Глава 4

- Быстрее шевелись, пока нас не заметили! – шипела «тайно» на весь дом Эва, вставая на ветвь кривой груши первой, - папка точно наподдаёт, если узнает, что мы опять по его любимому дереву лазим!

Я хмыкнула и шагнула за ней через подоконник.

- Не «мы», я до этого ничего такого не делала, - напомнила ей тоже шёпотом.

Она повисла на руках, спрыгнула на землю и отошла, позволяя выполнить всё перечисленное мне.

- Теперь «мы», - поправила юбку девушка, - давай наперегонки, кто быстрее до ворот?

Вот опять же будет дуться, что я её как обычно обогнала! Правда, я совсем не знала какие препятствия могут поджидать меня в ночной и незнакомой ограде этого дома.

- …три! – озвучила мне единственную известную ей цифру Эва, нагло рванув вперёд и уже начав тяжело дышать.

Догнать её я успела очень быстро, однако через три метра совсем не ожидала стать пойманной и возвращённой обратно до начала сада.

- Глянь! – шепнула Эва, продолжая держаться за мою руку, - как хорошо мы сюда попали. Вот я завтра расскажу про это папке!

А при свете закрытой колпаком свечи над вырытой ямой у одного из деревьев склонилась Наки, пытаясь впихнуть туда какой-то сверток.

- А вот и потерянные вещи, - хрюкнула подруга, - только сейчас нельзя её ловить – она всё отрицать будет. А вот завтра при свидетелях… дерево запомни, а то я забуду.

Да тут легко! Жалко только, что мне ещё целую ночь без своего кулона ночевать, а то я так по нему соскучилась.

- Пойдём, - потянула меня дальше Эва, - хотя, погоди. Хи-хи. Сейчас, - она застыла на месте, прочистила горло и выдала громко, басовито и грозно, - бу!

И рванула вперёд, пытаясь сдержать рвущийся из неё хохот. К счастью до ворот в поля от дома было ближе, чем к главным, поэтому вылетевшая к лавочке с подругами Эва первым делом плюхнулась на траву напротив и разразилась хохотом. Меня же настолько коробил этот побег, что я не стала выходить за пределы ограды, встала на одинокий прелый пенёк у забора и облокотилась на него, тоже растягивая губы в улыбке. Две макушки слаженно запрокинулись для обзора на меня.

- Ну и? – первой не выдержала Вселена, больше всех злясь на то, что произошло.

Она всегда была самой бойкой из нас. Самой красивой, самой везучей, самой умной и самой лучшей. Не зря ей достался в мужья первый красавец на деревне – сын кузнеца. Большой, сильный, при деньгах, весёлый и с таким взглядом, что не будь я влюблена в Агьяна, то переругивалась бы с подругами о его предрасположенности, когда мы были свободны. Ан-нет. Пошло всё не по плану: я вышла замуж за Шукура, Вселена - за сына кузнеца, который сватался к четвёртой нашей подруге, а сама Диана… по порядку. С прошлого года Диана, которая по общему мнению считалась чуть красивее меня, гуляла с тем самым сыном кузнеца. Всё-то он пытался залезть к ней под юбку, говорил про любовь, подарки дарил, а она мялась и правильно делала, как оказалось. Потому что когда к ней месяц назад приехали сваты от возлюбленного, её уже увез к себе домой наш староста, одел, обул, накормил и женой полноценно сделал. Уж как там сын кузнеца не кричал, ничего у него не вышло – Диана головой-то повертела, хоромы разглядела, поняла, что делать ей ничего не нужно будет, потому что её любят, да и продолжила яблочки, натёртые служками, кусать, вином самым настоящим запивая. А несостоявшийся жених так разозлился, что женился на Вселене, думая, что отомстит, да первую красавицу деревни получит себе в услужение. Так она и начала его бить, не зря же он её отпустил по ночи гулять к нам сюда. Дианины служки вон гурьбой в траве сидят, а Вселена сама кого хочешь защитит и проконтролирует.

- Замечательно ей! – хихикнула Эва, - благодаря тому, что у неё с руками беда, Агьян заставил посуду собирать Наки и Шукура! Представьте! Младший братец и посуда!

