе и луну с неба достану, и третью, если что, прицеплю!

Я оглядела её в непонимании.

- Третью? – спросила.

- А, я забыла, что над землями Брахманов её не видно, - хмыкнула она, - в столице их две висит. Но я тебе потом как-нибудь расскажу отчего так. А сейчас… три, два… плюх!

Резкое головокружение, перед глазами замелькало, а очнулась я уже на своей кровати, когда Элли гладила меня по животу, что по какой-то магии делало мне лучше.

- Ну и где вы были? – дёргал носком ноги в своём кресле Ян.

Я нашла его глаза, вскочила с места и завалилась сверху, заставив его крякнуть и поймать моё колено животом.

- Пойду дом поразглядываю, - оскалилась Элли, - папку твоего подостаю.

Дверь за ней закрылась, а я не перестала сжимать шею Агьяна, быстро стуча сердцем.

- А надо было просто принести тебе эту никчёмную бумажку? – не верил мужчина, - Уна, это же бутафор…

Впилась губами в его, всеми силами прижимаясь к твёрдому телу.

- Дышать бы, - и правда судорожно вздохнул он, - давай над кроватью повесим эту бумажку, и ты каждый раз, когда спать ложиться будешь, на неё одним глазком, а после на меня так же садиться?

Вот дурак, а.

- Ты это вслух сказала, - цокнул он, - обычно я по глазам только видел, а сейчас…

Второй раз его поцеловала. Я теперь жена! И все об этом знают! Жена!

- Фу-х! Ладно, - он смотрел куда-то в потолок, - я сейчас отойду, и мы с тобой продолжим говорить. Что там на повестке дня?

- У нас будет ребёнок, - из меня даже как-то легко вырвалось.

Я сейчас вся была как счастье! Внутри, снаружи, везде!

- О, это мне известно, - промурчал мне в щеку, - видишь ли, я старался последние недели. Придумала имя?

Я едва не завизжала.

- А могу выбрать я?! – не поверила.

- Вместе, - поправил муж.

Муж!

- Я сейчас умру, - честно сообщила ему.

- Я вам запрещаю, леди Брахман, - усмехнулся, - как ваш муж, повелитель и лорд, - смешок, - всё, пошли есть, пока там Элли всё не смела.