Я поставила подбородок на забор. Теперь оба меня ненавидели в пять раз сильнее – что может быть лучше?

- А мне почему-то верилось, что сам Агьян к тебе приедет со сватами, - грустно выдохнула Диана, - просто он иногда на тебя так же, как ты на него, смотрел. Улыбался и… м-да. Как-то всё неправильно.

Я потёрла раскрасневшиеся ещё и от бега щёки.

- Не так, видимо, смотрел, - пробубнила себе под нос.

- Нечестно это вёе, - облокотилась на забор спиной Диана, - меня хоть мой нелюбимый балует, да разрешает всё, а этот… Шукур…

Вселена была проще в высказываниях:

- Всю жизнь тебе испортил тем, что припёрся! Надо ж было именно к тебе ему идти!

Развалившаяся на траве Эва кивнула.

- Он сам признался, что Агьяну хотел насолить с папкой, - она задумалась, - а то, что старший братец на тебе хотел…

Её перебил стук копыт по твёрдой земле, мелькнувший сперва тенью, а после осветившийся запущенным вверх магическим светлячком с ладони Агьяна. Хмуро оглядевший всех присутствующих старший брат возвращался верхом после своих ночных дел. И куда только в такую темнотищу можно было ездить? Ревнивая мысль, что сейчас самое время навещать вольных вдов или остальных распутных девиц, заставила поджать губы. Что ему ещё делать то?

- Уны тут нету, если что! – хихикнула Эва, - она вообще сейчас мужа по спинке гладит и колыбельные ему поёт.

Почему мне стало стыдно от её слов? Ещё и понимание пришло, что меня вообще-то никто сюда не выпускал, а значит меня снова накажут. Надеюсь на по рукам, иначе…

- Я понял, - хмыкнул Агьян, въезжая в открытую ему сестрой створку ворот, - Уна, ладони.

Что? Опять… тело будто застыло от ужаса и воспоминания прошлой боли. Ранки же только зажили и…

Мужчина не стал ждать, пока я отомру, и сам подъехал к моему замшелому скользкому пеньку, поторопив:

- Уже поздно, - у него был строгий голос, - возвращайтесь домой скорее.

Я шмыгнула носом, склонила голову и вытянула руки к нему, распластав пальцы как можно дальше, чтобы меньше по ним попадало. Они и так скукоржились. Хмыкнувший Агьян сложил из них лодочку, вложил в неё что-то и крепче схватился за узду.

- Строго по инструкции, - глядел куда-то мне в макушку мужчина, - прочти её, не забудь.

Пока я удивленно-облегченно опускала руки на уровень глаз, Агьян по саду к дому. Почему-то медленно, а не обычной рысью. В это время три заинтересованные моськи подруг свешивались из-за забора от интереса, пытаясь разглядеть в темноте удерживаемый мной бутылёк, кажется с лекарством.

- Хоть спасибо ему сказала бы, - фыркнула Эва.

Я же всё ещё трепыхалась сердцем от того страха, что меня могли побить.

- Видишь у неё этот… шок, поняла? – Вселена хихикнула, - она и до этого, когда он к ней подходил, леденела, а тут… помните, как на пляски в прошлом месяце пришли, а он там пытался полвечера руку у неё взять и сесть вместе. И не танцевать даже, а просто не хлопать на него ресницами с обожанием и вести себя, как бревно, да сесть рядышком. Так у него только к концу вечера это удалось и то, потому что Эвка ей не воду дала, а самогона хлебнуть!

Неправда. Я с ним прошлым летом так много трепалась на бумажках, думая, что это Эва пишет, что когда всё вскрылось, даже высказала ему, что он обманщик, каких поискать. Почти два месяца притворялся, сам лично мне в щель меж досок заборных бумажку суя, пока я дома кахыкала сидела. Всё выспросил! А я, дура набитая, ему вплоть до женских тайн трепалась или папенькиных ругательств по мою душу. А как позорно было потом вспоминать, что мы его самого обсуждали! Чувства мои, мечты, сны о нём постоянные…

- Я бы и сейчас подсобила, будь у меня под рукой Капитонова заначка! – это она про второго по старшинству брата, который прикладываться уважал больше всех в семье, - ну ничего, я завтра её перед ним поставлю и скажу, как ему улыбаться, чтобы он всё понял.

Я нахмурилась.

- А зачем? – поджала губы я, - это же ничего не изменит.

Подруги осели враз, потемнев лицами и повторив мой склонённый вниз взгляд. Я же сжимала в пальцах мелкий флакон с магически светящейся жёлтой жижей внутри. Это было самое дорогое, что мне когда-либо кто-то покупал.

***

На следующее утро началась вторая волна неприятностей.

- Кровать привезли двуспальную для вас с Шукуром, - озвучила мать, когда я вошла в кут и приготовилась к утренней работе.

Сегодня был день большой стирки, поэтому с дойкой и завтраком нужно было разобраться быстрее обычного – я, как младшая жена, должна была ворочать в воде недельное белье, однако я его мокрое и поднять-то не могла, поэтому должна буду развешивать уже отжатое вместе с вызвавшейся бездельной Эвой. Как же я была счастлива от того, что была не одна! Ещё и моё телосложение спасло меня от размягчения едва подсушенных лекарством ранок. А они за минуту затянулись корочкой, поджили, саднить перестали и выглядели теперь, будто минимум недельные.

- Неблагодарная смотри какая! – прорычала проходящая мимо меня с ведром молока Наки, - всё ей отец делает, а она ещё и нос воротит! Что тебе опять не по нраву, бесовка? Резное изголовье? Али может перина на пуху?

Звучало, кстати, замечательно. Бы. Если бы к этому не прилагался мой муж.

- Спасибо, - едва разлепила губы я.

Счастье-то какое. Процеживать молоко было моей задачей, поэтому я встала на табурет, натянула марлю на горлышко банки и принялась лить.

- Да не ругай ты её так, - принесла второе ведро мать, - из коровника слышно, как ты опять рычишь. Дай мужикам поспать без твоего крика.

Эх, а я у папеньки дома тоже спала бы со всей возможной сладостью. Тут в коридоре со светлицами часы стояли старые и высокие, аж до потолка! Вот они и били каждый час, отстукивая столько раз, сколько стрелки показывали на циферблате. Только женщины таких знаний не имели, а потому вставали не просто на бой в пять утра, а ещё и с трезвоном специальным, Агьяном специально для нас выставленным.

- А чего отец нам тогда с Калькой такой кровати не приобрел, а? – раскрыла свою зависть Наки, - у нас-то скрипучая какая! Дети ночью просыпаются, вздохни попробуй!

Она и сама не поняла, что сказала, поэтому мать на неё только головой покачала, да указала на выход из кута.

- До тебя у Калистрата была ещё жена, вот для них та кровать и покупалась, а тебе сказано было – бери, что есть, и рот не разевай шибко! – спускалась по ступеням мать, - а тут молодые совсем, что им теперь, если ты вся извелась…

Я зевнула и потянулась прямо на табуретке, на которой стояла. Оглядела входящую в кут старшую жену, кивнула ей, а после вернулась ко второму ведру.

- Отец мальчишек нанял в стойлах почистить, - зачем-то рассказала она мне, - сами они уехать в поле должны, вечером только вернутся. Так что мне теперь за тобой следить, и за тем, как ты благодарно отрабатываешь семейные дары.

Они, по-моему, отобрали больше, чем дали.

- Хорошо, - разлила молоко по оставшимся банкам и закрутила, - я обещаю делать всё, как прошлые дни.

Она скривилась. Ну не могу я поднимать тяжести, как они, или делать всё так же быстро и сноровисто. У нас не было такой большой семьи, да и готовили мы редко и другие занятия по дому перекладывали на помощников.

- Ещё, пока не забыла, я перебрала тебе платья старые, забери в комнату, да перешей побыстрее, - поставила второе ведро напротив меня мать, - пока отец нам всем не накостылял.

Старшая жена уже занималась приготовлением завтрака. Шкворчащее на сале мясо издавало умопомрачительный запах, от которого во рту собиралась слюна. У нас так пахло по праздникам, а тут каждый день.

- Отец сказал сшить ей, как всем, новое, - аккуратно напомнила старшая жена.

Неужели думает обо мне?

- Ты её видела вообще? Где тебе такой клочок ткани продадут, а? – забрала первое ведро мать, - тут только моток покупать, а на неё треть надо будет. А две другие куда девать? Ни тебе, ни мне столько не хватит. Эвке тем более! А денег потратим как за цельную девку, а не… - они обе оглядели меня со вздохами, - а тут хорошие куски возьмем из моих старых юбок, да и всем хорошо будет. А на деньги эти всем шалей на зиму купим, как в прошлом видели, помнишь?

А старшей жены сверкнули глаза. Она идею явно одобрила, пусть и добавила для меня:

- Молчи тогда об этом перед мужчинами, иначе все тут схлопочем!

Я понуро кивнула. Мне то какая разница в чём ходить, главное чтобы не попало. Хотя… когда папенька нам с сестрой покупал новые платья, то я радовалась каждый раз – там всегда что-то шибко красивое было, либо вышивка, либо у юбки рюши, либо пуговки какие-нибудь красивые. Эх. Но если сказали…

- Вы чего тут толчётесь? – сразу с тёмным лицом вошла в кут Наки, - заговоры против меня плетете? Так я всё мужу расскажу!

Протяжный цок от женщин её отрезвил – каждый продолжил заниматься своей работой.

***

Выжатое белье всё равно было ужасно тяжёлым. Поэтому главной задачей для меня стало не уронить белый ком в пыль, дабы не пришлось перестирывать всё заново.

- Говорю тебе, что-то тут нечисто, - Эва помогла мне закинуть на веревку тяжесть, - я утром с папкой пришла к тому дереву, так там только земля порытая, а под ней ничего!

Я хмыкнула и начала расправлять ткань.

- Так ты ееёвчера напугала, вот она и передумала прятать, - ответила ей.

Девушка аж отвлеклась от работы.

- Или, что скорее всего, она не зарывала, а вырывала украденное, чтобы перепрятать! – её посетила гениальная идея, - нам нужно пройтись по следам, которые остались под тем деревом. Лучше всего с Агьяном, а не папкой, потому что тот нам хотя бы верить будет, а не цокать на каждом шагу! – она кивнула, - вот сейчас он проснётся…

И почему все уехали на поле, а старший сын нет? Спит до обеда. Эх, я бы тоже сейчас на мягенькую перинку, да под пуховое одеяльце.

- Так я проснулся, - заставил нас обернуться голос старшего брата, донесшийся от ближней стены дома.

Сам рыжий мужчина сидел, вытянув ноги и щурясь на солнце, не забывая разглядывать нас и жевать пирожок, оставшийся со вчера. Такими обычно животных кормили, а от мужчин прятали, чтобы чёрствое не ели.

- Чего у вас там как обычно хитрого? – улыбнулся он своей необычайно светлой улыбкой с ровными зубами, пухлыми губами, лёгким налетом веснушек на лице…

Я сглотнула.

- Унка всё расскажет, а я пока за бельём схожу, - слиняла подруга, - и не забудь похвалить его.

Я могла только испуганно хлопать ресницами ей вслед. А ещё сжимать челюсти так, что зубы скрипели.

- Хвали, - его улыбка стала наглой и очутилась прямо передо мной за считанные секунды, - и заодно показывай руки, - он схватил их сам, развернул ладонями вверх и остался доволен, - пара дней и всё будет залечено.

И так он на меня смотрел сейчас сверху, удерживая мои руки в своих, и так сердце у меня колотилось в голове, груди и животе, и так он голову склонял, ожидая от меня хоть звука…

- Короче, - вышла Эва, осознавая, что я ничерта не смогу вымолвить при нём, - Наки спёрла у Уны хрень с шеи, помнишь же?

Мужчина отпустил меня, потёр нос, смешно сморщившись, и направился к бане, где, собственно, проходила стирка.

- Ещё бы я забыл, - он наклонился, ступив в предбанник, и крикнул для остальных женщин, - я Унай с Эвой забрал на кухню.

Реакция матери была как всегда готова:

- Суп поставь, - высунула голову для меня она, - и пироги лепи и жарь к обеду. Первые сразу же отправь с Эвкой к отцу на обед.

Мне оставалось только кивнуть и быстрее идти в дом. Почти полдень же, вон как солнышко припекать начало.

- Мы вчера, когда к задним воротам то шли, - подруга семенила следом за братом, - видели, как Наки, паразитка, под деревом что-то ныкала. Слышали бы вы, кстати, как я перед отцом сегодня оправдывалась, что сама в саду ночью делала, - она хихикнула, - говорю, мол, в нужник пошла. А он мне – а чего не в домашний? Так я ему и: спросонья зачем-то утянуло меня туда.

В кут я вошла снова первая, удивившись тому, что Агьян сделал это следом. Да какой мужчина войдёт в женскую комнату? Он бы ещё в темнушку шагнул.

- Врушка, - сунул нос в пустую кастрюлю на плите Агьян, - но что там дальше было? Отец её наказал?

Эх, как у него всё просто было! – думала я, наливая воду для будущего супа. Эва уже несла косточки из ледника.

- Сказал, что мы просто так её обвиняем, в яме ж пусто было, - девушка заставила внимательно сузить на неё глаза Агьяна, - вот нам и надо, чтобы ты помог поймать её за руку. Может в её комнате поискать, а? Я тихонечко залезу, а вы настороже постоите.

Я бы на её месте ему такого не предлагала. Не похож он был на того, кто за эти слова за прут не схватится.

- Ты так не докажешь, что у неё было краденое, - задумчиво оглядел почему-то меня мужчина, - я сказал Калистрату всё вернуть. Он это сделает, когда вернется, поэтому прекращайте панику.

Кастрюлю мне помогла поднять Эва, заставив хмуриться своего старшего брата.

- Мне лично никакие кулоны не нужны, - селя рядом с ним подруга, - мне бы хоть капельку отмщения, чтоб её выдрали, как Унку. Иначе дебильно получается совсем. И я злюсь.

Это развеселило Агьяна, но не меня – начинка, к счастью, была вчерашняя, поэтому нужно было только лепить и жарить. Две сковороды на плиту… понять, что её ещё нужно растопить…

- Я сбегаю за дровами, - неожиданно вскочила на ноги Эва, - Уна, чтоб тебя, не тормози!

Так я и не медленно леплю, вон уже пятый пошёл пирожок. С узором, как маменька учила.

- Как тебе подарки? – не ждал от меня ничего мужчина, - во мне ещё теплится вера в то, что Эва сумела распределить их хотя бы поровну.

Я пожала плечами. Я на них и не смотрела вчера особо. Мысли были совсем о другом.

- Не понравились? – продолжил он, - у меня в комнате лежит ещё парочка для тебя лично.

Обернулась к нему и открыла было рот, как в кут вернулась Эва.

- Она хоть слово выдала? – фыркнула подруга, - эх, может здесь где-то есть что-то спиртное, тогда её точно не заткнёшь.

А я собиралась с силами всё то время, пока она заправляла и зажигала печь.

- Спасибо за всё, - даже не шептала я, - и мне будет много ещё подарков. Чем я их заслужила?

Агьян расплылся в ухмылке, забросил ногу на ногу и продолжая сидеть на табуретке, как Владыка, не меньше.

- А теперь давай поговорим проще, - ухмылка разрослась, - Уна, я тебя знаю. Не буду уточнять откуда, тебе это известно. Половина твоих писем всё ещё хранится у меня. И вот незадача, перед своим папенькой ты ведёшь себя совсем не так! Вероятно, с Эвой ты тоже другая, точно не молчащая, как сейчас. Поэтому давай попробуем заново. Твои подарки у меня на столе, зайди и забери их вечером.

Я сделала лучше – протянула ему блюдо с уже пожарившимися пирожками и вернулась к пышущей жаром плите.

- Ей бы сперва было куда что нести, - напомнила Эва, - может выгоним Шукура из его комнаты? Пусть вон в хлеву спит, он та ещё поросица.

Через полчаса она ускакала в поле с узелками, чтобы накормить отца и братьев обедом. Мне же оставшаяся работа особо не доставляла хлопот, только Агьян переместился к окну, не желая терпеть жару от огня, и продолжил задумчиво жевать уже там.

- У тебя получается вкуснее, чем у матери, - неожиданно похвалил меня мужчина, - и красивее. Ты писала, что готовить тебя учила маменька, а что ещё ты умеешь, благодаря ей?

Я попыталась скрыть сверкнувшие желанием болтать без умолку глаза.

- Вышивать, немного шить, - руки начали трястись, - у-у меня свадебное платье полностью вышито м-мной б-было.

На секунду взглянула на него, чтобы увидеть выражение лица.

- Покажешь потом его? – заставил меня остановиться и глядеть в его глаза мужчина.

Какие же у него были глаза! Глубокие, синие и лучистые, как чистая водичка или даже та, что зимой была в речке подо льдом.

- И ещё то, как плетёшь эти узоры на… - он в два шага оказался так близко, что я задохнулась, задрала голову, чтобы видеть его и расширила глаза, видя, как он склоняется и…

- Господин, мы закончили, - послышался детский голос с первого этажа от лестницы, - нам бы это… обещали же… заплатить.

Схвативший меня за запястье Агьян кивнул, выпрямился и пошёл на выход.

- Сейчас вернусь, - прилетело от него, - не шевелись, Уна, - смешок, - я проверю каждый миллиметр.

Тут до меня дошло:

- А можно я этим детям тоже… хотя бы пару штучек? – указала на накрытый полотенцем таз.

На светлом лице мужчины поселилась улыбка.

- Давай бегом, - заставил меня подпрыгнуть от радости его ответ.

А всё потому, что они были не обычными детьми – их находящиеся на окраине дома совсем покосились, родители не могли прокормить их даже немного, хозяйства не было, и поэтому их и заставляли работать с малых лет. Ничего особого делать они не могли, поэтому каждый раз в голове всплывал голос папеньки, который говорил, что таким людям нужно помогать. Каждый год на день восшествия Богини Луны мы с сестрой и маменькой ездили на их улицу со сладостями, обычной едой и старой одеждой. А тут какие-то пара пирожков, но у меня от сердца отлегло.

- Не навернись с лестницы, - закатил глаза Агьян, - Уна, мне тебя ловить?

Да нормально я спускаюсь! И неважно, что теперь вся красная, с какой стороны не посмотри. Такой и пришлось протягивать еду удивленным мальчишкам. Второму в этот момент мужчина отдавал заработок за проделанную работу.

- Спасибо, госпожа Унай, - меня знал один из мальчиков, - а вы тут теперь живете? Повезло вам в такой дом переехать.

Щёки стянуло вниз. Мальчик понял, что ничего хорошего он не сказал.

- Идите уже, - зевнул Агьян, - что там с плетением, а, Унай?

Я извернулась от его протянутых ко мне рук, рванула в кут, запнувшись на лестнице и коврике в передней.

- Я имел ввиду другое, - хмуро, но медленно шёл следом мужчина, - где ты сейчас ночуешь?

Успела! Перевернула, закрыла крышкой и выдохнула, только сейчас поняв смысл вопроса. Агьян продолжал смотреть на меня в упор от окна, к которому вернулся.

- В тёмной комнате, - смотрела на него с опаской.

Зачем вообще ему нужно было знать это?

- Папка сказал тебе ехать к ним на помощь, иначе они не успеют за сегодня, - обозначилась в дверях Эва, - поболтали? Там Шукур с папкой говорил про кровать. Что вроде как сегодня можно Уну возвращать в комнату.

У меня будто дух весь вылетел из тела, оставив только холодную оболочку. Я должна буду сегодня ночевать с мужем?

- Угу, пять раз, - фыркнул вышедший из кута Агьян.

Оставивший нас переглядываться друг с другом.